Акт 1. Глава 3. Плёвое дело

- Алексей! Что. Это. Такое?! Лёша с трудом открыл глаза. Перед ним стояла девушка в его футболке. Она держала в руке синие трусики и сверлила его взглядом. Казалось, она могла вцепиться ему в шею в любую секунду. - А? Девушка бросила трусики ему в лицо. - Сволочь! - кричала девушка и, сняв футболку, начала искать свою одежду, ругаясь себе под нос. Одевшись, на прощание она одарила его жгучим отпечатком своей ладони на лице и ушла, хлопнув дверью. - Че бля? - только и сказал Лёша. Всё произошло настолько быстро, что он даже не понял кто это был. Обежав глазами комнату, взгляд споткнулся о коробку пиццы и пустую бутылку неплохого вина. Картина стала яснее, осталось вспомнить как звали эту особу. Хотя, это было не очень-то и важно. Леша сел на кровать и услышал знакомый рингтон. - Лёш, привет, не разбудил? – спросил Паша по телефону. - Нет, я… Все путем. - Класс. Женя хотел о чем-то поговорить. - На счет наркотиков? - Надеюсь нет. Собирайся, я скоро буду. - Давай. Зевая во весь рот, Лёша встал с кровати, собрал разбросанную по всей комнате одежду, натянул ее на себя и почувствовал страшный голод. Пицца, оставшаяся в коробке, стала неплохим завтраком, а пустые бутылки из-под вина оказались не такими уж и пустыми. Не лучший завтрак, да и не лучшее начало дня. Но у Лёши в кармане была пачка сигарет, а значит всё было не так уж и плохо, подумал он. Ровно три куска пиццы, четверть бутылки теплого вина и две сигареты спустя позвонил Паша и сказал, что уже около подъезда. Кинув в трусики, Лёша выбежал из подъезда и побежал к машине. - Ты уже накатить успел? Леша развел руками. - Как там Юля? – спросил он. - Надеюсь, что хорошо. - Трубку не берет? - Ага. Работа. - А предкам звонил? - Понятное дело звонил. Только они тоже ничего не знают. Сказали только, что она живет в гостинице за счет канала. А по окончании работы поживет у них пару дней. Я понимаю, что полный уход в оффлайн помогает не отвлекаться. Но блин, это… ту мач, как по мне. - Да уж... А сами они как? - Привыкли. Она же и во время сессий так же уходила в себя. Закрывала дверь и зубрила билеты. А вообще в порядке. Помнишь я тебе про её тётю рассказывал? - Ты про тот раз, когда ездил к ее предкам знакомиться и мобильник утопил, да? - Кхм... Да. - Что с ней? Наконец-то к врачу пошла? - Ага. Спустя полгода пока не начались осложнения. Благо вовремя спохватилась. И вечно у нас так. Как срать так бумажку искать. Поэтому то Юля меня и беспокоит. - Вот сейчас я связи вообще не понял. - Связь проста: она не возьмет отпуск пока не сляжет в больницу из-за переработок и продолжит въебывать как прокаженная. Вот только она делает себе только хуже. И нам тоже. Мы ведь беспокоимся. Я беспокоюсь. - А может она сбегает? - В смысле? - Ну, может ей хочется побыть наедине с собой или просто некомфортно, там, я не знаю. - "Некомфортно"? - в голосе Паши появилась животная ярость. - Не пойми меня неправильно... - Я в ней уверен, чёрт возьми! - Да не об этом я. Должен же быть хоть какой-нибудь совместный рост, личное пространство и все такое, сам посуди. А когда она возвращается ты ее дальше, чем на десять метров не отпускаешь. - Да потому... Я... – Паша замолчал. - Тебе ее не хватает? Паша кивнул. - Не боись, уверен она скоро выйдет на связь. А пока предлагаю как-нибудь в бар сгонять. И нормально так прибухнуть. - Прям в хлам? - В дым, ёбта. - Слушай, а может тебе не стоит? - В смысле? – спросил Леша. - Ну… Тебе порой крышу сносит. Может с этим пока повременить? Пока психолог отмашку не даст. - Опять