Бонус

Не забываем, что у автора есть блог на фикбуке и там вышло два поста касательно фанфика Было бы странным забыть свою первую смерть. Она помнит словно это случилось пару часов назад, а не тысячелетия прошли как один миг. Первая смерть была голодной, холодной. Она была одна во всём мире и это казалось правильным. Не было ничего кроме неё и бескрайнего серого неба, с которого периодически капала прозрачная вода, понижая её температуру тела и вызывая кашель, раздирающий горло. Не знала, как выглядела до встречи с морем. Отражение шло мелкой рябью, уловила взглядом крошечные коричневые пятна под глазами и на переносице. Море было ледяным по сравнению с дождевыми каплями. Бродила по острову разглядывая вокруг буйную зелёную пустошь и не находя себе подобных. Споткнувшись об камень, покатилась с влажного холма кубарем. Так узнала, что её тело может издавать разные звуки. Самым странным было бурчание в животе, что-то рокотало в глубине тела вызывая спазмы боли, а после умерла впервые познав, что голод может быть смертельным. Она появилась вновь под лучами яркого солнца, что сделало её мир белым заставив утратить зрение на несколько мгновений. Помнила предыдущий опыт и сразу принялась есть траву под руками. Было невкусно, горько, а земля вызвала знакомый спазм боли. Тогда она испугалась и заплакала. Уснула на том же месте, где появилась. Глубокая ночь была относительно тёплой. Искала море, не нашла его. Глупо было умереть только родившись упав с дерева. В третий раз она обходила деревья, хоть те и становились верными убежищами в ночи. Выводы из болезненных смертей были очевидны: первое есть и второе не падать с высоты. Однако это не уберегло от седьмой смерти, когда она сорвалась с утёса в поисках еды. В этот раз она умирала долго и болезненно. Агония смерти длилась два дня. Хрипела, царапала землю единственной целой кистью в попытках встать, стонала и всё же умерла. После этого перестала боятся умереть и бесстрашно стала исследовать окружающий мир зная, что вновь переродится на земле, состоящей из зелено-синих цветов. Мир, в котором она перерождалась после каждой неудачной попытки жить, был полон различных оттенков зелёного и голубого. Насыщенно зелёный цвет стал её любимым, могла часами лежать в траве и гладить её кончиками пальцев. Глубокие вдохи наполняли лёгкие цветением полевых трав и влагой, что притаилась в зелени, постоянно подпитываемой водой с неба. Плавать в сером море среди волн стало ежедневным ритуалом, пока она не утонула. Это стало её второй самой не любимой смертью. Так море научило, что может быть разным и не пощадит даже её. Мир был удивительным. Свои первые зимы не помнит так как постоянно умирала не в состоянии найти пропитания и крова от стужи. Зимние смерти были похожи на длительный сон, когда явь смешивается со сновидениями, тело обмякает, после коченеет и она вновь просыпалась в неизвестном месте. Каждый раз позы возрождения были разными. Она могла проснуться на вершине горы или у подножья холма, на спине или животе, на боку или стоя и глядя с открытым ртом вверх. Досконально исследовала мир, нашла каждый его край, заканчивающийся водой. Однажды поняв, что окружающий мир больше не загадка стала уделять время исследованию собственного тела. Знала, что если поранится достаточно глубоко, то можно истечь кровью и умереть. Щупала себя без стеснения, проводила разные опыты над своими реакциями. Умозаключение было неутешительным, хоть она догадывалась об этом и раньше — её тело слишком слабое, хрупкое, потеря любого вида жидкости грозить новым перерождением. Стало грустно и одиноко. Больше не бродила в высокой траве, не прикасалась к себе. Тогда впервые ощутила это, незнакомое доселе чувство пустоты. В мире не было ничего кроме неё и изумрудного острова. Роняла горькие слёзы обняв себя и желая, чтобы в мире появилось что-то помимо неё. Жить одной стало невмоготу. Вечность перерождений страшила. Небо заволокло тучами, трава померкла, море затихло в преддверье шторма. На следующее утро заметила, что вместе, где она плакала появились необычные растения. Белые ножки были длинными и увенчивались красными шляпками в белую крапинку. Тыкнула с опаской в одно из белых пятен на растении и то отпрыгнуло в сторону. Черные глаза бусинки виднелись из-под красной шляпки. -Грибочек. Хихикнув, вновь ткнула пальцем растение, то громко пискнуло, с любопытством посмотрело на неё. Братья-сёстры растения подняли вверх свои шляпки разглядывая незнакомку. Она присела на колени, поманила ладошкой крошечных созданий приглашая посидеть у неё на коленках. Грибочки долго не решались, но всё же запрыгнули к создательнице на ножки. Глаза-бусинки с любопытством на неё взирали, ожидая дальнейших действий. Счастливо рассмеявшись, погладила грибочки ладошкой. «Больше не одна» Она показывала окружающий мир своим созданиям с радостью наблюдая, что после дождя появлялись новые и следовали за ней. Белые шляпки, коричневые, красные, в крапинку, буро-жёлтые, высокие, короткие с плотными ножками все они были её детьми рожденные в минуту отчаянья и приносящие ежедневную радость. Позабыла, когда перерождалась в последний раз. Время бежало незаметно. Кости её скрутило, пешие прогулки давались труднее с каждым годом, руки тряслись, голос стал тише, от зубов ничего не осталось и она могла лишь жамкать еду губами. Она умирала с улыбкой на лице в окружении своих дорогих сердцу грибочков. В следующее перерождение грибочки нашлись во влажных тёмных местах. Они не двигались, глаза бусинки закрылись, перестали отзываться на её голос. Грусть вернулась. Просиживала долгие часы подле своих малышей, но те больше никогда не следовали за ней. Многие деревья, которые помнились ещё семенами исчезли с земли, на их месте вырастали новые, которые погибали от времени. Она бродила по миру в одиночестве, часто сидела на берегу моря глядя вдаль. Однажды из её слезы, упавшей в морскую пену, родились причудливые водяные лошадки. Нежно касалась их влажной гривы, а они катали её по волнам унося к линии горизонта. Впервые боялась смерти, оставить своё новое творение, ей не хотелось, чтобы и эти чудесные лошадки, живущие в морской пучине тоже замерли. -Вы не будете одиноки, я позабочусь о вас. Обещаю. Она сотворила сирен намерено, как возможных друзей для её любимых лошадок кельпи. Это был долгий и кропотливый процесс, ведь до этого её дети были рождены из чистого желания, а не упорного намеренья. Потратила большую часть жизни на создание и поддержание жизни в сиренах, верхняя половина тела, которая напоминала её собственное, а второе помогало им жить в воде — гладкий рыбий хвост. Результат стоил того и у неё появились дочери, разделившие страсть к морю и суши в равных долях. Но на этом она не остановилась, увлёкшись созданием новых существ, что постепенно заполонили остров. Порой у неё выходило что-то причудливое вроде вулверов или броллаханов. Не все её дети были спокойными и приносили счастье. После множеств перерождений считала, что её мир должен учить заботится о нём, преподносить и ценить отведённое время. Она жила так долго, оплакивала и скорбела по смертям своих первых детей, что пришла в отчаянье и создала поистине страшных существ, которые