Маэстро и поэт

      Ночью Камре снова не спалось. Майкл, убаюканный её колыбельной, видел седьмой сон. Девушка долго разглядывала его лицо и наблюдала за тем, как певец изредка менял положение своего тела. В свете ночника Диас могла увидеть не особо много, однако, даже эти наблюдения натолкнули её на одну мысль: он определённо человек. Почему люди считают, что он инопланетное существо? Почему приписывают самые нелепые происхождения? Его грудная клетка плавно подымалась и опускалась, слышалось тихое сопение, губы были слегка приоткрыты, а тёмные волосы хаотично расползлись по подушке. Такой же как все люди. Правда, немного совсем другой. В какой-то момент мужчина повернулся лицом в Камре и не осознанно закинул руку на её талию. Бабочки забили крыльями в животе девушки. Но тут певец стащил с неё одеяло, перевернулся на другой бок и продолжил как ни в чём не бывало спать в обнимку с ним. Девушка мысленно побранила его и тут же посмеялась. Пакостник. Прохлада мгновенно пробежалась по её рукам, заставляя вздрогнуть. Тонкая пижама совсем не грела. Она попыталась достать одеяло из объятий Майкла, но тот вцепился в него мёртвой хваткой. — Вот значит как? — пробубнила она в пол голоса. Будить Джексона она побоялась — вдруг его будет мучить бессонница. Понимая, что без тепла ей самой тоже не уснуть, Камра всем телом прижалась к Майклу, обняв его одной рукой со спины. Тепло, исходящее от певца согревало, но не сильно. Джексон пробудился, и почувствовав на себе объятия, улыбнулся, словно лис. Находясь в полудрёме, он не сразу осознал, почему девушка жмётся к нему. Спустя минуту до него таки дошло. Ослабив хватку, он откинул часть одеяла назад, после чего обернулся к Камре и обнял её.       Вскоре Майкл снова заснул, а девушка по-прежнему так и не сомкнула глаз из-за тревожных дум. Лежать в постели немного поднадоело и она решила прогуляться по Неверленду. Душа её не находила покоя, будто бы предчувствуя, что скоро что-то непременно случится. Что в следующий раз выкинет Джеймс? Она очень сомневалась, что он больше не сунется к ним. Сейчас её единственной заботой был Майкл, его здоровье — душевное и физическое, и безопасность. Судебные тяжбы ещё не закончились, и он пока не может вздохнуть с облегчением.       Среди вороха всех переживаний в память девушки вплелись воспоминания о маме. Надира, воспитанная в мусульманских традициях, имела очень чуткое и доброе сердце, для мужа была верной и послушной женой, а для детей крайне нежной и заботливой матерью. Но не смотря на мягкость характера, она всё же имела внутри стержень. Когда-то ради своей любви она посмела перечить своему строгому отцу и поклялась наложить на себя руки, если её выдадут за того, кто не мил её сердцу. Рассказывая историю своей любви, Надира цитировала заученные наизусть слова ливанского философа Халиля Джебрана:

Когда любовь зовет вас, следуйте за ней, хотя дороги ее трудны и тернисты. Когда ее крылья осенят вас, отдайтесь ей, даже если вас ранит меч, скрытый в ее оперении. И если она говорит с вами, верьте в нее, даже если ее голос рушит ваши мечты, как северный ветер опустошает сад. Ибо как любовь венчает вас, так она вас и распинает. Как она растит вас, так она и подрезает. Как восходит она к вашей вершине и ласкает ваши нежные ветви, трепещущие на солнце, так же она спускается к вашим корням, вросшим в землю, и сотрясает их...