ты за свое! - Тебе эти тики самому мешают! - Может быть я сам разберусь, не? Машина остановилась на красный. - Леш, вчера ты нас всех довольно сильно подставил. Поговори об этом с врачом. Леша посмотрел на светофор. Все еще горел красный. - Пожалуйста, - мягко сказал Паша. - Тогда ты от меня отстанешь? - Обещаю. Леша снова посмотрел на светофор. - Ладно! - Славно, - улыбнулся Паша. Загорелся зеленый и они поехали дальше. - Кстати, на счет вчерашнего… Ты не думал, что с этим пора кончать? С нашей «работой», в смысле. - Думал, конечно. - И что надумал? - Да нихера я не надумал. Сейчас этих программистов как говна в колхозе. А экономистов, - Паша посмотрел на друга, - еще больше. - И что делать? Наша... «работа» - привет из девяностых. Это же рэкет, по сути! - Рэкет? Мы типа долги выбиваем, а не души. - Скажи это тому мудаку из клуба. Хотя это был какой? Третий? - Четвертый, вроде, - поправил Паша, - Не суть. Я тебя понял. - А теперь Женёк уходит из дела, и мы вместе с ним. А дальше что? Остаться у него охранниками? Он, конечно, хорошо платит, но мне это не торкает. Ладно я, мне просто нужно найти курсы и все, рисовать я умею, а ты что? - А что я?... Всё это вопрос времени. Хотя, иногда мне кажется, что я свой шанс давно упустил. Казалось бы, двадцать пять лет, а я себя уже стариком чувствую. - О-о-о-о, брат, видать тебе психолог нужнее, чем мне. - Пошел ты, - улыбнулся Паша. - А если серьезно, ты когда последний раз вакансии смотрел? – поинтересовался Леша. - Давненько это было… Кому нужен специалист без опыта? Лёша пожал плечами - И я о том же. Они подъехали к зданию, в котором базировалась кампания Жени, вышли из машины и направились внутрь. Поднявшись на этаж, они подошли к секретарше. - Привет, Наташ, - поздоровался Паша. Женщина оторвала глаза от книжки и посмотрела на пришедших. - Ой, привет, мальчики! - Что читаешь? Она подняла книгу, чтобы было видно обложку. - «Десять негритят», - прочитал Паша, - Найс. А Женя у себя? - Да, только сегодня он немного нервный, - сказала она. - Полицейские и сегодня приходили? - Нет. Но вчера был обыск и это его беспокоит. Мужчина, лет пятьдесят с виду. Капитан. - Серьезный дядька, - свистнул Леша, - На опыте. - Н-да, опыт не пропьешь… - Мне кажется, он пытался, - прошептала Наташа. Паша постучал в дверь и вошел в кабинет, Леша последовал за ним. Кабинет был небольшой, уютный, с книжными полками, фикусом в одном углу и вешалкой с другой. В стене напротив было большое окно, открывающее потрясающий вид на город; можно было увидеть все сталинские высотки на одной панораме. Обои и мебель были спокойных, постельных тонов. В помещении просто не было лишних вещей. Одним словом – минимализм. За столом по середине сидел Женя, державшись за голову одной рукой и перебирающий документы в пальцах другой. Услышав, как дверь открылась он резко поднял голову, можно было заметить, как все его мышцы напряглись, но поняв, что это были его друзья, он спокойно выдохнул и пригласил их за стол. - Вчера был обыск, - сказал он. - Мы уже знаем, - сказал Паша. Они замолчали. - Жень, что ты решил? – прервал тишину Паша. Он скрестил пальцы в карманах, молясь всем богам, чтобы Женя отринул идею с продажей. - Я… Сделка будет сегодня. - Блядь! - Это решение далось мне не легко. - Пошел ты! - Паш, пожалуйста, - тихо сказал Женя. - При всем уважении, учитывая все, что ты сделал для нас, для меня, но в ЭТОМ я участвовать не собираюсь! Женя выбежал из-за стола и схватил друга за руку, когда тот был у самой двери. - Они что-то знают. Что-то про