Часть 1

Илья Ильич Обломов был избалованным ребенком: в свои 15 с небольшим лет он был вялым, ленивым, избалованным мальчиком, который по доброй воле семьи был предоставлен самому себе. Если бы ему пришлось выбирать между игрой в разбойников и двумя часами сна, он бы, конечно, выбрал последнее. Илюша решил лечь на траву. Желательно в тени, иначе это было бы вредно для его кожи и обжигало бы голову. Дворянские дети, пришедшие с родителями на прием, устроенный любимой мамой Обломова, и многие мальчишки-ровесники смеялись над его бледной, болезненного цвета кожей, над его еще не выветрившейся с детства наивностью и, конечно, над тем, что «Илья ладит с немцами»! Наш Илья был пацифистом и в какой-то степени избегал близкого общения со сверстниками и обывателями, но он был готов мгновенно броситься в бой против единственного близкого ему человека — немца Штольца. В большинстве случаев поединок был словесным и заканчивался поражением нападавшего. Илья Обломов и его частые ссоры и обиды на стороне проигравшего мешали ему уживаться со всеми, но это ничуть не огорчало нашего дорогого Илью. Андрей Штольц был любимым кондитером Ильи Ильича и никогда не упускал возможности поблагодарить его за то, что тот был его яростным защитником и лучшим другом. А еще Андрей Штольц был единственным человеком не только в Обломовке, но и, наверное, во всем мире, который мог заставить изнеженного Илью Ильича хотя бы иногда выполнять свою работу. Илья брал уроки у Штольца, зевал и падал на плечи своему светловолосому другу, когда они увлеченно рассказывали об основах грамматики «великих». И вот теперь мы застали нашего не самого маленького героя в подобной ситуации. *** Слабый голос Ильи прервал трогательную речь Штольца-младшего, заставив его с подозрением посмотреть на друга. Добродушно улыбаясь таким детским жалобам, Андрей в очередной раз подумал, что без него маленький Обломов лежал бы в постели, завернувшись в одеяло по самый нос. — Илья, в чем дело? Не унывай, сестренка, не гоже трудолюбивому молодому человеку спать в полдень, ты же не ребенок». Привычный веселый голос и быстрая речь Андрея ненадолго прогнали мечты Ильи о пушистых перинах и теплых одеялах. Однако этот боевой настрой на время открыл глаза Ильи и заставил его ясно увидеть строки книги, над которой он бился два часа. Затем кудрявая голова Илюши с черными волосами прислонилась к плечу Андрея. В следующее мгновение недолгую дремоту нашего ленивца прервал веселый смех немца, и он, извиваясь, поднялся и посмотрел на смеющегося юношу мутноватыми глазами цвета полевых цветов, похожими на бутоны тимьяна. Словно имея дело с хрупким созданием, Штольц теребил спутанные черные волосы своего друга, отчего это уродство напоминало воронье гнездо. — Ну, Илюша, нет смысла тебя мучить, да и толку не будет, если ты заснешь. Пойдем, я тебя уложу», — слова блондина прозвучали саркастически-дружелюбно, словно он намекал на ребячество друга, но ни в коем случае не обвинял его. Обломов преобразился, благодарно улыбнулся любимому другу и взял его за руку. Вместе ребята дошли до комнаты Ильи и миновали комнату его маленьких, ленивых родителей. Когда оживший Илюша взял его за руку, Андрей даже не успел удивиться необычному для него явлению. Оказавшись на своей территории, Обломов удовлетворенно потянулся и медленно лег на свою кровать. — Нет, Илюша, я не могу спать в таком виде, — мрачно покачал головой Штольц, подошел к кровати друга, присел на корточки и снял с него левый ботинок. Илья, который в это время зевал, чуть не подавился, покраснел и стянул ботинок с немца. — Перестань, Андрюша, я сам. Между друзьями на колени становиться нехорошо, — серьезно сказал Обломов. С таким лицом, с каким обычно говорят дети, доказывая родителям, что они львы, русалки и прочие нехорошие вещи. Немец, как обычно, только улыбнулся такому отношению Ильи и быстро снял второй ботинок. Тихо посмеявшись над смущенным выражением лица друга, Штольц встал и прикоснулся к пересохшим губам заснувшего юноши. — «Приятных снов, Илюша», — заботливо улыбнулся светловолосый мужчина и быстро вышел из комнаты.