Глава 85: Баргест

П/А: Разбираемся с Баргестом!

-х-Х-х-

      Наблюдая, как Мистер Хэндс принимает решение по ту сторону стола, Ви ловит себя на мысли о последнем визите в этот офис. Это было целую жизнь назад… или, скорее, целую временную линию назад.       В первый раз именно сам Мистер Хэндс вызвал Ви в офис, намереваясь извлечь выгоду из хаоса, вызванного действиями Ви. После гораздо более публичной смерти Курта Хансена в тот раз Мистер Хэндс хотел убедиться, что он держит руку на пульсе того, кто именно окажется во главе Баргеста.       Тогда выбор стоял между двумя мужчинами… Честером Беннеттом и Яго Сабо. Первый был человеком под стать самому Хансену, тупым качком, который был практически правой рукой ныне покойного Курта Хансена. Честер был молотом, дубиной, если угодно, и если бы сам Хансен был способен представить свою смерть, он, вероятно, назвал бы Честера своим наследником.       Яго, с другой стороны, был главным бухгалтером. Он был весь в цифрах, эффективности и мозгах в противовес мускулам. Честер мог переломить Яго через колено одним движением, но Яго был таким наемником, который подражал корпоратам… он бы никогда не позволил Честеру подобраться достаточно близко для этого, по крайней мере, без гарантий.       В первый раз именно Честер был тем кандидатом, которого решил поддержать Фиксер Пасифики. Мистер Хэндс не хотел слишком сильно раскачивать лодку и не намеревался напрямую контролировать Баргест каким-либо значимым образом. Поэтому использование Честера Беннетта в качестве его невольной и неосведомленной марионетки было его предпочтением.       Тогда Мистер Хэндс воспользовался недавно установленной Лицевой Панелью Ви, синхронизированной с Поведенческим Отпечатком, чтобы тот замаскировался под очень уважаемого члена Кубинских Картелей по имени Агилар Нубиола. Фиксер предоставил ему все: от поведенческого отпечатка до копии костюма кубинского наемника и даже копию пистолета Агилара.       А затем он отправил Ви встретиться с обоими мужчинами и помешать им подписать контракты с другими группами, что привело бы только к гражданской войне в Баргесте и хаосу во всем Песьем Городе. В конечном итоге все сработало именно так, как хотел Хэндс. Беннетт стал лидером, а Ви для верности припугнул тупого качка, чтобы тот оставил Яго в живых. Все чисто и, в конечном счете, именно то, на что надеялся Фиксер Пасифики.       Но в этот раз все было иначе. Благодаря усилиям Ви они практически подменили Курта Хансена без ведома его подчиненных. Более того, благодаря навыкам Альт и остальных они полностью контролировали цифровое присутствие и системы Баргеста. От службы безопасности в «Черном Сапфире» до самих финансовых счетов, за которые отвечал Яго Сабо.       У них было все… и Ви не был склонен от этого отказываться. Возможно, ему следовало. В конце концов, он должен был быть просто наемником, а не лидером какой-то фракции. К сожалению, у него начало складываться впечатление, что так долго не продлится.       Когда он вернулся в прошлое, все, чего хотел Ви, — это шанс сделать все лучше и исправить ошибки. О, и еще раз отомстить, это тоже звучало прекрасно. Однако в процессе этого… у него появилось гораздо больше людей, о которых он заботился, и на гораздо более глубоком уровне, чем в предыдущей временной линии.       Потеряв Джеки и Ти-Баг в Конпеки Плазе, Ви так по-настоящему и не собрал и не присоединился к другой команде в первый раз. Но в этот раз у него была настоящая команда… и что бы ни случилось дальше, он хотел иметь возможность защитить и позаботиться обо всех них.       Это означало, что ему нужно больше власти, чем может претендовать простой наемник. Бестия, Ханако, Розалинд… это все были могущественные связи, которые позволяли ему значительно расширить свои изначальные возможности. Способности Альт в Сети также давали ему гораздо больший охват, чем раньше.       Но Баргест… что ж, это было довольно много богатства и огневой мощи, контролируемых ныне мертвым человеком, которому они больше не нужны. И хотя Ви не был склонен контролировать его напрямую дольше необходимого, отсюда и вовлечение Мистера Хэндса, он определенно хотел и впредь держать руку на пульсе организации.       Все это проносится у него в голове, пока он сидит и ждет, пока Фиксер по ту сторону стола придет к тому же выводу, что и он уже сделал… в конце концов, Честер Беннетт не был правильным выбором для нового мира, который создал Ви. — Если ты готов заняться небольшой… дополнительной уборкой, я думаю, мы можем заставить все работать, Ви. Лучший «преемник» для наших целей — человек по имени Яго Сабо… главный бухгалтер Баргеста и тот, кто держит в руках кошелек. Однако нам придется подготовить для него почву, если мы действительно хотим, чтобы он взял на себя руководство… а также следить за возможными вызовами впоследствии.       Ви усмехается, склоняя голову набок. — Полагаю, это означает, что ты хочешь, чтобы я убрал Честера Беннетта, желательно при том же взрыве, который официально убьет Курта Хансена?       Мистер Хэндс слегка вздрагивает от того, что его первоначальный выбор был вот так назван. Но, в конце концов, он должен был догадаться, что Ви держит имя этого человека в уме. Из Честера и Яго они действительно были единственными возможными преемниками. — Это было бы… предпочтительно. Однако нам нужно, чтобы Яго вышел из этой ситуации кристально чистым. Никто из подчиненных Честера даже близко не так способен, как он, но это не помешает им поднять шум и все испортить, если они поверят, что Яго имел какое-то отношение к его убийству.       Ви усмехается и качает головой. — Конечно. Но это не будет проблемой… учитывая все обстоятельства, у Хансена есть гораздо более могущественный враг, на которого можно повесить его смерть, благодаря недавним событиям.       Глаза Мистера Хэндса расширяются от осознания, затем задумчиво сужаются. Наконец он кивает. — Это сработает, да. Полагаю, между нами предварительная договоренность, Ви. А теперь… давай обсудим детали.       Ухмыляясь довольно нежно (если честно, Мистер Хэндс действительно его любимый Фиксер), Ви наклоняется вперед. — Да. Давай.