      Всё правильно. Она должна следовать за своей любовью. Как бы тяжело и больно не было. Подняв глаза на небо, девушка тихо прошептала: — Господь, прошу, защити Майкла...От любой беды и опасности, от всего злого и нечистого. Не дай ему упасть. Помогай ему тогда, когда меня не будет рядом...— от последних слов сердце болезненно кувырнулось и будто бы провалилось в бездонную, беспросветную пропасть.       Майкл проснулся от того, что нос учуял приятный сладковатый аромат. Пахло выпечкой и ягодами. Он открыл один глаз, чтобы оценить обстановку и понять, откуда вдруг в его комнате такие стойкие запахи. Камра сидела перед ним и с улыбкой разглядывала его лицо. — Доброе утро, соня — проговорила она. Певец обратил внимание на её распущенные волосы, которые, как ему показалось, немного отросли. — Доброе...— зевнул Джексон и глянул на часы. Двенадцать ноль семь. — Пора вставать, да? — Давно — улыбнулась Камра. — Завтрак уже готов... — Мм — он поводил носом. — Панкейки? — Ага. — Это прекрасно! — он уселся на кровати, взял в руки поднос с завтраком и добавил: — Честно говоря, мне не ловко...Это я должен носить тебе завтраки в постель... — Ты же спишь до обеда — посмеялась Диас, чуть пристыдив его. — Надо исправляться — поморщился он, признавая косяк, и тут же без зазрения совести принялся уминать панкейки. — Куда ты сегодня ночью выходила? — О, мне не спалось...Вышла подышать свежим воздухом. — Всё нормально? — тут же выпалил Майкл, и на несколько мгновений перестал жевать. — Как сказать...— пожала плечами девушка. — Думала о нас с тобой...И еще...вспомнила маму.... — Маму? — на этот раз мужчина отложил вилку и стал внимательно изучать эмоции на лице своей возлюбленной. — Ты тоскуешь по ней? — Иногда да...Очень сильно...Отца тоже вспоминаю... — Какой кошмар! — спохватился Джексон. — Я только сейчас понимаю, что совсем ничего не знаю о твоих родителях... — Отца звали Рей, маму Надира. Он американец, она арабка. Им пришлось не просто. Родители мамы долго протестовали. Но в конце концов, их любовь всё преодолела. Они были для меня примером...Только в своей жизни, я жестоко ошиблась с избранником...Но, да ладно...Не хочу вспоминать... — Уверен, они были замечательными людьми раз вырастили такую дочь... — Перестань! — засмущалась Диас и глянула на тарелку с остывающими панкейками. — Остынет...ешь...А мне нужно отлучиться. — Куда? — Майкл посмотрел на нее глазами ребёнка, которого мать вдруг решила оставить одного. — Мне нужно решить вопрос с работой и навестить Ариадну. Кстати, Майкл... — она немного замялась. — Я конечно, обещала самой себе, что не стану пользоваться своим положением ради раздачи твоих автографов... Но Ариадна твоя большая поклонница...Не мог бы ты... — О, конечно, без проблем! — уловил намёк Джексон. — Можешь мне подать, пожалуйста, вон там...— он указал на полку, где лежали пластинки. — Пластинку "Bad"? — Камра исполнила просьбу. Майкл достал маркер из ящика и написал на пластинке свой автограф и слова пожеланий для девочки. — О, спасибо огромное! Она будет очень счастлива! — Счастье людей это главное для меня — заключил Джексон. — Так значит, ты на долго уходишь? — Ну, думаю на полдня точно. Не скучай, мой Маэстро — Камра нежно поцеловала сладкие от ягод губы Майкла после чего покинула спальню.       Закончив с завтраком, Джексон посмотрел на пустую тарелку и чашку. Такое приятное тепло разливалось сейчас у него внутри. Чувство то ли ранее не знакомое, то ли давно забытое. Камра заставила его ощутить вкус обычной жизни, такой жизни, которой живут все простые люди. Это всего лишь завтрак. Но завтрак, приготовленный руками любимой женщины. Её улыбка, напоминающая розу, смех, ласкающий слух, и нежный, загадочный взгляд — всё это делало ей родной. Делало своей. Он несколько раз вдумался в это слово. Своей! Лёгкие наполнились трепетом и в сердце полилась музыка. И тут в голове гения что-то щёлкнуло. Он должен посвятить ей песню. Непременно! Он обязан рассказать ей о своих чувствах через музыку! Над названием долго думать не пришлось. Лунный свет Маэстро.       