полюбила наравне с другими. Многие недолюбливали гвиллионов и кинегов, но она обращалась со всеми своими детьми одинаково их воспитывая и даря материнскую заботу. Так её создания научились жить в мире между собой разделив остров поровну и обретя мир. Никто не осмеливался оспаривать мнение матери, подарившей жизнь. Все стремились провести с ней как можно больше времени. Троу озорничали, эттины построили для неё дом, а брауни обеспечили уют. Уриски задорно скакали вокруг костра, пока импы передразнивали своих высоких сородичей копируя их манеру поведения. Остров наполнился смехом и жизнью. Каждый день приносил радость. Время летит незаметно, когда счастье есть с кем разделить. Чувствовала с каждым новым вдохом, что её время на исходе. Дети, её чудесные создания пришли в волнение. Еженощные посиделки у костра, где собирались все создания омрачились духом скорой утраты. -Не печальтесь, дети мои. Вы моя жизнь, моё продолжение. Мать покинет вас, чтобы вновь вернуться. Утешала она, ласково обводя всех взглядом, страшась, что любая минута может стать последней. -Когда? -Как долго нам тебя ждать? -Пожалуйста не оставляй нас! Умоляли волшебные создания протягивая к ней руки. Было больно, тело всё сильнее клонило к земле. Все ждали плохой вести. Тогда она решила устроить большой пир с песнями и плясками. Она пела песни, ласкала своих детей, давала наставления, просила не грустить, когда уйдет, не ждать её перерождения, а наслаждаться жизнью. -Я люблю всех вас безусловно. Вы все дороги моему сердцу. Я была счастлива провести с вами эту жизнь. Вы были рождены в мой час отчаянья и одиночестве. Больше вы не одиноки. У вас есть братья и сёстры на суше и воде, вы можете сами выбирать свой путь, жить как вам хочется. Мне будет больно вас оставить, но вы справитесь и в следующую нашу встречу я обниму каждого из вас. Вы моё сердце, моя кровь и плоть. Живите дети мои, живите и радуйтесь! Волшебные создания приободрились, унынье смерти отступило. Гулянья продолжались несколько дней пока их мать не исчезла ничего не сказав. Её искали в воде и в воздухе, звали, плакали об утрате. Она всё слышала, спрятавшись в далёкой пещере. Стенания детей рвали душу, была тверда в своём решении уйти до того, как тело её подведёт. Грозовой ночью покинула убежище на хлюпкой лодчонке. Старые кости ныли, пальцы едва управляли веслом. Шторм уносил её всё дальше от родных берегов. Молния разбила лодку, но она продолжала плыть, пытаясь удержаться на водной поверхности. К середине ночи берега больше не было видно. Волны качали её старое тело, над головой черное небо сливалось с морем, вдали слышалась гроза. Она вспоминала каждое создание, что сотворила, отдав свою частичку жизни. В ней почти не осталось волшебной жизни. Знала, всегда подозревала, что жизнь была ей дана для созерцания и творения, что чары наполняющие тела были даны для творения новой жизни. Была бессильна продлить свой срок, обречена перерождаться раз за разом. Жизнь удлинялась, когда она создавала что-то новое, наполняла пустой мир полный зелёной травы и бескрайнего синего неба необычными созданиями. Это был её смысл. Вечность была недолговечной. Слёзы, кровь, волосы, кости всё её тело было создано лишь с одной целью — вдохнуть жизнь в этот пустой мир. У неё не было родителей, но она стала матерью, а долг любой матери защищать своего ребёнка. Старческие губы растянулись в улыбке, когда она вспомнила свои грибочки. Руки и ноги постепенно погружались в тёмные воды, с неба капала вода, давила заставляя уставшие глаза закрыться. Выживут ли её дети? Смогут дождаться следующего перерождения? Забудут ли они свою мать? Умирающее тело наслаждалось покоем перед забытием. Впереди была темнота и годы перед возрождением. Умирающее сознание подкидывало образы детей. Замершие на месте грибочки с причудливыми шляпками и глазами-бусинами больно резанули по сердцу, заставили глаза распахнуться. Солёная вода попала в нос и уши. Забилась в воде, нашла силы выплыть. Нет, не сейчас. Ей ещё рано умирать. На кого она оставит своих деток? Кто за ними присмотрит? Сил не было. В беспамятстве дрейфовала неизвестное время по волнам то погружаясь под воду, то вновь всплывая. Мысль о будущем детей удерживала её на поверхности. Смерть протянула свою длань, ждала как старую знакомую. Её вынесло на крошечный скалистый остров посреди моря. Не было ничего. Серо-синее море омывало её со всех сторон. Тогда стала молить смерть дать ей ещё пару мгновений. -Ещё немного, прошу! Дай мне время для моего последнего творения. Умоляю! Смерть сжалилась, отступила, отвернулась спиной давая временное уединение. Босые ноги были изрезаны острыми ракушками, руки тряслись от холода, волосы от воды повылазили, пальцы на ногах почернели. Если она была единственной, кто мог создавать жизнь, то почему ей не сотворить себе подобных? Они бы защитили её деток, уберегли от боли, тоски по ней. Она рыскала по крошечному острову пытаясь найти что-то, кого-то. Никого не было кроме неё и смерти. Подобрав камень, отдала ему свой голос, предвещающий истинность. Из кости правой руки создала смертоносный меч, дарующий владельцу победу в бою. Из костей левого бедра выточила копье. А чтобы её дети никогда не голодали преобразила свой желудок в котелок. Её тело таяло на глазах. Смерть возвышалась над ней в ожидании последнего вздоха. Отдала последние крупицы волшебства и тела создавая воистину непревзойдённых существ почти равных себе, наделив их знаниями и силой сотканной из самой сути природы бытия. -Защищайте моих старших детей. — Наставляла она божеств, парящих над ней. — Возьмите мои дары, разделите между собой. Правьте миром честно и справедливо. Вы мои дети, рождённые в предсмертный час. Вам я отдаю всю силу и власть над миром. Позаботьтесь друг о друге, будьте мудрее меня. Ваша сила безгранична, но любой поступок имеет последствия. Будьте правосудием, сейте жизнь, а не смерть. Чтите жизнь и любите друг друга! Старший бог преклонил колено. Скорбь отразилась на его лице, он пообещал следовать материнским заветам и ждать её возвращения как любящий сын. Тело её таяло. В первый и последний раз приласкала своих сыновей и дочерей. Дух её последовал за смертью зная, что за детьми теперь будет кому присмотреть. Испив до дна источник волшебных сил провела долгие годы в ожидании перерождения. Томилась в компании иногда приходящей навестить смерти, ждала пока источник жизни наполнится до краёв. Она переродилась в средине кровавой битвы своих божественных детей. Её высшие создания купались в чужой крови, поднимали высоко над головой оружие обещая отмщение. Самая младшая из богинь ухаживающая за ранеными заметила мать и поспешила к потерянной кормилице, которую видела лишь единожды. Она плакала, возводила руки, пыталась остановить бойню, но всё было тщетно. Она умерла едва успев возродиться. Материнское сердце, создавшее мир и любовь, не выдержало вида смерти собственных детей, замерло и перестало биться в миг, когда ребёнок первых созданий замертво рухнул к её ногам. Боги, признав мать на поле брани пришли в неистовство, обрушив всю свою мощь на врагов. Победа принесла слёзы. Во второй раз дети потеряли свою мать лишь обретя её на