Часть 10. Что-то начинает проясняться

Турбо бежал по ещё обледеневшим дорогам Казани. Слева неслись Саша и Кащей, который кидал задумчивые взгляды на куртку Туркина. Блондинка лихорадочно соображала как объяснить брату, что ему не следует совать нос в её личную жизнь. Саше почти восемнадцать, она отвечает за себя сама, да и никаких отношений прежде не заводила, не портя себе репутацию. Светловолосая знала, что пусть брат и не горит желанием общаться с семьёй, но за каждым наблюдает, узнает информацию, и, в случае любой промашки Саша получит по шапке. — Стойте, — протянул Никита, — оторвались, — тяжело дыша, Кащей достал сигарету и поднёс к губам. Неожиданно вдалеке раздался крик и звук выстрелов. Следом все стихло. — Чё за хрень, — пробормотал Никита. — Ребят, идемте отсюда, пожалуйста, — попросила Саша. Догадки теплились у неё в мыслях, но ответа, в кого и почему стреляли, знать не хотелось. Кого-то убили или изнасиловали, может даже специально, чтобы отыграться и сорвать злость. А если бы на месте этих людей были они?.. Саша легонько ударила себя по руке. Нет, так нельзя, она не последняя мразь, чтобы так эгоистично думать о спасении своей жизни. Могли же пострадать маленькие дети или беззащитные старики. Турбо наблюдал за блондинкой. Парень пообещал себе, что больше не будет пытаться приставать к девушке, целовать её или… Мозг хаотично нарисовал льстивую картинку: Валера приглашает Сашу на медляк, они танцуют, обнимаясь в полутьме, а потом блондинка ведёт Турбо в один из туалетов и начинает снимать кофту. Турбо облизнул сухие губы. Блять. Какого хуя именно Саша так на него влияет… Он почувствовал, что его член начинает вставать только от одной мысли, что Саша прикоснётся к нему. Валера незаметно подтянул джинсы. Если Кащей заметит эрекцию, ему пиздец. Мужчина в гневе иногда так сильно избивал членов группировки, что те приползали домой с сотрясением и не появлялись на сборах несколько дней. Турбо побаивался Кащея, хотя и видел, что бывший главарь изменился и не стремился причинить никому особого вреда. Только непонятно, почему? — Каримова, — резкий окрик напугал Сашу. Внутри все похолодело и блондинка повернула голову на звук. Неподалеку от троицы стоял усатый парень в очках, поправляющий шарф, — чем занимаетесь? — протянул Коневич, возясь со своими вещами. — Отвали, — ответил за Сашу Кащей и толкнул сестру в бок, — что этому долбоебу надо? Сейчас шесть утра, — прошипел Никита на ухо светловолосой. — Не отвечать старшим невежливо… — произнёс Денис и, сделав шаг вперёд, пошатнулся. «Да он пьяный в стельку» — догадался Турбо. Глава ВЛКСМ попробовал сделать второй шаг и с хрипом полетел в сугроб. Пытаясь встать, Денис что-то путано бормотал, но Саша не разобрала ни слова. — Ты с этими, — скривился Коневич, повышая голос, — Марат упоминал, что ты с бывшими группировщиками… ведёшься то на что, ик… Мамаша знает твоя, а… — Коневич не закончил, Кащей подошёл к усатому и ударил ногой Коневича по спине. Денис громко вздохнул и обмяк. — Зачем ты так с ним? Он же пьяный, не соображает, что говорит! — возмутилась Саша. — Ааа… — процедил Кащей, — так он твой друг. Втроём с ним и Маратиком ходите на танцы? — шлёп. Турбо ударил Никиту по плечу. Злость на Кащея то появлялась, то исчезала. Что на самом деле испытывал к мужчине Валера, он не понимал. Кащей был хуевым лидером последние пару месяцев, пропил свое достоинство, забил болт на смерть Ералаша и радовался смерти Вовы. В последнем Турбо не был уверен, но факты заставляли согласится с такими мыслями. — Грабли убрал свои, — произнёс Кащей, сбрасывая руку Турбо со своего плеча, — я тебе не шлюха местная, чтобы лапать меня, — Саша хихикнула. Её забавляло, как брат реагирует на Турбо. Валера для него противный банный лист: прилип к ним, шатается поблизости и влезает в семейные разборки, — съебываемся отсюда, все к Вахиту пошли, — блондинка согласна кивнула. Валера молча перевернул Коневича на бок, чтобы тот не захлебнулся в собственной блевоте, — ну и нахрена? — вдруг спокойно спросил Кащей. — Помог и помог, — не дала ответить Саша, — бритые могут искать нас, нужно выбрать дорогу. Кащей взглянул на Турбо, который начал объяснение маршрута до квартиры друга.

