Мученье и ад...

Дудаков хлопнул ладонями по коленям и поднялся со скамьи, где переобувался в кроссовки. И без того засиделся по окончании льда. Задумался. С ним последине пару лет бывает. Замрет, застынет… будто в анабиоз впадет. Впрочем, да, в анабиоз. В мир иллюзий. И скачут эти фантазии о несбыточном, словно кузнечики в летнем поле. А ему всего лишь померещилось. В пекинском номере, откуда съехали Диана и Глеб после своих выступлений, Этери квартировала уже одна. Сидели и обсуждали планы на будущее. Радужно планы не выглядели. А ситуация, в которой придется опять разделить команду ради отправки Ками домой до срока тем более оптимизма не внушала. - Ну, хоть девчонка успокоится,- в очередной раз на очередной лад повторяла одну и ту же мысль женщина. - О чем хоть договорились с ней?- спросил Сергей. - Да о чем можно договориться в таком состоянии?- отмахнулась Этери.- У нее шок и стресс. Она не отдает своим словам отчета. - Так о чем все-таки?- поднажал коллега. - Говорит, бросит все. Провалила главный старт, ради которого работала все годы. И гори оно огнем. Будет другая жизнь,- блондинка поджала губы в тонкую нитку.- Сначала сами непонятно что творят, а потом устраивают тут!.. Наверное, она так и не думала, просто злилась, что ее труды оказались в пустоту. Ками, наверное, тоже злилась. Да все они злились. Кто не работал так и на таком уровне, тому не понять, что это такое - везти на старт фаворита, а получить - пшик. Работа - в пустоту. - Ладно, будем разбираться после прилета,- прговорил Сергей Викторович.- Дома все будет иначе. Там родители. - Да уж… Хорошо им, у них еще есть мамы, которые пожалеют,- вроде улыбнулась, но так, словно больно и боль надо спрятать.- Мамы делают нас сильнее, когда ждут. Тема про маму у Этери до сих пор болезненная, но тут уж ничего не сделать - мамы больше нет, приходится как-то справляться. Положил руку на худую кисть с выступающими венками и ощутимыми косточками ладони. - Все будет хорошо,- потрепал по запястью. Карие глаза зацепили мужской взгляд и стали смотреть пристально и долго. Ему, конечно, померещилось, что в этом смотрении что-то было, но зачем-то поверил в морок. особенно после того, как она вытянула свою ладошку из-под его руки и негромко сказала: - Иди к себе, Сереж. Засиделись. И он ушел. С полной убежденностью, что во взгляде было большее, чем просто взгляд. И знаете, вера в то, что ты нравишься или можешь понравиться такой женщине - это сильно окрыляет. Настолько, что становишься даже чумным. Дудаков таким и стал. Как ни странно множество вопросов быстро порешал. Некоторые будто ждали его окрыления, решились сами. Прежде всего - Ксюша, которая возьми да и скажи, что у нее появился мужчина. Всерьез. Замуж зовет. Пожелал бывшей счастья. Получил в ответ оплеуху по щам и репутации. Да и черт с ним! Почти не заметил. Другим был занят: влюблялся в мысль, что может быть любим Этери. Ну ладно, пусть не любим, но хоть небезразличен. Сам-то Сергей занозился Этери чуть ли не в тот же день когда впервые пришел в “Хрустальный” в качестве нового тренера. Между прочим, если бы не встретил Тутберидзе, на Ксюхе бы женился. Собирался же. А встретил… и не женился. На Этери тем более не женился. В общем-то, Сереже не очень был нужен полноценный роман, быть влюбленным и увлеченным женщиной, делом этой женщины, очарованием этой женщины, стремлениями этой женщины - это так много, что вполне достаточно. Может быть, это даже больше, чем было с женой, и точно больше, чем с Ксюшей. Он и не хотел тогда новых приключений, со старыми бы разобраться. Этери и тем более ничего не хотела. У нее свои мучения на личном фронте. То самое, противное, что случается со множеством женщин: когда ты уверена, что ему жена, а он думает, что свободен. Или еще лучше - женат на другой. В общем, банальная история - не Этери первая, не Этери последняя. Вот и сошлись, сдружились потрепанные бурями страстей в большом море жизни. И кажется, оба решили, что новая морская битва никому из них не нужна. Быть парой смирившихся с