Камра остановила автомобиль возле книжного магазина. Ей хотелось купить что-то полезное для Ариадны, и книги явно были беспроигрышным вариантом для ребёнка, который был помешан на знаниях. Но что выбрать? Научную или художественную литературу? Может, медицину? Она помнила, как девочка постоянно листала небольшую книжку по анатомии человека, и рассказывала о том, что очень хотела бы стать однажды хорошим врачом.       Диас прошла в раздел с книгами по медицине. Глаза разбегались в разные стороны. Что бы предпочла Ариадна? Сердечно-сосудистые заболевания? А может, нейрохирургия? Или вообще стоматология? Выбор был очень сложным. Учитывая свою скрупулёзность в выборе подарков, девушка решила всё-таки не рисковать и спросить сначала Ариадну, что ей хотелось бы почитать. Вдруг её интересы кардинально изменились, ведь они в последнее время общались не так уж часто.       Вид пошарпанного дома оставался всё таким же. Исключением было покосившееся крыльцо, которое еще полгода назад выглядело вполне сносным. Унылость этого места стала еще более заметна. Как же жаль ей было бедную девочку. Впервые Камре пришла в голову идея о том, чтобы лишить бессовестную мать родительских прав и удочерить Ариадну. — Ах ты, дрянь! — голос матери раздался из открытой форточки. — А, ну, иди сюда! — послышалась возня и звуки бьющейся посуды. Испугавшись, что неадекватная мамаша может навредить ребёнку, Диас бросилась в дом. — Верни деньги, сказала! — продолжала вопить та. — Не верну, они мои! — протестовала Ариадна. — Что тут происходит?! — выкрикнула Камра. Мать и дочь недоумённо уставились на женщину. — Камра! — Ариадна тут же бросилась к девушке. — А, это ты, мерзавка! — огрызнулась мать. — Чего явилась?! — То, как ты обращаешься с Ариадной, не допустимо! Ты ответишь за это! — пригрозила Диас, закрывая девочку собой. Взгляд её мелькнул по лицу и рукам ребёнка. Сплошные синяки и ссадины. — Что она сделала? За что ты её бьёшь? — Она не даёт мне денег! Хотя обязана! Я её мать! Мать! — она подчеркнула свой статус, ударив себя ладонью в грудь. — Уяснила? — Ты не мать! И Ариадна сама заработала эти деньги! Себе на еду, одежду и учёбу. На то, что ты не способна ей дать! А теперь уясни то, что я тебе скажу. Сейчас я отвезу её в больницу, где снимут побои. А потом заявлю на тебя в суд. И добьюсь того, чтобы тебя лишили родительских прав! — Камра схватила девочку за руку и уже хотела вывести её из дома. — Что ты сказала?! — раздался голос разгневанной матери. Не думая о последствиях, пьяная женщина схватилась за пустую бутылку, что стояла на столе, и швырнула её в сторону наглой девицы. Диас всего лишь на мгновение обернулась, как внезапно получила удар в лобную часть головы. Бутылка разбилась о стену. — Камра! — испугалась Ариадна. Девочка с ужасом наблюдала за состоянием своей благодетельницы, пристально разглядывая её голову. Что если потечёт кровь и она замертво рухнет? Несколько секунд Камра приходила в себя, стараясь справиться с писком в ушах, после чего со всей уверенностью схватила ребёнка за руку и вышла из дома. — Ты как, Камра? — беспокоилась Ариадна. — О Боже! У тебя кровь! — девушка коснулась места, куда пришёлся удар, и на пальцах и правда остались следы крови. — Ничего, я в порядке...Едем в больницу...       