5

      На улице было довольно душно. Солнце слепило в глаза. Даже в тени было слишком жарко. Маю сидела на ступеньках около здания академии, прятаясь в тени от крыши. На дворе стояло лето 2006 года. Она пыталась справиться с жарой, пока ждала, когда Нанами закончит с тренеровкой и наступит её очередь тренироваться. Её уже мучала мысль о том, что она будет потеть не только от жары на улице, но и от тренеровок. Она посмотрела на свою перевязанную ногу, она старалась этого не делать, ведь постоянно вспоминала о том, как получила это ранение. Оно было довольно глубоким, но глава клана всё равно заставил продолжать обучение и не брать больничный, ведь она может отстать от других. Девушка почувствовала резкую боль в раненой ноге, когда ей на колени упала банка с холодным кофе. Она сжала губы от боли и нахмурилась, смотря откуда прилетело это «счастье».       — Жаркое лето, правда? — Сатору стоял позади неё, возвышаясь. Он пил какой-то сладкий лимонад и ухмылялся, смотря на неё. Сугуру лишь хихикнул. Парни сели по обе стороны девушки, смотря на неё. Зенин сразу поняла, что к неприятному ощущению жары прибавяться и подшучивание парней.       — Я не просила, — девушка посмотрела на банку на своих коленях. Она всё ещё хмурилась, ведь нога начала ныть от боли, но девушка попыталась скрыть свои эмоции, ведь это было «слабостью».       — А что это за повязка? — Гето, видимо, решил найти хоть какой-то способ подколоть девушку. Глаза Сатору прилипли к ноге девушки. Она была бы рада надеть штаны, чтобы скрыть это, она даже терпела бы невыносимую жару, но форма не позволяла.       Сатору слегка сжал губы, но лишь ненадолго, ведь сразу ухмыльнулся. Он знал какая ситуация в клане Зенин. Он даже немного опешил от вопроса друга. Может он не знал? Они действительно никогда об этом не разговаривали. Его мысли начали мгновенно генерировать ситуации в которых она могла получить ранения.       — Ну мы ведь одноклассники, пей давай. Или я зря потратил свои деньги? — парень ухмыльнулся, игнорируя слова своего друга. Гето понял, что не стоит спрашивать о повязке, ведь обычно светловолосый друг всегда продолжал подкалывания вслед за ним. Девушка тихо вздохнула. Обычно она бы отказалась, но так как Годжо не стал развивать ситуацию с её повязкой на ноге и на улице было действительно невыносимо, она открыла банку и сделала глоток. Это было божественно. Холодный напиток разлился по её тело и она почти подумала о том, что это самый райский момент в её жизни, — Нужно ведь помогать слабым, — парень ухмыльнулся, пытаясь подколоть немного девушку.       Это было совсем неуместно. Светловолосый это понял, когда девушка кинула на него нахмуренный взгляд и встала со ступенек, сжимая банку. По её руке потекло кофе. Содержимое банки быстро оказалось на земле.       — Закрой свой рот, — девушка бросила мокрую, но уже пустую, банку на колени парню и быстро направилась внутрь здания, идя в свою комнату общежития. Она знала, что это было обычным подшучиванием, но то, что он назвал её слабой, заставило что-то щёлкнуть в голове девушки. Она так часто слушала это от главы, она так часто была наказана за свою «слабость», что не хотела слышать это слово вообще. Сейчас ей было плевать на все тренировки, ей просто надо было побыстрее уйти.       — Как-то она слишком вспылила, — Сугуру ухмыльнулся. Он смотрел вслед уходящей девушки, но посмотрел на Сатору. Белобрысый почему-то не улыбался и продолжал смотреть вслед девушки, — Сатору?       — Было лишним, да? — голубоглазый не отводил взгляд от двери.       — Что именно? — тёмноволосый выгнул бровь, но сразу ухмыльнулся, — Неужели величайший маг влюбился? — Сатору слегка ухмыльнулся. Да, очевидно его друг не знал ситуации, поэтому было лучше оставить его в неведеньи о том, что твориться в клане Зенин.       — Ага, не мечтай. Забей, — Годжо натянуто ухмыльнулся и покачал головой.

