С Новым годом, дорогой читатель!

И всё, о чем мечталось — проси, Загадывай и желай! И Новый год, что вот-вот настанет, Исполнит вмиг мечту твою… ©Ольга Рождественская, «Песенка о снежинке».       Раннее утро. Луна уже уходит за горизонт, забирая с собой остатки мягкого ночного света. Ранее он освещал пустую улицу, припорошенную липким декабрьским снегом. Звёздочки также исчезают вместе с Луной, стремясь догнать своё светило в бесконечной гонке дня и ночи. На место младшей сестры приходит яркое солнышко, что ни только приносит с собой яркий свет, но и дарит хоть какое-то тепло.       Торопливые лучики добираются до всех уголков города и трогают всё, до чего только могут дотянуться — дома, деревья, машины, остановки, фонари, продуктовые лавочки, мусорные баки, первых проснувшихся в такую рань людей и так далее. Снежок, невольно вставший на пути лучей, от такого внимания смущённо подтаивает, оставляя на дороге небольшие лужицы, которые позже снова замёрзнут и превратятся в ненавистный людьми гололёд.       Наконец-то лучики добрались и до нашего дома, проходя сквозь наряженные к Новому Году окна в уютную и просторную квартиру. Стёкла оформляли талантливые художники, нарисовавшие на оконной раме треугольники на вкус и цвет любого гостя. К самому стеклу безбожно приклеили стикеры с чаем, а между такой красотой затерялась надпись «Арасаки сосать», значение которой было окутано тайной.       С такой прекрасной ноты все, кто находился дома, потихоньку начали просыпаться — бодали подушки, пинали одеяла, ныли, что сегодня можно было бы поспать подольше и бурчали на будильник. Их кислые рожи топали в ванну, где, как по-волшебству, приводили себя в порядок. Расчёска, душ, у кого-то макияж, и вот красавцы уже сидят на кухне, готовясь отведать вкуснейший завтрак.       Квартира у них довольно большая, в нее входило: просторная спальная комната с тремя кроватями, зал с обеденным столом и тремя стульями, треугольная кухня и ванная комната с тремя зубными щётками. По интерьеру легко угадовались личности владельцев этой треугольной берлоги. На книжной полке в зале притаилась книга «Как быстро стать адвокатом и обогатиться на всём сервере. Для чайников», вокруг игровой приставки в спальне разбросаны диски с хорорами разной степени ужаса, а в ванной на крючке притаилась маска для косплея Херобрина.       Красивая девушка невысокого роста и хрупкого телосложения заправляет за ухо свои зелёные волосы, отпивая немного воды из кувшина. После морозной ночи горло часто сушит, поэтому это стало ежедневным ритуалом. Она отгоняет остатки сонливости зевком, оглядываясь. Рядом с ней высокий рыжий парень лезет в холодильник, доставая оттуда яйца для яичницы. Их зелёные глаза пересекаются и они безмолвно обмениваются первыми приветствиями за утро.       Где-то в коридоре слышится мат.       — Блять! — влетает в кухню высокий крепкий брюнет в чёрной толстовке, явно чем-то сильно не довольный, — Какого хуя сегодня тридцать первое?!       Гельмо с Вмутей переглядываются.       — Потому что вчера было тридцатое? — смеет предположить рыжий, разбивая яйца об сковородку.       — Да это понятно! Я о том, какого хуя я так замонтировался, что даже не подготовился?! — Оптимист устало падает на стул, ещё раз смотря на время, надеясь, что ошибся.       Мутя ставит руки в боки, недовольно пиля взглядом друга.       — А я тебе вчера говорила, что нам нужно дом украшать! А ты всё отнекивался, твердил о дедлайнах, — отфыркивсется девушка, предпочитая помочь Гельмо с готовкой, чем тратить на оболтуса время.       — Разве я виноват, что мне на вчера дедлайн поставили? — красноречивый взгляд в отражении кухонной плитки был ему ответом.       Некоторое время на кухне было тихо. Опти осматривался, высчитывая в уме, сколько денег и времени придётся потратить на подготовку и успеют ли они вообще.       — К твоему сведению, — вырывает его из мыслей девушка, ставя перед его носом тарелку с вкуснейшей яичницей, — Гельмо ещё неделю назад купил весь декор, нам нужно только салаты порезать и украсить.       — Обалдеть! Брат, да ты крут! — стукнул он проходившего мимо друга по спине.       — Чай сделай, — ответил ему Гельмо, собираясь помыть грязную посуду сразу.       — Да, сер, сейчас будет, сер, — отрапортовал брюнет и приступил к созданию шедевра.       После завтрака и традиционного утреннего чаепития с молитвой Солнцу Мёртвых, друзья отправились в магазин. На улице царило спокойствие, словно весь мир остановился. Не было того холодного завывающего ветра, который так и хотел снести всё на своём пути.       Сама улица, наряженная в пёстрые украшения горожанами, выглядела блестяще! Мишура крепко обнимала высокие фонари, крича о том, что Новый Год уже на пороге. На дверях украшенных магазинов красовались еловые венки с звенящими от ветра колокольчиками. На голые деревья накинули ряпистве дождики, а вокруг автобусных остановок обномати гирлянды.       — Академия не плохо подготовилась — оценивала Мутя работу администрации города.       — Ага, в том году тут только ямы от взрывов были и небо чернющее — согласился Опти, живущий в этом городе намного дольше.       — Взрывы? — заинтересовался Гельмо, поправляя свою вязаную шапочку и поглубже кутая красный нос в тёплый шарф.       — Брат, это же Академия, чему тут удивляться? — хмыкает Оптимист, а после безжалостно отправляет снежок в плечо своей подруги.       — Ах ты! — взвизгивает Вмутед, набирая снег в ладошку, чтобы запультнуть ответку — Засранец!       — Предатель! — возмущается брюнет, получая снегом по лицу от друга, решившего заступиться за милую девушку.       Так они и перекидывались снежками, двигаясь по маршруту, который по своей памяти составил Оптимист. Навернув пару вензелей и свернув три раза не туда, измазанные с пяток до макушки в снегу друзья таки добрались до нужного места. Снежные баталии превратились в прятки, когда они увидели машины на огромной парковке около торгового центра.       — Где вы? — искателем почему-то оказался Гельмо.       Автомобилей вокруг было много совершенно разных — больших, маленьких, старых и новых моделей, отечественного или иностранного производстава.       — О-о-опти-и-и, Му-у-утя-я-я! — звал он, лавируя между машин — попалась!       Он нашёл подругу за зелёной тачкой, даже не удивившись этому.       — Так не честно! — надула губки девушка, складывая руки на груди, — Мне с моими волосами мало где можно спрятаться.       — Это получается, что Опти нужно искать за чёрной? — предположил Гельмо и невесело оглядел парковку, где большинство машин было как раз таки чёрного цвета.       — Не угадал, за жёлтой! — выпрыгнул потеряшка из-за спины и стукнул друга по плечу кулачком.       — Что же ты меня сегодня бьёшь? — потерев ушибленное место, пробурчал рыжий.       — Ты чё, мем про жёлтую машину не знаешь? — удивился Опти — кто первый пизданёт друга, тот и победил.       — Я тебя сейчас так пиздану! — разозлился Гельмо, готовый устроить дружескую драку прямо здесь.       — Мальчики! Вы не забыли, что у нас мало времени? Пойдёмте скорее в магазин, он как раз открылся — отдёрнула их Вмутя и повела за собой, взяв буйного Гельмо под руку.       — Бе-бе-бе — корчил смешные рожицы Оптимист, всё-таки успевший полежать спиной на асфальте.       Торговый центр носил гордое название «Arasaka Tower», хотя друзьям казалось, что лучше бы он назывался «Delta Tower». Яркие вывески, дорогие украшение, от него несло дороговизной и пронизывало вайбом Нового Нога. На витринах красовались олени с санями, игрушки деда мороза держали в красных перчатках огромные подарочки, а одноглазые снегурочки с рогами вовсе не пугали ребятишек, наоборот приводя их в восторг.       — Пожрём дома, не будем заходить в фудкорд, го сразу в продуктовый, — скомандовал Опти и повёл всех за собой.       — Какие мы главные, — по-доброму подстебала Мутя, вопреки всему первая пересекая арку на входе.       — Что нам нужно для готовки? — задаёт разумный вопрос Гельмо, заходя следом.       — А что мы будем кушать? — хлопает глазами Опти, замыкая процессию.       — Я умею готовить оливье и крабовый. Печенья можно испечь, — рассуждает Мутя, гуляя между ветрин.       — Бухло! — восклицает Опти, которому в целом на праздничном столе ничего другого не надо.       — Я бы картошечки варёной поел с курицей запечёрной — вспоминает Новый год в детстве рыжий, тепло улыбаясь воспоминаниям.       — Тогда решено. Купим ещё мандаринов, конфеток, может ещё что интересное найдём? — беря тележку, решает девушка.       — Вы не против бутербродов с красной рыбой и маслом? — уточняет Гельмо, накладывая в целлофановый пакетик первые овощи.       — Точно, икру забыли, — хлопает себя ладошкой по лбу Вмутя, опуская в тележку пакетик с огурцами.       — Бухло-о-о, — убегает в алкоотдел Оптимист так, что только пятки сверкают.       — Нашёлся помощник, — качает головой Гельмо, заканчивая с овощами, — дальше в мясной?       Там друзья набрали в тележку колбасу для салата и огромную курицу для Гельмо, взяли крабовые палочки, икру, рыбу в соседнем отделе. После дотопали до отдела с молочкой, забрали оттуда сыр и остальные нужные продукты по списку. Рис остался дома, поэтому в крупы ходить не пришлось. Захватили хлеба для бутербродов, горошек взяли у кассы, за мандаринами пришлось возвращаться в овощной. Бегали по магазину туда-обратно, даже зачем-то положили в покупкам авокадо. Мутя вспомнила, что дома салфеток красивых нет и стиральный порошок закончился, пришлось докупать когда уже товары на кассе пробили. Всё это время Опти видно не было и друзья начали волноваться.       — Неужели запил прям там? — с тревогой спрашивает Гельмо, стоя в центре торгового центра у огромной наряженной ёлки.       — Не должен был, он не настолько безрассудный, — качает головой Вмутед, уже который раз набирая в телефоне знакомый номер.       Пока они ждали Опти объектом внимания стала семейная пара. Женатые, угадывалась по кольцам на пальцах, счастливые, по улыбкам на лицах. Низкая девушка с зелёными волосами, оттенка совсем не того, что у Мути, примеряла невероятно красивое платье. Её муж стоял рядом, явно оценивал. А ещё они ссорились из-за её оттенка.       — Это чёрное! — утверждала девушка.       — Нет, синее! — твердил её муж.       Гельмо и Мутя переглянулись, синхронно сказав, что оно явно чёрное.       — Друзья! А я вас нашёл! — выруливая из поворота с двумя пакетами определённого рода напитков, отсалютовал Оптимист, привлекая к себе внимание.       — Ты не исправим, — вздыхает Мутя, скидывая трубку, — когда телефон начнёшь брать?        — Так руки заняты, — невинно хлопает глазами брюнет — вы всё купили?       — Да, пойдём домой — кивает Гельмо и ведёт друзей к выходу.       Обратный путь прошёл более спокойно — с тяжёлыми пакетами толком не побесоёбишься. У Мути один пакет, у Опти два, у Гельмо три. Как так получилось — никто не знал, недовольно пыхтел только рыжий. Друзья только и делали, что оглядывались по сторонам. Мимо мелькали лавки с новогодними игрушками. Вмутя подошла к одной из них, где продавались ёлочные игрушки, которые были расписаны искусными мастерами и мастерицами. Ну их пузатых боках были написаны солнечные поздравления с праздником, а также нарисованы всякие зверушки.       — Хочу, — уверенно сказала девушка, смотря на игрушку с фантомом.       — Каждый год новые игрушки? — с улыбкой спросил Гельмо, умиляясь этой картине.       — Были бы они ещё треугольные, — задумчиво сказала девушка, зайдя в магазин, чтобы совершить покупку.       — Ты так на неё смотришь… — из-за спины Гельмо послышался голос озадаченного Опти.       — Как на лучшую подругу, — ответил ему рыжий, разворачиваясь.       — Ну-ну, — было ответом ему и через мгновение зазвенел колокольчик, провозгласивший возвращение девушки.       — Теперь точно домой, — скомандовала Вмутед и у других даже не нашлось повода ей возражать. Ребята вошла в квартиру, разулись, сняли теплые куртки и поспешили помыть руки с треугольным мылом. Закинули продукты в холодильник, выпили ещё раз чаю. Позже, немного поленившись на диване и погоняв в приставку, решили всё-таки украсить дом. В зале круглый год стояла ненаряженная ёлка, с неё-то друзья и решили начать.       — Окей, Опти достаёт игрушки с антресоли и разворачивает их из газет, я кручу-верчу гирлянду, а ты вешаешь игрушки, — раздаёт она поручения, обращаясь к Гельмо в последнюю очередь.       — Ну почему я каждый год…— вздыхает Опти, но всё-таки лезет на антресоль.       — Нечего было шкафом рождаться, давай-давай быстрее — торопит его девушка, ожидая свою коробку с игрушками.       — Я не виноват, что тянки базово такие низкие, — пихает ей в руки коробку Оптимист, ехидно улыбаясь.       — Чё вякнул?! — мигом агрессирует Мутя.       — Не деритесь, мы теряем время, — мягко разнимает их Гельмо, чуя, что пахнет жаренным.       Мутя фыркает, открывает коробку и разом вытаскивает оттуда все возможные гирлянды. Их было довольно много — для ёлки, для дома, для окна. Девушка в них путается и падает, слава богу на диван. Оптимист откровенно над ней ржёт.       — Я сейчас не ёлку, а тебя ими перемотаю, — рычит Мутя, выпутываясь из ловушки.       — Ура, шибари! — искренне радуется брюнет и начинает убегать от подруги.       Они весело наматывают круги вокруг ёлки, которую меланхолично наряжает рыжий. Зал наполняет тепло и дружеская ругань. Каким-то образом получается, что гирлянда оказывается на нужном месте, а шариков ещё целая коробка.       — Может, поможете? — вздыхает Гельмо, понимая, что ему ещё очень-очень много делать.       — Да, конечно! Сейчас, — подскакивает к нему Вмутя, внезапно обнаруживая, что игрушки до сих пор в газетах, — почему ты их не развернул?       — Так некогда было! От тебя убегал, — отвечает на выпад Мути спокойно Опти.       — Давай сейчас тогда, — бурчит Вмутя, пихая его вбок.       Дальше украшение ёлки прошло спокойно. Опти разворачивал, Гельмо вешал, Вмутя советовала куда и помогала. На макушку одели звезду в виде треугольника, чему все были очень довольны, а под ветками снизу спрятался пластмассовый дед мороз и такие же сани с оленями. Все были более чем довольны результатом, особенно когда воткнули вилку от гирлянды в розетку и комнату залил яркий разноцветный свет.       Остальной дом украсили яркими свечами красно-белого цвета, большими носками и наклейками новогодними на окнах. Осталось только нарезать салаты, запечь картошку с курицей и накрыть на стол.       — Печенья уже не успеем? — вздыхает Мутя, нарезая колбасу для оливье.       — Тебе не хватило его на куккинге? — удивляется Опти, также ловко орудуя ножом.       — Я люблю печенья, я думала это будет атмосферно, — сетует девушка, скидывая нарезанные кубики в кастрюлю.       — Оливье сближает, — подмечает Гельмо, режущий всё это время огурцы.       — У нас ещё крабовый, — напоминаяет Мутя, закончив с колбасой.       — Он тоже сближает, — соглашается Гельмо, решив нарезать тем временем крабовые палочки.       — А чё мы без музыки сидим? Не порядок! — подаёт голос ненадолго замолчавший Опти и включает на колонке недавно вышедший «Дельтамагедон», — Дельтамагедон это Дельтамагедон.       — Дельтамагедон это Дельтамагедон, — подпевает девушка, принимаясь чистить яйца.       — Дельтамагедон это Дельтамагедон, — запевает и Гельмо, заканчивая с палочками.       — Дельтамагедон это Дельтамагедон, — поют они уже в унисон.       — Аргх! — выкрикивает в конце Опти и начинает читать куплетный реп.       Под такое музыкальное сопровождение они дорезают салаты, чистят картошку и ставят курицу запекаться. На душе было очень комфортно и без новогодних песен. Пришло время накрывать на стол.       Вмутя нашла в каком то верхнем ящике красивую белую скатерть с узорами золотого сердца. Снежинки будто танцевали на ней, имитируя вьюгу, а у краёв скатерти довольно стояли снеговики. На стол прилегли купленные недавно салфетки, опустились и бокалы с тарелками. В центр стола было гордо выставлено огромное блюдо с курицей, рядом — кастрюля с картошкой и множество тарелок с салатами, украшенные узорами треугольников. Они были похожи на маленькие снежинки, наверное авторская работа или подарок с прошлого года.       — Не рано ли? — недоверчиво спрашивает Гельмо, переживая, что блюда остынут.       — В самый раз, — хмыкает Опти, изучая информацию с этикетки одной из купленных им бутылок.       — Он просто решил налакаться и проспать весь Новый год, — подтрунивает Вмутя, подумав, что Гельмо имел ввиду Опти.       — Муть, для меня это — как вода. Ты знаешь, я и не такое пил, — отмахивается Оптимист, направляясь к искусственному камину, где хочет насладиться приятной компанией алкоголя.       Кирпичный камин добавлял света в мало освещенную комнату, которая была из-за такого легкого освещения очень уютной, а теплота от камина согревала компанию на мягком коврике темно-красного цвета. Сам камин был большим и не настоящим, к сожалению в квартире держать настоящий будет очень опасно, но и искусственный хорошо грел и распростронял тепло по всей комнате.       