Глава 9. «Воспоминания и чашечка чая»

Аттракцион оживал на солнце, наполняясь радостным гомоном и звонким смехом. Воздух пропитан ароматами сладкой ваты, карамели и жареного миндаля, а вдалеке слышен мерный скрип качелей. Светлая плитка под ногами местами нагрелась от солнца, заставляя ощущать жар даже через подошвы обуви. Яркие ленты и флажки трепещут на лёгком ветерке, а разноцветные огоньки украшений, хоть и не горят днём, всё равно кажутся праздничными. Уютные тени деревьев вдоль тропинок создают прохладные уголки, где посетители отдыхают с холодными напитками или перекусывают мороженым. Кто-то стреляет в тире, кто-то тянется за мягкой игрушкой в автоматах, а где-то на фоне уже звучат объявления с призывом прокатиться на следующем сеансе американских горок. Сугуру стоял вместе с младшей сестрой в очереди к прилавку с мороженым, неторопливо наблюдая за людьми вокруг. Парк развлечений был полон жизни: смех, музыка каруселей и детские голоса смешивались в пёструю симфонию. Лёгкий ветерок доносил ароматы сладкой ваты и свежих вафель, вызывая аппетит. Рэй, приподнявшись на цыпочки, пыталась заглянуть через головы впереди стоящих. Её глаза искрились от любопытства. Девочка впитывала каждую деталь вокруг: то взглянет на сверкающие ленты на аттракционах, то переведёт взгляд на мужчину с воздушными шарами. — Какое хочешь? — с улыбкой спросил парень, когда они дошли до прилавка. — Клубничное! Клубничное!

***

Рэй сидела напротив Кейске в медленно скрипящей кабинке колеса обозрения. Ветер лёгкими порывами проникал через щели, трепля её волосы, отчего она машинально убрала тёмную прядь за ухо. Тишина была комфортной, только металлический скрип старых механизмов, звучавший чуть поодаль, напоминал, что они всё ещё в движении. Кейске сидел расслабленно, одной рукой опираясь на поручень. Его взгляд был сосредоточен где-то вдали, будто он обдумывал что-то важное или просто наслаждался редкой тишиной. «Давай сядем сюда» Именно так прозвучало его предложение и всё закончилось именно здесь. Высота открывала им панораму парка: тёмные силуэты аттракционов, пустые дорожки и тусклый свет далёких фонарей. Это зрелище почему-то не казалось Рэй угрожающим. Напротив, в этом было что-то завораживающее, почти гипнотическое. Оба не знали, как долго они так сидели. Минуты растягивались, но никто не торопил их. Слишком уж спокойно наверху и уютно. Баджи плавно провёл взглядом по Хаякаве, наблюдая за её поведением. А она лишь без слов сидела напротив него, смотря на него с вальяжным лицом, чуть улыбнувшись, а затем снова обратила внимание на пейзаж за окошком. — Спасибо, что привёл меня сюда, — умиротворённо промолвила та. — Да ладно, — безмятежным тоном ответил юноша и также направил взор в окно, — просто хотел провести время с тобой. Девушка невольно задержала взгляд на Баджи после его слов. Внутри что-то едва уловимо дрогнуло. Его фраза коснулась чего-то глубокого, но спрятанного. Она привыкла к его прямолинейности, к тому, что он редко утруждал себя лишними объяснениями, но в этот раз его тон казался иным — небрежным, но в то же время искренним. Она почувствовала тепло, разлившееся по груди. Это была смесь благодарности и лёгкого смущения, к которому она сама не привыкла. Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то так открыто выразил желание быть рядом с ней? Наверное, слишком много. Её мысли спутались. Это простое «провести время с тобой» почему-то ощущалось не как обычная дружеская фраза. Было ли в его словах больше смысла? Или это просто её воображение, играющее с ней в этой тихой, оторванной от реальности, обстановке? «Стоп. А зачем я вообще думаю об этом?» Рэй вздохнула, прерывая поток своих мыслей. Внутри возникло лёгкое раздражение от того, как легко она позволяла себе теряться в таких мелочах. Громкая мысль прогоняла всю нарастающую путаницу в голове. Она попыталась вернуть себе привычную уверенность, но это ощущение ненароком заставило её открыть дверь к чему-то новому, что она предпочла бы оставить закрытым. Слишком много думает о таких деталях, которые