Часть 2. Глава 11. Самая счастливая женщина на свете

      Не могу отрицать того факта, что мистер Джексон проявляет ко мне слишком много заботы. Узнав о моём исчезновении, он приехал к отелю среди ночи и прочитал нотацию о том, как не следует себя вести. Я поняла одно: его волновал отнюдь не вопрос того, что моё исчезновение приведет к срыву съёмок. Он боялся, что со мной могла приключиться беда. Вчера я приехала на ранчо ради обсуждения деловых вопросов, а в итоге мистер Джексон со своими детьми сделали всё возможное, чтобы поднять мне настроение. А оно у меня, надо сказать, и правда паршивое. Сказанное Брайаном до сих пор звенит у меня в ушах. Я никогда не смогу забыть его слов.       И еще, со вчерашнего вечера я постоянно прокручиваю в голове странное видение, что-то наподобие дежавю, только я уверена — это был кусочек реальной жизни. Возможно ли, что это было моё первое воспоминание? Но почему оно вернулось ко мне в тот миг? Почему именно в Неверленде? Я очень сильно сомневаюсь, что когда-то могла посещать ранчо мистера Джексона. Что мне там делать? Детей у меня нет, и, следовательно, мне некого было водить в его парк развлечений. А самой забот и проблем мне хватало, так что выделить время на детские забавы я не могла. Вероятно, в ту минуту в моей голове просто всё смешалось. Смех Ариадны и мистера Джексона наверняка похож на смех людей, которых я знала в прошлом. Но кто это был? Думаю, мне не помешает вернуться в свой дом — быть может, я получу ответы на свои вопросы. И раз уж в Катаре меня больше никто не ждёт, я вернусь туда, где жила когда-то. Честно признаться, мне страшно делать шаг назад, ибо я знаю, что в той жизни меня не раз предавали. Но пришел час набраться смелости и вспомнить себя. Должны же были быть в моём прошлом и минуты счастья?       Брайан не находил себе места после разговора с сестрой. Он был уверен, что своей угрозой сможет вразумить Камру, заставит вернуться в Доху, но ситуация вышла из-под контроля, когда она отказалась выполнять его требования. Камра и раньше так поступала: чем сильнее на неё давили, тем дальше она отстранялась и делала всё с точностью наоборот. В этот раз Брайан снова просчитался. Стараясь скрыть свой собственный давний грешок, мужчина еще больше оттолкнул от себя сестру и приблизил её к Майклу. Теперь он боялся, что Джексон раскроет Камре правду, и эта мысль не давала ему спокойно спать по ночам. Уже несколько раз во сне он слышал голос сестры, что твердил ему слова отречения: ты мне больше не брат! Но Брайан старался успокоить себя одной мыслью: увезя сестру из Америки много лет назад, он всего лишь защищал её от педофила! Он по сей день верил, что Джексон — преступник. А какой адекватный брат захочет, чтобы сестра связала жизнь с насильником детей, который, к слову, вышел сухим из воды, откупившись деньгами?       После ссоры с братом Камра окончательно и бесповоротно приняла решение переехать в Америку, и даже уговоры Аджмаля не переубедили её. Мужчина пытался объяснить, что Брайан всего лишь переживает за её будущее, но Камра была уверена, что ею просто пытаются управлять, и при чем насильно. Она обозлилась на брата, а слова об отречении глубоко засели в сердце женщины. Я и не думала, что кровные узы вот так легко рвутся. Передай Брайану, что я принимаю его решение. Теперь я ему никто — были последние слова Камры Аджмалю.       Прошло два дня. За это время Камра сообщила арендаторам о своём намерении вернуться, и дала им срок две недели на то, чтобы они могли подыскать себе новое жильё и съехать. Конечно, Диас и сама была не готова к таким переменам, ведь в Америку она ехала по работе, а получилось, что вернулась домой, и пока она еще понятия не имела, что её настоящий дом там, где совсем недавно она беззаботно проводила время.       Майкл надеялся, что рано или поздно его любимая начнет что-либо вспоминать, однако, надеяться на счастливый случай он не хотел, и потому в эти два дня, пока он якобы болеет, поручил Марго показать женщине Санта-Марию. Возможно, увидев улицы, дома, парки и какие-либо достопримечательности, Камра вернет часть воспоминаний, а уже следом ей откроется правда о том, что сделали с её жизнью. По той же самой причине певец изначально пригласил её на собеседование в Неверленд, и место для всех последующих встреч было выбрано исходя из тех же соображений. Конечно, Джексон мог бы спокойно явиться и к ней в отель, или назначить встречу вообще в студии, но его цель выходила далеко за рамки рабочих вопросов.       