После посещения медицинского учреждения, где им обеим оказали медицинскую помощь, Камра отвела девочку в кафе и накормила. За пять минут Ариадна сметелила и первое и второе. Глаза девушки невольно начинали слезиться. Сколько бедный ребёнок всего вынес, сколько физической и моральной боли пережил, сколько раз оставался голодным и спал на холоде. Не смотря на это, она всё еще улыбалась. И даже синяки и ссадины не расстраивали её. Хотя, вероятнее всего, за столько лет ребёнок просто научился скрывать свою боль, или настолько привык к ней, что уже не обращал внимания. — Так дальше не может продолжаться, Ариадна — сообщила Камра, сжимая стаканчик с горячим кофе. — Скажи мне, как часто тебя бьёт мама? — Не так часто — выдала девочка, запивая еду соком. — Но видимо достаточно сильно — подметила девушка. — Один раз и я ей стукнула... — Кошмар какой! Вы дерётесь? — Всего раз! — Ты хотела бы от неё уйти? — Уйти? Куда же? — Не знаю...В другую семью — Камра и сама не верила, что говорит это. С чего она вдруг приняла такое решение? — Да кому я нужна? — усмехнулась девочка. — Вероятно, что кому-то будешь нужна — она не стала предлагать свою кандидатуру возможной матери, так как пока еще не была уверена, что приняла взвешенное решение. — Я была бы рада, если бы ты была моей мамой — смелое признание Ариадны сбило Диас с толку. Удивление вперемешку с радостью блеснули в её глазах. — Правда? — Да. Знаю, что это звучит немного нагло... — Многое в нашей жизни зависит от нас же самих...Вполне возможно, что ты однажды назовешь меня мамой, а я тебя дочерью...Ох, кстати! Чуть не забыла! — всполошилась Камра. Она полезла в сумку, чтобы достать подарок. — Это тебе. — О, Господи! — воскликнула девочка, схватив пластинку Майкла Джексона. — Bad! — Эту пластинку подарил тебе Майкл. — Очуметь можно! Еще и с автографом и..."Милой Ариадне с любовью! Благослови тебя Бог!" — она зачитала пожелание. — Это самый лучший подарок, что я только получала в своей жизни! Камра, ты лучшая! — девочка бросилась её расцеловывать. — Майкл Джексон! Это же легенда! Передай ему, что я его обожаю! И еще скажи, что я на его стороне! — Спасибо, Ариадна — улыбнулась девушка. — Майклу действительно очень важна поддержка поклонников. Я обязательно передам. Когда всё закончится, а я уверена — Майкла оправдают, я поговорю с ним, и, может даже организую вам личную встречу. — О, Камра...Вероятно Бог послал мне тебя за все мои страдания...— Диас ничего не ответила и улыбнулась. — Спасибо тебе огромное! Кстати, хотела тебя попросить. Тебе, наверно, сложно, произносить моё имя? — Да вроде нет — пожала плечами та. — Называй меня Ари. Так быстрее. — Что ж, как скажешь. Ари...Как у тебя обстоят дела с учёбой? — На четыре и пять! — ответила она. — А вообще, почему ты вернулась? Ты же уезжала в Нью-Йорк. — Пришлось вернуться. Я нужна Майклу. — Так, вы всё-таки встречаетесь? — в глазах ребёнка вспыхнули искры. — Можешь считать, что да — посмеялась Камра. — Я долго сопротивлялась, но только недавно осознала, что он очень дорог мне. — Это просто отличная новость! Я очень рада за вас! — девочка стала рассматривать фотографию Майкла на обложке пластинки. — Это лучший подарок на мой день рождения! — Постой...Ты сказала день рождения? — Был три дня назад — уточнила девочка. — Теперь мне 14! — Получается, 19 декабря? — Ага. — Я должна это запомнить, иначе из меня плохая мать — усмехнулась Камра. — Тогда тебе нужен подарок и от меня! Я собиралась купить тебе что-то из книг, но не знала, что именно ты хотела бы. — Книги самый классный подарок! — пояснила Ариадна. — Поедем в книжный? — Ураааа! — стала ликовать девочка, после чего бережно уложила драгоценную пластинку в свой рюкзак, и обняла Камру. — Мама! — Диас в ответ обняла ребёнка и почувствовала, как в груди сердце забилось совсем с иным звучанием. Это слово она мечтала услышать всю свою жизнь, но судьба распорядилась иначе. Объятия девочки вытянули наружу её самую заветную мечту, заставили вдохнуть новые, ранее незнакомые эмоции. Мама...такое короткое слово, вмещающее в себя целую жизнь.       