казино. Если был обыск, то скоро будет арест. У Жени зазвонил телефон. Трясущимися руками, он достал его и ответил. После непродолжительного разговора, Женя тихо сказал: - У Вани передоз. «Камаро» мчался по автостраде, уверенно набирая скорость. Прямое шоссе, окруженное мощными потоками автотрафика и стенами из старых домов времен классицизма вперемешку с новыми стеклянными офисными зданиями незаметно сменилось простой серой дорогой, стены обратились высокими "брутальными" коробками спальных районов - Почему все всегда идет не по плану? – раздраженно шептал себе под нос Женя. Однако за злобой, таился страх, который с течением времени все труднее поддавался контролю, - Почему он сорвался? Почему СЕЙЧАС?! - Жень, спокойно, - железным тоном сказал Паша, - Что-нибудь придумаем. Машина подъехала к складу и затормозила, оставляя за собой шлейф из жженной резины. Все трое выскочили наружу и побежали ко входу, минуя рефрижератор с товаром. Рядом стоял мужчина, шофер, и резкими движениями осматривался, держа меж пальцев сигарету. Увидев Женю, он сразу побежал к нему. - Женя! Это пиздец! Я зашел в комнату, а он там лежит, не двигается. Я… Я!... Принес тазик. Нашел… - Спокойно, где он сейчас? – спросил Женя. Самообладание вернулось к нему. - В комнате отдыха. Все трое побежали внутрь и увидели Ваню, лежащего на кровати. Его голова была мокрой, лицо и лысая голова блестели от пота. Капли, стекавшие по вискам, лбу и щекам мочили воротник его футболки. На висках и шее вздувались вены, а глаза были налиты кровью. Женя включил фонарик на телефоне и посмотрел его глаза. Зрачки были гигантских размеров, они резко двигались, будто что-то искали. В уголках губ засохла пена, а на полу стояло ведро с рвотой. - Дело дрянь. Леш, набери холодной воды в ванну. Леша побежал выполнять приказ. - А мы с тобой, - борясь с тревогой, сказал Женя, - Тащим его к Леше. Он снял пиджак и часы, закатал рукава. - Взяли. Притащив Ваню к душевой, они раздели его до трусов и носков и осторожно уложили в ванну. Тело закричало, начало барахтаться, ругаться. Проснулось сознание. Паша достал пробку и, вода начала уходить. Ваня дрожал, заикался, но не мог произнести ни слова. - Ваня. - Друг? Ау? - Ты как? В ответ они услышали невразумительное мычание. - Дерьмо! Мокрыми руками, Женя вцепился в свою укладку. От Вани – дерзкого и уверенного в себе – ничего не осталось. Теперь это было всего лишь отупевшее тело с зачатками рассудка. Меньше грамма этого вещества дарует счастье, эйфорию, любовь к этому миру взамен на несколько лет жизни. После месяца завязки Ваня рассказывал: после первой дорожки по всему телу начинает циркулировать чистая энергия, после второй – нечеловеческая мотивация, ты готов изменить весь мир, прогнуть его под себя, а после третьей становится плевать абсолютно на всё - об этом позаботятся безликие ангелы, отправив тебя в нирвану на сверхзвуковой скорости. А каждая следующая дорожка лишь увеличивает ее. Но потом, когда действие порошка кончается, начинается отходняк. Включаются совесть, мораль и вина. Три посланника маскулинности превращаются во всадников апокалипсиса. И имя апокалипсису - Ломка. Пашу взяла дрожь. Человек, с которым он так долго работал, сидел на наркоте. Снова. Конкретно. Он видел, как Ване было сложно отказаться от порошка. Он сам долго боролся с курением, но это даже близко не похоже на увиденное им только что. - Леш, посидишь с ним? – спросил Женя. - Конечно. Женя положил Паше руку на плечо и, они вышли из ванной. - Паш, прости, я… - Нет. Нет! Даже не