Часть 1

      Казань объял леденящий снегопад. Снежинки кружили в потоках воздуха, словно утончённые балерины. Небо, некогда ярко-синее, стало внезапно смертельно бледным. Ильнара в этом находила нечто прекрасное, завлекающее и манящее. Зиму она любила. Да что уж тут, все сезоны года были в её глазах красивы. Око художника видит красоту и скрытую, и лежащую на поверхности. Ей вообще был присущ оптимизм, что в её обстоятельствах было довольно странно.       Жила Ильнара в старой, но неплохо сохранившейся двушке, вместе с мамой и старшей сестрой. Отца у неё не было. Уж лет как восемь в мир иной отправился. Ильнарке было около шести тогда, а сестре её — Надие — примерно одиннадцать. Страшно потерять отца, во всех смыслах страшно. Эта трагедия оставила раны на неокрепших женских сердцах, к тому же стало ясно, что они лишились кормильца. Сейчас они жили на хилую зарплату матери и стипендию Надии. Кто-то мог полагаться на сыновей, братьев, дядюшек, а в семье Ибрагимовых мужчин больше не было. Остались от Ильнаркиного отца квартира их, да графа в паспорте. Впрочем, с этой мыслью уже все смирились.       Жизнь шла своим чередом: Ильнара прилежно училась, в художественную школу ходила, Надия в институте обучалась, а Индира Салимовна — матушка девочек — работала учительницей истории. В этом была стабильность, а ещё она заключалась в постоянной экономии средств. Хотя, конечно, это было знакомо не одним Ибрагимовым. Времена нынче были такие — почти вся страна жила таким образом. «Грех жаловаться».       Сейчас, пока хлопья снега медленно опускались на холодную землю, Ильнара шла вдоль белеющих улиц, взглядом окидывая массивные дома. Там, где-то на противоположной стороне дороги, парни пристали к растерянному школьнику. В мыслях девочка их осудила, но, как и все прочие «неравнодушные» прошла мимо. А что она сделает? Ничего. В том-то и проблема.       Заснеженный школьный двор был по обыденному сер и скучен, лишь груды переливающегося на свету снега спасали этот унылый пейзаж. Деревянные полы, под подошвой потрёпанных ботинок девочки, были выкрашены красно-оранжевой краской, а стены — светло-голубой. Всё такое привычное, такое родное.       Ильнара была одной из тех, кто школу в действительности любил. Учиться, учиться и ещё раз учиться! Где-то внутри теплилась мечта об образовании и карьере, о жизни без нужды, о чём-то... Сказочном? Нет-нет! Безусловно, это не утопия, а нечто достижимое. Только вот Надия почему-то посмеивалась, слушая речи сестрёнки о том, что та обязательно разбогатеет и будет стол её ломиться от яств, да называла ласково «козочкой». Оскорбительно ли само слово? Пожалуй, да. Только с уст Надии оно всегда срывалось с такой непревзойдённой нежностью, что в миг исчезало желание на неё обозлиться.       Незаметно кончились занятия. Вот уже школьники суетливо поднимают стулья на парты и бегут вон из кабинета. Через окно можно было увидеть ребят, которые только-только подошли к учреждению — те, что учатся со второй смены. Ибрагимова без расторопности сложила принадлежности в старенький дипломат и наконец вышла из класса. Мысли её блуждали не здесь — где-то в облаках. Однако не суждено им было оставаться там долго, ведь быстрый шаг юной пионерки был прерван женским голосом, окликнувшим её. —Ильнарочка, деточка, поди-ка сюда! — подозвала ученицу преподавательница по литературе. —Здравствуйте, Раиля Ренатовна. — улыбчиво отреагировала школьница, подойдя ближе и поправив красный галстук. —Слушай, просьба у меня к тебе есть. Ты ж никуда не торопишься? Ну, так вот! — начала учительница. — К одному мероприятию нужно подготовиться. В актовом зале поможешь убраться? Ты не бойся, не одна будешь, тебе мальчик из параллели твоей поможет. Там ничего сложного, благое дело ведь! —А... Хорошо, как скажете. — пролепетала Ильнара в след уходящей женщине, которая, по сути, поставила ученицу перед фактом.       Дойдя до нужной двери, девочка вошла в просторное помещение. В зале никого. Где ж этот мальчишка из параллели? Сбежал, оставив всё напарнице? Впрочем, это уже было не так уж и важно. Ильнара лишь тяжело вздохнула, взяла уже принесённую швабру и принялась за уборку. Мокрая тряпка безобразно болталась на деревяшке, елозя по покрашенным доскам. Влажные следы вырисовывали под ногами абстрактные узоры, понятные одной лишь Ильнарке. Внезапно дверь в актовый зал открылась, заставив девочку инстинктивно вздрогнуть. —О, ты помогать пришёл? — радостно спросила пионерка, окинув вошедшего юношу внимательным взглядом.       Перед ней стоял высокий светленький парнишка, стрижен коротко, сложен неплохо, лицом симпатичен. Кивнув в ответ на сказанное, школьник ответным взором прошёлся по девчушке. Сама Ильнара была темноволосой кареглазой полторашкой и обладательницей смазливого смугленького личика. Глаза у неё были красивые, большие. Впрочем, юноша всем этим впечатлён не был. —Держи тогда, помогай. — сказала пионерка, протянув мальчику тряпку. — Подоконники протри.       Парень молча взял рваный кусок ткани и принялся выполнять порученное задание. Он либо был не в настроении, либо просто немногословен, других вариантов, кажется, не было. Хотя беседы здесь были излишни. —Зовут тебя как? — обратилась к молчуну девочка, продолжая усердно проходиться шваброй по полу. —Андрей. — коротко произнёс юноша. —Я Ильнара. Приятно познакомиться. — доброжелательно ответила пионерка, мимолётно глянув на помощника. —Взаимно.       На этом диалог был закончен. В звенящем молчании проходила уборка. Да и о чём говорить? Пусть они и не в первый раз видят друг друга, но ранее знакомы не были. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда Раиля Ренатовна принесла в актовый зал коробку с разноцветными флажками и баночку с металлическими канцелярскими кнопками. —Надеюсь больше нам ничего делать не придётся. — вздохнула Ильнара, когда учительница ушла по своим делам. —И я. — усмехнулся Андрей. — Она тебе тоже оценку хорошую за помощь обещала? —Нет, а тебе, выходит, пообещала? — удивилась девочка, вскинув брови и протянув парню один конец ленты с бумажными флажками. —Пообещала. — подтвердил Васильев. —Ой, а что это у тебя? — обеспокоенно спросила Ибрагимова, заметив пёстрые следы на костяшках пальцев. —Да так, пустяки. Дай-ка кнопку!

