Пролог: Карточный Мир

Вступление, которое прольёт ясность на саму альтернативную вселенную Допустим, что Карточный мир - это не пустота, куда были сосланы восемь клонов, а большой город, где живут люди разных мастей. Пиковые, бубновые, червовые и трефовые. Все они различаются внешностями и характерами, и так далее, тому подобное. В данной работе будут фан-персонажи, фан-виды драконов, впрочем всё, на что способна фантазия автора. Эта альтернативная вселенная, объединившая в себе два фандома, создавалась на протяжении двух лет, и я прекрасно вижу недостатки в продумке сюжета, над которыми ещё работаю. Так что могу лишь пожелать приятного прочтения, путник, исследователь фикбука. Если же вам по душе обе вселенные, то работа, может быть, вам понравится, а если нет, но спокойно пролистывайте, читать я, конечно же, не заставляю.

***

Итак.. речь пойдёт о городе Мастей, о Карточном мире. Окружённый лесами и дорогами, ведущими вдаль, почти незаметный на картах, но тем не менее развивающийся и довольно уютный, полный современных штучек и подобного, он распростёрся на несколько километров. Парки, аллеи, учебные заведения, старинные здания, искусно спроектированные былыми архитекторами, высокие многоэтажки, простые спальные районы, площадки и клубы, и главное, люди, живущие каждый своей жизнью. Да, город прекрасен, и жители его не хуже, но... За всем светлым настоящим иногда скрывается тёмное прошлое. Как и в нашем случае.. "Давным давно, когда на месте теперешнего населённого пункта стояли лишь поля, холмы и молодые леса, здесь начали заселяться люди. Нам не известно, откуда они пришли, и с какими намерениями, но среди этих людей царили любовь, добро, мир и какой-то баланс. Они строили дома, вместе общались, и дружили, любили и прочее, что ни на есть счастливое. Это были два племени Красной Масти, как они себя назвали позже. Бубновые и Червовые. Первые из них отвечали за мир, баланс и спокойствие. Люди с каштановыми, огненно-красными или со всеми оттенками рыжего волосами никогда не желали никому зла. От их мирных речей убаюкивались птицы и рыбы, охотно приручались стада диких овец и, даже, сама природа, казалось, успокаивалась. Шли слухи, что эти люди были способны предвещать погоду или даже утихомиривать её. Молодёжь же этого народа прослыла самой любопытностью и охотой до исследований, жаждой познавать этот безграничный мир. Вторые же олицетворяли саму нежность, счастье и любовь. От их сладкоголосого, редкого и диковинного смеха распускались тысячи цветов. Эти люди сами были как цветы - розовые, жёлтые или жемчужинно-белые волосы, румяные щёки, вечно улыбающиеся лица. Их звонкие песни начинались сразу же после схода холодного зимнего снега и первой капели. Оба народа жили, как мы уже говорили, в мире друг с другом. Но счастье длилось не долго... По-началу, всё было не так уж и плохо. Однажды холодной ненастной осенью в поселение Красной Масти явились чужие люди, на чьих лбах и щеках зияли иссиня-чёрные метки.. четырёхлистного клевера, как сначала показалось жителям... Но это были Крести, или же Трефовые, как их прозвали позже. Красные приняли Тёмных с радушием, показали окрестности и даже спросили, почему те пришли всем народом, запыхавшиеся и уставшие. О своём враге Трефы, понятно, утаили... И когда те настигли их, опасность ждала уже всех трёх