Я "болею" уже третий день, Марго за это время показала Камре всё, что могла в Санта-Марии, и сейчас, пожалуй, мне достаточно прикидываться больным и пора тоже вступать в игру. Сегодня я хотел встретиться со своим Лунным светом, чтобы обсудить детали съёмок сцены с поцелуем, но неожиданно узнал, что она собирается посетить детский приют. Эта новость тронула моё сердце, и я не мог не предложить ей свою помощь. Что ж, несмотря на то, что Камра потеряла память, я понимаю, что это всё тот же добрый и отзывчивый человек, она по-прежнему искренне любит детей. Я не ошибся в ней. Мы договорились встретиться после обеда и закупить игрушки и школьные принадлежности для детей, а потом поехать в гости к брошенным малышам. Меня несказанно радует, что прессе не будет известно о наших передвижениях. Я смогу побыть с ней наедине и в то же время совершить благое дело. И вот сейчас, я в очередной раз задался одним вопросом: почему Камра вместе со своим мужем до сих не обзавелись детьми? Она не может иметь детей — это факт, известный мне давно, но неужели они не пробовали прибегнуть к суррогатному материнству? В крайнем случае, можно взять малыша из детского дома. Мне хочется спросить её обо всём этом, но мне страшно. Меня корёжит от мысли, что я могу услышать от неё что-то вроде: мы пытались с Аджмалем, но не вышло. Или — мы сейчас проходим лечение, и надеюсь, скоро это принесёт результаты. Мне даже противно произносить имя этого араба, не то, чтобы слушать о их взаимоотношениях. Пусть прозвучит дико, но услышать, что она безумно счастлива с ним, равносильно моей, уже даже и не знаю, какой по счёту, смерти. Иногда кажется, я бы предпочёл узнать, что Камра несчастна в браке. Но тут же осекаюсь, и со слезами на глазах прошу Бога: пусть она будет самой счастливой женщиной на свете!       Майкл вошёл в магазин детских игрушек, и увидел, как Камра разглядывает коробки с куклами, а рядом с ней уже на 1/3 заполнена корзина всякой всячиной, начиная с пазл и заканчивая наборами детской посуды и медицинскими чемоданчиками. Джексон пристально смотрел на выражение лица женщины: она скрупулезно выбирала подарки, как будто они предназначались для её собственных детей. Она что-то спрашивала у продавца, одни коробки возвращала обратно на полки, другие складывала в свою корзину. Мужчина подумал о том, какой должно быть, замечательной матерью она могла быть. И даже если она не родила бы ему ребёнка, он всё равно готов принять её, ибо она стала когда-то сладким, запретным плодом, который ему не удалось распробовать до конца. — Мистер Джексон, вы здесь! — окликнула Камра и приветливо помахала ему рукой. Мужчина резко вынырнул из своих раздумий и подошёл к ней ближе. — Я уже кое-что выбрала. Посмотрите? — Конечно! — Певец приветливо улыбнулся и полез в корзину, чтобы рассмотреть игрушки. Камра заметила, с каким внимание он разглядывал каждую вещицу, и, кажется, сам был не прочь поиграться с некоторыми. Особенно ему приглянулись водные пистолеты.       Мистер Джексон так отличается от других мужчин. Он вроде бы взрослый человек, но нечто невинное, детское и очень нежное сочится сквозь всё его существо. Я стала так часто обращать внимание на то, как его губы растягиваются, становятся более узкими, когда он улыбается. Порой он прикусывает нижнюю губу, — по моему мнению он делает это от смущения и, наверняка неосознанно, однако, меня это приводит в необъяснимый трепет. Хочется ухватиться подушечками пальцев за его щечки, и потискать, словно милого, плюшевого медвежонка. Боже! Камра, о чём ты думаешь? Как-то непривычно обнаружить в своей голове такие мысли, но они так сладки для моего воспалившегося от переживаний мозга. Взгляд мистера Джексона приковывает моё внимание не меньше, чем его улыбка. Знаю, что в жизни ему пришлось пережить очень многое, но не смотря на беды его глаза не утратили того блеска, что наблюдался в юности, они полны искренности и тепла, хотя лично на себе я порой ощущаю не то обиду, не то гнев. А иногда он смотрит на меня с такой невыразимой, вселенской тоской, что у меня возникает желание сказать ему: мистер Джексон, поделитесь со мной своей бедой, быть может, вам станет легче. Хотя, полагаю, это