Часть 1. Старый клубок нитей

Холодный порыв ветра обдувал лежащее в сугробе тело. Редкие капли воды стекали по увесистым сосулькам, скатывались по ним и барабанили по льду. Тени домов создавали мрачную картинку: фонари где-то погасли, где-то лопнули, а старые, обшарпанные дома не вызывали чувства спокойствия из-за отсутствия света в окошках. — Ну картина! Раздался треск, кто-то выматерился и на свет Божий появилась голова в излишне цветастой шапке. — Эй, алкашня, — возмутился грубой мужской голос, — совсем ахренел, мальчик? — тело дёрнулось ещё раз и шапка съехала на бок, открывая взор на лицо. Светлые волосы были в грязи, зелёные глаза мутно оглядывали возмущающего и нервного мужика, а из сомкнутых губ вырвалось: — Отъебись. — Да ты что? — взорвался мужик и попытался схватить недавно лежащее «тело» за руку. — Девчонка! — ахнул мужчина. — Лет-то тебе сколько?.. — возмущение сменилось удивлением, но «тело» отвечать не собиралось. Светловолосая выбралась из сугроба, отряхивая коричневое пальто и поправляя шапку. — Гуляй, дядя, — рот со смазанной красной помадой выдал кривую усмешку, — всего хо-ро-ше-го, — отчеканила девушка и резко рванула вперёд. Мужик, находясь в полном непонимании ситуации, застыл на месте. Такую картину он видел не часто: что бы хорошо одетая девушка лежала пьяной в сугробе, материлась, да ещё и грубила. Девчонка смоталась быстро, поэтому пораженный «дядя» не успел толком выразить своё возмущение и направился к дому, попутно бормоча про распутную молодёжь и падение нравов в СССР.

***

— Какого лешего, Саша, ты на время смотрела?! — резкий окрик догнал светловолосую в прихожей. Девчонка скинула сапоги, и, растирала замёрзшие пальцы ног, тихо матерясь про себя. — Не ори, Рит, без тебя тошно, — отозвалась блондинка, — уже утро и я за хлебом ходила. В холодильнике пусто, мышь повесилась, — девчонка сделала невинное лицо и провела рукой по волосам, приводя растрёпанную прическу в приличный вид. — Матери расскажу за каким хлебом ты в четыре утра шатаешься, — ответила сестра светловолосой. Саша скорчила рожу и влезла в тапочки, снимая пальто. Почему-то мутило, в голове не было ни одной ясной мысли, однако диалог блондинка вела вполне адекватный. — Завтракать будешь? — со вздохом спросила Маргарита у младшей сестры. Саша хмыкнула и быстро кивнула. Рита человек строгих понятий относительно поведения девушек, а в особенности поведения младшей сестрёнки; Маргарите практически двадцать лет, но в голове сохранились только партийные заветы, уставы Комсомола, и информация о «базовых правилах любой уважающей себя девушки, не достигшей старшего возраста». Для Ритули страшный возраст — это двадцать лет. Старшая сестра не против обучения блондинки и воспитания нравственности в младшей. Авось Саша будет стараться, прислушиваться и проживёт следующие восемь лет правильно, делая все так, как говорит ей сестра, поэтому замечания и придирки служили и служат элементом воспитания для младшей. Рита положила на тарелку с яичницей кусок хлеба, налила чай в гранёный стакан и присела на краешек табуретки напротив младшей сестры. Саша жевала быстро, практически глотая пищу. В голове начинали проясняться события последних дней, жаль, что крайне обрывисто. Видимо влиял выпитый алкоголь. — Где ты была? — шёпотом спросила Рита. Саша не ответила. Желание набить желудок было столь высоко, что светловолосая полностью проигнорировала вопрос сестры. — Тут такое творилось! — Маргарита замолчала и поменяла положение на стуле. — Никита вернулся. Блондинка замерла, перестала жевать и сразу закашлялась. Поперхнувшись пару раз, Саша вытерла возникшие на ресницах слёзы и недоверчиво уставилась на Риту. — Откуда такая информация? — брови Саши сложились домиком. Чувства от сказанного Ритой были смешанные. Сводный брат решил рискнуть и поставить Адидаса и компанию на место, а заодно и бросить свою контору? Неожиданно. Мозги у Кащея работали через одно сраное место после начала увлекательного путешествия в страну наркомании. — Смысл мне врать, — Рита повела плечом, — Никита звонил пару часов назад. Беспокоился за тебя, между прочим, — на сказанном Ритулей, Саша подавилась яичницей ещё раз. — Кстати, Универсама больше нет. Адидаса застрелил какой-то мент. — Ахуеть… — прошептала светловолосая, за что сразу же получила подзатыльник от старшей сестры. — За что? — огрызнулась Саша. — Не ругайся, — поморщилась Рита, — мне тебе что, рот с мылом мыть? — Обойдусь, — светловолосая вскинула голову, — новый номер Кащея у тебя есть? Он говорил от кого звонил вообще? Рита отрицательно кивнула. Саша раздраженно вздохнула. — Как обычно, все самой, — блондинка отодвинула тарелку. Есть перехотелось, возникли дела поважнее обжорства. — Где ты хоть была, ты не ответила, — сурово заявила Маргарита. — Расскажу все скоро, Рита, скоро, — Саша была уже в коридоре, натягивая шапку, — мне надо к Никите. Узнаю, что там с другими универсамовскими случилось. Маргарита опешила. Сестра всегда была чересчур наглой и любопытной, но ранее не лезла в дела группировок и в особенности не была близка со старшим братом. Что ещё Саша скрывает от неё? — Закрой, я быстро, — последнее светловолосая сказала уже покидая квартиру.