мастей. Последней мастью, о которой мы узнали, стали Пиковые из далёких земель. Все поголовно, облечённые в броню, доспехи и вооружённые по уши, словно тени из самых чудовищных кошмаров, они гнали и порабощали любых, кто был готов противостоять им. Но их основной враг - Трефы, были довольно сильны и стойки духом, чтобы сразу пасть. Всё закончилось тем, что Тёмные масти ушли на другой берег реки и сгинули за высокой стеной густого зелёного леса. Верили ли Красные масти в это, неизвестно. Лишь через несколько сотен лет, когда уже во главе каждой масти стояли Король, Дама и Валет, из-за Лесов пришли известия о постоянных войнах Пиков и Трефов. Иногда там наступало затишье, но никогда не было победителя. И тогда пошли слухи о Великом балансе мастей, которые свято охраняются двумя Джокерами. Мда, слухов и суеверий всегда навалом. Время шло, и скоро абсолютно все масти стали жить в одном месте. Строились дома, пока не превратились в красивый город. Но даже сейчас между ними чувствуется вражда. А про веру в то, что раз в сто лет рождаются Джокеры, и думать тошно. Ну и нароод! Завещаю эту повесть свою..." — Опять ты читаешь этот бред?! Я думал, Куромаку её выбросил! — девушка-Карточный оберег поспешно отложила в сторону старую книгу, глядя на Пикового короля, что недовольно скалил острые клыки и держал коробку со старыми украшениями до побеления костяшек пальцев. На него тут же оглянулись другие, в том числе и Феликс с Зонтиком, что были поглощены чтением. — Ну а что?! — запротестовала Оберег, — Может, тебе не интересна эта история, а другим - да. Её, между прочим, знает любой житель нашего города. — Пф, да прям любой? Это бредни, разве ты в них веришь? — обладатель длинных лохматых фиолетовых волос тихо выругался себе под нос, но не из-за книжки а из-за того, что под ногами путался его же валет, явно что-то искал. — Рогатый, уйди с дороги! И вообще, где наша коробка с фейерверками, я не понял?! — зеленоволосый выпрямился, но "рогатый" был выше на голову, и угроза со стороны меньшего как-то не получилась. Пик недовольно закатил глаза, уже прекрасно зная, что коробку изъяли во благо нового целого дома сразу после её покупки, и, чтоб до него теперь не докапывались с вопросами, ушёл с коробкой, набитой старыми и недавно купленными украшениями, на второй этаж. Оттуда уже тянуло противным запахом краски. Здесь он застал всех четверых дам, которые разукрашивали двери комнат под соответствующих жильцов. — О, привет, Пик! — короля окликнула синевласая трефовая дама, махая ладонью, запачканной пятнами краски. Треугольная шапка из газеты на голове, длинные прямые волосы, забранные в пучок, и блестящие на свету янтарные глаза, изношенные джинсовые шорты, кажется, подаренные ей ещё на 12 лет, синий топ с единственной лямкой — одежда, подходящая для ремонта или покраса стен, сейчас делала Клео ещё более симпатичной, чем обычно. Фиолетоволосый замер, пока рядом стоящая Эмма не вывела его из ступора. — Чё уставился? Украшения сами себя не унесут. — отложив кисточку с краской в сторону, пиковая дама нагрузила ему ещё одну коробку, набитую украшениями. — Ко Дню Мастей всё должно быть го-то-во! — А ничё, что он через месяц?! — король тихо рыкнул себе под нос, но, поняв, что спорить не получится, развернулся и пошёл по лестнице вниз, а три другие дамы хихикнули, возвращаясь к работе.