***

      Покинув территорию школы, Андрей вдруг решил проводить Ильнару до дома. Нельзя сказать, что дело было в некой симпатии, как это выглядело для самой девчушки, просто это не составило бы большого труда, учитывая, что жили они на одном районе и идти от её жилища до дома Васильева было всего ничего. Снег под ногами приятно хрустел, слышен был тихий гул леденящего ветра. По прежде нетронутой снежной тропе пролегли следы двух школьников. Девочка плелась возле Андрея, периодически поглядывая на него снизу вверх. Тот, разговорившись, рассказывал ей о разном: о музыке, о недавней поездке в Москву, о друзьях. Он говорил, явно много чего умалчивая, пусть, как казалось, ничего не скрывал.       В голове пионерки постепенно складывалось в единую картину то, что было известно ей о собеседнике. Андрей всегда казался ей правильным мальчиком, до сей поры, по крайней мере. Она не знала о нём ровным счётом ничего, кроме того, что у него неплохие отношения с учителями. Раньше Васильев был тише воды, а оттого и неприметен. Сейчас рядом с девушкой твёрдо шагал статный юноша. Одна беда — похоже он в действительности уже далеко не паинька. —Так ты получается..? — нерешительно произнесла Ильнара, пытаясь выбрать правильную формулировку, дабы не использовать слово «бандит». —Пацан. — отрезал Андрейка, легонько пнув лежащий на тропе комок снега. — Универсамовский. —А давно? —Недавно пришился. —А что значит «пришился»? —Вступил в банду.       Остаток пути прошёл в неловкой тишине. Ибрагимова была напряжена, даже как-то чуть дальше отошла от нового знакомого. Ей было сложно объяснить причину внезапно появившейся тревоги. В конце концов, Андрей сам по себе вызывал у неё лишь положительные эмоции, но почему-то казалось, что всё же стоит быть осторожнее.