-х-Х-х-

      Яго Сабо знал, что он не самый сильный или крутой ублюдок из когда-либо ступавших по улицам Найт-Сити или Песьего Города. Он знал, что в честном бою его эффективность равна только эффективности системы наведения его Умного Оружия.       Но у него все еще была гордость. Если бы Баргест был настоящей Корпорацией, он был бы финансовым директором, позицией немалой важности. А так он был фактически главным денежным чародеем Баргеста, тем человеком, который поддерживал стабильный денежный поток и всегда следил за балансом книг.       Признаться, он часто чувствовал себя белой вороной, учитывая, что такие как Хансен и другие его главные подчиненные были очень мачо-мужиками с военным прошлым, но Яго не позволял этому влиять на себя. Он не позволял этому мешать ему метить как можно выше и работать о-очень усердно, чтобы продолжать достигать своих целей.       Однако… он должен был признать, что решения Хансена в последнее время были довольно сомнительными. Отколоться от НСШ после их неудачной попытки взять Найт-Сити — это одно. Хансен и его люди выполнили свою работу и завоевали большую часть Пасифики… отказаться от всего этого капитала, всей этой ценности только потому, что их правительство не смогло воспользоваться их успехом… это было немыслимо.       В этом отношении Яго был рад помочь Курту Хансену заложить основы Баргеста. Возможно, его не было рядом, когда они еще хранили верность НСШ, но его приход в первые дни их мятежного отделения, принесший с собой его корпоративные навыки и связи с контрабандистами, позволил ему довольно быстро доказать свою ценность.       Но попытка убить президента НСШ была просто… безрассудством. НСШ отреклось от них, осуждало их, поносило их… но этого, на самом деле, и следовало ожидать. В конце концов, они больше ничего не могли сделать. Однако помимо этого НСШ не предпринимало никаких попыток наказать или вернуть своих отступников, давая ясно понять, что у них просто нет сил… или, скорее, конкретной воли, чтобы нацелиться на такое.       И это было нормально. Это было даже хорошо. Баргест и Песий Город были игроком среднего размера в игре гигантов и титанов, достаточно большим, чтобы делать собственные ходы, но достаточно маленьким, чтобы не стоило его уничтожать.       Ну, знаете, если только они действительно не пойдут и не убьют главу государства публично и без колебаний. Попытка убийства президента Розалинды Майерс не была какой-то удивительной тактической игрой… это было безрассудно и явно продиктовано эмоциями. Хансен пошел на убийство, чтобы попытаться сделать себе имя.       Про себя Яго думал, что имя Хансена было вполне нормальным и так. А стать больше, чем они уже были… привлекло бы ответные меры. Особенно если кто-то пытается убить президента НСШ, а затем терпит неудачу.       Остановившись перед определенной дверью, Яго вздыхает, его плечи на мгновение опускаются, прежде чем он выпрямляется и снова их расправляет. Заведя руки за спину, он отправляет пинг к двери, заставляя ее сдвинуться и впустить его.       