в свете луны на чердаке

— Мы потерялись.       Это заявление приводит в ступор. Кажется, как такое возможно? Территория не сильно большая, особенно густых поселений тут нет. В какие-то болота или леса они не лезли. Стояли по среди поля, стреляй кто хочешь. Ещё пару секунд простояв в откровенном шоке, девушка начинает возмущаться.       Он почти не слушает её, продолжая сверлить карту взглядом. Ему оставалось только понять, где они находятся. Если бы оно ещё работало, а не просто выдавало что-то типа ошибки или просто ключевых точек, куда он часто ходит. Тяжкий вздох, проводит рукой по лицу, после чего, смотрит на напарницу. Она уже давно прекратила свои разглагольствования насчёт того, что была права и технологии в его руках уже давно устарели и работают через пень колоду.       Дельное предложение от неё поступает, идти, пока не наткнуться на хоть что-то. Или кого-то. Со всеми можно договориться, если есть вещи. Но дело в том, что вещей у них особо не было. Вроде бы, он полагался на её навыки общения и заключения как сомнительных, так и очень выгодных сделок, но в тоже время... Не каждый здесь на одно лицо и характер. Один - обрадуется и договорится. Второй - пошлёт куда подальше и это только в лучшем случае.       Качает головой, предлагая ей уйти к домам, которые они видели по дороге, чтобы там переночевать и уже утром разобраться с дорогой. Сейчас медленно опускалась ночь, смещая вечерние лёгкие сумерки на довольно тёмное время. Тем более, мутанты тут бродят только в путь, никто, особенно, за ними тут не следит. Она быстро соглашается, лишь бы оказаться хоть где-то, но не тут. Идут быстро, не останавливаются, не отвлекаются, даже если очень хотелось.       В конце концов, они возвращаются к небольшим домам в два этажа. Смесь кирпича и дерева, где-то, даже, стекла остались. Правда, они до ужаса грязные и пыльные. Ничего больше, чем время суток и не увидеть через него. Но, для тех, кто заплутал - это был чудесный вариант.       Заходят осторожно, тихо, держа оружие наготове. Мало ли кто ещё решил, что здесь можно остановиться на ночь? Но, что вокруг, что в самом доме - гробовая тишина. На секунду, она даже подумала, что они попали в аномалию, но, нет. Аппарат молчал, ничего странного не происходит, все в пределах нормы и покоя. — Располагайся. — командует мужчина, но, сам садится на еле стоящую кровать первым. Как ни странно, она бы точно пережила бы ещё их двоих. И не только потому, что они потерялись черт знамо где, а потому что была сделана неизвестно когда, а до сих пор стояла как новая. — Есть хочешь? — Не отказалась бы... Доставать консервы? — она и сама садится на кровать, после чего, начинает копашиться в рюкзаке. Находит открывашку, пару консерв и бережно сложенные в платочек две ложки. — Бери, Сань. — Извини. — он забирает все, что она достала. Открывает банки, разворачивает ложки. — Слушай, глянь в окно... Чёт мне это шебуршение не нравится.       Девушка послушно подходит к полуразбитому окну, выглядывая, после чего, дёргается. Там, в почти что полной темноте, ходили несколько солдат. Явно не бандиты, снаряжения у них было больше. Возможно, Долг или обычные военные. В любом случае, выяснять кто это - не хотела. Наоборот, как можно скорее тащит товарища подальше от окна и на чердак. Еду закрывает, забирает с собой. Всё, что могло говорить о их присутствии - забрала с собой.       И, очень вовремя. Дверь в дом открывается, грузные шаги, явно очень серьёзные люди. Тяжкий вздох, он медленно идёт на второй этаж, скорее всего, очень внимательно всматриваясь в каждую деталь. — Ты уверен, что сюда кто-то заходил, капитан? Может, тебе уже с голодухи мерещится? — более звонкий голос заходит следом за ним. Мужчина хмыкнул недовольно. — Заходил, но похоже, уже сбежал. — бас. Жёсткий, страшный, пробирающий до костей.       Она смотрит на своего товарища, который только сейчас осознал, к чему была эта паника. Сидел молча, не шевелился. Лишний раз, даже, вздохнуть боялся. Они слышали, как неизвестные продолжали стоять внизу, по всей видимости, ожидая, когда кто-то из заходивших себя выдаст.       В конце концов, более звонкий голос начинает что-то спрашивать, рассказывать. Помогло немного поменять позицию, чуть-чуть пошуршать и пошуметь. Парнишка словно ощущал, когда им нужен лишний шум и в этот же момент начинал говорить. — Заткнись. — рявкает капитан, осматриваясь в последний раз. — Убивать их не обязательно, вещи заберите и отпустите с миром, ясно? — Понял. — Иди.       Ещё пара минут томительного ожидания для всех и, в конце концов, шаги удаляются из дома. Мужчина прикрывает дверь, шорохи и разговоры теперь слышны на улице. Она видит небольшое окно, рядом с которым сидит её товарищ и, немного выглядывает в то. Предлагает лечь на чердаке, так как из-за количества снаряжения на них, им без повода будет тупо тяжко сюда залезть. Согласился, беря банку консервов в руки. Прятки прятками, а есть хочется ужасно.       