связано с женщиной, что ушла из его жизни. Да, он прав, — я совершенно ничего о нем не знаю, и потому мне не стоит судить его, я не имею права соваться в его личную жизнь. Я не хочу уподобляться журналистам, которые как назойливые мухи, постоянно кружат возле него ради подробностей личной жизни. Нет! Я уважаю мистера Джексона, он для меня, в первую очередь, — Человек! — Камра, вы меня слышите? — позвал Джексон. Женщина вздрогнула, застывший взгляд оживился, и она переспросила: — Что…мистер Джексон? — Кажется, вы о чем-то задумались? — А, я…смотрела на вас — выдала она, забыв пропустить свои слова через мозг. — Что, простите? — То есть… — она занервничала, испугавшись собственного признания. — Я хотела сказать, что вы так внимательно разглядываете игрушки… — Их было бы неплохо проверить. Всё ли работает. — Проверить? — её бровь удивленно подскочила вверх. — Считаете меня ненормальным? — Боже, мистер Джексон, я такого не говорила. — Камра стала судорожно размахивать ладошками в знак отрицания. Неожиданно вспышка вновь мелькнула в её памяти. Картинка-пазл с изображением мужчины, что держал в руках игрушки и деликатный голос, задающий тот же самый вопрос: ты считаешь что я странный или ненормальный? Перед глазами Камры пролетела мутная пелена, она почувствовала, как её ноги обмякли, и не устояв, она качнулась в сторону. Майкл, стоящий рядом, словно знал, что так случиться, и вовремя придержал модель за плечо. — Камра? Что с вами? — испугался он. Уже через пару секунд женщина вновь ощутила силу в ногах и заняла исходное положение. — О, всё в порядке! Не волнуйтесь! Просто не выспалась сегодня — Камра натянуто улыбнулась. Майкл сразу понял, что она лжёт, но допытываться не стал. Они продолжили выбирать подарки для детей, пополам оплатили счёт и направились в приют.       Оказавшись уже в тысячный раз рядом с больными и брошенными детьми, Майкл с трудом сдерживал слёзы. Для них его приезд был праздником, но в этот раз более спокойным, ибо вокруг не мелькали вспышки телекамер, не крутились вокруг надоедливые репортёры. Для Джексона этот визит стал особенным, ведь сейчас рядом с ним находится Камра. Обычно, все кто подготавливал такие публичные мероприятия, не показывались в кадрах, а центром шумихи становился Майкл. Сегодня мужчина чувствовал себя обычным, среднестатистическим человеком, который просто пошёл в магазин, закупил товары для детей и заявился к ним в гости. Центром был не он, и даже не Камра, выдвинувшая этот благотворительный жест, а доброе дело для самых невинных существ на планете. Певца радовала возможность сопровождать возлюбленную в детский приют, хотя он сильно рисковал, отказавшись от услуг телохранителей.       Камра, чем больше смотрела на Джексона, тем сильнее ощущала некую родственную связь с ним, ей казалось, что она знает этого человека на каком-то глубинном, духовном уровне. Когда стояла рядом с ним, она чувствовала что-то совершенно неизвестное, что-то незримое, что касалось её кожи, сознания и сердца, но настолько сокровенное и желанное, что за это можно было отдать целый мир. Женщина стала задумываться над тем, возможно ли, что она когда-то в прошлом могла пересекаться с певцом, однако, столь высокое и значимое положение Майкла Джексона в обществе вызывало уверенность в том, что все её домыслы не более, чем игра воображения.       Пока они были в приюте, Камра внимательно наблюдала за взаимодействием Джексона с детьми. Он играл с ним, загадывал загадки, подбадривал, смешил, строя забавные гримасы, благодаря чему Диас убедилась, что этот мужчина и правда имеет душу ребёнка, а жестокий мир, не сумев понять и принять этой невинности, обвинил его в чудовищных преступлениях и сделал изгоем. Мужчина наравне играл с девочками и мальчиками, целовал и обнимал их с такой нежностью и осторожностью, словно это были его собственные дети и от этого Камра недоумевала еще больше, ибо не понимала, почему у него не сложилось семейных отношений. Дети липли к Майклу со всех сторон, показывали ему свои рисунки и поделки, рассказывали стихи, вместе они разучивали несколько куплетов из репертуара певца. Камра с удовольствием подхватывала мотив, если знала слова, а если не знала, — слушала, а после повторяла за ними. Спустя какое-то время девочка лет двенадцати по имени Мэг принялась каждому толковать значения имён. — Моё имя означает «жемчужина» — пояснила она, заглядывая в свою книжку со значениями имён. — У тебя очень красивое имя, Мэг — подметила Камра, качая на коленках трёхгодовалого мальчика, что с большим вниманием разглядывал картинки в подаренной ею детской книжке о животных. — Майкл, а вы знаете, что означает ваше имя? — обратилась девочка к артисту. — Мм, я помнил, но забыл. — ответил Джексон, чувствуя, как кувырнулось внутри сердце. Если девочка задаст такой же вопрос его возлюбленной, и вдруг расскажет ей значение имени, то Камра получит первую подсказку к тайне своего прошлого и, возможно, задумается, почему клип, в котором она принимает участие, назван в её честь. — Подобный Богу! О, Майкл, вы и правда заслуженно носите такое имя! — подметила Мэг. — Не так ли, мисс Диас? — О, да! Пожалуй, мистер Джексон оправдал значением своего имени — согласилась модель. — А у вас, мисс Диас, что значит ваше имя? — заинтересовалась Мэг. Майкла мгновенно бросило в жар. Это то, что он одновременно и хотел, и боялся услышать. Он уставился на Камру, гадая, ответит ли она на поставленный вопрос. — Мэг, к сожалению, я не знаю. Не задавалась этим вопросом — дала она ответ. В этот момент мальчик закапризничал, и она, чмокнув его в макушку, взяла погремушку и попыталась привлечь его внимание. Джексон, затаивший на несколько секунд дыхание, выдохнул. — Давайте я посмотрю в своей книжке! У меня здесь много имён — Давай — улыбнулась Камра. Майкл снова напрягся. Девочка полезла в свою книжку и пару минут искала имя. — У вас такое необычное имя — вдруг отозвалась она, прервав молчание. — Не могу найти. Оно американское? — О нет, оно арабское — Вот незадача! У меня нет такого имени — нахмурилась Мэг. Джексон в очередной раз с облегчением выдохнул. — Не страшно — покачала головой Камра. — Эх! — вздохнула Мэг.       Они побыли с детьми еще около часа, после чего покинули детский дом. Майкл, наконец-то, смог расслабиться, так как избежал участи быть застигнутым врасплох. Камра уходила, стараясь спрятать подступившие слёзы, так как некоторые ещё совсем маленькие, несмышленые детки тянули к ней руки, называя мамой и просились в её объятия. Как же ей хотелось всех их забрать в свой дом и подарить любовь. Уже когда сели в машину и отъехали от детского дома, Джексон вдруг задал своей возлюбленной вопрос. — Вы правда не знаете значением своего имени? — Нет, не знаю — ответила Камра, смахнув последнюю слезинку с ресниц. — Быть может, когда-то знала. Но сейчас не задавалась этим вопросом. — Как это понять? — Пять лет назад я попала в аварию вместе с бывшим мужем — сказала Камра, смотря в окно автомобиля, уверенная в том, что Майклу ничего не известно о трагическом дне её жизни. — Я потеряла память, и с тех пор моя жизнь круто изменилась. Я переехала в другую страну, встретила свою любовь, сменила профессию и, в какой-то момент поняла, что, возможно, это и к лучшему, что я забыла своё прошлое. Как мне рассказывал брат, в моём прошлом не осталось ничего, кроме предательства.       Сказанное парализовало Джексона. Ему показалось, что он оглох, ослеп и вообще потерял всякие признаки жизни, когда Камра рассказала ему о новой любви. Тот араб…Это он стал её новой любовью? Конечно. Кто же ещё? Певец хотел глубоко вонзить ногти в обивку сидения, но увы, длина не позволяла. В её прошлом не осталось ничего, кроме предательства? Разве же это правда? В том потерянном прошлом она была обречена стать самой счастливой женщиной на свете! — А что, если в вашем прошлом были люди, что любили вас до безумия? — спросил Майкл, тоже уставившись в окно со своей стороны. — Сомневаюсь — усмехнулась Камра. — Меня предали и так самые близкие. Бывший муж и подруга. А если кто-то и был еще, то эти люди ничего не сделали, чтобы связаться со мной. Поэтому я не думаю, что такие люди вообще были. — Насколько знаю, у вас есть брат. Скажите, вы ему всецело доверяете? — Да, верю. Он вспыльчив и упрям, и любит навязывать своё мнение. Но он единственный…— Камра сделала паузу, в голове пронеслись обидные слова Брайана, и она не смогла продолжить фразу. — А почему вы спрашиваете? — перевела тему разговора женщина. — Просто думаю, что вы можете ошибаться в своих доводах. Я советую вам оглянуться назад и выяснить, не живёте ли вы во лжи — ответил Джексон. Они сошлись взглядами, и Камра пыталась понять, что он имеет ввиду, ей показалось, что он знает какие-то детали из её прошлого. Но ведь это глупо, не правда ли? — Мы приехали — сообщил певец. Камра увидела перед собой отель, в котором жила на данный момент. — Что ж, до свидания, мистер Джексон. Спасибо, что составили мне компанию. — Она улыбнулась и вышла из машины. Провожая взглядом отъезжающий автомобиль певца, Диас никак не могла отделаться от мысли, что Майкл таил в себе секрет, непосредственно связанный с нею. И оттого ощущение душевной близости ей показалось более ярким, в некоторой степени пугающим, но таким манящим.       