мгновения. Тогда самый старший сын дал клятву, что истребит всех врагов дабы в следующей жизни их мать пришла в мирную жизнь. Столетия миновали как секунды, а боги всё ждали и ждали прихода своей матери. Она стала сказкой, былью даже среди божеств. Но самые первые боги помнили и ждали её прихода. Она вернулась холодным ранним летом. Нагая, с длинными волосами, не стесняясь ничего. Баюкала цветы, что тянули к ней свои лепестки. Напевала древние песни лаская ветви деревьев, плескала в родниковой воде словно дитя. Улыбка её была грустной. Чудные детишки следили за ней, не помня кто она такая и тайком следовали за ней притаившись в кустах. Суровый старший сын разослал по всему миру наблюдателей и был готов встретить мать. Высокий и сильный бог преклонил колено перед маленькой и хрупкой девушкой. -Родительница. Почтительно произнёс божественный сын в ожидании приказа. Мать лишь погладила его по голове и продолжила свой путь по острову. Понемногу волшебные существа привыкли к ней, окружили, подносили дары молчаливой женщине. Старые песни взывали к ним, дарили мир в душе. Её дети, племя разрослось. У детей появились дети, внуки, правнуки. Она не узнавала никого и в каждом видела своих первый детей. Их глаза напоминали о других глазах, их жесты были знакомы. Она стала бабушкой, её создания дали новую жизнь продолжая жить в своих детях. О ней не помнили, не осталось никого, кто помнил их первый ужин у костра. Язык тоже изменился. Первые боги следовали за ней отбросив все дела. Их мать вернулась! Их мать не говорила с ними. Их мать была печальна и в этом они увидели свою вину. -Прости нас! Божества упали на колени, тянули к ней свои руки в поиске утешенья. -Мы следовали твоим заветам, чтили жизнь. Появились другие. Они разграбили наши дома, присвоили наши земли, убивали твоих детей. Мы не стали с этим мирится. -Вы посеяли смерть на моей земле. — Ответила им мать и громко заплакала. Божества скорбно опустили головы к груди признавая ошибку. -Я не знаю никого в этом мире и всё же вижу своих детей живыми. Вы мои последние дети. Случилось самое страшное для меня, то, что я даже не могла предсказать. Как мать я не могу вас винить. Теперь ясно почему смерть постоянно спускалась на землю. Если мои дети сеют смерть, то мой долг взрастить жизнь. Я наделила вас собственной волью и не мне решать, как распоряжаться дарованным временем. Мне больно видеть, что мои дети страдают. -Всё имеет свой срок. — Сказал средний сын за что получил первую улыбку матери. Она исследовала новый мир как в первую жизнь. Опасностей стало больше. Её дети плодились, приспособились к новому миру пока её не было. Где-то на другом краю мира её божественные дети вели войну используя дары не по назначению. Как мать она могла лишь наблюдать позволяя всему случится. У неё не было сил, желания вмешиваться в течение жизни. Из-под её пальцев вырастали цветы, слёзы наполняли реки и озера, кровь стала удобрением для урожая. Чахла на глазах продолжая напевать старинные песни на забытом языке. Ей было не место в этом мире, раньше срока попросила смерть забрать её. Однако перед этим она предприняла последнюю попытку достичь мира наделив своих детей возможностью увидеть в другом существе родственную душу. -Это не поможет. — Сказала старая подруга смерть встречая её дух. -Посмотрим. Она переродилась на алтаре, где её ждал старший сын-бог. О ней позабыли, её не ждали. Один лишь верный старый бог верил, что его мать вернётся. Учила новый язык. Её дети дали себе имя — племя Туат де Даннан. Её божественных детей называли своими прародителями, а о ней не знали. -Ты дала нам жизнь, вложила в наши руки силу, а в голову знания. Не сердись на них. — Говорил старший сын. -Не стану. Все вы мои дети, не важно, как вы называетесь. Я помню, этого достаточно. -Что ты будешь делать? -Сеять жизнь. С этими словами она ушла. Сказочные существа одичали, пытались навредить. Ей было больно смотреть в глаза фаханов, жадность лепреконов отталкивала, шелки стали нелюдимы. Добрые и мирные создания ожесточились, стали боятся мира. Она пела старые песни бродя по лесам, взывала к духу своих детей. Увы, изменения были необратимы. Она учила их заново любить мир, не боятся узнавать новое. Тогда приняла решение, что примет их такими какими их сделало время. Дорогие сердцу дети постепенно привыкали к ней. Нагретый дневным светом мох служил ей постелью. Фэйри стали приходить к ней, подносить дары стараясь задобрить лесное божество. -Я ваша мать, не бойтесь, дети мои. Я вас не обижу. Давайте вместе есть и петь песни. Костры в лесах стали гореть ярче ночами. Деревья буйно разрослись. Вода с гор бежала быстрее. Всё стремилось к источнику жизни — матери. Она плела им венки, учила старому наречью, исцеляла раны, слушала, любила. Дети тоже учили её, преподнесли одежду, расчёсывали волосы. Они все вместе купались в солёной воде. Сирены вернулись к берегам изумрудного острова, радостно плавали с матерью по волнам. Она учила их принимать жизнь такой какой она есть. Напоминала о доброте в сердце каждого, делилась знаниями. Войны создали диковинных существ. У божественных детей были свои создания, но те не имели воли и были обречены на вечные скитания по миру. Она вселила в них разум, наполнила смыслом, приветствовала широко распахнув объятия. Доходили слухи, что мир огромен, что есть другие существа, божества. Истина была очевидной: другие дети искали мать, а столкнувшись с иными сеяли смерть в страхе потерять смысл. Все хотели жить, однако страх их поглотил, что вместо жизни плечом к плечу они призвали на землю смерть. Она могла лишь создавать, пытаться образумить своих детей, но ничего не выходило. Тогда она умолкла, полностью отдаваясь на волю природы. Время шло своим ходом. Она вновь переродилась, а затем снова и снова. Ей хотелось видеть новый мир, увидеть наследие детей. Её божественные дети отдалились, наблюдали за миром одним глазом, иногда вступали в войны, но никогда не начинали их первыми. На острове появились чужие дети. Не разрешала их убивать до последнего вздоха напоминая, что любая жизнь важна. Она умерла от чужой стрелы на берегу моря. Время прожитых жизней стирало из памяти события, но она всегда помнила свои первые жизни и боль последующих. Божественные дети выбрали сон превратившись в горы и холмы, отказались от войн поняв ошибки прошлого. Больше некому было защищать её первых детей. Она радовалась каждому своему возрождению. Детей становилось всё меньше, а чужаки стали драться за землю между собой. Сердце обливалось кровью, у неё по-прежнему не было сил сопротивляться смерти. Она пыталась дать жизнь как можно большему количеству существ, но её волшебная кровь истощилась. При данных условиях ей оставалось лишь наблюдать. Не было ничего выше неё, не существовало богов, которых бы она не создала. Всем сущим была она и в тоже время никем. Она была столь могущественная, что создала богов, при этом самой беспомощной, не способной бороться со смертью. Смерть существовала отдельно от неё, проводила через круг возрождения, и сама была не в силах выйти за пределы своих возможностей. В своё следующее перерождение она очнулась под раскидистым дубом. В этот раз была не одна, за ней