Напарники

Пыль бьёт в нос, пока Гермиона пытается освободить руки. Шипит. — Чёрт, помоги, — она толкает Малфоя ногой, едва до него дотягиваясь. Запястья мужчины связаны у него за спиной, а лодыжки привязаны к ножкам деревянного стула. Её же руки подняты вверх, а сам узел удерживается за счёт металлического крюка, прикреплённого к потолку. — Малфой. Драко скептически вскидывает брови. — Ты вот, блять, сейчас серьёзно? — он многозначительно смотрит на неё. Кадык дёргается. — А я говорил, что лезть вдвоём чертовски дерьмовая идея. Но кто меня послушал, — взгляды встречаются. — Правда, Грейнджер? Она выдыхает. Руки начинают затекать. — Если я сейчас признаю свою неправоту, тебе станет легче? — огрызается она и вновь начинает крутить руками в слабой попытке освободиться. — Да, я виновата. Малфой тихо смеётся и сдувает чёлку со своего лба, запрокидывая голову. — Пусть это напишут на моём надгробии: "перед его смертью он услышал, как Гермиона Грейнджер признала свою неправоту". — Как всегда чертовски остроумно. — Я знаю. Молчание заставляет нервничать. Гермиона вновь пытается освободиться от пут, но веревка еще сильнее натягивает кожу запястий. — Я хотел тебя трахнуть с того момента, как ты пришла работать в отдел. Жаль, что этого так и не произошло. Взрыв. Дверь слетает с петель. Группа захвата. Взволнованное лицо агента Поттера. — Вы в порядке? Оба кивают. Гермиона смотрит на Малфоя через плечо и уверенно произносит: — Я тоже. Встретимся вечером?