Глава 15 - Седьмая ночь. Пробрался тайком

      Я должен всё исправить. Именно эта мысль заставила меня оторваться от кресла, пропитанного трупным ядом. Чарли прямо сказала мне это. Я должен помочь тем душам, что заперты в аниматрониках. Скрипя костями, я поднялся и направился в сторону ближайшего таксофона. Набрав знакомый номер, я, до боли напрягая сгнившие голосовые связки, смог прошептать лишь несколько слов: «Работа нужна, срочно, ночная смена».       Голос по ту сторону трубки, а это был именно Ральф, тут же согласился. Видимо, проблемы с работниками у них ещё хуже, чем я полагал. Кстати да, конверт с деньгами и чеком за шесть смен мне пришёл и лежал в почтовом ящике. Занеся их в дом и спрятав в укромном месте, я снова направился в сторону злополучной пиццерии Фредди Фазбера.       Представился я Фрицем Смитом. Первое, что в голову пришло. Не знаю, почему решил идти сегодня не под именем Джереми. Может, просто не хотел портить сформировавшуюся репутацию этого имени? Всё-таки то, что я собирался сделать, считалось противозаконным. Хотя такому трупу, как я, сейчас было абсолютно на это плевать.       И вот снова ночь. Для меня она настоящее спасение. Почти никого вокруг, лишь редкие прохожие, от которых можно просто уйти. И тьма, что позволяет скрыться в её объятиях. Ночь была моим временем, моей стихией. Но в то же время именно ночью мне приходилось запираться в помещении с монстрами, движимыми болью. Ирония…       Не прошло и десяти минут, как я оказался на пороге такого знакомого и такого рвущего сердце заведения. Попытавшись выдохнуть, но лишь напрасно сжав сгнившие мышцы горла, я зашёл внутрь. И за стойкой сидел тот же нервный новенький охранник, которого я видел вчера.       Только сейчас я решил присмотреться к нему. Я где-то его видел. Эти волосы, этот нервный взгляд. Взор сам собой упал на бейджик. Фицджеральд. Та самая фамилия, которую я носил на протяжении всей прошлой недели. Стоило мне снова посмотреть на паренька, как осознание тут же ударило в голову.       Это же тот самый Джереми из моей компании. Ну жив хотя бы, и на том хорошо. Отобрав у него ключи и посмотрев, как он убегает из этой пиццерии, — он ещё тогда был достаточно пугливым, несмотря на то, что носил маску Фредди, — отправился в сторону своего офиса.       Однако, идя по коридору, не свернул в сторону рабочего места, а зашёл в комнату прямо. «Запчасти и обслуживание». И, разумеется, старые аниматроники лежали тут. Всё такие же сломанные и забытые. Точно как и дети, которых запихнули в них. И я был намерен попытаться исправить это. Я был обязан что-то сделать. Иначе бы Чарли не доверила мне это.       Подойдя к Старому Бонни, я присел перед ним на коленки, от чего старые суставы или что там от них осталось отчётливо заскрипели. Но эти особенности моего бытия уже давно не волновали. Сейчас самым главным было понять, могу ли я что-то сделать. Вернее, я был обязан попытаться помочь.       Холодные красные глаза эндоскелета, опутанные проводами, смотрели прямо на меня оттуда, где должна была быть маска. Прислонив руки к его груди, я осознал одну простую вещь. А как, собственно говоря, без инструментов буду работать? Так что пришлось на время покинуть комнату со старыми друзьями и найти каморку с приспособлениями для ремонта роботов.       Подхватив её и явственно почувствовав, как из-за тяжести ящика остатки мышц на руке треснули. Хорошо, что для движения они мне были совсем не нужны. Не знаю, как, но моё тело продолжало двигаться, несмотря на то, что по всем правилам мироздания не могло. Я был проклят. Проклят своим грехом на вечную жизнь в попытках его искупить.       Вернувшись в комнату с аниматрониками, я снова расположился перед Старым Бонни и, взяв отвёртку, принялся пытаться отделить часть его костюма, которая закрывала грудь. Понятное дело, получалось у меня это плохо. Всё-таки от отца мне досталась проклятая фамилия, внешность и упорство. Но вот его технический гений — тут уж простите, ничего поделать не можем.       Так что, кое-как расковыряв эндоскелет, я снял пластину. И хоть я понимал, что там может быть, но всё же стоило увидеть это… Я просто застыл. Горло мёртвого тела само собой сжималось, чувствуя фантомную тошноту. А пальцы, которые представляли из себя голые кости, сжимали старую обивку.       Бордовый цвет. Все детали эндоскелета тела, бывшие когда-то металлическо-серыми, сейчас были окрашены в этот цвет. И я прекрасно знал, что это. Потому что на протяжении двух лет он был моим спутником, наряду с непроходящим запахом гниения.       К моему удивлению, кроме следов крови и гноя, внутри аниматроника не было ничего. Видно, руководство всё-таки нашло их тела. И просто избавилось от них, дабы не марать свою репутацию. Напоминает почерк отца. Да и, судя по тому, что говорил Ральф, ничего за два года с пропажи тех детей не произошло.       Точно такие же следы былых преступлений отпечатались на эндоскелетах остальных аниматроников. Я только и мог смотреть на эти бардовые разводы на металлических «рёбрах» любимцев детей и наконец-то окончательно убеждаться в том, насколько ужасным монстром был мой отец. Если раньше были варианты объяснения и запаха, и моих видений, то сейчас все они исчезли окончательно.       