На следующий день модель получила команду собираться на Мальдивы для продолжения съёмок. Собираться долго не пришлось, так как и вещей у неё было не много, да и в тёплой стране не так уж много и нужно. Никки как верная помощница поехала вместе с Камрой. Они прибыли на Мальдивы рано утром. Съёмочная группа незамедлительно стала решать организационные вопросы и готовила локации для съёмок. Главные герои клипа разместились в отдельных бунгало. И хотя Камра просила не заморачиваться дорогими апартаментами, Джексон настоял на том, чтобы женщину разместили со всеми удобствами. Она чувствовала, что певец проявляет к ней всё больше и больше внимания, и мысль о том, что она ему нравится, не пугала, а напротив, приятной сладостью разносилась по каждой клеточке души. Со временем Камра и сама стала замечать, что ей нравится смотреть на Джексона, нравится слушать его мягкую речь, даже в спорных вопросах он старался выражаться деликатно, а широкая, немного детская улыбка мужчины, вызывала волнующий, нежный трепет сердца. И вот теперь, когда до сцены с поцелуем оставались считанные часы, Камра не находила себе места. Она то и дело прокручивала в голове кадры: где она будет стоять, как посмотрит на Майкла? Что ей следует изобразить? Страсть? Робость? Джексон дал ей только один совет: расслабиться и быть собой. Это могло значит только одно: певец хочет увидеть её настоящие чувства. Может ли он догадываться о том, что творится у неё внутри? Не слишком ли он торопится? И, в конце концов, как вообще можно расслабиться на сцене с поцелуем, когда вокруг столько людей? Женщина утешала себя банальной мыслью: это всего лишь актёрская игра. Майкл уже целовался с партнершей в клипе "Remember the time", и ничего ведь не случилось. Она просто повторит это действие. Ничего личного, ничего романтического. Только согласно ли с этим сердце?       На глазах съёмочной группы Джексон оставался спокоен и хладнокровен, давая понять окружающим, что это всего лишь работа и предстоящий поцелуй не вызывает у него никаких особенных эмоций. Но когда мужчина оставался наедине с собой, его начинало трясти. Единственным человеком, который мог видеть его настоящие эмоции, была Марго. Менеджер и смеялась порой над его заскоками, и успокаивала разволновавшегося артиста, напоминая ему те же самые советы, которые он давал Камре: расслабься и будь собой. Чем ближе подходило время для съёмок, тем сильнее Майкл нервничал, порой даже сомневаясь в необходимости этого нового условия контракта. С другой стороны, певец жаждал прикоснуться к губам своего Лунного света, и, пожалуй, сцена в клипе была самым оптимальным вариантом для того, чтобы оставить в тайне истинные чувства и намерения, и при том реализовать своё маленькое желание.       Наступил тот самый момент. Камра стояла на берегу Индийского океана в темно-синем платье, подол и декольте которого были расшиты множеством мельчайших, словно пыльца, сверкающих камней. Длинный шлейф платья тонул в ласковых волнах океана, что плавно, подобно покрывалу, омывали песок, и они, в определенный момент выползая на берег, становились продолжением её сказочного наряда. Майкл, не подгибая брюк, смело ступал в волны и шёл навстречу любимой. Искусственное, приглушенное освещение прожекторов позволяло увидеть их лица в полумраке ночи. Камра смотрела в глаза Джексону, и не могла пошевелиться. На улице было тепло, если не сказать, что душно, но несмотря на это женщина дрожала, словно её только что окатили холодной водой. Сердце и вовсе перестало подавать признаки жизни от столь интимной близости между ними. Отдаленно она всё же пыталась вести себя естественно, но пронзительно глубокий взгляд Майкла чуть было не лишил её чувств.       