не несут смысла. Она сдержала улыбку, чтобы не выдать себя, и, снова опираясь на спинку сиденья, обратила взгляд наружу, стараясь унять странное тепло, что разлилось в груди. Кабинка снова заполнилась молчаливым дыханием с обоих сторон. Никто не удосужился нарушить эту последовательность. Оба отдыхали в компании друг друга, но тишина не продлится долго, ведь Баджи интересуется. Он интересуется Хаякавой. — Как дни проходят с братом-параноиком? — в его голосе отозвалась доля сарказма, а губы снова заплыли в гримасе, которая раздражает любого, но не Рэй. — Обычно, — равнодушно ответила та. — Он теперь состоит в «Чёрных Драконах». Можно сказать, он твой соперник. — Хах! Говоришь так, будто мы были друзьями, — насмешливо перечит он и неожиданно встаёт, пересаживается к ней, из-за чего она косится на него непонимающим взглядом. — Пожалуй, ты прав, — в конце концов она вздыхает, смотря на друга, и продолжает: — Не этого я хотела. — А чего хотела? — А чего обычно хотят подростки? — задумалась девушка и прикоснулась указательным пальцем к нижней розоватой губе. — Вот допустим, я хочу… умиротворения, — уставшим стоном закончила она и откинула голову назад. — А ты чего хочешь? — Лапши. — Лапши, говоришь? Когда ребята вышли из парка, было уже достаточно темно и они направились дальше в поисках ближайшего магазина. Ближе к полуночи подростки разделили на двоих одну пачку лапши, сидя у заправки, что находилась неподалёку от парка развлечений. Над ними раскинулось тёмное бескрайнее небо усыпанное звёздами, а воздух был прохладным. В такие моменты всё казалось значительно проще и беззаботнее: просто сидеть рядом, болтать ни о чём и смеяться. Кейске и Рэй были совершенно разными, но как-то умудрялись находить темы для разговора, даже если те казались несущественными или легкомысленными. Их беседы всегда лёгкие и текли словно ручеёк, так быстро, беззаботно. Смех звучал искренне, а в глазах было что-то, что позволяло им не нуждаться в лишних словах, ведь в этих взглядах было какое-то взаимное понимание, которое не требовало объяснений. В такие моменты они не думали о будущем, не переживали о том, что будет завтра. Время как будто замедлялось, становилось каким-то мягким, тёплым и всё, что им оставалось — наслаждаться этим мгновением. Под тусклый свет уличных фонарей и мягкое пение ночных звёзд их дружба ощущалась крепкой и настоящей. Звуки ночи, холодный ветер, тянущийся издалека, и лёгкий шорох, который приносили листья деревьев, придавали всему этому сценарию особую атмосферу. И несмотря на то, что они были разными, в эти минуты, когда всё вокруг становилось простым и понятным, они были одной историей, одной главой, которую хотелось перечитывать снова и снова. — А потом я перекинул его через плечо и он вырубился с первого удара об асфальт, — с набитым ртом рассказывал Баджи, с удовольствием доедая лапшу. — Н-не говори такие вещи, когда я ем! — забавлялась Хая, начиная безостановочно кашлять от кусочка лапши, которое застряло в горле. — Эй, эй! Баджи не на шутку распереживался, начиная хлопать подругу по спине, в то время как девушка пыталась скахать хоть что-то, но ни единого звука не вырывалось из её уст. Однако, последним поступком она застала его врасплох, когда, откинувшись на ступеньку, продолжила посмеиваться, во весь голос. Такое чувство, что не она только что задыхалась от рамена! Либо эта девка притворялась, пользуясь тем, что Кейске действительно мог переживать, зная о её болезни. — Хватит смеяться, — грубо огрызнулся юноша и вложил не маленькую долю лапши в рот. — Прости, прости, — запинаясь, произнесла она, избавляясь от поступивших слёз из-за сильного смеха. — Кстати, сколько времени? Черноволосый посмотрел на время и молча показал девушке экран телефона, где было указано время. Ровно час ночи. Они провели вместе целый час! — Так долго… — Ага, время летит, когда проводишь его с таким крутым парнем, — ухмыльнулся тот, продолжая есть лапшу. Рэй скептически на него посмотрела. — Ой, да, конечно. Сейчас ещё медаль за терпимость к тебе попрошу. Баджи