Часть 1

Если будет надобность, то Маринетт улыбнётся. Не так искренне и лучезарно, как раньше, но улыбнётся, даже если в глазах был тусклый свет. Вот и всё, что осталось от её идеальной жизни. С тех пор, как Леди Баг стала новым хранителем, дела, (как будто они и до этого шли лучше) пошли ужасно. Ей приходилось врать. И врать слишком много, даже больше чем надо. Она чуть не потеряла лучшую подругу, остальных подруг, а самое главное… Она рассталась с Лукой — единственной надеждой на взаимную любовь. Однако, к этому Маринетт стала привыкать и даже смерилась со своей судьбой. Она продолжала общаться с друзьями, ходить в школу, стараться быть счастливой и жизнерадостной. Все друзья верили ей и верили, что Маринетт говорит правду. А ведь она никогда бы не стала врать без причины и повода. Она всегда была за справедливость. Всё почти Пока, в школу не вернулась Лайла. *** Маринетт зевает, прикрывая рот рукой. Это ужасно. Никто не давал ей выспаться, как следует. Слишком много работы, но так мало времени. Хотя, если бы сама она хотела этого, она бы перешла на домашнее обучение, лишь бы не видить её. Всё же Лайла добилась своего. Что ж, теперь в классе никто не рад видеть Дюпен-Чен, кроме её подруги, Нино и Адриана. Как ей удаётся так искусно врать? Порой невооружённым глазом видно, что она врёт. Но её милым глазкам и лисьим взглядом верят. Едва Маринетт хотела высказаться против её лжи, весь класс протестуеще гудел и обзывал девушку «врушкой», заставляя замолчать на полуслове, оставаясь с сконфуженным лицом. Аля говорила, что если не обращать внимания на её проделки, она рано или поздно, отстанет. Но этого не происходило. Лайла хуже Хлои раз сто, решила Маринетт. Если Хлоя делает все свои движения, имея причину, известную Леди Баг, то Росси всё делала намерено и желательно против Дюпен-Чен. Неужели это всё из-за Адриана? Она настолько хочет… Быть его девушкой?.. … Если игнорирование одноклассников можно было перетерпеть, но то, что произошло на днях, чуть не изменило жизнь раз и навсегда для юной Леди Баг. *** — Сегодня пикник в парке, верно? — спрашивает Маринетт. — Да, — отвечает Аля; её лицо слегка помрачнело. — Будет весело, — говорит Джулека, вставая рядом с Алей. Девочки остановились на большой лестнице школы. — Будет довольно много игр и сладостей, — щебечет Роуз, прижимая руки к щекам. — А Макс обещал принести какую-то очередную «супер-навороченную» штуку, — Алекс делает воздушные кавычки на слове «супер-навороченный». — О, девочки, это вправду круто, — Маринетт улыбается, но её подруги дарят ей взгляд, заставив её напрячься. — Что-то не так, да? — Знаешь… — замялась Милен, но Аля продолжила за неё. — Тебя не приглашали… Тут мир для Маринетт как будто рухнул. — Вправду? — Да, — отвечает Джулека, понурив голову. — Этот пикник устраивает Лайла, — говорит Алекс. — В честь какого-то праздника… — В честь праздника Всемирного дня совместных посиделок лучших друзей, — протараторила Роуз. — Что? Да даже праздника такого не существует! — Лайла сказала, что когда путешествовала, она праздновала этот праздник. — Но она же… — Врёт, как и всегда? — Алекс складывает руки на груди и смотрит на Маринетт слегка осуждающе. — Лайла бы никогда не стала врать своим лучшим друзьям, — сказала Милен уверенно. — Она сказала, что вы её лучшие друзья? — Она готова бы дружить и с тобой, но ты сама сказала, что ненавидешь её. — Я никому этого не говорила! — А Лайла говорит, что ты ей это сказала прямо в глаза, заставив её заплакать, — замечает Джулека. — Но я… — Прекрати врать, Маринетт, — Алекс первая встала напротив Дюпен-Чен. — Просто скажи, что тебе завидно, что она намного круче тебя. — Я не… — Пойдём, Маринетт, — Аля взяла подругу за руку. — До вечера, девочки! — Но как же так, Аля? — спросила Маринетт, чуть ли не плача. — Мы всегда проводим время вместе, всем классом. Почему меня не пригласили? — Мы решили это… Всем классом, — Сезар поправила очки на переносице. — Я, Нино и Адриан были против этой идеи, но… Ты же знаешь, что силы были не равны. — И ты пойдёшь, да? — Нет, мне нечего там делать, — она неуверенно улыбается. — Хорошо, — Маринетт кивает и останавливается перед стеклянной дверью своей пекарни. — До завтра? — До завтра, — девочки обнялись и разошлись. Маринетт ничего не сказала своим родителям в знак приветствия и прошла в свою комнату. Она кинула сумку и плюхнулась на свою кровать, уткнувшись в подушку. — Маринетт, пожалуйста по-аккуратней, — пищит Тикки, вылетая из сумки. — Прости, — прогундосила Маринетт