Она рядом. Так близко. Я с трудом даю себе отчет в том, что это реальность. Ещё совсем недавно я даже и мечтать о таком не мог. Как же интересно распорядилась судьба Лунным светом Маэстро. Эта песня посвящена моей Камре, и вопреки нашей долгой разлуке, именно она и стала главной героиней этого мини-фильма, что я теперь создаю. Жалею только о том, что раньше не начал работу над ним, забросив всё в дальний ящик и пытаясь тем самым избавиться от ноющей боли в душе. Но чем дальше пытался забросить, тем глубже становилась рана, тем более острой казалась невысказанная боль. Я смотрю ей в глаза, всё те же самые карие глаза, подведенные сурьмой, замечаю, как дрожат от волнения её губы, и мне так хочется скорее окутать их своим поцелуем, чтобы они перестали дрожать. Но пока не было команды режиссера. Моё предвкушение уже пропитано счастьем. Чем дольше я жду, тем слаще мне покажутся губы Камры — я уверен. Проходит еще минута, и наконец, раздается команда: камера, мотор, начали!       Мои пальцы медленно тянутся к её щеке, и вместе с прикосновением мягко убирают локон распущенных волос. Другой ладонью я притягиваю к себе Камру, и вдруг в голове начинает очень активно пульсировать мысль: еще пара секунд, и я прикоснусь к её губам! Закрываю глаза, но попутно с волнением замечаю, что Камра тянется мне навстречу, кладет ладонь мне на грудь и заостряет внимание на моих губах. Как же до умопомрачения приятно осознавать, что она согласилась на моё условие. Наши губы соприкасаются сначала очень осторожно, невинно, но с каждой секундой прикосновение становится более ощутимым. Этот поцелуй сводит с ума, разжигает в груди пламя, и черт побери, как же я хочу оказаться сейчас с ней наедине! Хочу словно по волшебству переместиться куда угодно, лишь бы все эти люди нас не видели. Каждое мгновение сейчас для меня значимо, ведь оно может никогда не повториться. Утопаю в наслаждении, чувствуя, с какой нежностью Камра целует меня. Она робка, не стремиться проявить страсть, хотя, кто знает, может, она, как и я, просто сдерживает в себе эмоции? Я медленно притягиваю её к себе за шею и начинаю углублять поцелуй. На нас устремлены сразу несколько камер с разных ракурсов, но мне почему-то все равно, что это сейчас видит не один десяток глаз. Продолжая безотрывно целовать свой Лунный свет, приоткрываю слегка глаза чтобы увидеть её реакцию. С удивлением замечаю, что Камра разглядывает моё лицо, в глубине карих глаз читаются негласные вопросы, но я с трудом могу их понять — не то она сбита с толку моей настойчивостью, не то сама спрашивает разрешения на проявление более пылких эмоций. Я, изголодавшись по этим сладким губам, не нахожу в себе сил, чтобы остановиться и что-то сказать. У меня возникает желание оставить цепочку из поцелуев на шее Камры, но мозгом понимаю, что это недопустимо — я вынужден довольствоваться тем малым условием, что выставил сам. Снова закрываю глаза, чувствуя каждой клеточкой губ мягкие, обволакивающие прикосновения. Внезапно слышу команду режиссёра: стоп, снято! Проклятье! Пожалуйста, не сейчас. Я только-только распробовал этот поцелуй на вкус, и вот вынужден прекратить удовольствие. Нет! Мне мало. С трудом отстраняюсь от Камры, при этом остаюсь стоять рядом с ней в непосредственной близости так, что могу легко, как бы невзначай, коснуться её руки. Она молчит, взгляд отвела в сторону, словно стыдясь того, что сделала, но мне удаётся заметить, как она слегка облизнула губы, а затем растянула их в лёгкую улыбку.       Объявили короткий перерыв. Джексон подошел к камере, чтобы просмотреть отснятый материал. Никки в это мгновение подбежала к модели, поправила растрепавшиеся ветром волосы и вручила ей лёгкий перекус, так как её подопечная сегодня почти ничего не ела. Камра вышла из воды ни жива, ни мертва. Поцелуй длился не более минуты, а ей казалось, что прошла вечность. Она отметила для себя то, как робко и нежно обращался с ней Джексон. Казалось, он боялся прикоснуться к ней или что прикосновение выйдет за рамки приличия. Прошло несколько минут, но Камра, стоя рядом с Никки, не могла оторвать взгляда от Майкла. Он тыкал пальцем в экран и что-то обсуждал с режиссером. А её плечи, талия, шея, щека и волосы — каждая часть тела, к которой прикасался певец, всё еще помнили тяжесть и нежность его рук. Очнувшись от ступора, женщина направилась к нему, но успела сделать только пару шагов, как мужчина хихикнул на какую-то шутку режиссера и подошел к ней. — Камра, это не годится. Свет падает не очень красиво. Нужно переснять. — Что? — она услышала его фразу, но не сразу поняла смысл. — Нам снова нужно…эм…поцеловаться…— робко заявил Джексон. Кто сказал, что поцелуй получится с первого раза? Камра как-то не подумала об этом моменте. Сердце, немного успокоившись после первого раза, вновь не то остановилось, не то заколотилось от волнения. Но вот, что удивительно: ей вовсе не хотелось противиться просьбе Майкла.       