думай! – перебил Паша. - Я не могу его отправить на сделку в таком виде. - А может и не нужно никого туда отправлять? Ты видишь в каком он состоянии? - Послушай… - Я не хочу быть к этому причастен! Женя закусил губу. - Паш. - ЧТО? - Ты знаешь откуда у меня деньги на ресторан? - Казино. Ты для этого его создал. - Почти. Есть завсегдатай. Кассий. Он дал мне в долг большую сумму. - На пару с Брутом? - Я не знаю почему он так себя зовет. Но я знаю, что он очень влиятельный, мужик закалкой из девяностых. - Погоди. Ты взял в долг у бандита? Женя посмотрел на друга глазами полными отчаяния. Он кивнул. Паша закрыл лицо руками. Он чувствовал, как над ними начали сгущаться тучи. - Евгений, еб твою мать… - раненым животным простонал Паша. - Теперь понимаешь? Если я попаду в тюрьму - мне крышка. Хотя, видимо, мне крышка в любом случае. Женя опустил голову и подошел к ванной, спросить, как дела у Вани. Он начал приходить в порядок. Женя улыбнулся; хоть что-то хорошее. - Жень, - позвал его Паша. Скрипя сердцем и зубами, он сказал: - Я помогу тебе. Глаза Жени засверкали от слез. Он подошел и обнял друга. - Спасибо. С меня причитается, брат. - Давай… обсудим это потом? - Хорошо. Женя собрал всю свою силу и отпустил друга. Он кивнул Паше и пошел в ванную, отпустить Лешу и занять его место. - Ты как? – спросил Паша. - Треш, - пробормотал Леша. - А Ваня? - Полный треш. Они сели на диван. - Он что-то про ментов говорил. Что это все из-за него. Что он хотел загладить вину. - А в чем вина? - Понятия не имею. Может он проглядел как кто-то жульничал. Или еще что. С охранником казино все хотят сдружиться. Немного помедлив, он спросил: - А вы чего там кричали? - Если коротко, то я еду с вами. Спустя несколько минут на пороге ванной появился Женя. Его голубая рубашка потемнела на пару тонов от воды, а волосы превратились в жидкие сосульки. Потом вышел Ваня. Вслед за ним волочилась водяная дорожка. Бледный, он еле стоял на ногах. Женя, обхватив друга, повел его в свой кабинет. Подошли еще несколько человек. Теперь «заброшенный» склад, не был на столько заброшенным. Три сигареты спустя появился Женя, а за ним и Ваня. Ему стало намного лучше. Они были в новое одежке. Женя, как всегда, щеголял в рубашке с надписью «Classic» на внутреннем ярлыке, только на этот раз черной, с подвернутыми до локтя рукавами, когда Ваня был в менее вычурном костюме. Теперь он стал похож на самого себя, по крайней мере на себя в человеческом обличии. Он подошёл к столу, снял свою чёрную кожанку и положил на стол. Изнутри она оказалась красной, под стать спортивному костюму. - Народ, собираемся. На все про все - полчаса. Паша посмотрел на Ваню, на его сухие, пустые глаза, в капиллярах которых еще циркулировали остатки кокаина. От одной визуализации подобной картины ему становилось плохо. Лунный свет сплелся в танце с цветом его кожи и впитался в эпидермис. Еще полчаса и он сделает что-то, за что будет ненавидеть себя всю жизнь. Виски начали пульсировать, стимулируя мозг открыть дверь его детских воспоминаний, ключ к которой он спрятал очень и очень давно. В замочную скважину можно было отчетливо разглядеть мутные голубые кристаллы, похожие на кусочки грязного льда, белый порошок, смахивавший на морскую соль и «многоразовые» шприцы с уже запекшейся кровью. Толстенный слой пыли, который, казалось, въелся в поверхности мебели, пятна от пива или чего-то иного на обоях, давно увядшие цветы и ржавые качели, мельком заглядывающие в замызганные окна – вот, что скрывала эта дверь. - Паш? Раз. И дорожки больше нет. - Бро, ты