неустроенностью души - это сближает. Отчасти даже сродняет. И потому когда Этери снова ввязалась в бардак водоворота страстей, Дудаков отпрянул. Это выглядело предательством их душевного братства. Да и ревновал, конечно. Чтобы отвлечься от предательства, вложился в семью. Оказалось, если не заниматься ерундой, то дома очень хорошо. Вроде даже успокоился. Потом у Этери ушла мама. Кто свои болячки расковыривает и любуется ими, когда у человека такое? Вообще все терзания забыл, поддерживал как мог. Как друг. Настоящий, преданный. В Корее поддерживал, в Пекине поддерживал. Между - само собой поддерживал. Какой осколок кривого зеркала залетел в тот вечерний разговор вдвоем и на двоих Дуду в глаз - поди знай, а померещилось, что возможна не только дружба, что ближе он ей, чем друг. В этом самообмане прожил бог знает сколько. Был счастлив больше всех, хоть она, вроде, и не особенно отвечала. Даже не так. Он шел к ней, она присваивала его себе. Все увереннее, все более по-свойски. И в этом виделась надежда. А что ничего не меняется, так тут и случая нет. Рядом крутится постоянно тот самый водоворот страстей, на которой чуть не порушилась прочная дружба Дуда и его кудрявой красавицы. Это в плохих дамских романах можно бегать от постылого мужа к любовнику, а тот будет слеп. В жизни постылый муж быстро просек ситуацию и внятно объяснил техтренеру, что его тут не стояло! Техтренер округлил глаза и высказался в духе: - Ты дурак? Мы сто лет дружим. Наверное, если бы я на что-то претендовал, давно бы сходил на разведку. И муж поверил, потому что дурак, естественно. Мужчины, вообще, довольно часто - дураки. Кому как ни Дудакову это знать. Сам такой. Он, конечно, не сразу, но вкурил, что ввязался в какой-то бред и грозит этот бред ему только одним - повяжет Этери окчательно, навесит хомут потяжелее, а больше ничего. Их прекрасный главный тренер - эффективный менеджер. Это в первую очередь. А уж потом красавица. И красотой своей она работает на благо своей эффективности. Прозрел, когда вместо поездок на шоу ему накидали кучу детских стартов и оставили с малышней, пока сами катались по городам и весям. Вроде и обижаться не на что. Его дети. Его старты. Его достижения. Его прибавка к зарплате. А обижался, что от себя отлучила. Правда, все обиды заканчивались, когда садились бок к боку и начинали говорить. Или смеялись в финале шоу, на которые все же попал. Там был праздник. И он в этом празднике, в фейерверке эмоций от аплодисментов, детей, что крутятся в сложных прыжках, от того, что она рядом. Снова казалось, что еще чуть-чуть и скажут друг другу главное. Про них. Особенно, когда оборачивалась и заглядывала в глаза. Во взгляде ее было то же самое, что в Пекине. И расставаясь, разъезжаясь, напоминал себе, что это кажимость, иллюзия, ему просто померещилось. Сегодня Этери на катке нет, может себя убеждать. Завтра придет, снова будет казаться, что ждет каких-то слов. А слова у него только одни. Но потом увидит, как разговаривает с тем, с кем жизнь связала. И поранится о свой самообман. - Чего забыл тут, Серег?- Леша Тихонов протягивает руку для пожатия, Дуд отвечает. - Да так… размышляю,- обмениваются приветствиями. - А я думал, ты тоже на тренировку,- хлопает тренер парников по плечу коллегу. - В смысле? Вроде, не было указаний от Этери?- не понял Дудаков. - Ну, она сама собиралась, сказала, что опаздывает. Думал, тебе поручила посмотреть, пока ее нет. Стоит и знает, что надо сказать: “Не поручала. Вам доверяет.” А потом уйти. Но вместо этого отвечает: - Ну, раз задерживается, посмотрю, конечно. Тихонов считает, что Дуд - золотой мужик. Дуд счтает себя идиотом, повязанным своей влюбленностью в призрак во взгляде Этери. А ничего там на самом деле нет. Померещилось. И все равно остается. Самообман - это вам посильнее “Фауста” Гете. А вдруг она все же бросит своего… Тогда можно и поговорить. И не только поговорить. Все-таки надо верить своим чувствам. А чувства убеждены, не просто так там в карих темных, бездонных озерах светится то, что светится. Он же видит.