Снова обнимаю мистера Джексона, он кладёт мне руку на талию, и я сразу ощущаю тепло в этой области, второй тянется к моему лицу, повторяет манипуляции с волосами, только теперь слегка касается края моих губ кончиком большого пальца. Я таращусь на него, словно на существо невиданной красоты и притягательной тайны, тону в омуте его глаз, в которых поблескивает шаловливый огонёк. Через миг в его взгляде улавливаю оттенок боли, его брови изгибаются, стягиваются к носу, будто бы он сейчас заплачет, с губ срывается мучительно-возбуждённый стон, который слышу только я, и который, как мне кажется, приглушает от посторонних ушей шепот волн. Моё сердце начинается биться еще сильнее. Словно завороженная, разглядываю припудренную кожу на его лице, вздёрнутый, узенький нос. Сколько статей об этом состряпано — не сосчитать, сколько оскорблений мистер Джексон выслушал в свой адрес из-за этих операций, но как по мне, это его изюминка, эти исправленные черты лица делают его уникальным, единственным в своём роде, не похожим ни на кого другого. Я заостряю внимание на трещинках на его губах, словно собираюсь совершить научное исследование и мне жизненно необходимо изучить их форму, цвет, температуру и даже то, как они ведут себя, когда мистер Джексон улыбается или плачет. И вот, он снова прикасается к моим губам, и я целую его в ответ, но теперь сердце, отключившись от посланий разума, диктует проявить больше страсти, дерзости. И я, не смея возражать, слушаю своё сердце. Мистер Джексон улавливает на эмоциональном уровне моё желание, и я чувствую, как он крепче прижимает меня к себе, а после смелее начинает блуждать ладонью по моей спине. Тепло и нежность его губ выбивает из меня остатки разума. Я начинаю теряться в пространстве и времени. Приятное жжение спускается из груди всё ниже и ниже, и мой мозг начинает бить тревогу. Куда всё катится?! Боже! Что я делаю? Что мы делаем? Прошло только около двух недель, а я чувствую, что мистер Джексон начинает заполнять все мои мысли, становится центром моих желаний. — Стоп! Снято! — раздается команда режиссера. Майкл и Камра услышали её, только оторваться от сладости поцелуя оказалось не так-то просто. Лишь усилия с обеих сторон позволили сначала отстраниться, а потом уже и отойти на пару шагов друг от друга. На этот раз оба главных персонажа подошли к камерам, чтобы оценить проделанную работу. Но и в этот раз Майкл докопался до столба, а если быть точнее, до пролетающих птиц в кадре. На третий раз Камра заходила в волны на ватных ногах, словно выпила приличное количество спиртного, однако, мысль о третьем поцелуе вызывала в её груди ещё больший трепет, чем о первом. Но и в этот раз оказалось не всё ладно. Подул сильный ветер и растрепал героям волосы. Вероятно, даже природа хотела, чтобы они вдоволь нацеловались. Красивый дубль, без косяков и вмешательств посторонних лиц получился только с седьмого раза.       Майкл был опьянён, ведь столько счастья ему привалило за последний час. И хотя на улице уже господствовала глубокая ночь, он понимал, что наверняка, заснуть не сможет ещё очень долго. Команда стала разбирать оборудование и постепенно расползаться по своим комнаткам в отеле. Камра уже засыпала на ходу, как вдруг ощутила тошноту и сильное головокружение, перед глазами снова что-то всплыло. Танец женщины. Кто она? Видно только её руки, подол платья и местность, укрытую покровом ночи. Камра только протянула руку к Майклу в надежде опереться на него, но не успела и упала в обморок. Джексон, не ожидав такого поворота, в последнюю секунду смог поймать свой Лунный свет. — Камра! Что с вами?! Боже! — он стал слегка постукивать её по щекам. На зов мгновенно примчалась ассистентка Камры и кое-кто из съёмочной группы. Диас поспешно отнесли в её бунгало и уложили в постель. Майкл допросил Никки о возможных причинах