в порядке? Два. И пустой шприц падает на пол. - Друг, ау? Три. И едкий, мерзкий запах заполняет собой маленькую комнату. - Паша! Вдруг он очнулся. - А, да… секундочку. - он медленно поднялся с дивана и быстрым шагом пошел в ванную, не проронив больше слова. Холодная вода мощной струёй хлынула из крана. Умывшись, Паша посмотрел в зеркало. На него смотрел не Паша, а кто-то другой. Этот кто-то смотрел надменно, осуждающе на своего реального близнеца. Паша отвернулся и потер глаза. - Бро, ты в порядке? - спросил Лёша за дверью. - Да. Лёша осторожно открыл дверь. Рядом с ним стоял Женя. - Брат, я понимаю, как тебе тяжело, - сказал он, - Это последнее дело и я закрываю казино. Больше этой грязи не будет. Даю слово. - Хорошо, - сказал Паша, - Идем. Собравшись, Ваня каждому выдал по пистолету и запасному магазину. - Не боись, там резинки, - ухмыльнувшись, сказал Ваня, после чего, компания расселась по машинам и конвой из бюджетных седанов и фургона начали сопровождать громоздкий рефрижератор на другой конец Москвы. Ване, Лёше и Паше достался серебристый Ниссан Тиана. Последний сидел за рулем. Есть люди, которые знают о машинах все. Они знают о вражде «Форд» и «Феррари», сколько цилиндров в последней «БМВ». А есть те, которым просто нравится сам процесс вождения. Когда садишься в родное кресло своей машины, чувствуешь ладонями текстуру руля, включаешь спокойную музыку и едешь по ночной Москве прямо по шоссе. В одиночку. Паша относится ко второму лагерю. В такие моменты он очищал свой разум от назойливых мыслей, от набивших оскомину переживаний. Он так отдыхал. Чувствовал себя собой. Ощущал гармонию. Как только Паша понимал, что его одолевает непонятная тоска, то сразу брался за баранку своего «Камаро» и мчался по МКАДу, освещенному старыми фонарями, чтобы вернуться обновленным, готовым ринуться в бой и принять новый удар судьбы. Так он делает, когда Юли нет рядом. Так он сделал и сейчас. Поймав состояние потока, он растворился в рокоте мотора и приятном женском голосе навигатора. Московское шоссе, автомобильный поток и пролетающие мимо огни фонарей успокаивали его нервы. Единственное что могло вывести его из этого умиротворенного состояния - призрачный взгляд близнеца в струящимся от редких предвестников дождя на лобовом стекле, который, как и около часа назад, смотрел на себя реального с пренебрежением. Они проезжали парки и аллеи, по которым женщины разных возрастов гуляли с детьми и колясками, дети, смеясь, катались на велосипедах, а молодые парочки мило ворковали и целовались. Деревья, магазины, деревья, магазины и так плавно спальный район превратился в окраину города. - Когда приедем, сидите ровно, без хуйни - сказал Ваня. - А зачем мы его тогда взяли? – спросил Леша у Паши. - Ты что-то вякнул или мне послышалось? - Когда ты лежал в ванной, был такой милый. - Леш, перестань, встрял Паша. - Нет, ты погоди, ты же не хотел ехать, верно? А из-за него ты теперь здесь. И этот нарик теперь говорит, как нам себя вести! Ты нам чуть все не сорвал. Ваня зло смотрел на Лешу, но так ничего и не сказал. - И что ты сейчас сделаешь? - Леша! - поднял голос Паша. - Что сделаешь, а? Щелкнешь меня? - ЛЕША! Леша посмотрел на друга. - Не делай того, о чем потом пожалеешь, - с горечью сказал Паша. Они свернули с шоссе на узкую дорожку, а затем на грязную тропу, ведущую прямо к месту сделки. На территории старого завода уже стояло четыре автомобиля и кучки из вооруженных амбалов по три в каждой. Конвой остановился прямо перед дверями завода. - Сидите тут, - Ваня посмотрел