наблюдали. Решила не сразу явить себя миру. Бродила лесами и полями под взглядом незримого преследователя. Она поймала его за руку, когда тот попытался стащить еду у брауни. -Воровать нельзя. — С улыбкой ответила она. Ребёнок, а это был именно он, вырвался из хватки и убежал в лес. Она оставила на листочке мясо, мягко подтолкнула брауни в спинку и спустилась к реке. Неудавшийся воришка следовал за ней на приличном расстоянии. Она оставляла для него еду и костёр под недоумённые взгляды фэйри лишь с улыбкой качая головой. -Я знаю ему подобных. — Промывая травы в реке, однажды сообщила ей банши. — Это выродок с других земель, полукровка. Ей не понравилась характеристика ребёнка. -Не злись на меня матушка, я лишь правду сказала. Существа с других земель приплыли сюда, но на их кораблях они были не одни. Там было много тебе подобных и все они были закованы в цепи. «Рабство» -Похоже, что он отпрыск волшебного создания и человека с других земель. Ни на одного из наших переводок он не похож — слишком высок ростом, тут таких не водится. Ребёнок опасался фэйри, но иногда приходил к ней оставаясь на большом расстоянии и наблюдал как у неё из-под ладоней появляются в земле цветы. Она умерла, спасая неизвестное дитя от вражеского меча. Переродилась быстрее чем ожидала. Лицо знакомой банши и фэйри слегка состарились, чужеземный ребёнок исчез. На них напали, подожгли лес, ставший домом. Она бежала со всех ног, поторапливая своих детей уйти к озеру на другой стороне леса. За треском пламени ей чудился злорадный смех чужестранцев, убивающий её детей. Споткнувшись об старый корень упавшего дерева, ждала своего смертного часа. «Бегите! Бегите, дети мои! Увидимся в ваших детях. Живите! Живите!..» Вокруг всё пылало, едкий дым обещал, что каждый вдох может стать последним. Над ней появился опаленный воин, двумя руками поднял тяжелые ветки и оттолкнул те в сторону. Грудь наполнилась воздухом, что тут же вызвал кашель. Воин склонился над ней и мир померк. Вопреки ожиданиям она не переродилась, не умерла. Знакомые лица детей плыли перед взором, за ней ухаживали и вскорости она стала помогать другим больным. Старинные песни лечили, сращивали сломанные кости, кожа стягивалась, раны исчезали. -Что с ним? -Он почти умер, матушка. — Почтительно сказала банши. — Он вынес вас из пылающего леса, но получил травмы. Он не наш, мы отнесём его на окраину. Волки разберутся с останками. Она велела опустить тело воина на землю, снять ткань, прикрывающую раны. Жизнь едва теплилась в нём. Приложила руки к груди чужеземца. Раны затягивались на глазах, кровь испарялась. Воин пришёл в себя с рваным вдохом. -Дитя, — ласково смотрела в лицо повзрослевшего воришки. — Ты спас меня. Благодарю. С тех пор воин стал её стражем. Фэйри неохотно привыкали к чужестранцу. Между новыми людьми, прибывшими на остров, разгорелась очередная война, а значит никому не было дела до волшебных существ, живущих в лесах. Она вошла в сгоревший лес, оплакивала каждую травинку, животное, которому не удалось сбежать. Слёзы орошали землю, напитывали влагой, давая жизнь новым побегам. Поднявшийся ветер уносил золу боли ввысь давая дорогу новой жизни. -Кто ты? — Спросил удивлённый воин, подступая к матери. — Таких как ты не существует. -Значит меня нет. — С улыбкой ответила она, выращивая новое деревце. -Ты богиня. — Раболепно заявил воин. -Я больше этого. Он следовал за ней повсюду с жадностью следя за каждым словом, движением. -Ты знаешь кто я? — Однажды спросил воин, охраняя озеро, в котором она купалась. -Нет. — Она легла на спину, раскинула руки в стороны позволяя воде омывать её нагое тело. -Я проклятый богами. Мою мать украли, а в её чрево поселили злое семя. У меня нет имени, ведь от меня отказались две расы. Ты спасла меня, богиня. -Жестокими бывают не только люди. — Ответила она, одевая на влажное тело платье. — Мои дети когда-то были мирными, но посмотри, что с ними сделало время. -Ты создала этот мир. — Продолжил воин. -Я наполнила его. Хочешь и ты быть полным? — Кивок. — Ищи смысл в себе, а не снаружи, дитя. -Я никому не нужен. Меня бросили на этом острове не спрашивая хочу ли я жить. У меня нет никого. -Я не твоя мать. Тебе решать свою судьбу. -Я хочу быть с тобой! — Горячо заявил воин, подступая к ней и заграждая своим ростом весь мир. — Ты не дала мне жизнь, но я отдаю тебе её. Ты спасла хилого мальчика от голодной смерти, защитила ценной собственной жизни. -С чего ты решил, что я это она? -Там, где ты проходишь всегда цветут цветы не зависимо от времени года. Я чувствую тебя сердцем. Мир опустел, когда ты умерла в прошлый раз. Я ждал твоего возвращения, молил богов продлить мою жалкую жизнь. И ты вернулась! Могу я быть твоим? Я буду служить тебя до конца веков, моя богиня! Она смутилась страсти исходящей от воина. Её дети слушали её, готовы были пойти за ней, но он, это неизвестное существо, готово было убить ради неё. Это пугало. Она ушла в глубины леса, отгородилась от мира. Воин нашёл её. -Прости меня, богиня! — Воин упал к её ногам. — Я возомнил, что могу быть рядом с неземным созданием. Я отребье, безымянный, проклятый! Прости! -Я приму тебя как собственное дитя, но ты не должен думать обо мне в другом ключе не иначе как о собственной матери. Воин покорно согласился и больше не заговаривал о своих чувствах. Но его взгляд преследовал её во снах и наяву. Причудливые глаза юноши-иностранца переливались её любимым морем смешиваясь с оттенками неба. -Я чувствую с тобой тепло, моя богиня. Словно невидимая цепь нас связывает. Ты приказала мне быть тебе сыном, но разве сын может быть старше матери? Мои чувства далеки от сыновьих, а помыслы оскверняют твой облик превращая в земную женщину. Накажи меня! Я умираю каждый раз находясь от тебя вдали. Она знала, уже поняла к этому времени, что её дар распространился далеко за пределы острова. -Дитя… -Я муж, а не дитя. — Перебил воин. — Мои руки загрубели, на лице борода. Я стал выше, сильнее. -И всё же для меня ты ребёнок. Я создала жизнь на этой земле задолго до твоего рождения. Я мать всего сущего на земле и в воде. -Ты женщина. — Благоговейно произнёс воин. — Мой долг как мужчины защищать тебя, чтобы ты продлила род земной. Ты богиня моего сердца, я больше не могу быть твоим названным сыном. Живи и процветай, моя богиня. Воин чужестранец принял непростое решение — уплыть и отыскать свой дом. Она мучалась от предстоящей разлуки с ставшим ей как родным созданием от другой матери. Провожая своего бывшего защитника, была не в силах сдержать слёз предстоящей разлуки. Её дети вышли из лесов наблюдали за бравым воином годами защищающих их мать от нашествия варваров. Она оглянулась назад. Вековые деревья, что она посадила столетия назад, разрослись, дали новые всходы. Цветы рассеялись по лугам радуя глаза, звери плодились и множились день ото дня. В этот миг поняла, что её дети больше не нуждаются в ней, что пора отпустить их в свободное плаванье. Её дети давно не нуждались в покровительстве, поэтому её божественные дети заснули тысячелетним сном уйдя на покой. Божества заметили это раньше. Они взрослели поколениями, гуляли по созданным ею лесам. Они не были добрыми или плохими, они просто были, жили свою жизнь, делали