***

       Голубоглазый вышел в коридор из своей комнаты. Возможно, было бы лучше извиниться и раньше, но он не хотел привлекать ещё и внимания Сугуру к проблеме Маю. Обычно он не так сильно переживал обидят ли кого-нибудь эти шутки, но в этой девушке было что-то. Он ни разу не видел как она жаловалась. Она всегда держалась и отдавала все свои силы на тренировки, даже если шрамы и синяки появлялись на её теле, после того, как она бывала в доме клана Зенин. Он тяжело вздохнул. Изматывающая жара не покинула академию даже вечером. Подходя к комнате девушки, он увидел как открывается дверь. Маю тренировалась и ночью?       — Чего это ты тут ночью шляешься? — это была всего-лишь Сёко. Она выгнула бровь, доставая сигарету и кладя её в рот.       — А ты? — парень ухмыльнулся. Он привык скрывать всё за своей дурацкой ухмылькой.       — У Маю рана раскрылась, — Сёко открыла двери, закуривая сигарету. Она выдохнула дым на улицу. Ей разрешали курить в академии, ведь ей уже стукнуло восемнадцать и она отлично справлялась с задачами, которые ей давали. Сатору слегка сжал губы.       — Она выглядела злой? — голубоглаый подошёл ближе к девушке, облокачиваясь о окно.       — Ты что-то натворил? Или захотел пошутить? — Иэйри выгнула свою бровь и снова сделала затяжку, выдыхая дым на улицу.       — Ага, — ухмылка с лица парня спала. Девушка раньше не видела такого задумчивого и, возможно даже провинившегося, Сатору. Она и не думала, что этого «величайшего и супер-пупер сильного мага» могут хоть как-то волновать обидиться ли кто-то на его слова. Такое выражение лица могло означать только то, что он действительно провинился.       — С каких это пор тебя это так волнует? — Годжо посмотрел на девушку. Он понял, что его маска спала, ведь девушка озадаченно смотрела на него и даже перестала курить. Он ловко ухмыльнулся.       — Сёко, переставай курить, парням не нравятся курящие девушки, — он подмигнул ей и пошёл в свою комнату, пытаясь закончить диалог. Иэйри была привыкшая к такому, поэтому даже бровью не повела. Когда парень почти вошёл в дверь, девушка продолжила.       — Да, она зла, но скорее всего не на тебя.       Парень на секунду остановился. Он и не знал почему сейчас он сжимал дверную ручку до побеления своих костяшек. Прямо сейчас он мог бы и сломать эту дверь, но контролировал себя. На что он злился? На то, что не мог хотя бы иногда следить за своими словами? Или на то, что клан Зенин предпринимает именно такие «методы воспитания»? Или вообще на то, что его вообще волнует эта ситуация? В его голове было много мыслей. Только сейчас, когда Сёко заговорила о том, почему он так думает, и когда ещё раз напомнила откуда у неё эта повязка, он начал думать об этом только больше. Он хотел обговорить это с Сугуру, но он не хотел казаться слабым перед ним. Между ними было не принято говорить о своих слабостях. Сатору кивнул, заходя внутрь своей комнаты.

