Часть 20. Действие равно противодействию

двадцать часов спустя Когда ты один на один с кем-то в тесном помещении довольно длительное время, начинают проскальзывать разные мыслишки. Например, крайне пошлые и неуместные, и хорошо, если человек, с которым вы волей случая застряли, вам симпатичен. Саше втройне повезло: красивый, зеленоглазый с ослепительной улыбкой, её Турбо. Дыхание Каримовой сбивалось от удовольствия: Валера проводил руками по телу девушки, играл с уже твёрдыми сосками сквозь тонкую линию свитера, но до секса дело ещё не дошло. — Нас кто-нибудь увидит, — немного смущалась светловолосая. — Кто? — хмыкает Турбо, аккуратно проводя языком по тонкой девичьей шее. — Волк, гад, тут нас и закрыл. Вряд-ли со своей пьянки так быстро вернётся… Саша еле сдерживает стон — Валера углубляет поцелуй, прижавшись все телом к девушке. На чисто физическом уровне блондинка чувствует его возбуждение. Турбо поворачивает Каримову спиной, сняв с неё свитер. Саша слышит уже знакомый звук, открывается выручающая упаковка. — Ты их теперь всегда с собой таскаешь? — вдруг заливается смехом девушка. — Конечно, — бормочет Валера, почти не отрываясь от спины блондинки и покрывая нежную кожу поцелуями, — если и заводить детей, то не здесь, — Каримова хихикает и разворачивает Турбо к себе. Блондинке хочется, что бы Валера не затягивал и вошёл в неё, но брюнет только начинает игру, доходя проворным языком до интересных мест, оттягивая сладкие моменты.

***

— В середине буква «а», — произносит рыжая, поправляя газету с кроссвордом. Пару часов Катя сидит на своей кухне, не двигаясь, только лишь записывая ответы в колонки ручкой с практически полностью засохшими чернилами. Сабирова делает вид, что кроссворд ей интересен, чтобы не вести диалог Вахитом, который почти час восседает напротив в ожидании Турбо. — А что там за вопрос? — спрашивает картавый. Рыжая меняет положение в кресле и свешивает ноги. — Объявление о продаже товара — это… — и Катя кусает колпачок от ручки, теребя газету в руках. В глаза Зиме девушка старается не смотреть. — Попробуй «реклама», — после пары секунд молчания подсказывает Вахит. Рыжая покорно записывает буквы. — Подошло, спасибо, — шепчет Катюша, откладывая газету в сторону, — может, поговорим? — О чём? — тут же отзывается парень. — Все так вышло, мы… расстались с тобой. Но я не хочу ругаться, пойми. Ты мне по-прежнему дорог, — рыжая не покривила душой. Каждый из её нового близкого окружения был по-своему важен девчонке. — И это взаимно, — грустно произнёс Зима. Катя попыталась докоснуться до руки бывшего, но Вахит убрал её, — давай без слёз, — попросил парень, — ты когда плачешь, такая красная, на помидор похожа, — рыжая не обижается, а начинает смеяться. Зима вторит ей и атмосфера потихоньку разряжается. Пару минут ребята проводят одни, делясь забавными историями, которые ещё не рассказывали, травя анекдоты и просто хорошо беседуя. Внутри наступает долгожданное спокойствие — дружеские отношения с Вахитом не потеряны, Зималетдинов и сам не против нормально общаться. Катя понимает, что мосты ещё не сожжены, но врать ему больше не может. Он был не просто второй половинкой Сабировой. Для рыжей Зима казался светом, который она видела и к которому тянулась. Это работало и в её сторону, вот только Зима обжёгся. А может, судьба-злодейка никогда не хотела видеть их в качестве пары, что, дьявол её дери, вылилось в откровения из-за приключений двух людей. Вахит украдкой кидал на Катю взгляды и заставлял себя натягивать улыбку. Он раскрошила его сердце, но чертова привязанность делала своё дело: ему было больно, но лишиться возможности видеть её он не хотел. Пусть пока что так, в таких условиях. И чем чёрт не шутит, может ему уехать за Турбо, Сашей и рыжей в Москву?

***

Дрозд открыл дверь ключом, сцепив зубы и держа правой рукой левую, из которой лилась кровь. Рыжая вышла встречать друга и сразу обратила внимание на бледный вид Пчёлкина. — Ты чего? — протянула Катя. Дрозд пошатнулся, рухнул на пол и замигал глазами. Вахит подбежал к приятелю, приказал Кате принести любой жгут и бинт и попытался поднять Лёшу на ноги. — Сюда, — позвал тихо Дрозд парня. Зима удивлённо наклонился поближе. — Волк и Серб готовят на завтра облаву на Разъезд, не поделили что-то. Серб хочет Кащея подставить… Турбо тоже, — Дрозд отрывисто дышал, — слышь, — продолжил он, — девок увозить надо, уебывайте в Москву, пока хуже не стало. Серб и с ментами намерен бороться, Юнусович Валерке правду про него сказал… — Дрозд замолчал. Зима вскрикнул, начал бить друга по лицу в попытках разбудить. Катя, похолодела от страха и трясущимися руками начала набирать номер скорой помощи.