выбор. Ей оставалось лишь как прежде наблюдать за ходом времени продолжая возрождаться. Как и в первую жизнь она ни над чем не властвовала. Почему бы не узнать себя с другой стороны? Тысячи жизней прожила как мать, прародительница всего сущего. Пришла пора стать женщиной, почувствовать, жить для себя. Она так долго бежала от одиночества, не понимая кем родилась, что похоронила глубоко в себе свою вторую природу. Пришло время не только создавать, но и жить жизнь. -Мой! Она упала в объятия воина. Закатное солнце слепило. Корабль покидал остров без одного пассажира. Он обнимал её, крепко прижимая к сердцу, шепча слова признательности. -Моя богиня! Я твой. Всегда им был и буду. Теперь я знаю, для чего родился — быть твоим, служить тебе. Пойдём, я научу тебя жить. Я стану твоим мужем и защитником. Обещаю. Ты веришь мне? Радостно кивала сквозь слёзы, позволяла целовать свои руки, прикасаться к себе там, где сама себя никогда не касалась. Быть женщиной, женой было не всегда легко и приятно. Она познала внутреннею боль, что может подарить муж на брачном ложе. Пела ему песни, а он учил её готовить обеды. Они жили скромно. Фэйри навещали их, принося своей матери лесные дары, выказывая уважение и безграничную любовь к создательнице. -Ты умираешь. — Печально сказал воин, целуя жену в поседевшие волосы. -Так должно быть, моя любовь. -Ты вернешься, я знаю. Я чувствую, как силы покидают твоё тело. Мне не прожить долго без тебя. — Он спрятал лицо в складках её платья скрывая слёзы. -Ты научил меня быть женщиной. Мать — не только создательница, и ты показал мне другою сторону жизни. Эту жизнь я прожила не для других, остаток самый сладкий ведь я познала любовь, а не только дарила её. Не печалься, муж мой. -Моя богиня, ты вернешься в этот мир вновь, а меня не будет чтобы быть с тобой рядом, охранять от невзгод. — Признался в страхе пожилой воин. -Давным-давно я сделала подарок своим детям никого не предупредив. Моё желание чтобы дети были счастливы и жили в любви было таким сильным, что я отдала часть себя вложив в этот дар. С тех пор я не могу создавать новой жизни, но мои дети могут найти себе пару. Так ты нашёл меня, мой бравый воин. Ты приплыл с далёких земель, рождённый от двух разных существ. Ты был призван объединить два мира, однако этого никто не понял. Ты мой и всегда им будешь, дитя от другой матери. Мой дар приведёт тебя ко мне в следующей жизни. Я умирала и всё же видела своих первых детей в глазах их детей. Жизнь, смерть лишь бесконечный круговорот. Я вернусь вновь и твоё сердце укажет ко мне путь. -Вместе. Навсегда, моя богиня. -Вместе, дитя от другой матери. -Ты больше не одна. Дождись меня. В следующий раз я буду членом твоего племени, обещаю. Если мои боги также ценят своих созданий, как ты, то они исполнят просьбу осквернённого. Она умерла, чтобы родиться вновь. Её дети жили, любили, воевали. Помнила своего единственного мужа, ждала встречи. Он не пришёл, не смог бы вспомнить её после перерождения. Она бродила в одиночестве по миру, не покидала остров после каждой реинкарнации в ожидании супруга. Сердце молчало в ожидании возлюбленного, а время бежало вперёд. Прожив несколько жизней, поняла, что утратила окончательно свои силы создавать жизнь. Она покидала мир вновь успев услышать вдали родные шаги супруга. Смерть была непреклонной и как в прошлый разы увела её дух с земли. До конца дней воин оплакивал любимую, которую не смог найти, просил смерть вернуть её. Смерть не откликалась. Он вспомнил свою жену, остаток жизни провёл в одиночестве без новых воспоминаний о своей богине. Они рождались и умирали так и не встретив друг друга. Колесо жизни-смерти вращалось, выбрасывая их в разные времена, не позволяя встретиться. Иногда она думала, что это наказание, но смерть сказала, что выше неё нет никого и никто не властен над перерождениями. «Случайность. Я буду ждать тебя, дитя, мой храбрый воин. Найди меня, моя любовь.» Не хотела открывать глаза страшась вновь не встретить своего защитника. Смерть подбадривала её, указала дорогу. Мир изменился. Люди обжили изумрудный остров, настроили города. Боялась не встретить его в этой жизни. Её называли знахаркой, приходили в лачугу на окраине деревни. Раны под её наблюдением заживали, но не так быстро, как в былые времена. Её первые дети продолжали жить на острове страшась соседства людей, прятались глубоко в лесах и горах. Она вновь бродила по полям и лугам, пела древние как мир песни. В одном из холмов узнала свою младшую божественную дочь. Цветы распустились на холме, когда босой ногой ступила на белоснежный ковер замёрзшей травы. Дочь приветствовала мать продолжая спать крепким сном. -Тише-тише, спи, дитя моё. — Она с нежностью погладила лепестки. Иней таял под её руками, животные повылазили из норок. Кружилась напевая песню на забытом всеми языке. Фэйри выглядывали из укрытий, наблюдали за новым приходом своей прародительницы в мир, дивуясь древней магии. -Нет! Нельзя! Она остановила свой одиночный танец услышав встревоженный голос матери, зовущей ребёнка. Остроухий мальчонка смело приблизился к ней, протянул сорванный цветок в смущении двумя руками. -Мне? Спасибо. — Присела на корточки принимая подарок с улыбкой. Сердце богини дрогнуло и замерло. Любимые зелёно-голубые глаза смотрели на неё невинно. Двуцветные радужки переливались, смешивая в себе все краски моря и неба. Он нашёл её первым как обещал. Она жила на два мира, показывала детям, что нужно любить всё сущее независимо от оболочки и действий. Люди были жестокими созданиями, но не лишёнными добрых порывов. Фэйри боялись чужеземцев, не появлялись им на глаза предпочитая жить в своём закрытом мирке. Она грустила, но надеялась, что однажды столь разные существа поладят. Мальчишка с двуцветными глазами рос день ото дня. Она никак не могла оторвать глаз от его заострённых ушек, постоянно ими любовалась, втайне радовалась их встрече. «Он изменил своё предназначение став моим наследием. Может его боги выбрали наказание за отречение от рода, не позволив нам встретиться? Нет, смерть сказала, что ничто не властно над круговоротом жизни. Тогда кто позволил ему переродиться от другого племени?» Вопросов было много, а ответов не было с кого испросить. Остроухий парнишка возмужал, стал опытным воином, пролил много человеческой крови во имя жизни её детей. Изумрудный остров вновь побагровел. Скорбно наблюдала за ходом жизни, врачевала раны, напоминала любить. -Ты опять это сделала, ворожея. Вернула к жизни мёртвого. — Сказал воин, ожидая её у выхода из дома для раненых. -Моё дело лечить, твоё — калечить. -Я убиваю, чтобы моя семья и друзья жили. Разве нам много надо? — Распалился воин. — Мы всего лишь хотим жить на своей земле, чтобы нашим детям что-то осталось в память о предках. Всё что у нас есть эта земля и небо. Они враги, захватчики. -Всё имеет право на жизнь. — Пространно ответила богиня, устало бредя по тропинке через лес к дому. -Колдунья, на чей ты стороне? — Эльф преградил ей путь наставив острие меча на грудь. -На своей стороне. Ты поймешь, когда вырастишь. -Я давно достиг брачного возраста, доказал силу на поле боя. Я проливал кровь за жизнь ушедших друзей. -Где же твоя супруга, о