Ужин прошёл в довольно молчаливой и внимательной обстановке. Оба смотрели куда-то в окно, постоянно переглядывались. Было страшно, что ещё не все закончилось и попробуют они спуститься ночью или даже рано утром, то сразу словят пулю в лоб.       В конце концов, устраиваются. Мужчина рядом с окном, иногда поглядывая в него, она - ближе ко входу. Тишина. Где-то вдалеке завыло какое-то страшное зверье. Ещё дальше, практически и не слышно вовсе, стреляет автомат. Здесь, совсем неподалёку, видно медленно ползущую свору очередных неизвестных мутантов. Всего несколько штук, но выглядели зловеще. В целом, в доме было удивительно безопасно и все то, что происходило за его пределами, словно, не могло попасть внутрь.       Она поворачивается к нему, рассматривая черты лица, то, как он внимательно смотрит в окно, то, как он размеренно дышит. Он ещё молодой, сильно отличающийся от остальных мужчин здесь. Им-то, зачастую, лет тридцать точно есть, если не все сорок. А этому только-только стукнет двадцать семь. Да и в отличие от остальных следил за собой лучше. Возможно, тому причиной была она. Вроде как, негоже. Но в тоже время, она все смахивала на его привычки.       Девичья рука аккуратно ложится на его бедро, приподнимается, оказываясь лежать у него на груди. Он почти не отвлекается от наблюдения, смотрит то вдаль, то совсем близко, на тех, кто возможно решится зайти сюда. Она же, в свою очередь, рассматривает его. В паре с ним она бегает уже года два, точно. Они успели за это время сдружиться, даже, пару раз спасали друг друга, но, ничего, особенно, о себе не рассказывали. То время не то, то просто не нужно, то ещё какая-то причина.       Рассматривая руки, она видит след явно оставленный кольцом. Немного сдавленная, сухая кожа, мозоль на ладони с той стороны. Пару минут раздумий и, она усмехается, приподнимая голову: — Ты был в браке? — Был.       Почему-то ответ до ужаса простой, режет слух. Он смотрит куда-то в окно, вдаль, так размеренно и спокойно, что внутри образуется мерзкий тошнотворный ком, что подбирается все ближе и ближе. Она отводит взгляд в сторону, просто чтобы больше не видеть его, но руки наоборот тянутся к нему. Аккуратно скользят по шее, цепляя за собой вещи, слегка склоняя его к себе. И, в конце концов, он одаривает её своим взглядом. Таким уже родным и тёплым.       Губы тянутся к нему, но, он чуть улыбается, останавливая её, немного приподнимая голову вверх. Девушка смотрит на него жалобно, внутри тянется узел, она нуждается в нем здесь и сейчас, даже, сама не понимает почему. Ей просто хотелось взглянуть на него с другой стороны. Она не видела его расслабленным, а уж тем более - получающим удовольствие. Да и он её никогда такой не наблюдал. Снова некогда, снова время не то, снова не до этого. — Алён, прекрати. — он чуть смеётся, осматривая светлое лицо, чёрные глаза и такие же чёрные волосы, собранные в тугой хвост. — Тебе жалко, что-ли? — выдыхает та, уже более уверенно поднимаясь и в конце концов, довольно настойчиво целуя его. Пара секунд бездействия и он довольно быстро подхватывает её инициативу и, более того, утягивает ту на себя.       Губы пачкались в слюне, но, это не мешало им продолжать в таком же темпе, наоборот, кажется, доставляло больше удовольствия. Он ощущает, как её рука крутится совсем рядом с его пахом, но большего себе не позволяет. Она, словно, ждала его полного одобрения и разрешения, а не только ответа на поцелуй.       Он и сам не был сильно против, просто, немного не понимал, как оно работает в таких условиях. С кучей снаряжения, пыльным окружением, возможностью быть пойманным в любую секунду и, в конце концов, просто без возможности мыться каждый день, а только раз в неделю. И то, если повезёт.       Она разрывает поцелуй, осматривая его. Лишь лёгкий свет от луны служил им лампой и в этой лёгкости она угадывала его черты лица. Щетину, немного расслабленные карие глаза, подтянутое лицо, слегка худощавую шею. Пальцы аккуратно поднимаются ближе к лицу, проходятся по нему. Ощупывают грубоватую кожу, чувствуя, как он немного жмурится глаза от таких прикосновений, а после и вовсе тихо смеётся. — Что на тебя нашло, а? — Ой, Воробьёв, не строй из себя придурка.       Он видел её взгляд, как глаза даже во тьме продолжали сиять. Видел её чуть припухшие от поцелуев губы, видел, как вновь склоняется к нему, возобновляя поцелуй. Он принимает тот уже более охотно, отвечает с большим энтузиазмом, оглаживая девичье тело. Руки скользили нагло, ощупывая довольно мягкие бедра, нежную грудь. Придерживал её за тонкую талию, иногда не выдерживая, сжимая руки на той.       