***

Рита проклинала последние пару часов. День был сумасшедшим, наполненным непонятной хренью и новыми знакомствами, что не радовало брюнетку. Малолетние придурки делали вид, что им не безразлична Рита, хотя сами приперлись только ради Саши и из-за скрытого страха перед Кащеем. Ритуля была убеждена: брата отшили, но он ещё имел вес. По крайней мере, среди компании, в которую Марго непонятно как попала. Вон, тот же Зима выполняет все указы Никиты без возражений, и даже его рыжая прислушивается. Саша, понятное дело, нуждается в общении с братом, смотрит Кащею в рот и наивно надеется, что её будут любить как в детстве, а все будет правильно и спокойно. Маргарита почувствовала, что нервы находятся на пределе. Девушка не сдержалась и громко засмеялась. Смех становился все громче и громче, Катя руганулась и попыталась ударить Риту по щеке, чтобы привести брюнетку в чувства. А сестра Кащея продолжаться заливаться смехом. В голове всплывали все хорошие и плохие моменты недолгой жизни Марго. Вот она идёт в школу, мама ласково треплет дочь за бант, обнимает её и желает успешного первого дня. Вот Рита идёт в кино с подругой, Ритуле уже двенадцать, на дворе восьмидесятый год, Кащей бегает на сборы группировки, но ещё интересуется семьёй, участвует в их жизни и даже иногда обнимает Риту в качестве поддержки. Восемьдесят шестой и Рита становится совершеннолетней. Вот девушка знакомится с Василем, красивым и обходительным парнем из соседнего дома. Ритуля не знает, что Василь — один из Чайников и кокетливо принимает ухаживания парня. Тот же год, Василь лежит в сугробе под окном девушки, Марго с криком бросается к любимому, у парня нет пульса. Кащей сделал все, чтобы отвадить чужака от своей сестры. Восемьдесят восьмой, декабрь месяц. Маргоша пьёт со школьной подругой, давно опустившейся шлюхой, чью мать изнасиловали и убили пару лет назад Хадишевские, а брата зарезал кто-то из Кинопленки. Подруга курит косяк, а в руке Риты мелькает шприц. «Веселящие» вещи помогают справиться с воспоминаниями и позором. Василь не умер, он выжил и опозорил Риту перед всем районом и техникумом, где училась девушка. Марго обвиняют в изменах и неподобающем поведении, из техникума отчисляют, мать начинает отворачиваться от дочери, Кащей ругается с сестрой и доходит почти до драк. Рита знакомится с парнем по имени Блант и обретает спокойствие в наркоте. — Как это прекратить? — шепчет Маргарита, смотря на в карие глаза рыжей. — Почему все катится в никуда из-за узких понятий… вся эта грязь! — Рита рыдает, громко, навзрыд. Привыкшие к похуизму и относительной злости девушки, Вахит и Катя просто опешивают, увидев сестру Саши в такое состоянии. — Слышишь, — просит Рита, утирая слезы рукавом порванной шубы, — ничего Сашке не говори. Меня лечат, уже выздоравливаю, — лыбилась Ритуля. Рыжая тупо кивала. Видимо, Марго не настолько пропащий человек, ей просто тяжело и Катя не знает, через что пришлось пройти сестре подруги. — Мы почти пришли, — напомнил Вахит и самостоятельно сделал пару шагов, — давайте уже ко мне, надоело мёрзнуть, — добавил картавый. Катя взяла возлюбленного под руку, Рита плелась рядом, размазывая дешёвые тени по щекам. Оправдания не шли, Марго итак открылась этим двум, не в силах сдержать эмоции.