Ещё при входе в книжный магазин Камра почувствовала лёгкое головокружение и тошноту. Вероятно, это последствия удара по голове. Вдохнув свежего воздуха и тряхнув головой, Диас немного пришла в себя. Счастливая Ариадна вприпрыжку помчалась к книгам, словно это были самые ценные предметы во мире. Раздел медицины сразу же привлек её внимание. — Что тебя интересует? — Я тут подумала, может мне стать кардиологом? — она с интересом листала книгу по кардиологии и разглядывала картинки. — Хочешь лечить сердца людей? — Угу. Либо психологом... — Лечить души? Тогда тебе не в этот раздел — они прошли к стеллажу с книгами по психологии и вдруг у Камры снова всё поплыло перед глазами. — Камра, что с тобой? — среагировала Ариадна, поддержав её за руку. — Немного кружится голова — пожаловалась девушка. — Это из-за удара да? — улыбка покинула лицо девочки и теперь на нём отразилось волнение. — Может быть — Камра улыбнулась, чтобы не пугать ребёнка. — Не переживай, всё пройдёт. Ты пока выбери интересующие тебя книги, а я присяду. Хорошо? — Ладно — кивнула Ариадна. Пока девочка изучала содержимое стеллажей, Камра присела в кресло возле окна, взяла лежащую на журнальном столе книгу. Омар Хайям. Девушка стала листать страницы, вчитываясь в мудрые стихотворения персидского поэта. — Ну вот, отошёл на пять минут и моё место уже заняли — послышался мягкий мужской голос. Камра обернулась и увидела перед собой знакомое лицо. Мужчина, узнав её, оказался так же приятно удивлён. — Аджмаль? — Камра...— произнес он её имя, улыбаясь. — Вы помните меня? — Как, вероятно, и вы меня. — Простите, я заняла ваше место? — Камра поднялась с кресла. — О, ничего страшного! Вы можете сидеть — девушка села обратно, а Аджмаль, пододвинув стул, присел рядом. — Постойте, вы ранены? — он обратил внимание на залепленный лоб девушки. — Несчастный случай, не переживайте — отмахнулась Диас. — Точно? — Да, я в порядке. — Вы любите поэзию? — спросил он, переведя взгляд на сборник со стихами Омара Хайяма. — Не скажу, что фанат поэзии. Но иногда могу почитать. А, вы здесь, какими судьбами, Аджмаль? — Я люблю книги — улыбнулся мужчина. — Поэтому часто навещаю книжные магазины... — Не ожидала вас здесь увидеть. — В Санта-Марии была презентация моей новой книги. — Ого. У нас городок то не большой... — О, это по настоянию вашей подруги Хелен. Она выступила организатором. Я был удивлён. Меня пришло послушать около ста человек. — Камра! Я выбрала! — Ариадна подбежала к девушке с охапкой книг. Увидев перед собой незнакомого мужчину, девочка слегка растерялась. — О, здравствуйте! Я Ариадна— поздоровалась она. — А вы? — Аджмаль — представился мужчина. — Вы знакомы с Камрой? — спросила она — Да, она танцевала на свадьбе у моих друзей — пояснил араб. — Что ж, раз ты выбрала себе книги, думаю, нам наверное, пора ехать — Камра резко встала с кресла, но тут же застонала от боли, что ударила ей в висок. — Что такое? — мгновенно среагировал мужчина, придержав её за талию. Тёмные пятна стали мелькать перед глазами, а голова пошла кругом. Если бы не Аджмаль, Камра рухнула бы на пол. — Камра, кажется вам нужно в больницу... — Нет-нет, я поеду домой — сообщила она. — Неужели вы думаете, я пущу вас за руль в таком состоянии? Где ваша машина? Я отвезу вас сам.       Аджмаль отвёз Камру и Ари домой. Девочка сильно беспокоилась о состоянии женщины, ведь всё это происходит сейчас из-за её неадекватной матери. В совокупности с переживаниями Ари заметила странное поведение восточного красавца. Он был крайне мил и нежен с Камрой, постоянно заглядывался на неё, даже тогда, когда та не смотрела в его сторону. Переживал о её самочувствии? Или же у него интерес к ней как к женщине?       Камра прилегла на диван, прикрыв глаза рукой. Ариадна смочила полотенце и уложила ей на лоб, после чего навела крепкого чаю и заставила выпить. — Мне не удобно пить одной, Ари. Быть может, нальёшь чаю для себя и для господина Аджмаля? — попросила Камра. Девочка с подозрением покосилась на араба, предполагая, что он может стать соперником Майклу, однако, исполнила просимое ради уважения.       