***

      Девушка проснулась в комнате уже одна. Она была обнажена и лежала под одеялом, хотя не помнила как укрывалась. Удивительно, что она вообще помнила о том, что случилось вчера. Даже головная боль не могла заглушить мысли о том, что происходило вчера. Она мгновенно вспомнила как выглядело тело Сатору и как он к ней относился. Она слегка покраснела. Она посмотрела на место, где видела Сатору, перед тем как уснула. Было пусто. Она и раньше чувствовала некую пустоту в этой комнате, ведь комната была большая, а много вещей девушке не надо было. Но сейчас, когда она вспоминала о вчерашнем исполнении супружеского долга, ей стало немного более одиноко в этой пустой комнате.       Зенин тихо выдохнула, пытаясь забыть это, ведь это было нужно, это было на один раз. Она встала с футона и начала одеваться в одежду, которая валялась на полу. Выходить из комнаты совсем не хотелось, ибо не хотела встречаться взглядом со своим мужем, но ей была необходима вода. Ей оставалось только надеяться на то, что этот раз будет удачным и ей не придётся повторять это снова, хотя и было довольно приятно. Словив себя на этой мысли, она покраснела.       Выйдя из комнаты, она как всегда никого не обнаружила. Сатору не слишком сильно напрягал служанок. Ему не нужен был идеально вылизаный дом, да и гости сюда совсем не приходили. Она побрела на кухню. Она сразу обнаружила своего мужа, который стоял у холодильника и смотрел внутрь. Увидев мужчину, она бы поспешила скрыться, но понимала, что муж уже почувствовал её присутствие.       — Как голова? — голубоглазый обернулся к ней и бросил банку холодного кофе. Она словила банку, чувствуя приятный холод от неё.       — Всё хорошо, — она смотерла на банку и открыла её, делая глоток прохладного напитка.       — Это лето не такое жаркое, — он выглядел спокойным. Девушка замерла, она почувствовала дежавю, но не могла вспомнить почему, поэтому просто кивнула, не предавая значение своим чувствам.       Сатору смотрел на Маю. Он облокотился о кухонный гарнитур. Лицо его жены немного опухло от выпитого алкоголя вчера. Ещё она была немного сонной. Он даже мог понять, что в её голове сейчас твориться каша из-за того, что произошло вчера. Он держал свою маску и ухмылялся, хотя сжимал край кухонного гарнитура. Годжо понимал, что она только смирилась с тем, что за неё решили её брак и сразу на её голову упал супружеский долг.       Он не мог себя заставить заговорить об этом. Не только потому что она сразу же отмахнулась от него. Он не привык слушать переживания других и рассказывать о своих мыслях. Поэтому ему оставалось оставаться клоуном. Весёлым парнем, который разрядит обстановку. Парнем, который отвлечёт внимание на свои глупые слова. И даже если Маю разозлиться на него сейчас, он будет спокоен, что она на пару минут отвлечёться от своих переживаний и будет думать о том, какой он дурак.       — У тебя лицо опухло от алкоголя, — светловолосый ухмыльнулся и отвернулся к ней спиной, доставая с полки пакет с конфетами. Девушка нахмурилась и приложила свою руку к щеке.       — Это нормально. В твоём возрасте было бы лучше знать об этом, — Сатору закинул сосательную конфету в рот.       — Я знаю, просто решил тебе об этом сказать, — он самодовольно ухмыльнулся, — Хочешь конфету? — девушка продолжала хмуриться, но была бы не против убрать этот ужастный привкус перегара во рту. Она тихо вздохнула.       — Давай.       В его голове почему-то пронеслась мысль о том, чтобы подразнить её ещё больше. Он бы передал ей конфету со своего рта. Годжо замер. И почему эти мысли проносяться в его голове. Очевидно, чтобы подшутить, верно?       — Ну? — девушка слегка выгнула бровь и сделала глоток кофе. Надо было действовать. И отвлечь её…хотя она уже была отвлечена от вчерашнего.       Он подошёл ближе к ней с запечатаной конфетой в руке. Маю потянулась за конфетой, но муж ловко поднял руку вверх, держа конфету за упаковку. Зенин нахмурилась, но потянулась за конфетой, поднимая голову вверх. Голубоглазому это и было нужно. Он наклонился и прислонил свои губы к её губам, чтобы она быстро не отстранилась, он придержал её за плечо. Он проник своим языком в её рот, кладя конфету со своего рта ей на язык. Он отстранился. В этот момент, когда он увидел её округлённые глаза, краснеющие кончики ушей и непонимающий вид, он понял, что перегнул палку… Хотя было забавно наблюдать за тем, что она смущается когда её целует её же муж, даже после того, что между ними произошло вчера. Когда Сатору понял, что это как-то далеко зашло, он продолжал ухмыляться, хотя почувствовал как почему-то краснеет. Он открыл конфету в своей руке и положил её в рот, после этого он быстро ретировался, оставляя девушку в комнате одну. Почему-то внутри быстро билось сердце, а лицо краснело, прямо как и у девушки.       Маю замерла. Она чувствовала клубничный вкус у себя во рту и наполовину уменьшенную сосательную конфету во рту. Она конечно удивилась, когда его голубые глаза приблизились к ней, но не успела сориентироваться и уклониться, или просто не хотела… Этот парень… Этот парень заставляет Зенин думать о смысле его действий всё больше и больше. Она посмотрела на дверь, куда ушёл её муж. И как это понимать? Девушка тихо вздохнула и раскусила леденец во рту, слегка агрессивно пережовывая его. Сердце колотилось, и не собиралось успокаиваться. Она должна была признаться себе, что после вчерашнего поведения Сатору, внутри неё что-то изменилось.       Возможно беременность пришла так быстро? Может, это совсем не бабочки в животе, а ребёнок формируется? И эта лёгкая тошнота не из-за вчерашнего алкоголя, а токсикоз? Маю покачала головой и сделала глоток из банки. Нет, не стоит быть наивной. Ребёнок чисто физически не смог бы так быстро сформироваться, всего лишь за ночь. Нужно было взять всю волю в кулак и признать, что её муж действительно начал нравиться ей, но её волновала ещё большая проблема. Зачем Годжо делает всё это? В чём состоят его мотивы?