Наконец, он находит защёлки на её бронике. Довольно быстро избавляет её от сей вещицы и уже ощущает то, насколько она открыта и оголена перед ним, хотя все ещё была одета и достаточно тепло, безформено, практически. Здесь без жилета редко кого увидишь, даже торговцев, которые, по сути своей, люди довольно мирные. Поэтому уже возникало ощущение того, что она сидит перед ним нагишом.       Но полноценно раздеваться тут - опасно. Не только из-за обитателей этой территории, но и из-за территории в принципе. Кто-то говорит, что можно хоть полностью голым тут бегать и все ещё радиация будет в норме, но он сам не бегал, не проверял, да никто желанием и не горит. И эта пара - в том числе. Поэтому, все довольно быстро перешло к, непосредственно, действиям. Без долгих прелюдий и прочего.       Пальцы проскальзывают куда-то в штаны, в белье, ощупывая довольно мягкую кожу. Он никогда и не видел-то её без верха. Куртка, да, хотя бы, ветровка, но точно были на ней. Всегда что-то, что скрывает руки. А зря он не пытался узнать, что же там. Приятная, бархатная кожа была даже в таких условиях, что было за пределами Зоны - он мог только представить. Но, сейчас ему больше доставляла её влага и то, насколько её было много. Пальцы пачкались, скользили внутри как по маслу.       Она пыхтела, скулила и постанывала ему куда-то в плечо, изгибаясь в спине, толкаясь бёдрами навстречу. Он смотрел на это с упоением. Для остальных она останется мечтой. Из-за слишком малого количества женщин, просто работать с ней - уже считалось достижением. А развести такую или вовсе начать строить какие-никакие отношения - почти что полное получение в свои руки девушки. А они были хороши как напарники. Лечение, еда, вещи. Как минимум эти три вещи можно было им доверить. И это только первое, что приходит на ум. А если она ещё и стрелок хороший - подарок судьбы, не иначе.        И пока остальные могли лишь шептаться и нагло звать его напарницу с собой на очередные задания, она продолжала блуждать с ним. Она сейчас отдавалась ему, а не кому-то другому, кто просто предложил прибыль больше. Эта мысль грела душу, грела сердце и довольно сильно гоняла кровь в организме. В том числе, туда, куда ему сейчас было нужно. Она даже через плотную ткань штанов могла ощущать то, насколько же его радовали раздумья о происходящем.       Он понимает, что она уже довольно подготовлена. Пальцы входят легко, без помех. Аккуратно укладывает её на спину, нависая над ней теперь. Осматривает лицо, руки, что спешно стягивают штаны куда-то к коленями, а после под этими же коленями обхватывают ноги, держа их так, чтобы ему не мешались.Она была через чур покороной, даже несмотря на свой вспыльчивый и своенравный характер. Она заботилась о нем, сближалась и тянулась. И она прекрасно осознавала то, насколько же её навыки ценятся тут. Прекрасно понимала, что отдавая сейчас себя ему, по сути, заключает договор, по которому не сможет сбежать от него, когда приспичит.       Максимально мерзкие, низкие, животные отношения в которых не было места любви и это только больше сводило с ума девичий разум. Принадлежать человеку в таких условиях, в таком окружении... Подарок, благословение и прочее свыше, что одарило её. Быть под защитой и нести пользу только одному, вместо сотни других.       Член входит быстро, бедра толкаются вперёд, он нагло врывается в горячее, влажное лоно и не тормозит, продолжает двигать бёдрами. Он сразу вдалбливается в тело под ним, перехватывая её ноги, используя их как опору, сжимая те в районе икр. Мясо бьётся о мясо, её ягодицы медленно краснеют, он прикрывает глаза. Он слышит тяжёлое дыхание, мычание, неразборчивый шёпот, скулеж, в конце концов - сдержанный стон.       Ей хотелось орать во всю глотку, просить продолжать, стонать так, чтобы стало дурно, но не могла. Даже сейчас, будучи накрытой удовольствием, она не могла избавиться от мысли, что где-то здесь ходит группа солдат. И, если удары тела о тело не такие громкие, то её голос - очень даже. Поэтому, все, что ей оставалось, это кусать губы, закидывать голову назад и сбито дышать, ощущая каждый его вход, каждое движение и каждую венку на члене.       Руки прикрывают глаза, она держится с трудом, понимая, что становится все ближе и ближе к разрядке. Тоже самое она видела сквозь пальцы и со стороны товарища, движения которого стали более размашистыми, грубыми. По лицу, которое с слегка нахмуренного, серьёзного, меняется на расслабленное, медленно перетекающее в умоляющее.       Он выходит из неё, кончая куда-то в сторону. У них особо не было возможности вытираться. Тяжёлый вздох, он ждёт, пока она обратно натянет штаны и падает рядом с ней, чуть целуя в щеку. Девичьи руки довольно нежно обнимают его, прижимая к себе, прикрывая глаза. — Теперь нам стоит задуматься над тем, как мы уйдём отсюда утром... — шепчет девушка, тяжко вздыхая, стараясь привести дыхание в норму. — Я так и не понял, что на тебя нашло...