Арабский поэт был весьма рад познакомиться с девушкой поближе. Её красоту он отметил ещё на свадебном торжестве в Нью-Йорке. Тогда он тысячу раз пожалел о том, что не взял её контакты и не смог провести с ней больше времени, ведь Камра действительно заинтересовала его. Подкупало ещё и то, что она имела арабские корни и была близка к его культуре, не смотря на то, что жила в Америке. За дружеской беседой мужчина предложил перейти на "ты". — А ты живёшь в Америке? — Мой дом в Бахрейне — ответил мужчина. — В Америке я часто бываю по бизнесу, ну, или же вот с презентацией книг. — Что же за книги ты пишешь? О чем они? — Моя последняя книга называется "Возлюбленная" — ответил он. Сидящая рядом Ари закатила глаза. "Какой смазливый! Ишь как клинья подбивает...Да только ты всё равно в пролёте останешься, прынц арабский...Майкла никто не переплюнет" — фырчала мысленно девочка. — Можно почитать? — брякнула Камра не сколько ради интереса, сколько ради уважения. — Конечно! В следующий раз завезу тебе экземпляр — мягко улыбнулся поэт. На этот раз Ариадна поморщилась. "Ой-ой, смотрите-ка, как распетушился! Сопли любовные свои оставь при себе. Будь ты сто раз поэт, Майкл всё равно лучше! И вообще не фиг сюда соваться!" — насмехалась она. — Она посвящена какой-то женщине? — поинтересовалась Диас, глотая чай. — Моей невесте...Фатиме — лицо мужчины сделалось печальным. — Она погибла три года назад. — Соболезную...А твои родители тоже в Бахрейне? — У меня только отец. Правда, мы с ним не особо ладим...А мама умерла. Уже давно. — О, мне жаль....— Камра замолчала на несколько секунд, после чего добавила: — А у меня совсем нет родителей. Ни мамы, ни папы. Только брат. — Грустно — посочувствовал Аджмаль. Внезапно телефон Камры зазвонил. Краем глаза Ари заметила на экране имя "Майкл". "Ох, как ты вовремя, Майкл! А то тут на твою невесту глаз положили!" — обратилась она мысленно к Джексону. "А, ты, прынц арабский, дуй восвояси...в свой Бехрейн, Бухрейн или как там его!" — на последок огрызнулась она на поэта. — Прости, Аджмаль, мне нужно ответить — она шустро покинула комнату и приняла вызов. И хотя не совершила ничего постыдного, ей вдруг стало не ловко от того, что ведёт беседу с другим мужчиной. Через две минуты Камра вернулась. — Что-то я немного устала — вздохнула девушка. — Аджмаль, я хочу отдохнуть. Мы поболтаем с тобой как-нибудь в другой раз, хорошо? — О, да! Конечно! Тебе нужен отдых...Береги себя — вызвав такси, араб покинул дом Диас. Ари, до сей минуты молчавшая как удав, наконец проявила свои эмоции, выпалив: — Ну, наконец-то он свалил! — Ари! — одёрнула её Камра. — Это грубо! — Он меня раздражает! Зачем он лезет к тебе? — Он нам помог — напомнила девушка. — Не будь такой неблагодарной! Угостить человека чаем за помощь - это малое, что мы можем сделать! — Уф! Ну, ладно, ладно...Так зачем звонил Майкл? — Сказал, что ждёт меня...Он чем-то взволнован... — О, тогда тебе нужно поехать...Только на чем? На машине тебе нельзя. Мало ли что! — Майкл пришлёт водителя. Ари, я снова оставляю тебя за главную...       Вскоре девушка приехала к своему Маэстро. Майкл в одиночестве гулял по Неверленду. Сочинить стихи для будущей песни у него так и не получилось. Всё вдохновение было безнадёжно растоптано после того, как он выступил с видеосообщением ко всему миру, в котором рассказал о своём бесчеловечном, унизительном осмотре. Он хотел достучаться до сердец людей, поделиться своей болью. Однако, реакция общественности оставалась разной. Кто-то поддерживал, а кто-то подбирал самые язвительные слова. — Ты пришла — произнес поникшим голосом он, увидев спешащую к нему девушку. — Я очень ждал тебя. — Что такое, Майкл? Ты чем-то расстроен? — спросила Камра, забравшись к нему на лодку викинга. — Для начала скажи, что у тебя такое на лбу? — поинтересовался Джексон, разглядывая рану. — А, это...