фыркнул, ковыряясь палочками в упаковке лапши. — Да ладно тебе, признайся, что весело, — пробормотал он с набитым ртом. Рэй закатила глаза, но всё же усмехнулась. — Весело, говоришь? Ну да, особенно в моменте, когда я чуть не задохнулась, а ты хлопал меня по спине, как будто пытался выбить из меня дурь. — Эй, я вообще-то спасал тебя! — возмутился Баджи, но затем оскалился. — Хотя, если бы ты отошла, лапша досталась бы мне… — Бесстыжий, — покачала головой Рэй, легонько ткнув его кулаком в плечо. Они замолчали, наслаждаясь ночной прохладой и последними остатками лапши. Вдалеке слышался звук проезжающих машин, но здесь, на ступеньках у заправки, казалось, время замерло. Хаякава бросила взгляд на пустую коробку в руках Баджи и, поколебавшись, всё же заговорила: — Помнишь, я предлагала помочь тебе с подготовкой к тестам? Всё ещё в силе? Баджи шумно сглотнул, нарочито долго вытирая руки о штаны, и небрежно бросил: — Если ты сможешь заставить меня учиться. Рэй нахмурилась. — В смысле? Он слегка склонил голову, задумчиво разглядывая её выражение лица, решая, стоит ли говорить дальше. — Чифую не врал, — наконец проговорил он, потянувшись и тихо зевнув. — Я тупой до чертиков, но отказываться от такой возможности не собираюсь. Рэй удивлённо моргнула. Она уже хотела было сказать, что это не так, но, глянув на него, осеклась. Баджи смотрел в сторону, куда-то на пустую дорогу, и в его голосе не было привычной самоуверенности, скорее, лёгкое раздражение, смешанное с примирением. — Не говори так, — тихо сказала она. — Чего? — он повернул к ней голову. — Не говори, что ты тупой, — повторила она твёрже, глядя прямо ему в глаза. — Просто к тебе нужен другой подход. Он прищурился, пытался разгадать, шутит она или говорит серьёзно. — Это типа «Ты не тупой, ты особенный»? Рэй вздохнула. — Нет, это типа «Ты можешь, если захочешь». Баджи молча уставился на неё, а потом, громко чавкнув, доел последнюю лапшу и хмыкнул. — Ну ладно. Попробуем. Рэй усмехнулась, покачав головой. — Вот и отлично. Она потянулась, закинув руки за голову, и взглянула на небо. Звёзды сияли ярко, а ночь казалась бесконечной.

***

На следующее утро Рэй, по прихоти судьбы, в конечном счёте не проспала будильник. А ведь шанс проснуться вовремя был рассчитан к нулю, судя по тому, как долго она пробездельничала со своим другом. А вид, дополненный опухшими глазами, просто «идеален». Грязные волосы, которые были в ужасном беспорядке, она собрала на «тяп да ляп». Помятая уличная одежда, в которой девушка по чистой случайности вырубилась в постели. Растрескавшийся консилер, результат использования которого было отшелушивание. М-да уж, не этот образ она представляла в своей голове. Да что уж там представлять, если у неё далеко все спуталось в памяти, как она обратно очутилась в своей комнате. А ведь точно. Прямо-таки несколько часов назад, во время их «молчанки», она удосужилась заснуть, а дальше уже фантазия придумает. Очевидно же, что её приятель принес её домой. Интересно, как он перелез через окно. Не мог же он постучаться? Иначе брат бы точно устроил драку и разбудил свою сестру. Выпустив воздух из лёгких, что был полон покорности ситуации, она поторопилась в ванную, проходя мимо пустого дивана. Открыв дверь, перед её взором, с самого чертового утра, она увидела старшего Хаякаву, который чистил зубы. — Мбр… у-утро… — невнятно поприветствовал парень, выплюнув остатки пасты. — Доброе утро, — сказала она, подходя к раковине. Достав из стакана зубную щётку, выдавила немного пасты и, смочив её в воде, начала чистить зубы. — Я приготовлю себе омлет на завтрак. Тебе тоже сделать? — спросил Сугуру, вытирая губы полотенцем. Рэй лишь молча кивнула и брат, довольный ответом, вышел из ванной. Она взглянула на себя в зеркало, продолжая очищать накопившуюся за ночь грязь. Мысли путались: как пройдёт этот день? Школа, снова школа, бесконечная учёба… Чёрт, ей совсем не хочется встречаться с Наоки, Мией, Кей и Макото. В последнее время их компания раздражала её всё сильнее. Даже не пугала — злила. Недавний случай оставил жгучий