***

День Мастей, можно сказать, был единственным днём в Карточном Мире, когда его жители могли не враждовать и отмечать вместе. Он отмечался в конце апреля и был словно райским островком посреди рутинной обыденной жизни. Его любили настолько, что с этим праздником не мог сравниться даже Новый год. С самого утра люди украшали дома разноцветными венками, устраивали концерты, фестивали, танцы, открывали ярмарки и выставки, в этот день во всём городе царил баланс, мир, веяло дружбой и счастьем, с площадей доносилась яркая музыка и голоса, а ночью небо озарялось сотнями ярких вспышек салютов — красных, жёлтых, лиловых, и так далее. Ведь весна - это время, когда тают снега, распускаются нежные цветы, зацветают сады и наполняются звоном птичьих трелей леса, поля, парки. Те, кто верил в старые легенды, по-прежнему считали, что в этот день много веков назад к Красным мастям пришли Трефовые. Иные же опровергали эту теорию фактом того, что зачем тогда Пиковые тоже отмечают этот день?. Но это не так важно, как, например, предыстория наших героев, о которых и пойдёт дальнейшая повесть. Конечно, вражда с годами ощущалась всё меньше и меньше. В нынешнее время, может, любой пиковый может поддеть трефового или червового, но очень и очень редко такое дело может дойти до драки. Здесь все люди умные, не зависимо от их масти, и прекрасно понимают, что любая стычка с жертвой или пострадавшим доведёт, можно сказать, до кровной мести. Что бывает, кстати, только с пиковой мастью, ну или редко-редко с трефовой. Это их прошлое - Тёмные масти постоянно враждовали друг с другом, Красные же прослыли мирными. Но и это не мешало некоторым дружить или сотрудничать, даже несмотря на упрёки со стороны родственников. Эта компашка друзей стала образовываться ещё тогда, когда все они были малолетними детьми. Всё началось, когда на окраину города приехала жить маленькая, но шустрая и на тот момент дружелюбная девчонка с каштановыми волосами, блестящими на солнце, и яркими глазами цвета ржавчины. Она приехала сюда со своим единственным живым родственником - дядей. Родителей у неё не было. Как и собственной масти. Она не принадлежала ни к трефовым, ни к пиковым, ни к бубновым, ни к червовым. Ничейная? Лишняя? Нет, не будь она особенной, не приехала бы сюда. Но было кое-что, что связывало её с этим городом, с этими людьми. Обереги. Их нельзя назвать обычными людьми. Редкие, в них почти никто не верит, но они есть. Хотя их и называют людьми, ведь они схожи с ними во всём, разве что их отличает способность исцелять раны и увечья, предостерегать от опасностей, или даже подарить отнятую жизнь ценой собственной. Они настолько уникальны, что во всём мире лишь пара-тройка династий, о которых, даже, возможно никто не знает — обычно они не носят фамилий. У каждых оберегов есть своя семейная реликвия - какой-нибудь предмет, которой обычно и зовётся оберегом. Он и определяет, кого нужно защищать. У этой недавно поселившейся девочки такой реликвией был круглый тёмно-синий кулон с золотой окаймовкой, доставшийся ей от матери. Однажды на нем вспыхнули четыре масти, определив на всю жизнь её роль - Карточный оберег. Правда, сначала обладательница украшения долго смеялась, что ей придётся оберегать колоду старых пыльных засаленных карт, от которых зависят деньги какого-нибудь азартного мужика в баре. Но была одна особенность. Девочке не нужно было оберегать весь Карточный мир, лишь королей, дам и валетов каждой масти. И, если повезёт, джокеров. — А вдруг это злые дяди и тёти? — Не бойся, как я слышал, твои обережки сейчас такие же крохи, как и ты. — Дядя утешал её, и не раз, когда та боялась. К прибытию их в город, красочный, большой и уютный, наполненный не столь ужасными людьми, её мнение навсегда изменилось, страх ушёл, сменяясь любопытностью и, постепенно, доверием. Они поселились на самой окраине, в тихом районе, где не было оживлённого движения, как на шумных городских улицах, все частные домики содержались в чистоте и уюте, люди редко выясняли отношения между собой, и чаще в здешнем воздухе витала мирная атмосфера. Весной и летом, вплоть до самой осени, повсюду пахло спелыми фруктами и цветами, в местных кафешках царил аромат вкусной и свежей еды. Это нельзя было назвать отдалённой деревней или селом, нет, это были просто тихие не асфальтированные улочки. Ну а дальше, за полями с высокими травами шёл лес. Старый и местами загадочный, настолько густой, что в его глубины никто не забирался. Суеверные боялись, что там поселились духи умерших воинов из далёкого прошлого, когда между мастями шла сильная вражда. Старые бабульки со скамеек запугивали малолетних детей, мол, на тот лес наложены тысяча и одно проклятие, но в них мало, кто верил. Маленький оберег тоже не верила в них и мечтала однажды побывать на той стороне леса. В конце концов, она выросла в доме на природе, ни разу не играла в девчачьи игры и бегала среди соседских мальчишек. Но прошли месяцы, и эта мечта побывать за лесом отпала на совсем, когда на старой детской площадке, озарённой вечерним золотым солнцем, уже уходящим за горизонт, девочка познакомилась со своей ровесницей, но в десять раз скромней и загадочней. Синевласая, смуглая, с большими янтарными глазами, в лёгком летнем синем платьице, она сидела на заржавевших качелях, чей скрип и выдавал чьё-либо присутствие. Вряд ли девочка ожидала, что в такой час к ней придут знакомиться. — Привет! Как тебя зовут? Что делаешь? — вопросы сыпались на стеснительную особу один за другим. — Клео. Дама треф. — это всё, что удалось ей сказать, прежде чем её руку схватили и начали трясти в знак приветствия. — Ванесса де Корт. Я тут недалеко живу. Я новенькая. Классная причёска кстати. — шатенку трясло от благоговенной, детской радости, которая бывает с приходом чего-то нового и классного. Клеопатра смотрела на это гипперактивное чудо и с удивлением хлопала янтарными глазами. — Прости, я... — — А ты в курсе, что я теперь должна тебя оберегать и исцелять, да?! Это значит, что ты - моя обережка, и мы можем дружить! — Я хотела сказать, что мне нельзя общаться с другими мастями. Улыбка исчезла с лица оберега, но дама треф слезла с качели и, мягко улыбнувшись, подтолкнула шатенку в спину. — Но пока родители не видят, можно! А то с Куромаку и Зонтиком бывает до ужаса скучно. — Клео заправила синюю прядь за ухо и убежала в сторону улицы, где возвышались частные мрачноватые дома, окрашенные в серые, синие, голубые цвета и все их оттенки, которые только возможны. — А... А кто это?! — оберег крикнула вслед новой знакомой, но ответа не получила. Только в её голове вдруг прозвучал отчётливый голос той синевласой девочки, как будто бы она была рядом и кричала в ухо: "Король и валет трефы".