***

Кащей думал. Много думал, буквально погружался в воспоминания и винил себя. В зависимости Риты, в потере авторитета среди Универсама, а сейчас и среди всего города. Ни одна группировка не собирается принимать поехавшего на всю голову, уставшего от поиска правды и нормальной жизни, мужчину. Кащею нужно сломать себя, доказать, что он будет верен ОПГ, в которую вступит, и придерживаться правил группировок. А он, блять, все возможные правила нарушал. Помогать сестре, которая была связана с другой группировкой и занималась непонятно чем с Василем? Пожалуйста. Никита считал себя правым, ведь он устранил Василя из жизни Марго. Кащей не подумал, что он своими действиями повлияет на жизнь сестры. Никиту через пару месяц посадили на год за участие в разбое и Кащей клялся, что одним из людей, довавшим против него показания, был Василь. Бывший парень сестры не дурак, может не стоило оставлять его в живых. — Пришли, — сказал Турбо, дёргая подъездную дверь. Саша шла хвостиком за Валерой, придержав дверь для Кащея. Никита подумал и о младшей сестре. Всем своим существованием Каримова напоминала Кащею о Вове. Адидас был добр с его сестрой, Адидас наводил справедливость, Вова даже за Ералаша впрягся. А сейчас Вовы нет, гниёт в могиле за убийство Жёлтого. Кащей криво усмехнулся. Жёлтый никогда не был ему настоящим другом, а вот Адидас был. И, в какой-то мере, Никита испытывал чувство привязанности к Вове, о которой никогда не осмеливался бы сказать вслух или признаться. Кащей злился и желал Суворову смерти, когда его отшили и выкинули из Универсама, забыв, что вообще-то именно Никита держал Универсам собранным, пока Адидас находился в Афгане. Мужчина поправил дублёнку и поднялся за двумя на третий этаж по лестнице. Никита боролся с чувством потери от смерти Адидаса, ненавидя себя за эмоции, которые он не должен был испытывать, давая слабину и превращаясь из уважаемого лидера в блядски уставшего от всего парня.