осадок… И раны на коленях ещё не прошли. Вспоминать об этом даже не хотела. Что бы было тогда, если бы она подняла руку? Отбилась? Но нет же, она же имеет ввиду конец всего этого начала. Рэй ещё тогда осознавала, что могло произойти, но «благодаря Макото» всё обошлось. А что будет, когда она сегодня переступит порог школы? Будут ли издевки? «Зачем я вообще думаю об этом?» — уставший голос прошел сквозь мысли. Смыв пену водой, Рэй вышла на кухню. Сугуру уже стоял у плиты, тихо напевая незнакомую ей мелодию. Она села за стол, подтянув одну ногу на стул, и с интересом наблюдала, как брат ловко переворачивал яйца на сковороде, добавляя помидоры и натёртый сыр. За окном ещё властвовала ночная прохлада, хотя небо уже начинало светлеть — первые проблески рассвета осторожно пробирались сквозь облака. Часы показывали чуть больше семи утра, но мир за окном словно не спешил просыпаться. В этой приглушённой тишине ощущалась особая непринуждённость, лёгкое послевкусие прошлой ночи, проведённой с Баджи. Рэй невольно улыбнулась, вспоминая, как они болтали, сидя на лестнице рядом с заправкой, наблюдая за пустынными дорогами. Лёгкий ветер ерошил волосы, а редкие фары машин прорезали темноту, создавая в этом мире ощущение уединённости. Не нужно было никуда спешить, не нужно было задумываться о завтрашнем дне: просто наслаждаться моментом, слушая его негромкий голос и иногда смеясь над чем-то глупым. Сейчас, сидя на кухне, она почти чувствовала тот самый ночной воздух на своей коже. Глупо, но ей хотелось снова оказаться там, в той самой тёплой, слегка сумасшедшей атмосфере. Ей начинало нравится это чувство свободы рядом с ним, когда даже молчание казалось естественным. В каком-то роде это был антистресс. Но утро неизбежно возвращало её в реальность. Вскоре школа, вечно раздражающие лица, усталость, которую не прогонит даже крепкий кофе. Рэй провела пальцем по деревянной поверхности стола, словно пытаясь зацепиться за остатки ночных воспоминаний, но они уже начали рассеиваться, уступая место новому дню. Перед ней вдруг появилась тарелка с дымящимся омлетом. — Приятного аппетита, — сказал Сугуру. — Спасибо за еду, — сонно ответила она, беря в руки вилку и нож. Рэй медленно разрезала омлет, наблюдая, как тянется расплавленный сыр. Запах поджаренных яиц с помидорами наполнил кухню, создавая ощущение уюта. Сугуру устроился напротив, поставив перед собой чашку чая, и какое-то время молча листал телефон, постукивая пальцем по столу в такт мелодии, что всё ещё крутилась у него в голове. — Я-я-я-я — кавайный кот! Ня-ня-ня-ня — лапкой чешу живот! Рэй застыла, уставившись на него с выражением крайнего недоумения. — Что… это было? — О, ты не знаешь? — Сугуру широко улыбнулся и, подперев подбородок рукой, продолжил напевать: — Всем-всем-всем я счастье несу, хвостиком мотаю и молоко пью! Рэй медленно положила вилку. — Ты серьёзно? — Абсолютно! — он улыбнулся ещё шире. — Песня дня. Настроение надо создавать с утра, понимаешь? Она только закатила глаза и снова взялась за еду, но улыбку скрыть уже не могла. Вот уж кто умел превращать любое утро в цирк, так это её брат. — Ты только его портишь, — пробубнила она, отведя взгляд на Ай. После утреннего, так называемого «разогрева» Рэй сидела на уроке, не обращая внимания на слова учительницы, пропуская все мимо ушей. Её черные глаза смотрели на окно, наблюдая за птичьим гнездом, где малыши жадно открывали рот, не пропуская возможности съесть червя с клюва мамы. Никто сегодня не беспокоил её. Оказывается, Кей пропустил урок, может быть, он просто заболел или что-то в этом роде, но это только успокаивало тревожную душу девчонки. Да, она признавалась себе, что боится больше всех его, даже не Наоки. Ведь даже отдельно именно он приставал к ней и не только психологически давя, но и физически. Ей было тошно от этих прикосновений. От рук, которые прикасались где не стоило бы, то как его отпечатки пальцев касались её шеи, зоны талии и даже бедра, вызывая у неё отвращение от собственного тела. И когда дыхание сбивалось, то и приступы выявлялись наружу. Всё