через подушку. — Сегодня такой ужасный день. Как и все дни, впрочем. Одно и то же. Утро в школу. Ночью на патруль. В школе тебя убивают морально, а на патруле физически. Ох, как же я устала, Тикки, — она повернулась на спину, раскинув руки в стороны. — Ещё и Лайла со своим пикником. А там наверняка будет Адриан… — Но он же был против, — заметила квами. — Она сможет уговорить кого угодно, поверь мне, Тикки. — Не отчаивайся, Маринетт! — квами горела жизнерадостностью. — Скоро всё пройдёт. Вы победите Бражника и всё будет, как всегда. — Когда ж это ещё будет? — уныло спрашивает Маринетт. — Я не знаю, — Тикки опустилась на плечо хозяйки. — А знаешь, — Дюпен-Чен улыбается, — Что сможет случится? Главное, чтобы эта врунья не рассказала лишнего, а то может быть оказывается она и есть Бражник. Квами и девушка хихикают от шутки и Маринетт постепенно успокаивается. *** — Неудачница Дюпен-Чен снова пришла в школу? — ехидничает Хлоя, пожирая Маринетт взглядом. — Да, что ж… Я соблюдаю свой неудачный график посещения этого места, — она садится за парту рядом с Алей. Снова зевнув, Маринетт положила голову на парту. — Маринетт, это правда? Девушка резко поднимает голову и вздрагивает, видя перед собой Адриана. — Ч-что? Ты о чём? — она заикается и потеет, как и всегда. — Значит, я ужасный зануда, верно? — он разочарованно вздыхает. — Избалованный мальчик, да? — Что-о! Нет, кончено, Адриан! — воскликнула Маринетт в ужасе. — Кто бы мог… — она встречается взглядом с Лайлой. Кто бы сомневался. Напротив Дюпен-Чен становятся её одноклассники, укоризно и осуждающе взглядывая на девушку. — Ты пользовалась нами, чтобы быть с Адрианом? — спрашивает Роуз, сдерживая слёзы. — Чтобы потом пользоваться его авторитетом и быть самой крутой? — Ты лгала нам всё это время, — сказал Натаниэль. — Неужели, это так? — Глупая врунья. — Мы верили тебе, Маринетт. — Ты предатель. Маринетт оборачивается к Але в надежде на поддержку, но та просто кивнула, соглашаясь. — Ты плохой друг. Слова обвинения окружили девушку, раздаваясь эхом в голове. Она вскрикивает. — Хватит! — она встаёт и топает ногой. — Хватит! Я! Я… Маринетт закрывает лицо руками и убегает из класса. Она забегает в туалет. Встав возле зеркала, она долго смотрит на себя, наблюдая, как слёзы рекой текут из глаз, заставляя её лицо покраснеть. — Тикки… Дав… Дверь открывается и в помещение заходит Лайла. Маринетт сначала подумала, что чувствует дежавю, а однако понимает, что это уже вправду было. Росси подходит почти вплотную, придавив плечо Маринетт к стене. — Какие-то проблемы? — спрашивает Лайла на самое ухо. — Тебе больше никто не доверяет, верно? Если так, то запомни. Больше никто тебе не доверится и я за этим послежу. Лайла ухмыляется и смотрит в глаза Маринетт. Руки сильно затрясло, а лицо аж перекосило от гнева. Это было последней каплей. Маринетт сжала кулаки и подняла руку. Вдруг Лайла падает на пол и кричит. — Ах! Помогите! Маринетт бьёт меня! — она схватилась за живот. — Помогите, пожалуйста! Не проходит и минуты, как в туалет забегают чуть ли не все одноклассники Дюпен-Чен. — Бедняжка! — Роуз помогает Лайле встать. — Маринетт, как ты могла? Все стали жалеть Росси, уговоривая её успокоится. Адриан подходит к Маринетт. — Если это правда, — он вздыхает и хмурится. — Мы с тобой не можем быть друзьями. — Но я ничего не делала… — на глазах собралась новая порция слёз и нижняя губа задрожала. — Прости, Маринетт, но это было последнее предупреждение. — Тебя исключат! — закричал кто-то из одноклассников. Маринетт зарычала от злости и снова убежала. Однако, никто не собирался её догонять. Она забежала к себе домой, умудрившись перебежать на красный свет светофора и сбить с ног прохожих. Маринетт заперла проход в свою комнату и села на розовое кресло. Она начала разбрасывать вещи со стола, бросая их на пол. — Ненавижу! Я не виновата! Это не справедливо! — она задыхается в собственных слезах и стучит о стол. — Маринетт… Успокойся! — запаниковала Тикки, летая вокруг хозяйки. — Глубокий вздох, выдох… — Не успокаивай меня! — крикнула Маринетт и квами вздрогнула. Девушка потянулась к ушам, снимая серёжки. — Что ты… — Тикки не успевает договорить после того, как талисман поглотил её. — Прости, но так будет лучше… — она кладёт серёжки в сумочку, оставляя всё это на столе. Маринетт опустила голову и продолжила плакать, обхватив колени руками. Потом она слышит тихий взмах крыльев бабочки, а потом и вовсе забывает, что происходит дальше. Только помнит слова: «Принцесса Справедливости, я Бражник».