храбрый воин? Где твои верные товарищи? Их нет, потому что нету мира в твоём сердце. Ты сеешь смерть. Месть порождает воздаяние и нет конца боли. Твой меч способен лишь отбирать жизни. А что ты сделал чтобы её подарить? Она оттолкнула его с дороги, оставила в растерянности обдумывать услышанное. Прошли месяцы, прежде чем он вновь появился перед ней. Они праздновали отступление зимы, жгли костры, достали из закромов припасы пьянящего виноградного сока. Черствый хлеб макали в пряные горячие чаши, смешанные с мёдом и сухими цветами. Она танцевала танец жизни возглавляя хоровод их женских тел, плясала во всю силу позволяя себе забыться и насладиться коротким мигом среди своих детей. Он утащил её в темноту леса посреди празднества, прикрыв огромной ладонью рот ведя сквозь мрак к опушке. Ушей коснулась забытая речь. -Больше слов не знаю. — Произнёс воин, поворачиваясь к ней лицом. — Я даже не знаю, их значения. Моя бабушка постоянно их повторяла, прежде чем покинуть этот мир. А ещё она рассказывала старые сказки о богах. Среди них была маленькая неприметная богиня. — Он подступил ближе. — Она не умела ничего кроме как петь глупые песни да бродить по полям, пока её сородичи воевали с варварами, поливали кровью могилы врагов. Я бы сказал, что она бесполезна, а ты что думаешь, знахарка? -Каждый сам выбирает своё предназначение. -И ты выбрала своё. Ты богиня? Многие кличут тебя матерью. — Уверенно произнёс воин, глядя на неё. -Ты можешь ко мне так обращаться, если хочешь. -Я не считаю тебя своей родительницей. Ты не похожа на нас, да и от людей у тебя лишь внешность, да и та малость не удалась. Ты такая маленькая, как ребёнок. -Чего ты хочешь? -Боишься меня? — Спросил воин, опуская руку на яблоко меча. -Не больше, чем ты меня. — Храбро ответила она. -Значит смерть не страшит тебя. Не боятся смерти лишь дураки. Что ты скрываешь? Не ври мне! Я помню тебя, когда был ребёнком. Из-под твоих рук вырастали цветы, слезы превращались в озера давая диким зверям напиться в засушливую погоду. В твоём присутствии согреваются заблудшие, ты способна исцелить от любых ран, вырвать из лап смерти умирающего. Мои воины молятся тебя создавая временные алтари, просят благословения перед битвой. -Ты наблюдал за мной? — Удивлённо спросила богиня. -У тебя нет имени. -Потому что оно мне было не дано при жизни. -Тебе поклоняются, почитают за мать. — Продолжил воин. — Ты посредине и всё же тебя уважают, любят, превозносят. Безымянная мать, принимающая всех в свои объятия и дарующая покой. Ты… Богиня? Но почему ты смертна? Разве боги не обманули смерть? -Я больше, чем это. Смерть моя давняя знакомая. У всего сущего есть свой срок. Божества не исключение. — Признаётся богиня, покорно опуская голову к груди. — Для чего ты привёл меня сюда в тайне ото всех? -Чтобы понять. Мне нужно больше времени. Он отвёл её обратно к селению, оставив теряться в догадках. Может ли он помнить её? Любит ли он её как раньше? К ней не сватались, считая, что так целебная магия исчезнет и она погибнет. Но к храброму эльфу вела целая вереница не сватаных девиц. Он отвергал всех наблюдая за ней хмурым взглядом. -Нас называют племенем Туата де Даннан. — Он пришёл к ней тёплой летней ночью. Двуцветные глаза лихорадочно блестели. — Ты наша богиня и имя тебе Дану отныне. Она выглянула за двери. Фэйри молчаливой толпой заполонили собой не ограждённый дворик. Свет факелов подсвечивал их измождённые лица. -Пришло время вернуться, наша богиня. — Торжественно произнёс воин, кланяясь челом до пола. Тайна была раскрыта, но это не значило, что она вернётся к первой жизни. Она принимала роды, избавляла от человеческой хвори заговорив горную воду, из которой фэйри пили дабы та до скончания веков берегла её детей, возвращала умерщвлённые конечности солдатам, заговаривала урожай на обильный сезон плодов. И все же она отказывалась принят образ жизни богини земной. Эльф преследовал её во снах и наяву. Не знала, что было хуже: последователи культа богини или мрачный воин везде её сопровождающий. -Почему ты не женишься? — Спросила она однажды у воина. -Я посвятил свою жизнь нашей богине. В моих мыслях нет места семье. Я дал обет безбрачия чтобы служить тебе. — Сурово ответил эльф идя рядом. -Разве ты не мечтал о земле для своих детей? -Варвары живут недолго, но они жадные до чужого. Я не могу привести в этот мир своих детей. Я… -Да? — Она остановилась посреди тропинки, устало опустила лукошко с травами, которые позже засушит. -Постыдно воину говорить о таком. — Он в смущении отвернулся от неё, подбросил на плече мешок с картошкой и направился в сторону её покосившегося домика. -Чудной ты, эльф. — С улыбкой сказала богиня нагоняя его. -Почему ты постоянно смотрит на мои уши? Они словно удивляют тебя. Разве ты обращаешься со всеми как с равными? Ты даже фаханам позволила участвовать в ежегодных праздниках. -Они все мои дети. Что я буду за матерью, если оттолкну собственное дитя? Я люблю всех. -Даже меня? В вопросе слышался другой смысл. Цветные радужки переливались в ожидании ответа. Она слабо кивнула. -Я не люблю тебя сыновьей любовью. Мне чуждо раболепное поведение моих сородичей. Можно мне любить тебя как муж любит свою жену? Я желаю тебя как обычную смертную. Можно мне всегда защищать тебя? Знаю, мои помысли грязные. Я множество раз пытался их отринуть, но я вижу в тебе лишь женщину, а не богиню. Вместо ответа она прильнула к его устам. Они любили друг друга на упругой высокой траве под светлым небом. Тихо шелестел листочками дуб под порывали тёплого ветра с юга. Для их союза не было ритуала, детей он тоже не принёс, но они продолжали любить друг друга. -Когда я увидел тебя впервые в моей груди поселилось странное чувство пустоты. — Признается ей позже эльф. — Словно только твоё присутствие способно заполнить меня изнутри. Ты мой свет, моя богиня. Теперь я вижу, понимаю о чём ты говорила, но я всё тот же самолюбец. Ты всё что мне нужно в этой жизнь. Будь моей всегда. Она целовала его руки, позволяла ласкать своё обнажённое тело. Он не вспомнил их прошлой жизни, а ей это было и не нужно, ведь они наконец встретились и вновь любили друг друга беззастенчиво. -Тебя всегда будет тянуть ко мне, мой храбрый воин, мой муж. — Она гладила его острые ушки, наслаждалась моментом близости. — Это дар богини своим детям. -Я не твоё дитя, а мужчина, моя любовь. Для меня ты всегда была женщиной и всегда ею будешь. Время шло и смерть заглядывала в мутное окошко их дома полного любви. -Я скоро умру, но ты не печалься. -Твои дети волнуются. — Ответил сгорбленный эльф, накидывая богине на плечи шерстяной платок. — Я уйду вслед за тобой, я так чувствую. Этот мир опустеет без тебя. Суждено ли нам встретиться снова, моя богиня? -Обязательно. Ты придешь на мой зов, мой храбрый воин. — Скомкано ответила она старческими губами. — Я буду ждать тебя в следующей жизни. До скончания веков, обещаю. -Навсегда вместе. -Вместе. Ты нашёл меня в этой жизни, найдешь и в следующей. -Ты будешь помнить меня, но не я тебя. -Такова цена любви, мой муж. Они умерли одновременно. Его сердце перестало биться вслед за её. Он возродился первым озлобленным на весь мир. Он постоянно что-то искал, но не находил. Его