же иногда быть астматиком не так уж и плохо, ведь это отталкивало его с разочарованием. «С тобой как сексом вообще заниматься можно? Задохнешься сразу», — она помнила эти слова, которые были произнесены с его тонких губ, с этой надменностью, пренебрежением в прошлом году. Всё внутри сковывало, когда она это вспоминала раз за разом. И всё же она не могла с этим ни с кем поделиться, ведь от этих воспоминаний только было стыдно за саму себя. Но если сравнивать Рэй в прошлом году и нынешним моментом, то за такие слова она могла бы и ударить по паху, хотя много раз сомневалась в этом. Было одно ясно — её язык стал длиннее, и она стала менее пугливой и даже в какой-то мере храброй и моментами дерзкой. — Хаякава Рэй, повторите то, что я сказала, — строгий голос преподавателя вынул её от своего наблюдения за птицами. — Ох, ну… Рэй опешила, не зная, что и произнести. Она же толком не слушала лекцию учителя, что было ей несвойственно. — В последнее время ты меня очень сильно разочаровываешь, Хаякава. Прослушиваешь уроки, а дальше что? Будешь прогуливать? — Простите, пожалуйста. Близился момент, когда можно было покинуть школу. Осталось лишь пару часов. До чрезвычайности её сегодня никто не трогал, школьница, в общем-то, даже не пересеклась с группой людей, которые издевались над ней. Может, снова не пришли в школу? В целом, с какой стати она об этом переживает? Главное — сегодня не нарваться на проблемы на пятую точку. Ей стоило бы зайти в своё родное место для подработки и попросить личное прощения у начальника, но это дело дойдет к вечеру, поскольку маловероятно, что господин Гиру сейчас там. Выйдя из здания, Рэй медленно шагала по дороге, стараясь не спешить. Пройдя через ворота, она оказалась на знакомой улице, ведущей к их дому. Дом, в котором сейчас, скорее всего, никого не было. Ведь Сугуру, по её предположению, был в Шибуи, в своём новом для него месте. Мысль о том, что её братец был известен в таких кругах, хотя и явно презирал это окружение, всё равно заставляла Рэй чувствовать тревогу. Её сердце сжималось, ведь даже если он хотел держаться подальше, за ним всегда тянулся этот тёмный шлейф. Было очень парадоксально. Почему так много людей из подобного, если можно так выразиться, сорта вводились рядом с ним, тянулись к нему, как рыба к червю, что был на крючке? С каждым подозрением девушка стала чувствовать себя не в своей тарелке. С другой стороны, она хотела верить брату, не желала сомневаться в его словах, но что-то её озадачивало в этом всем и ей это было не по нраву. Сомнения мучили её, а любопытство нарастало с каждым разом. Но даже если Сугуру был замешан в бандах, то она как-то поменяет к нему отношение? Навряд ли, это будет противоречить её окружению, в котором сейчас находилась, в среде, которую она строила. Но если он и врёт, то значит, причины должны быть. В любом случае, она сейчас не может морочить свою молодую голову такими размышлениями, не сейчас. Внезапно её мысли прервал звук мотора. Она машинально обернулась, и взгляд сам собой задержался на неожиданной картине перед глазами. Знакомый байк, развевающиеся длинные чёрные волосы, широкая улыбка на лице — не тот дерзкий оскал, к которому она привыкла, а настоящая, искренняя, светлая улыбка. — Привет, подвезти? Секунды растянулись, а десять минут протекали так незаметно. Кейске развалился на диване и гладил домашнего питомца, в то время как Рэй готовила чай гостю. Баджи осмотрел помещение ленивым взглядом в ожидании своей подруги. Котенок нежно ласкался у него на коленях, моментами царапая его пальцы. Рэй присоединилась к ним и расставила на стол две кружки с напитками и пару шоколадных печенек, которые валялись в пакетике. — Без тебя так скучно было, — пролепетал парень и сделал первый глоток, — драк не было, лишь с Чифую зашли в лапшичную и разошлись. Хаякава присела рядом и взяла кружку в руки, поставив посуду на колени. — Понятно… — задумчиво проговорила она и последовала примеру друга, отпивая тёплый напиток, — может, займёмся учёбой? Так давно планировали, а сейчас самое время.