***

—Мам, я дома! — крикнула Ильнара, захлопнув входную дверь.       В коридор, вытирая руки кухонным полотенцем, вышла Индира Салимовна. —Привет, родная. Ты чего так долго? — спросила женщина, добродушно улыбнувшись. —Актовый зал нужно было к мероприятию убрать. Ну там... Полы вымыть, дребедень всякую повесить. — ответила школьница, стягивая с ноги ботинок. —О, козочка вернулась. — прозвучало вдруг из соседней комнаты, после чего из-за дверного проёма показалась Надия с книжонкой в руках. —Апайка! — радостно воскликнула разувшаяся Ильнара и обняла сестру. — Ты ж вроде позже должна прийти. Пару отменили? —Ага. Проходи, поговорить надо. — достаточно спокойно ответила ей сестра, а потому девчушка не испытала напряжения.       Зайдя в зал, служивший Ильнарке ещё и спальней, пионерка быстро вытащила из шкафа стопку домашних вещей и уселась на диване. Надия же бродила по комнате из стороны в сторону, уткнувшись взором в напечатанный на пожелтевших страницах текст. —Ильнар, кто это был? — вдруг спросила девушка, взглянув на младшую сестру. —В смысле? —Ты с парнишкой шла до подъезда. Я в окне видела. —А, ты об этом... — выдохнула школьница, продолжая переодеваться. — Андрюшка Васильев. В восьмом «Б» учится. Мы сегодня вместе в актовом зале работали, а потом оказалось, что в одном районе живём, вот вместе и пошли. —М-м, — многозначительно протянула Надия, мол, «понятно». — Ты знаешь, я его видела пару раз. Он с местными бандитами ходит, так что будь аккуратнее, хорошо? —Да брось, во-первых, мы с ним близко не общаемся, а во-вторых, он не похож на бандита. —Похож - не похож... Это не так важно. Просто понимаешь, лучше проявлять осторожность. Мало ли что... —Ладно, я тебя услышала. — ответила Ильнара, закатив глаза и встав с дивана, дабы поправить штанины. —Не обижайся, козочка. — ласково произнесла студентка, обнимая сестрёнку. — Я всего лишь за тебя беспокоюсь. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       Пионерка уткнулась носом в плечо сестры, крепко обнимая в ответ. Резко отступило лёгкое раздражение, стало спокойно. Объятия Надии имели какие-то волшебные свойства. В глазах Ильнары она всегда выступала доброй волшебницей, чей ласковый голос способен развеять тьму, повисшую над городом. Девушка и внешне походила на фею: утончённая, нежная, женственная. К тому же кожа её была белой, как снег, оттого она подходила под описание какой-нибудь сказочной принцессы. Ильнара ею искренне восхищалась, не столько внешностью, сколько манерой поведения. Действительно — принцесса, а не будущий бухгалтер.