***

Автор расхаживал по своему кабинету, нервно оглядываясь на часы. Раздражению Серба не было предела: наглые парни решили, что они боги, раз нихрена не обсудив с ним, действуют за его спиной. Милиции парень не боялся — у них попросту не было ничего на него. Всю грязную работу за Серба выполняли ближайшие приспешники и если бы они раскололись, то автоматически закопали бы и себя и свои семьи. На лице у парня возникла широкая улыбка. Почему он должен ограничиваться только Кащеем и Турбо? Следует наказать всех. В руках осела трубка, Серб закурил и решил устроить вечер благородств, принеся из своего личного запаса хороший виски, пару томиков Льва Николаевича Толстого и расслабившись в мягком кресле. Сегодня ему не помешают настраиваться на завтрашний триумф, ведь вкус победы ощущается лучше, если его пробовать и ощущать как великолепное удовольствие. Светловолосый пел «Седую ночь», курил и листал Войну и мир. За окном кричали вороны, голуби шныряли по остаткам снега в поисках крошек, а в кабинете восседал самоуверенный парень, просчитавший все исходы наперёд.

***

— Четыре билета до Москвы, — в кассу посыпалась мелочь и несколько мятых бумажек. — Не хватает. — Минуту. На прилавке звенела мелочь в большом количестве, женщина-продавец быстро пересчитывала сумму ногтями с чуть облупившимся лаком. — Ваши билеты, — девушка зажала листочки в руке, мигом сунув их карман шубки. Выйдя из здания вокзала, она зашла в небольшую закусочную, набитую людьми под завязку. Найдя в толпе знакомые глаза, Катя поспешила к их обладателю. — Взяла. — Сколько? — Четыре, — Зима усмехнулся, — не еду я значит. — Могу докупить. — Не стоит. Рыжая выставилась на бывшего парня. — Как ты здесь один? — Спокойно, — пожимает плечами, — до вас как-то жил и сейчас буду, — до тебя. Задевает, ранит, заставляет совесть проснуться. Сабирова закусывает губу. — Пора, — Зималетдинов выводит девчонку на воздух, всучив ей в руки пистолет, — для защиты, — шепчет Вахит. Катя только кивает. Лишний билет все равно найдётся — никакой гарантии, что Кащей будет с ними. — Эй, — зовёт её парень. Рыжая поворачивается. Зима оставляет на губах девчонки быстрый поцелуй. — Люблю тебя все равно, — проговаривает Вахит. Катя охает, и слезы практически льются из глаз. Как все неправильно получилось, она без него, он без неё… Зима машет рукой, улыбаясь. Рыжая только проводит картавого взглядом. Пора.

***

Кащей сомневается. Сашин план похож на бредни сумасшедшего в приступе горячки. Чтобы все грамотно воспроизвести, нужно постараться, а ещё обладать недюжинной удачей. Удачей, которой у Никиты оставалось не слишком много. Молот, Волк и Кащей встречались с клиентами Серба предпочтительно на вокзале, где частенько творились хаос и полная неразбериха. В толпе, под видом знакомого, можно было сунуть пакетик в карман, так же стремительно забрать оплату и скрыться. Но сегодня Молот опаздывал, Никита переминался с ноги на ногу с хмурым Волком. Парень не проявлял особого дружелюбия, сейчас его состояние больше напоминало ломку от наркоты. Конечно же, Кащей бы напрямую не задал неудобный вопрос группировщику, поэтому домыслы оставались только домыслами… — Идёт, — Волк сорвался с места и в пару шагов оказался у хорошо одетой пары. Муж и жена примерно пятидесяти лет, с портфелями и в новых, отлично сидящих на них вещах. Волк что-то шепнул мужику на ухо, тот кивнул и в карман пальто упала упаковка. Парень ожидал оплаты, но вместо этого мужик неожиданно рванул, а его «жена» преспокойненько отошла в сторону. — Лови бабу, — вскрикнул Волк, срываясь за мужиком. Кащей спокойно подошёл к женщине, открыл пачку сигарет и протянул одну ей. Женщина поморщилась. — Другой нет, Никит? — Кащей закатил глаза. — Чем богаты, тем и рады, — пробормотал он. Женщина покорно взяла сигарету, затянулась и глянула на часы. — Ильдар опаздывает. А это кто? — обернувшись вместе со знакомой, Кащей заприметил белую шубку. Столкновение карих глаз и рыжие пряди замелькали в толпе с огромной скоростью. — Тебя здесь быть не должно, — простонал Никита, и, сняв наспех дублёнку, кинулся за Сабировой.

***

— Кинуть меня думал, мразота? — оскалился Волк. На мужчину из «пары» был наставлен пистолет. Оба стояли между грузовых вагонов поездов, где не было людей, а значит было укромное место. Волк загнал мужика как свинью на скотобойню, рассчитывая на получение своих денег. — Лучше не дури, парень, — заявил мужик, поднимая руки и поворачиваясь лицом к Волку, — я из милиции, скоро здесь будет несколько нарядов. Волк замер, что-то щелкнуло у парня в голове, и пистолет поднялся выше, на уровень головы. — Козёл сраный, — прошипел Волк. Щелчок, затем выстрел. Удивлённое лицо парня и падение. «Мразь». Катя стояла за спиной Волка, нервно сжимая пистолет. — Самозащита, — отрезал милиционер, конечно же игравших роль покупателя дури, — мне премию выпишут, а ты лучше иди, — рыжая расжала руки. Пистолет упал на землю, — спасибо за помощь, девочка. Катя отшатнулась от тела Волка, развернулась на каблуках и побежала вдоль вагонов, в попытке выбраться из бесконечного лабиринта поездов. Девчонка врезалась в грудь мужчины и подняла глаза, полные слёз. — Я убийца, — прошептала рыжая, принимая объятья Кащея, — как я с этим буду жить?..