Мать Ариадны взбесилась и швырнула в меня бутылкой... — О, мой Бог! Она сумасшедшая? Она же могла убить тебя! — Не волнуйся, всё хорошо — она взяла певца за руку и нежно погладила по щеке. — Это не правильно! Она должна как минимум извиниться! — Ты такой наивный, Майкл — усмехнулась девушка. — Эта женщина собственную дочь не щадит. Думаешь, она передо мной извиниться? — Так значит девочка подвергается насилию? — Да, она живет в ужасных условиях. — Почему ты раньше не сказала? Я могу помочь ей! — Как? — Может быть куплю им дом...Или...может им нужны деньги? — Камра уставилась на Джексона словно впервые видела. Наивный до жути, добрый и щедрый он был готов помочь абсолютно чужой семье, ничего при этом не требуя взамен. — Майкл, послушай, я...Я задумалась кое о чем — Джексон молчал, ожидая продолжения. — Как думаешь, могла бы я стать матерью для Ариадны? — О, это сложно. Ведь у нее есть мать... — Я понимаю. Но я думаю о том, чтобы поговорить с ней...Девочке со мной явно будет лучше. Я смогу дать ей нормальное образование...Ты знаешь, я очень привязалась к ней...Она сегодня назвала меня мамой... — Это чудесно! — улыбнулся Майкл. — Я бы хотел с ней тоже познакомиться. — Она будет на седьмом небе... — Вот и прекрасно. — Так ладно, мы отошли от разговора. Что у тебя случилось? — Ты не смотрела сегодня телевизор? — спросил певец. Заглянув ей в глаза, он понял, что она находится в неведении. — Я выступал сегодня с видеообращением...Рассказал о том, что со мной сделали... — О Боже! Майкл...— осознав, о чем идет речь, Диас обняла своего Маэстро. — Почему ты не сказал? Мне не следовало уходить... — Не беда...Когда шла запись, я держал это — он раскрыл ладонь. В ней находилась подвеска в виде ангельских крыльев. — Это придало сил... — Как долго они ещё будут мучить тебя, мой милый — задавала Камра вопрос самой себе, и гладила музыканта по спине и голове. — Если бы я могла остановить это безумие...Мне хочется разорвать каждого, кто причиняет тебе боль. — Я думаю, я буду вынужден заплатить деньги Чандлерам... — выдал Майкл. — Что? Как это так? Почему? — карие глаза вопросительно уставились на артиста. — Тебе ставят палки в колёса? Обрисуй мне ситуацию. — Продвигается гражданское дело...И мои адвокаты вынуждены выдать стратегию защиты прокурору. Они могут "перекроить" уголовное дело и обойти линию защиты. Могут изменить даты или дискредитировать свидетеля...Если дойдёт до уголовного дела, я останусь без защиты...Я рискую свободой. Конечно, адвокаты попытаются убедить судью в том, что гражданское дело нужно отложить, но маловероятно. Уже трижды они получили отказ. — Но, Майкл...Если ты заплатишь деньги, весь мир будет думать...— начала Камра. — Будет думать, что я преступник, который избежал наказания — закончил Джексон. — Ты не преступник! — девушка взяла его за руку. — Правда обязательно восторжествует! Слышишь? — опустив взгляд, Майкл смотрел в дно лодки. — Мир много раз наносил тебе чудовищные раны. Не пора ли тебе плюнуть на мнение мира? Уж слишком они тебя часто рвут на куски. Николас говорил мне, что сейчас в судебной системе творится не пойми что! На настоящих преступников никто не обращает внимания, реальных педофилов отпускают на свободу...А тебя, невиновного, готовы уничтожить и глазом не моргнув. Так что, Майкл, борись как можешь! И я буду на твоей стороне, чтобы ни случилось! — Джексон поднял на неё слезящиеся глаза. Губы его дрожали, а сердце наполнялось благодарностью. Столько раз в жизни его предавали те, кому он верил, но Камра была одной из немногих, кто не бросил его в трудную минуту, кто ради него положил на алтарь свою свободу и репутацию, кто не поверил заголовкам таблоидов и желтой прессы. Подсев ближе, мужчина поцеловал свой Лунный свет.