***

Тусклый фонарный свет не спасал тёмную февральскую улицу. Должно было уже светать, но, по непонятным причинам, солнце не вставало, и атмосфера была тяжёлой, почти гнетущей. Темнота может радовать, только если в ней находятся люди, или, лучше всего, весёлая компания, в которой тебя любят. Так размышляла в своей голове Александра, пробираясь через небольшие сугробы к старой качалке. Девушка практически ничего не боялась — терять ведь было особо нечего. Отчим был алкоголиком и долго не прожил, отец пропал без вести, мать впахивала на заводе в три смены, частенько забывая про родных дочерей. Кащей или Никита, как когда-то называла брата по матери Саша, давно не появлялся дома, предпочтя улицу и группировки малочисленной семье. Блондинка была привязана к бабушке, матери отца. К сожалению, больше года назад Раиса Федоровна скончалась от рака и Саша осталась без поддержки. Баба Рая всегда поддерживала внучек, помогала советами, учила бытовым делам, проверяла уроки и была чуть ли не единственным собеседником Саши. Светловолосая сглотнула. Как же ей хочется вернуться к прежней жизни. Где её бабушка приготовила бы сырники на завтрак, а Рита тогда ещё училась в медицинском колледже. Где мать по утрам иногда завтракала со всей семьёй, а Кащей звонил по праздникам и даже заявлялся в квартиру, принося большие коробки с конфетами, цветы, колготки или украшения для всех женщин. Саша сделала несколько вдохов. Надо сосредоточиться. Девушка дошла до нужного места, алкоголь не помешал, и, кажется, светловолосая почти протрезвела. Девушке необходимо было взять себя в руки, поговорить с братом и попытаться не переборщить. Светловолосая почувствовала боль в правой руке, протянула левую руку к краю пальто и увидела маленький осколок от бутылки. — Блять, — руганулась девчонка, — как он сюда попал? Хорошо, что Ритка не видела. Саша вытащила ненужную вещь, сняла шапку и подошла ко входу в помещение. Неожиданно дверь распахнулась настежь. — Ну и сучка, — хохотнул рыжеволосый парень, выходящий наружу, — надо было ей не помаду, а валенки дарить. Замёрзла она, видите ли, — протянул парень, заканчивая фразу. Его собеседник уставился на Сашу. — Позже поговорим, Дрозд, — произнёс Кащей, — ко мне подруга пришла. Рыжий одобрительно кивнул, проводил Сашу чересчур внимательным взглядом, затянулся сигаретой и пропал за зданием. — Никита, я… — Саша начала фразу, но закончить сказанное девчонка не успела. Кащей схватил Сашу за пальто и так толкнул в спортивный зал, что светловолосая еле устояла на каблуках. — Какого чёрта ты здесь забыла? — Кащей был не рад видеть сводную сестру. У него начиналась новая эпоха, нужно было создавать новую ОПГ, с его порядками и без всяких козлов, вроде Адидаса-младшего. — Вова мёртв, — ответила Саша, — что произошло? Что будет с Универсамом? Кащей ухмыльнулся. — А ничего не будет, сестрёнка, нет больше никакого Универсама! Есть только те, кто руки козлам не подаст. И всех, кто будет с козлами вошкаться, отправим к Вовочке, проведать так сказать.