***

Квартира Вахита встретила Сашу светом. Чистая, уютная, небольшая. Каримова немного удивилась, увидев фотографию Зимы с родителями. Вахит улыбался, а отец и мать обнимали парня. Если с виду все так хорошо, почему Зима тогда был группировщиком? Блондинке всегда казалось, что в группировку попадали не от хорошей жизни: парни стремились сбежать от плохого обращения, проблем дома или издевательств от друзей и школы; найти таких же единомышленников, получить защиту и самим мстить обидчикам. — Мы на кухне, — ответила рыжая. Саша выдохнула: подруга в порядке, не пострадала. Каримова дошла до Кати и крепко обняла рыжеволосую. Девушка много значила для блондинки и если бы что-нибудь случилось с Катей, Саша бы не знала, как дальше существовать. — Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась рыжая. Вахит кивнул Кащею и Каримовой, Турбо пожал руку Зиме. Рита сидела в углу, устроившись подальше от всех, закинув ногу на ногу и теребя в руках кусочек скатерти от стола. — Как поступим с Кинопленкой? — поинтересовался Вахит. — А что ты предлагаешь? — не понял Турбо. — Мстить собрался? — оскалбился Кащей. — Ты давай говори, а то снова пырнут чем-то, а мы даже не узнаем, кому ты насолил, родной, — Никита издевался. В его планы не входило воевать с каким-либо ОПГ. Наоборот, Кащей планировал вступить в одно из них, ибо создать своё, с такой репутацией, он вряд-ли сможет. — Ссыкло, ты блять, — разозлился Турбо. — А ты уже подыскал новых друзей? — Рита перебила Валеру и вскинула голову, — Хади-Такташ наливают по первому требованию, обратись, — предложила брюнетка. Саша растерянно глянула на брата. — Ты серьёзно не собираешься завязать? — сглотнула девчонка. — Видимо здесь все глухие, — начал повышать голос Кащей, — вы мне не друзья, чтобы лезть. Я сделал для вас достаточно, — голос звучал ещё громче, — должны мне, оба, — Никита указал на Турбо и Зиму по очереди, — вас только выпустили после пятнадцати суток, можете ещё на пару уехать, если возникнет желание. Нахуй пошли, что бы я вас больше рядом с качалкой не видел. Валера показал Кащею средний палец. Глупо было ожидать, что если поведение Кащея крайне отличалось от его обычного, то бывший группировщик сколотит новую банду и предложил ему и Вахиту вступить. — Сколько волка не корми, а все равно в лес смотрит, — резюмировала Рита. Марго, встала на ноги, медленно приблизилась к Кащею и отвесила брату звонкую пощёчину. — За Василя, — с ненавистью изрекла брюнетка. — Думал, что из-за наркоты я всего не вспомню? Да тебя никто не примет, ты отброс. Всех предавал и сдавал, каждого, — выделила Марго, — тебе прямая дорога из Казани, если по дороге не прибьют, — девушка обратилась к сестре, — ты в него веришь до сих пор? А вот я — нет. И я буду далеко от места, в котором найду мёртвым моего тупого братца. Хотел жить хорошо, так следовало соблюдать все правила и быть пацаном, а не говном, — Рита знала, что этим словами вряд-ли хоть как-то заденет брата, но ей уже было плевать. Девушку пробило на речь из-за переполняющих эмоций. Они уже не, что раньше. Нет защиты со стороны Универсама, нет нормальной жизни из-за Кащея. Пусть уезжает, если не совсем дурак. Мужчина ничего не ответил, молча отодвинул Турбо в сторону и ушёл из квартиры. Вахит посмотрел на Катю, сжимавшую руку Саши. — Конец всему дерьму. Лучше перебиваться в другом месте, чем ждать, пока заявятся придурки и обвинят вас ещё в чем-либо. Дел, поди, много разных творили, — Марго хмыкнула, — я никого не принуждаю, но что вас здесь ждёт? Другие группировки знают, с кем вы ходили, защиту точно не получите. Брата прибьют и в городе останется только пара группировок и чушпаны, которые входили в ваш Универсам, а сейчас желают пришиться к Разъезду, Кинопленке там или к Чайникам. — Они вроде как объединились, — напомнил Вахит. — Какая хуй разница, — отмахнулась Рита, — я уезжаю, Саша со мной. Хотите жить, валите тоже. В Ленинграде или в Москве вас никто искать не будет, кому вы там сдались. Турбо задумался о словах Марго. В чём-то девушка была права: всех пересажали на пятнадцать суток, во время этого убили Вову и Универсам развалился. Сейчас идей, как действовать дальше, не было. Зиму вообще-то Адидас назначал старшим, но над кем быть старшим, если скорлупа разбежались и пропали с радаров? Некоторые до смерти начали бояться милицию и участи Суворова. Валера перевел взгляд на Сашу. Каримова смотрела Турбо прямо в глаза. — Что Кащей сделал Жёлтому? — в раздавшийся тишине вопрос Вахита прозвучал громко. Саша вздрогнула и припомнила Вадима, который водил девочку гулять и даже угостил мороженым. А сейчас Вадим валяется в могиле, по его вине изнасиловали Айгуль и её друг находится в подавленном состоянии. — Если такой любопытный, — хохотнула Рита, — то расскажу. История короткая, но занимательная. Может дойдёт до вас, что группировки — это полное дерьмо.