***

— Видела бы ты своё лицо, когда узнала, что я могу читать мысли. — синеволосая девушка, скрипнув тяжёлой дверью, вышла на просторный балкон к подруге и облокотилась на деревянные, резные перила. В ту же секунду над головой трефовой дамы зашелестели молодые листья, а лицо, смуглое с рождения, обдул тёплый ласковый весенний ветер. Темно-синие пряди её чёлки раздуло в разные стороны, обнажая на лбу едва заметное родимое пятно в виде третьего глаза. — Ха! Видела бы ты своё лицо, когда я вылечила тебе царапину на пальце одним движением руки. — оберег игриво усмехнулась и скрестила руки на груди, разглядывая то, как развеваются длинные волосы Клео. — Вэсс, если честно, я никогда не понимала, как ты это делаешь. Если чтение мыслей можно просто считать как хорошую интуицию, то это... Это.. необъяснимо. К-как?! — синевласка развела руки в знаке недопонимания, а та задумчиво посмотрела на круглый кулон, где на вечернем солнечном свету блестели карточные масти. — Я и сама не понимаю, как это возможно. Может, магия, какая-то сверхъестественная сила, ещё что-то наподобие? Иногда я думаю, что без этого амулета я - пустышка, обычный человек, которому не место в вашем городе, и всё такое. — шатенка вздохнула, опуская украшение обратно. — Вряд ли я смогу оберегать всех вас без него. — Ты что, никогда его не снимала? — С тех пор, как пропала мама, никогда. С четырёх лет. А когда стало известно, что её убили, то вообще.. По словам дяди Ларса, я точная копия мамы, и с этим амулетом очень сильно напоминаю ему её. Ну я не знаю, куда-то убрать семейную реликвию я считаю предательством по отношении к нему! — Ладно, не оправдывайся ты так! Знаю, больная тема. Мне просто интересно, что эта штука ещё может. — трефовая подошла ближе и склонилась над украшением, которое вновь было в руках владелицы, и ткнула пару раз пальцем в стекляшку в виде трефовой масти. Ничего не произошло, кулон продолжал блестеть, как диковинная вещица. — Есть легенда, что амулет оберега может исполнять любое желание. Ну или подстроить обстоятельства, чтобы оно исполнилось, — Ванесса горько усмехнулась, — Наивно, правда? Он же не исполнит такое желание, если человеку приспичит приручить единорога под радугой и найти сокровище, верно? — Но вместо этого он даст ему шизофрению — дама тихо посмеялась, смотря в даль. Зелёные листья по-прежнему шелестели над их головами, а впереди тёмной стеной возвышался лес. Облака, золотистые, розовые и оранжевые, тянулись к этой полосе, исчезали за ней и сгорали в лучах янтарного заката. Безмятежная картина... Тишину прервал отчётливый звон телефона синевласой девушки. Она потянулась к карману толстовки и взволнованно посмотрела на засветившийся экран, а потом нехотя нажала на зелёную кнопку. В трубке раздался звонкий женский голос, который, было слышно, балансировал на грани, чтобы не сорваться на строгий крик: — Клеопатра, почему ты ещё не дома?! Солнце садится, твоя книжная выставка должна была уже давно закончиться! Если тебя не будет дома через час, жди последствий. — На этом звонок оборвался, за ним последовали короткие гудки. Клео выключила телефон, на пару секунд задержав его у уха, а потом посмотрела на подругу, которая с беспокойством на лице изучала её. — Наверное, на первую ночёвку под открытым небом я не останусь. — дама сама вынесла себе вердикт, задумчиво поднимая глаза на небо, где зарождалось тусклое мерцание крохотных звёздочек, прежде чем развернуться и бесшумно уйти в дом. — Мне жаль. Оберег сочувственно