Все важные персоны, конечно, уже внутри. Полдюжины мужчин, с Куртом Хансеном во главе стола и Честером Беннеттом рядом с ним. Когда Яго входит, все они оборачиваются, и Хансен ухмыляется. — Ах, Сабо, наконец-то ты здесь. Хорошо, проходи и присоединяйся, у меня есть новости.       Яго игнорирует прищуренный взгляд, который бросает на него Беннетт, прекрасно зная, что другой мужчина его недолюбливает и в целом очень низкого мнения о нем. В конце концов, это не имеет значения. Пока Хансен еще жив, Яго защищен от другого мужчины.       Он начинает двигаться вперед, чтобы присоединиться к Хансену и Беннетту в другой части комнаты… однако, прежде чем он успевает, происходит кое-что еще. Двери в комнату внезапно запечатываются, и монитор на дальней стене, казалось бы, сам по себе включается. Все взгляды обращаются к нему, включая взгляд Яго… и его глаза расширяются при виде лица, смотрящего на них в ответ.       Розалинда Майерс, третий президент Новых Соединенных Штатов Америки, медленно переводит взгляд по комнате, а затем усмехается, глядя на Хансена. — Вижу, вы все вместе. Хорошо, мне бы не хотелось повторять это сообщение дважды.       Это было единственным предупреждением, которое они получили. Яго уже тянется со своей кибернетикой, уже пытается понять, может ли он взломать уже взломанную систему безопасности комнаты и сбежать… но уже слишком поздно. Бомба взрывается, и комната взлетает на воздух.       Яго отбрасывает обратно к двери, в которую он только что вошел, сильно ударяясь об нее, когда взрывная волна проносится над ним. Он вскрикивает от боли, и к его крикам присоединяются крики мужчин, которые были в дальнем конце стола, дальше всех от Курта Хансена.       Позже Яго Сабо узнает, что бомба была заложена прямо под стул Курта Хансена. Сам Хансен вспыхивает, умирая довольно ужасной смертью… и Честер Беннетт присоединяется к нему в этой смерти, никакие мышцы или кибернетика не могут спасти тупого качка от того, чтобы быть разорванным на куски мощным взрывчатым веществом.       Яго везет. Он и младшие лейтенанты, ближайшие к двери, отделываются лишь ожогами третьей степени и переломами. И благодаря связям Яго и тому контролю, который он всегда держал над кошельком Баргеста, никто не желает дать ему умереть.       В конце концов, ответный удар НСШ является сокрушительным… но не фатальным. Или так Яго думает, очнувшись в постели частной больницы и проведя следующую неделю или около того в выздоровлении.       Однако, когда он наконец выбирается из этой постели и возвращается к работе в качестве нового лидера Баргеста, главного бухгалтера быстро разубедят в мысли, что он действительно у руля. Особенно когда он узнает, что все системы и счета Баргеста находятся под контролем кого-то гораздо более могущественного, чем он.       Будь то НСШ или что-то еще, Яго Сабо обнаружит себя в невидимых цепях… если он хочет сохранить свою власть, если хочет продолжать достигать своих целей и стремиться к осуществлению своих амбиций, тогда ему придется служить таинственным фигурам, которые расчистили ему путь к лидерству в Баргесте.       В противном случае они не просто сожгут его, как сожгли Хансена и Беннетта… они уничтожат также все, чего он когда-либо достиг.