Мой отец — убийца. На его счету как минимум шесть детей. И это если не считать Элизабет, которая погибла от рук его творений. Можно сказать, что и я был его жертвой. Но я выжил. И должен убедиться в том, что стану последней. Я остановлю его, чтобы он больше никогда не смог принести боль другим. Сотворю с ним то, что он сделал с этими невинными душами. Будь уверен, отец, я иду за тобой.       Поглощённый такими мыслями, я и не заметил, как двинулся в сторону сцены, на которой стояли той аниматроники. Если отец вернется, то я должен быть уверен в том, что он не сможет выбраться отсюда живым. Открутив панель на спине Той Бонни, я увидел небольшой экранчик и с десяток разных кнопок. Наверное, это пульт управления системой распознавания лиц.       Хм… Но что делать? Я вот так решительно поднялся сюда, но не имею ни малейшего понятия, как мне поступать дальше. Но стоило мне вспомнить то, что я видел в комнате со старыми аниматрониками… Как любые возражения остатков разума о том, что я ничего в этом не понимаю, тут же исчезали. Я тыкал на все кнопки, словно безумный.       Вернее, я и был им. Таким же безумцем, каким был Уильям. Но, в отличие от него, я желал смерти лишь двум людям. Монстру, который носил имя моего отца, и себе самому. Я должен был забрать его в ад. Пусть и не своими руками. Но ему будет некуда бежать. Если он рискнёт явиться сюда, эти создания уничтожат его. Это будет справедливая судьба для него…       И если вы думаете, что я ограничился лишь игрушечным зайцем, то сильно ошибаетесь. Каждого из серии той аниматроников, включая Мангл, я перепрограммировал. Всё, он точно не сможет сбежать. Единственным, кто оставался, был Мальчик с шариками. Посветив туда, где он стоял, на мгновение мне показалось, что рядом с ним стояла такая же игрушка, только розово-фиолетовых цветов.       Но наваждение быстро пропало. Подойдя к мальчику, я, к своему удивлению, обнаружил, что ни панели, ни чего бы то ни было ещё у него не было. И как эта тварь тогда двигалась? Что оно такое? Непонятно… Ладно, чёрт с ним. Своё дело я тут сделал. Теперь нужно вернуться к старым аниматроникам.       И там, сидя в окружении истекающих кровью механизмов, я застыл. Если их души привязались к этим роботам из-за того, что Уильям поместил их тела внутрь, то как мне их освободить? Учитывая тот факт, что настоящие тела пропавших детей просто выбросили. Может, разобрать аниматроников? Звучит как вариант. Но как я ни пытался, что-то с эндоскелетом сделать не получалось.       Тем более, стоило мне поднести хоть какой-то инструмент к металлическим «костям» аниматроников, как в ушах я слышал детский крик. Будто они чувствовали боль. И помня о том, через что прошли эти бедные души, у меня рука не поднималась причинять им ещё больше страданий. Так что до самого утра я просто сидел, опустив голову и не понимая, что мне делать дальше.       Услышав бренчание будильника, я сорвался с места и побежал к выходу. Не мог ни секунды находиться здесь. Казалось, что старые аниматроники с укором смотрели мне вслед. Спрашивали: «Почему ты нас не освободил? Зачем оставил гнить в этих проклятых телах?»       Простите, простите… Я не знаю, что мне делать… Кто-нибудь, помогите мне… Дядя Генри, Чарли, помогите! Скажите, что мне делать? Как всем им помочь? Тело всё содрогалось в беззвучных рыданиях без слёз. Лишь капли бурой жидкости стекали по тому, что когда-то было щекой. Я не справился. Ничего не сделал.       На входе я столкнулся с Винсентом. Он хотел было что-то сказать, но стоило ему увидеть моё лицо, как он застыл. А я, не разбирая дороги, помчался прочь от этого места. Хотелось просто исчезнуть, оказаться как можно дальше отсюда.       Я почти весь день блуждал по подворотням и паркам города, словно призрак. Можно сказать, что в этом была своя доля правды. Домой я возвращаться не хотел. Всё тело, несмотря на то, что было мертво уже два года, болело. Говорило прилечь или хоть как-то отдохнуть. Обрести вечный покой.       Я и сам о таком в глубине души мечтал. Но я понимал, что просто не имею на это права. Ещё не все дела сделаны, ещё не все грехи семьи искуплены. Я должен продолжать искать отца. И заставить его испытать те же страдания, что и его жертвы. Так, а где я вообще нахожусь? А, недалеко от дома…       Что я вообще сегодня в пиццерии делал? Не помню. Вижу, как захожу в комнату «Запчастей и обслуживания» и бах, очухиваюсь здесь. Ладно, к чёрту всё это. Раз я здесь, то смену отсидел. А значит, можно и домой возвращаться. Подходя к ящику, я заметил, как почтальон оставляет какое-то письмо в соседском ящике — именно туда, куда я указал присылать мне письма от лица Фрица.       Дождавшись, когда этот человек уедет, я быстро достаю из ящика конверт. Fazbear Entertainment. Адресовано Смиту. Значит, мне. Недолго думая, я рву обёртку, и на землю падает небольшая розовая бумажка. Уведомление об увольнении. В качестве причин указывалось вмешательство в работу аниматроников и… запах. Видимо, из-за того, что я оставил дверь комнаты со старыми аниматрониками открытой, аромат гниения распространился на всё здание.       Ну и к чёрту это место. Всё, что мне надо было знать, я выяснил. И оставил ловушку отцу, если он вдруг рискнёт сунуться туда. Единственное, о чём я жалел, — Марионетка. Нет, Чарли. Она осталась там, запертая в той коробке. Но, думаю, она сама была не против такого заточения. Так она рядом с теми детьми, которых обязана защищать. Пусть будет так.

Продолжение следует…