посмотрела на неё. Неужели Клео не могла соврать хоть один раз в своей жизни? Ради друзей? Хотя Ванесса не могла винить её. Синевласая не умела скрывать правду, а натянутая ложь про "книжную выставку" прямо в лицо родственникам итак была её успехом. — Как я устала от этого... — шатенка опустилась на перила, и те упёрлись ей под руки. — Какой идиотизм.. Почему им нельзя жить так, как все? Без вражды? Какая разница, какой ты масти. Мы все - люди! — Она сорвала с себя кулон, пристально уставившись на блестяшку, размером с её ладонь, пока та невинно сияла в лучах заката. — Почему ты ничего не можешь сделать?! Ты же, типа, создан для этого! Давай, пожалуйста, хоть грош! Или я веду себя, как наивная девчонка, верущая в несуществующие силы?! Но разве могут крики сделать что-то? Снаружи комнаты раздались недовольные возгласы Феликса и обзывательства со стороны Вару — "Я сказал, отдай мне коробку! Я не позволю, чтобы ты взорвал новый дом!" — "Ещё чего, идиот! Фейерверки на мои деньги покупали! Мне и решать! Ай!" И тут, судя по звукам, "защитник дома" дёрнул зелёного за волосы. Стоило оберегу обернуться, как эти двое налетели на неё, споткнувшись о предмет споров - коробки с салютом. Девушка вскрикнула, когда в спину ударили перила балкона, а кулон.. выпал из рук и улетел вниз, в кусты, и со звоном ударился о камень. — Придурки! — оберег хлопнула дверью и убежала на улицу, на задний двор, надеясь, что семейная реликвия не разбилась вдребезги. Не желая разводить ссору, Феликс убежал за ней с коротким "прости", а Вару, закатив глаза, нехотя поплёлся за ним. Всё равно, если он не скроется на улице, влетит либо от Пика, либо от Куромаку. Влетит за стыренную коробку. Оба валета увидели оберега на заднем дворе. Ванесса замерла и смотрела в кусты, куда ещё пару минут назад упал её амулет. Ни камня, ни украшения. Одна трава. Странная трава. Ни один листик не колыхался на ветру. Словно неживая. — Ну и где твоя безделушка? — зелёноволосый скептически поднял бровь. — Я... Я не знаю, но.. точно видела, что он упал сюда! Червовый валет опустился рядом с ней и стал обшаривать траву, высокую и густую. Должен же он как-то загладить вину. Вдруг... Его рука словно растворилась в зарослях. Ни земли, ни камней. Пустота. Парень судорожно отдёрнул руку - она была на месте, целая и невредимая. Оберег же ничего не заметила, продолжая рыться в зарослях, и Феликс тут же остановил её. — Смотри.. — желтоволосый повторил "трюк" с рукой. Конечность снова исчезла. "Провалилась в текстурке" - сказали бы, если они были в игре. Но это реальность. — Да заканчивай свои фокусы, жёлтый! — Вару толкнул Феликса в плечо, и тот, оступившись, упал полностью, успев лишь вскрикуть и схватить пикового за ногу, утянув за собой. "Брешь" в земле засветилась ярким белым светом, как солнце, и ослепила оберега, но девушка успела схватить зелёного за руку и удерживать, что есть силы. Она кричала имена остальных, чтоб помогли, а белая вспышка продолжала разрастаться. Казалось, земля уходила из-под ног. Оберег, стиснув зубы, не хотела отпускать руку в синей толстовке, которую уже почти скрыло. Спустя пару минут, а Ванессе казалось, вечность, она услышала голоса дам и Джокера. В ту же секунду её ноги подскользнулись на траве, и шатенка упала в "портал", который уже тысячу раз успела проклянуть в мыслях. За ногу её крепко держали, но ничьих голосов девушка не слышала. Яркий свет затмил всё. Она не могла посмотреть вверх, но ясно ощущала на запястье несколько рук, держащих её.