на ближайшую машину и кивнул головой в сторону завода. Из нее вышли четыре парня, - Я обещал, что с вами все будет в порядке, - сказал он и захлопнул дверцу снаружи. Сплюнув сквозь зубы, он подозвал ребят, и они пошли внутрь. Двери со скрипом открылись и на встречу к ним вышел мужчина в легком пиджаке, джинсах и футболке. Вокруг рта у него была бородка, виски выбриты, а в мочку уха блестело маленькое колечко. - Я Алмаз, - представился он. Пожав Ване руку, они пошли на завод. Следом за ними по три человека с каждой стороны. Двери закрылись с протяжным стоном. - Парни, как обстановка снаружи? - спросил голос в наушнике. - Вроде нормально. Как там Алан? - Сделка идет полным ходом. - Долго еще будет? - спросил Лёша и начал шарить рукой в бардачке. - Производственный процесс. Не переживай. Конец связи. Леша достал пачку «Парламента», посмотрел срок годности и закурил. Окошко медленно опустилось, и прохлада осторожно заползла в машину, выгоняя духоту, а с ней и сигаретный дым. - Не люблю Парламент. Химоза ебаная, - начал Лёша. - Мгм. - Паш, ты это… Прости за клуб. За ствол и всё такое. - Забей. К тому же он был незаряженным. - Ну правда. Это было лишним. - Да в порядке всё, правда. - Паша вымученно улыбнулся. - Всё еще переживаешь? Паша кивнул. - Да ладно тебе. Они сами решили себя травить. - Ты говорил про отчаяние, помнишь? Мне кажется это и есть то, о чем ты говорил. Крайняя его степень. Когда у тебя ничего нет. Холодос пустой… Типа такого. Руки сами опускаются. Кто-то пьет из-за несчастной любви, кто-то от смерти близкого, а кто-то от безысходности. Хочется забыть проблемы, забыть грязь, которая тебя окружает. Но потом приходит осознание того, что ты сам грязь, и твои близкие, которым ты в душу насрал или, даже жизнь испортил, это осознали. И все по кругу. - Но это их выбор. - Всё верно. Как и выбор скучающих студентов купить немного травки для вписона по случаю сдачи сессии. Как и выбор между работой над собой и бутылкой в пользу последнего. - Думаешь они виноваты? - И да и нет. Мы все люди. Мы можем делать ошибки, и мы их делаем. Это нормально, естественно. - А в чем тогда проблема? - В том, что этот выбор есть. И сейчас мы ему потворствуем. Паша закрыл глаза. В горле снова застрял злосчастный комок. - Ничего, брат, - Леша положил свою руку другу на плечо, - Мы не святые, таких просто нет. - Парни, как вы? - снова вышел на связь Женя. - Пучком. Только долго как-то. - Не робей. Это финишная прямая, друг мой. Осталось только передать товар. Мы почти справились. Конец связи. - Вот видишь, - с облегчением выдохнул Лёша и опустил кресло, подложив руки под голову, - вот и все. Из парадных дверей завода вышли восемь человек, среди которых был Ваня и трое его охранников. В каждой руке у него было по кейсу. Он подал знак парням, и они пропустили четверку покупателей к дверцам самого прицепа. Они осмотрели товар, после чего показал Алмазу большой палец. Сделка совершилась. Ключ зажигания перешел из рук в руки. - Слава Богу! - выдохнул Паша. - Плевое дело! – усмехнулся Лёша. Люди Вани начали рассаживаться по машинам. Сам же он шел тяжелой походкой со своими бодигардами к машине. Их длинные черные тени бежали перед ними. В открытое окно подул прохладный ветерок. Лёша, уставший сидеть, открыл дверцу автомобиля и раскинул руки, довольно улыбаясь концу сделки. На его темно-русые волосы начал капать внезапно проснувшийся дождь. Завыла сирена. - Вы окружены! – послышался громкий голос. Яркий свет. Красный и синий. Гул вертолета. - А вот теперь мы точно в дерьме...