называли жестоким, непримиримым. Он открывал новые земли, пережил двух жён и воспитывал четырёх детей, когда наконец встретил её. Она была юной и прекрасной. Он знал, что она его в миг кода их глаза впервые встретились. Но что дряхлый старец мог предложить молоденькой послушнице при храме Господнем? У него была власть и деньги, последнее он возложил на алтарь будучи неверующим человеком, глубоко убеждённым в человеческой глупости. Она не могла стать его ни в одной из существующих форм и всё же тянулась к нему. Они подолгу беседовали, бродя по саду. Его наследники переживали, что возможная мачеха отберёт у них всё нажитое отцом. Она нежно касалась его руки. В этот раз у неё было земное имя, но он обращался к ней мысленно не иначе как к Богине. Боготворил её крошечное тельце на расстоянии, боялся признаться в плотских грёзах не присущих мужчинам его возраста и положения в обществе. Она тоже искала с ним встреч, бросала все дела лишь бы повидаться на миг. Провожала его в последний путь напевая непонятную песню, роняла горячие слёзы на сморщенную жёлтую кожу. -Видели бы вы меня раньше, мадам. Я был крепок, а удар мой силён. Теперь же я старик, сломленный временем. Вы будете со мной до последнего? Прошу останьтесь. Будь ангелы правдой, вы бы были одним из них. -Вы не верите в Бога? — Лукаво спросила девушка улыбаясь. -Я верю, что вы неземное создание, юное дитя, не познавшее грешной жизни. Позволь старику попросить об одолжении… Она быстро склонилась над ним оставляя горячий поцелуй на челе. Старое сердце сковало болью в груди, стало тяжело дышать. -Я… Я… -Я сама хотела, господин. Не бойтесь ничего. Я буду с вами до конца. -Дитя, чистое дитя. Свет… Она не знала обращается ли он к ней или видит смерть, но была рада проводить любимого на новый круг жизни-смерти. Смерть кивнула ей напоминая, что час её не близок и увела за собой дух возлюбленного. Воспоминания приносили боль. Её дети научились жить в постоянно меняющемся мире, приспосабливалась к новым условиям жизни. Люди размножились, позабыли волшебных существ. Её жизнь забылась всеми, превратилась в несуразную легенду. Правда стёрлась песками времени, прах унёс на крыльях ветер, земля похоронила воспоминания, природа поглотила прошлое рисуя новую жизнь. Всё менялось кроме неё и смерти. Боль удлиняла цикл перерождения. Забытье тянуло свои холодные руки. Она цеплялась за их любовь, как за спасительную вещь. Смерть предупреждала о сумасшествии, она видела, как боги сходили с ума, умерщвляли душу. -Но я не богиня. Я создала их. — Отвечала она смерти. Смерть соглашалась, говорила, что Ничто и к ней пару раз взывало, но без неё в мире не будет ничего. -Кто создал нас? Смерть отвечала, что она появилась раньше её в оглушающей темноте, а после была яркая вспышка света и появилась она, её единственная подруга, которую суждено раз за разом проводить через цикл перерождения. -Значит мы может быть не одни? Нас создало что-то невидимое? У смерти не было ответа, она лишь исправно делала свою работу, не задумываясь о таких вещах. -Много или мало времени я провела на земле? Ты всегда была любопытна, ответила ей смерть. Она улыбнулась, входя на новый круг жизни, махнула рукой. До скорой встречи, друг мой! Услышала она последние слова перед началом жизни. Смерть приготовилась наблюдать за жизнью старой знакомой. Любопытство было заразительным. Они родились одновременно. Каким-то чудом он вспомнил прошлое и дал новую клятву. -Мы будем вместе. Я больше не потеряю тебя. Никогда. Вместе, навсегда. Они жили нецелесообразно долго по человеческим меркам. Дома стали выше, лесы поредели, реки истощились и всё в угоду зарождающейся человеческой цивилизации. Каменные города были диковинкой. В них дурно пахло, смерть там постоянно бывала в сопровождении своего первого помощника Мора. Тогда они отправились в путешествие. Она впервые покидала знакомый мир. Моря были разными, пытались их сгубить. Привычные люди изменились с переменной мест. Она удивлялась их цвету кожи, манере речи, бытовым привычкам. Другие боги прознали в ней богиню, с укоризной глядели на союз со смертным мужем. -Я тоже подвержена смерти! — Защищалась маленькая богиня, стискивая руку супруга. — Он дитя другой матери. -Он украл божественное право перерождения. — Пророкотала неизвестная богиня, грозно взирая на них. — Как тебе удалось подговорить смерть в постоянном цикле перерождения? Отвечай! Боги вершили над ними суд захватив в плен. Он жалел, что решил показать ей мир. -Всё хорошо, любовь моя. Мы вместе, а это главное. — Утешала она супруга в темнице. Он мрачнел с каждой минутой и думал, думал… -От вашего союза есть дети? — Допытывались боги. -Нет. — Тихо отвечала она. -Потому что это неестественно! Боги должны быть с богами. -Кто так решил? — Громко спросил её супруг. — Уж не вы ли? Есть боги, что вступали в связь с людьми. -Как смеешь ты так говорить? -Откуда ты узнал?! -Вор! -Люди не умеют хранить знания, но охотно чешут языками рассказывая всё своим детям. — Отвечал воин. -Как вам удалось так долго прожить? — Вопрошали боги. -Я заключил сделку с богом подземного царства людей. — Признался супруг после столетий заключения. — В обмен на мужское плодородие. Боги долго совещались, им казалось о них забыли, пока к ним не пришли. Их заковали в волшебные цепи. Она смотрела как в её котелок изобилия помещают другие дары, некогда принадлежавшие её вторым, волшебным детям. Копьё сломали и первым бросили на дно, после расплавили меч и бросили камень в расплавленный металл. А после насильно окунули супруга в варево. Она стенала, просила отпустить его. -Теперь вы вновь смертные. — Провозгласила богиня, стоя над телом её мёртвого мужа. — Отпустите её. Ты вновь будешь жить и умирать. Мы будем наблюдать за тобой, мать богов. Ненависть зародилась в ней, превратила слёзы в яд, расщепляющий всё с чем они встречались. Боги в ужасе отпрянули. Слёзы, дарящие жизнь стали погибелью всему живому, уничтожали творения других богов. -Я созидательница, а не разрушительница. — Слезы вновь превратились в обычную влагу. — За то, что вы отобрали мою любовь вас покарает природа. У всего есть срок. Однажды смерть и забвение настигнет вас, перерождение не будет ждать вас по ту сторону. Я проклинаю вас! Боги в ужасе разбежались. Она бродила по земле в одиночестве, пока однажды не встретила своё дитя. Изумрудный остров продолжал свою жизнь без её участия. Улыбка больше не появлялась на лице маленькой богини. Племя Туата де Даннан чтило некогда ушедшую богиню, не узнавая в ней свою родительницу. Она лежала на земле не чувствуя ничего. Вспомнилась первая смерть от голода, одиночество бытия. Смерть не откликнулась на её зов. Здесь, на своей родной земле она приняла поворотное решение. Пустив кровь из ладоней, припала к земле шепча просьбы неизвестно кому. Грянула гроза, смешала слезы и кровь богини, растворила во влажной земле. -Всё что от меня осталось, все силы и жизнь, я творю, но не новую жизнь. Ветер услышь меня, море замри, солнце прекрати сиять на миг. Свою я кровь жертвую. Нет ничего выше и сильнее меня в этом мире! Смерть будь моим свидетелем. Здесь и сейчас я создам своё последнее творение. Оно не будет ни живым, ни мёртвым. Я