Друзья присели рядом с Опти на другие кресла, составив ему молчаливую компанию. Через время голос подал Гельмо.       — Что вы хотите загадывать? — добродушно спрашивает рыжий, поудобнее устраиваясь в кресле-подушке.       — Так не сбудется же, если сказать, — хмыкает Вмутя, в отличии от Опти отпивая немного какао из своей зелёной кружки с белым треугольником.       Сам же Оптимист ни секунды не сомневаясь, провозглашает:       — Тянку! — и выпивает за это.       Остальные участники Дельты переглядываются, хихикая.       — Что, с Дурашкой совсем не клеится? — вызывающе спрашивает Мутя, уже готовая к яркой реакции.       Гельмо дёргается, когда Опти с силой ударяет стаканом по ручке кресла, желая ответить задире как можно быстрее.       — Да это блять пиздец полный! Я и так, и сяк пытаюсь, ни в какую. То я, видите ли, её пол не уважаю, то религию без догматов всерьёз не воспринимаю. Эта женщина…!       — Женщина, — замечает Гельмо.       — Да, женщина, —не выкупает суть замечания парень, — рано или поздно сведёт меня с ума.       — Но она робот, сам же сказал, — поправляет его Гельмо несмело.       — Да в пизду, вы поняли, о чём я! Это даже хуже, меня френдзонит ебаный робот! — Он хватается за голову, проливая немного напитка на свои штаны.       — Я бы тебе тоже не дала — хмыкает Вмутед, радуясь такой оплошности друга.       — Мутя…! — рявкает на неё Оптимист, оттирая пятно от штанов.       — Потому что у меня уже есть самая лучшая в мире тянка, — выпивает за Дачес Вмутед, выпивая за это какао.       — Которая променяла тебя на Араск! — сгоряча кричит Оптимист, а потом клацает зубами, понимая, что перегнул палку, — извини…       Мутя мрачнеет на глазах и отворачивает голову, показывая, как её задели эти слова. Опти тут же подскакивает с места, со всей искренностью обнимая подругу.       — Ну прости, дурак, за языком не уследил, — утыкаясь лбом в её живот, извиняется Оптимист. —       Твой бы язык да в другое русло, — цокает языком девушка, всё ещё играя обиду.       — Ну прости, прости меня, Мутя, Мутя, прости меня, — тараторит парень, покрепче обнимая девушку.       — Да прости его, он же не хотел, — пытается влезть в их конфликт волнующийся за друзей Гельмо.       — Госпожа, — тем временем поправляет Вмутя брюнета.       — Госпожа Мутя, изволите ли вы меня простить? — и глаза просящие.       — Отлижи потом проси — хмыкает девушка, довольная своей шуткой.       — Давай! Без проблем! Хочешь, прямо сейчас? — мгновенно соглашается Оптимист на такое решение проблемы.       — Э, я тут вообще-то тоже есть! — Обращает на себя внимание смущённвц ситуацией Гельмо.       — Гельмо-Гельмо-Гельмо, а как у тебя там с Нагибайкой? — видя возможность сменить тему, пользуется ей Опти.       — Он занят и не очень-то хочет обращать на меня внимание, — печально вздыхает Гельмо, складывая руки на груди.       — Получается, мы все брошенки, — счастливо резюмирует Оптимист, немного отпивая из бутылки.       — И чему тут радоваться? — удивляется Гельмо, не успевший до конца загрустить.       — Тому, что я не один тут такой лох — хмыкает ему в ответ брюнет, отставляя напиток в сторону.       — Ты главный лох без отношений, — возражает Мутя, подпирая рукой щёку.       — Мутя…! — Подскакивает на месте задетый замечанием Опти.       — А я друзей хочу, — внезапно заявляет Гельмо.       — А? — синхронно поворачивают на него головы друзья.       — Ну, желание. Мы же об этом изначально говорили, — смеётся Гельмо с осознания на лицах друзей.       — Пипец брат ты отставший, мы уже о другом базарим, — мотает готовой Оптимист, приходя в себя.       — Не успел сказать вовремя, — вздыхает рыжий.       — А мы кто? Не друзья тебе разве? — не понимает Мутя, неверяще глядя на друга.       — Вы — моя семья, — в этот момент пробивают куранты. Друзья подскакивают с места и торопливо подбегают к столу. Они спешат написать единственное желание, которое крутится у них в голове. В этот момент они понимают, чего хотят на самоп деле. Поджённая бумага тонет в шампанском и выпивается друзьями, когда они мысленно повторяют написанный на записках текст: Оптимист хочу… Вмутя …чтобы дельта… Гельмо …была счастлива.