***

—Пальто! — раздалось где-то позади, отзываясь лёгким эхом, пронёсшимся вдоль шоссе.       Андрей обернулся, услышав за спиной знакомый голос близкого друга. Марат бежал по тротуару, оставляя на белой дороге следы грязных ботинок. Васильев остановился, дожидаясь товарища, а тот уже через несколько секунд оказался рядом. —Здоро́во! — протянул руку Андрей, на что Марат быстро среагировал ответным рукопожатием. —Здоро́во, домой идёшь? — спросил Суворов, вытягивая из кармана сигарету. —Ну, а куда ещё? —Ясен пень, — закурив, произнёс Маратка. — А с кем шёл? Я тя с девчонкой видел. —С Ильнарой, с твоего класса. —Да ну! С Ибрагимовой? —Ага. —И чё у вас, мутки? —Не-а. Просто нас вдвоём после уроков задержали, а до дома нам в одну сторону идти. —Ясно. — тяжело выдохнула Марат, выпустив изо рта едкий дым. — А я то уж подумал, что ты нормальным человеком стал. —В каком смысле? — удивлённо нахмурился Васильев. —Пошли, поясню. — хмыкнул Суворов, сворачивая на площадку.       Во дворе ни души. Корочка льда, застывшая на асфальте, с хрустом ломается под ногами, а сквозь голые ветви деревьев пробивается луч солнца. Марат подошёл к скамье, протянув сигарету другу, а после стряхнув рукой слой снега на лавке. —Короче, — с выдохом начал он, усевшись поудобнее и вновь закурив. — Я тебе насчёт ментовской твоей говорил? —Говорил... — выдержав краткую паузу и опустив взгляд, подтвердил Андрей. —Говорил, что отошьют, если узнают? —Говорил. —Говорил, что с ментами дружбу не водят? —Ну, говорил! —Ну так а нахуй ты к ней с цветочками таскаешься?       В воздухе повисло напряжение, дрожью прошедшее по кончикам пальцев. —Ты видел? — спросил Васильев, посмотрев в глаза приятеля, который явно знал о недавней попытке Андрея всучить возлюбленной, купленную на собранные деньги, розу. —Тебе повезло, что я увидел, а не кто-то другой. Думай немного, перед тем как посреди января с цветком в руках таскаться. —А как понял, что к ней? —Ты в это время всегда в участок отмечаться идёшь, ещё и по тому же маршруту. Думаешь, я дебил? Не понимаю ничего? —А что делать-то? —Не клейся к ней просто. — отрезал Суворов, сплюнув сквозь зубы.       Андрей тяжело выдохнул, отведя взгляд и затянувшись сигаретным дымом. Марат прошёлся пальцами по своим выраженным скулам, остановив подушечки на подбородке. В его глазах внезапно зажёгся огонёк, явно не предвещающий ничего хорошего. Юноша воодушевлённо взглянул на друга, поднимаясь со скамейки. —Слушай, а ведь идея... — хмыкнул Суворов. — А приударь за Ильнаркой. Она девка нормальная вроде, с пацанами её не видел никогда. И перед своими, если вдруг что, алиби будет, мол «девушка имеется», ну и от инспекторши своей отвлечёшься. —Ты больной что-ли? — удивлённо, но сдержанно сказал Васильев, отшатнувшись назад. —Ну а чё не так? —Я так не могу. —Ну и думай сам тогда, я твою задницу козлиную прикрывать не собираюсь.       На землю полетел окурок, выпущенный из рук Андрея. Он ведь действительно так не может. Это неправильно. Так нельзя, не делается!

***

—Goodbye, students. — с паршивым акцентом произнесла Флюра Габдуловна, когда прозвенел звонок на перемену.       Дети немедля соскочили с мест. Одна лишь Ильнара продолжала сидеть за партой, записывая домашнее задание в дневник. В кабинет неожиданно забежала взъерошенная девчонка из параллельного класса, кажется из «Б». —Ибрагимова здесь? — крикнула пионерка. —Тут, а в чём дело? — быстро откликнулась на собственную фамилию Ильнара, оторвав взор от потрёпанных страниц дневника. —На, тебе передали. — сказала девчонка, протянув ей небольшую записку, сложенную в четыре раза. —А от кого? Кто передал? —От Васильева. — бросила напоследок школьница, уходя из кабинета.       Позади раздался громкий девичий смех. Противный, будто наигранный, состоящий из нескольких голосов. —Что, Ибрагимова? Записки сама себе передаёшь? Подругу небось подговорила, чтобы выпендриться. — усмехнулась Ильнаркина одноклассница, поглядывая на рядом стоящих подружек.       Ибрагимова в ответ лишь промолчала, поджав губы и отвернувшись. Внимание её вновь было приковано к обрывку тетрадного листа. Тонкие пальцы быстро развернули записку, обнажая выведенный аккуратными буквами текст:

«Буду ждать тебя в 4 часа, в парке возле школы».