"Вы что тут устроили?!" "Божечки.. " "Аа?! Мы все умрём!" "Я за верёвкой! Если применим общие силы..." "Чего?" "Куро, эта подойдёт? Она вроде крепкая" "Нет в мире крепче верёвки, чем дружеская взаимопомощь".. "Э-эй! А где Феликс?!" До карточного оберега доносились только обрывки фраз. Хотелось просто поскорей проснуться от этого кошмара. Раз и навсегда забыть его.

***

Пиковый король разбирал последнюю коробку старого хлама. Всё было на выброс. Запах пыли уже застоялся в носу, и парню не терпелось выйти на свежий воздух. В комнате, куда были сношены коробки с вещами от прежних владельцев, царил полумрак. Сквозь щель в шторах пробивался луч рыжего вечернего солнца, и в нём плясали крупинки пыли, кружась и мягко опускаясь на пол. Пик слышал возню на улице. Но и ухом не повёл — "опять, наверное, устроили скандал на ровном месте" — он подумал и презрительно скривил губы. Но всё затихло. Стало подозрительно тихо. Парень поймал себя на том, что любопытство берёт верх, и с тихим ворчанием взял огромный жёлтый ключ-секиру, который передавался ему по наследству. Король мало куда без него ходил. — И что они на этот раз учудили? — Стены дома поглотили вопрос, оставив его риторическим. Пиковый спустился вниз и вышел на улицу, недоверчиво смотря по сторонам. Чёрные зрачки в его жёлтых, уникальных, белках глаз сузились, и стали острыми, как иглы. Во дворе никого не оказалось. Парень быстрым шагом прошёл на задний двор, и... Земля внезапно ушла из-под ног, но он успел ухватиться за краешек. Тяжёлое оружие тянуло его вниз, костяшки пальцев, впившихся в землю, побелели. Отпустить? Да ни за что. Последнее, что он слышал, это звонок. Телефон Клео. Он был рядом. Противный звук стоял у неё только на контактах родственников. Как сигнал, если она проводила время с кем-нибудь из другой масти. Дама всё ещё была здесь, не ушла. Конечно, она заметила происходящее и кинулась за Пиком, схватив того за руку и удерживая. Но не хватило сил. Они упали. Упали в бездну. Сначала ослепило ярким светом...

А потом всё померкло.

Опять наступила тишина. Дом остался стоять. На месте портала колыхалась на тёплом ветру зелёная трава. А на этой траве лежал телефон, в котором звонкий женский голос отчётливо кричал: "Клео! Клеопатра, ты слышишь меня?! Ответь!"