Стоп! Снято!

Малфой впечатывает её в стену и распахивает губы, углубляя поцелуй. Стонет прямо в его влажный рот и упирается затылком в шершавую стену с каменной кладкой и закрывает глаза, пытаясь отключиться от происходящего. Мужские руки стискивают её талию и чуть задирают футболку, обнажая бледную полоску живота. Хрипло дышат, губы продолжают сталкиваться, подобно маленькой войне, когда… Она толкает его в грудь. Сильно. Вкладывая в это все свои чувства. И что-то впервые за последние десять минут происходит искренне. Глаза блестят. — Не смей трогать меня! — визжит она и скрывается за тёмным полотном. Пытается привести дыхание в норму, когда глаза начинают жечь злые слёзы. Где-то там слышится «Стоп, снято!». Она профессионал. Она актриса. Она училась, черт возьми, почти десяток лет, чтобы оказаться на большом экране. Гермиона влетает в свою гримёрку. Дверь хлопает. Он входит следом. Аромат его одеколона сразу бьет в нос. Будто она не вкусила его на площадке. Оборачивается. — Почисть в следующий раз зубы, — выплёвывает он злостно. — А то боюсь меня вырвет прямо на тебя. Гермиона больно закусывает нижнюю губу. — А ты перестань обливаться этим паршивым одеколоном, потому что меня уже тошнило из-за него. Он хмыкает. — Ну, конечно. И выходит прочь, оставляя её, почти растерянно, смотреть ему вслед. Гермиона Грейнджер — сильная. Она выдержит. Она сможет. И никакой одновременно блядски привлекательный и отвратительный Драко Малфой тому не помешает.