обморока, ведь еще три дня назад, когда они были вместе в магазине детских игрушек, Камре стало плохо. Она сказала, что не выспалась. Так ли это? — Трудно сказать — пожала плечами девушка. — Может, просто перенервничала? — Ей стало не хорошо ещё три дня назад. Сомневаюсь, что это из-за нервов. — Тогда, может, она…Беременна? — предположение Никки оглушило Джексона. Звуки превратились в гробовую тишину, цвета стали безжизненно серыми. Он вытаращил на девушку глаза, словно говоря: ты что, спятила? Такого не может быть! Его губы скривились, взгляд, казалось, сейчас начнет кровоточить. — Что? — процедил он резко, со стальным холодом в голосе. — Она жаловалась мне сегодня, что её тошнит. И этот обморок… — Разве Камра может иметь детей? — Майкл задал этот вопрос бездумно и оттого Никки ошеломленно уставилась на него. Как он может задавать такой вопрос? Он что, её доктор, который поставил однажды диагноз, и теперь удивляется тому, что он оказался не верен? — Конечно может, мистер Джексон. Было время, когда Камре ошибочно ставили диагноз бесплодия. Но всё оказалось не так. Камра может родить ребёнка.       Джексон перевёл взгляд на свой Лунный свет, заметил, что она пришла в себя, но увы, новость о детях шокировала его настолько, что он не мог сейчас что-либо говорить или слушать. Он отвернулся и спешно вышел из апартаментов женщины.       Может иметь детей?       Может…       иметь…       детей!       Боже! Что происходит? Мой мир рушится…Снова. Значит тогда, много лет назад она тоже могла родить ребёнка. Только…Отцом мог быть…я! А теперь…Неужели это правда? Она родит ребёнка от…этого араба…Иегова! Я не могу в это поверить…Это сон. Страшный сон. Нет, только не это! Я только обрёл её, я не могу потерять свой Лунный свет вот так. Я мог бы влюбить Камру в себя снова, и мне кажется, у меня это почти получилось. Но теперь…Разве она уйдет от мужа, если окажется беременна? У этих мусульман порядки строгие. Даже если Камра захочет развестись, муж может отобрать у неё ребёнка…И ради того, чтобы остаться рядом с малышом, она никогда не разведется с мужем…Нет! Нет! Нет! — Майкл! — окликнула его Маргарет, но мужчина не слышал ее и продолжал брести по деревянным дорожкам, установленным прямо на воде. — Майкл, постой! — она подбежала к своему боссу и встряхнула за плечи. — Что с тобой? Куда ты? — Марго не слышала его разговора с Никки и потому понятия не имела, отчего он так раздавлен. — Маргарет…Я…— певец стиснул губы в нитку и закрыл глаза. — Что произошло? Что с Камрой? Я отходила за апельсиновым соком. Будешь? — Убери это! — отмахнулся артист. — Камра упала в обморок…Никки сказала мне, что она, возможно, беременна. — Стоп! Как это? Ты же говорил, что она бесплодна? — Оказывается, нет — Майкл тяжело вздохнул, его плечи задрожали и от бессилия он опустился на колени. — Марго, я не вынесу этого…Я только её обрёл, и снова потерять… — Так, дружок мой, ну-ка, поднимайся — менеджер попыталась поднять певца с колен, но даже если бы он весил как пушинка, она не смогла бы этого сделать, так как мужчина пал духом. — Не гони коней. Слышишь меня? Врача вызвали? — Майкл не смог ответить, только кивнул. — Никки не врач, это первое. Она молоденькая девочка, ляпнула первое, что пришло в голову. Камра могла переутомиться или перенервничать. Может, не ела весь день? — Камра жаловалась на тошноту — только и смог выдавить он. — Вы турецких сериалов что ли все пересмотрели? И что? Если тошнит, сразу беременна что ли, по-вашему? Причин много может быть. — Ох, Маргарет… — Майкл, успокойся. Возьми себя в руки. Не накручивай себя раньше времени. Но даже если и так, даже если она беременна, мы отвоюем твою Камру. Слышишь? Если она любит тебя, она никуда не денется от тебя. А я, уж поверь, заметила, как она на тебя смотрит! — Марго улыбнулась, но в темноте Майкл только смутно увидел очертание её улыбки. — А сейчас идём, послушаем, что скажет врач. Поднимайся! — Нет, Маргарет! Мне страшно…Я не смогу. — Ладно. Тогда иди к себе, а я всё узнаю и приду к тебе. Хорошо? — Джексон кивнул, после чего кое-как поднялся с колен и поплелся в своё бунгало. А Маргарет, сжав пальцы в кулак, направилась к Камре, ловя себя на мысли, что если её беременность окажется правдой, придется приложить не мало усилий, чтобы Майкл не сошел с ума, и чтобы эти двое не умудрились потерять друг друга во второй раз.