жертвую своими силами во имя любви! Пусть дети помнят о даре моём, но свою последнюю благодать я ниспошлю на себя и сына от другой матери. Любить не грех, грех разлучать влюблённых и пусть каждый третий лишний будет наказан не обретя любовь. Я богиня жизни и вкладываю все силы, предаю на алтарь своей поруганной любви чужими богами, последние чары, живущие во мне. Я заклинаю свои силы всегда направлять ко мне любимого, пусть будет он возвращён на круг жизни-смерти как было суждено. Два сердца бьются как одно, прошу лишь судьбу дать шанс нам встретиться вновь. Взамен я отдам все свои силы и память о прошлом, чтобы увидеть любимое лицо вновь. Смерть была удивлена, что её призвали так рано за богиней на землю. Она смотрела как разбитое сердце радуется, когда волшебная кровь смешалась с дождём и вознеслась в высь унося с собой просьбу богини. Это не подтверждение, что твоё прошение-создание сбудется. -Знаю. — Слабым голосом ответила богиня. — Я прошу лишь о надежде на встречу. Я жадная? Не более чем другие боги. -Ты заберешь меня? У тебя есть пару мгновений. Ты так любила его? -Люблю. Всегда. Только его. Почему? Разве боги способны на человеческие чувства? -Я богиня-мать, мой удел творить жизнь. Он, дитя от другой матери, научил меня моему иному предназначению. Любовь стоит чтобы жить, жизнь достойна смерти. Ты необыкновенная, маленькая богиня. Пора. Я видела его. Вы ещё встретитесь, богиня. -Надеюсь. Спасибо, сестра. *** -Извинись. — Тихо произносит недоспасительница. -Прошу прощения? -Да, вот так, но только без вопросительной интонации. -Нет. — Жёстко отвечает мужчина, поправляет ворот сырого пальто. -Ты меня оскорбил! — Мужчина отводит взгляд на озеро. — Извинись! -Ты почти сломала мне рёбра! — Вспыхивает незнакомец, недовольно смотрит на низенькую девушку перед ним. -Я думала ты утонул! -И лежал на берегу? -Тебя могло отнести течением, я видела в воде шапку… -Что стало веской причиной нападать на меня. -Нет же! Молли в негодовании притоптывает ногой, поскальзывается. Мужчина реагирует быстро, но успевает ухватиться за капюшон дождевика и этого достаточно, чтобы она обрела равновесие. -Молли, проснись, ну же! — Зовёт знакомый голос. Она выныривает из глубокого сна неохотно, видения всё ещё стоят перед глазами. -Что случилось? — Сиплым голосом спрашивает девушка, широко зевая. -Ты уснула в кресле. Опять. — Недовольно говорит Шерлок, одаривает её взглядом. -Ой! -И это всё, что ты можешь сказать в оправдание? — Ворчит мужчина, помогает ей подняться с кресла. — «Ой!». -Отвали. — Беззлобно произносит женщина, принимая помощь. — Я беремена, малыш захотел спать, мамочка исполнила просьбу. -Опять будешь говорить, что ты знаешь, что лучше надо, ведь у тебя сейчас два мозга? — Детектив закатывает глаза. -И свой человек в органах. — Женщина довольно хихикает, берёт супруга под локоть. -Девять месяцев, а шутки всё не меняются. — Брюнет качает головой. -Как и моя любовь к тебе. Мужчина наклоняется, позволяя жене оставить на не бритой щеке тёплый поцелуй. Уходя утром на работу, он спешил закончить все дела быстрее. Он никогда не говорил ей, а она и так знала, что была важнее любых преступлений. -Что тебе снилось? -У? -Ты бормотала во сне, звала кого-то. -Ревнуешь? — Молли игриво подмигнула супругу, пихнула локтем в бок. -И всё же. Их чувства с каждым месяцем становились глубже. Страсть была взаимной, обещала не угасать и всё благодаря магии, привязавшей его к ней. Была уверена в его чувствах как ни в чём ином в этом мире. Свои же приняла постепенно. Его любовь была подобна лаве, её же напоминала землю — служила громоотводом. Он щедро купал её в любви, жадно присвоив себе и заклеймил общим будущим ребёнком. -Милаш. — Счастливо улыбнулась, свободную руку положила на живот. -Молли. -Но-но! На мне твой предупреждающий тон не работает, детектив. Майкрофт прав — ревность добавляет цвета твоему бледному лицу. Вот! Скулы уже порозовели от злости. -Клянусь забытыми богами мира, если ты не ответишь я запру тебя в доме до конца времён. -Ух какой! — Она наиграно испугалась. — Ладно-ладно. Ничего такого. Я листала галерею в телефоне, вспоминала как так получилось, что я ношу под сердцем твоего сына. И вот мне приснилась наша первая встреча. -Я вёл себя как сноб, да? -И я всё ещё жду извинений. Мужчина довольно хмыкнул, помог жене обуться, вывел на вечернюю прогулку. -Прошло так мало и много времени. Внешне мы совсем не изменились. -Ты изменила меня изнутри. — Проникновенно поизносит Холмс идя неспешно рядом. -Ты тоже повлиял на меня. Знаешь, это прозвучит как глупость, но мне кажется мне снились видения из зеркала. -Ты говорила, что не смогла их разобрать. -Да-да. — Соглашается женщина, любуясь темнеющим небом над их головами. — Тогда видения в зеркале спасли нас, сейчас же всё было по-другому. Я словно погрузилась в него во сне. Такое возможно? -Бессознательное взывает к тебе. — Он равнодушно пожимает плечами. — Ты увидела что-то важное? -Не знаю. Я запуталась. Ты там был, но выглядел иначе. А ещё я видела множество фэйри. Весь мир был цвета твоих глазах. Он в волнении трогает её лоб, считает пульс. -Я в порядке! — Обижено вырывает руку из заботливой хватки мужа. -Ты сказала, что мои глаза… -Я знаю, что я сказала, мистер-я-знаю-всё-лучше-всех. Он привык к скачкам настроения пары, смирение и молчание стали верными друзьями перещеголяв Джона. -Просто… Я пытаюсь сказать, что видела тебя во сне. Ты любил меня. -Я сейчас люблю тебя. — Делает акцент на втором слове. -Знаю. Просто это ощущалось иначе. Словно мы были другими, нас не существовало, но мы были, понимаешь? -Да. Тебе показалось, что мы любили друг друга. Ты вновь взяла у Мэри любовный роман о перерождении! -Разве это не романтично? — Мечтательно прижимаясь к боку мужа, спросила Молли. -Эгоистичная надежда на вечную жизнь и боязнь к смерти, приправленная неумеренной дозой романтики, чтобы книги лучше раскупались. — Закатывая глаза, отвечает мужчина. -Я верю. И я люблю тебя. -Я знаю. — Он вздыхает. -Эй! Это было грубо. Мы с малышом обиделись. -Молли, ты моя пара выбранной магией крови, мой дар богини Дану. После всего через что мы прошли, ты всё ещё не веришь в искренность моих чувств! -Скажи это! Скажискажискажискажискажискажи! — Заныла беременная женщина. -Я люблю тебя. -Всегда-навсегда? -До конца времён. До чёртового нового круга Сансары и дальше после перерождения. Угомонилась? Она счастливо улыбнулась ему в хмурое лицо, потянулась за лёгким поцелуем в губы. «Ты будешь наказана, маленькая несносная женщина» Он претворил наказание в жизнь углубив поцелуй, осторожно прижимая к себе. «Я буду мучить тебя своим присутствием и ласками до конца жизни. Ты так и не поняла на что подписалась, связав жизнь с фэйри. Люди легко попадаются на удочку лжи, но как же мне посчастливилось обрести проклятие богини? Был ли я одарён случайно или у богов есть замысел? Теперь это не имеет значение. Боги забыты, но их деяния живут в тени. Я буду жить в своих детях, а наша любовь скрасит скуку повседневности.» -Холодно. Пойдём домой. — Предлагает мужчина, разрывая поцелуй. Она кивает, позволяя вести себя обратно в тепло. -Шерлок, всегда? -Навсегда. Только ты, обещаю. Его мечта сбылась.