Часть 7. "Пораждения кошмаров"

      26 мая, спустя два дня с действий 6 главы:       Шарлотте казалось, что она воспитательница детского сада, по крайне мере сначала. А сейчас же она убедилась в том, что как бы безобидно ни выглядели Бриялы, но в бою они совершенно бесстрашны и опасны.       Находясь у импровизированного костра в тёмной пещере, которую они случайно нашли по пути к городу. Случайно — это не совсем так. После однодневного полёта на пегасах и незапланированного падения. А затем на просьбу указать им дорогу до ближайшего места, где можно устроить ночлег, им только махнули крылом на север. Но спустя больше двух часов они по чистой удаче нашли эту пещеру. — Все следы ведут в Сан-Франциско, есть идеи, почему? Там находится какой-то храм или алтарь? — спрашивает появившейся у входа в пещеру Трайк. В одной руке у него охапка сухих веток, в другой серебряный клинок с роговой рукоятью. Он выглядит очень задумчивым и слегка сонным. — Там нет никакого храма, Я проверил уже несколько раз с помощью туристических карт и путеводителей, только Золотые ворота имеют шанс быть нашей целью. Да и в историях не упоминается. — одного недоверчивого взгляда хватает, чтобы добавить: — У римлян тоже. Но мне всё равно кажется, что мы что-то упустили и всё ответы у нас перед носом! — В том то и проблема, что мы их не замечаем. — Подала голос из дальнего угла Райли. Её светлые волосы были слегка подпалены на концах. — А как мы собираемся двигаться дальше? — буркнул Трайк, садясь рядом с костром. — Райли, ты говорила, что можешь вызывать вентусов, может так и сделаем? — Нет, — мотнула головой Райли, — Я слишком много сил потратила, чтобы не дать нам разбиться. Если вызвать одного не проблема, то заставить его подчиняться будет сложно. А нам нужно как минимум два! А ещё я повторю: мне совершенно не нравится, что нас четверо. — Шарлотта прикусила губу, ей тоже это всё не нравилось, и то, что бог сказал отправляться вчетвером, совершенно её не успокаивало. — У нас есть несколько зацепок: Сосуд из серебра — это скорее всего кубок Морфея, из которого он поил людей. Золотой вход — мост Золотые ворота. Это всё как раз на западе. — Тихо произнесла Шарлотта.       Несколько минут продлилась тишина, потом в импровизированный лагерь зашла Найт. Она выглядела хмурой, и бросив недовольный взгляд на брата, легла на спальник возле Райли. Той явно не понравилось посягательство на её пространство, но она молчаливо подвинулась, уступая место. — Можем выйти? — не глядя на Шарлотту, спросил Трайк. Сначала она притворилась, что не расслышала, но потом поняв, что он ждёт, встала. Отложила в сторону палку, которой ворошила ветки в костре. Они вышли на улицу и молча направились в глубь хвойного леса.       Оказавшись одни среди еловых деревьев, они остановились. Небо не было видно из-за деревьев. В груди Шарлотты что-то затрепетало от того, что они остались вдвоём, но тут же это «что-то» было задушено разумом. Не время давать хоть кроху власти чувствам. Поиск — это как учить теорию, а потом сдавать практику по другому предмету. Никогда не знаешь, что тебя ждёт.       Она вспомнила, как отзывался о ней Хирон: у тебя глаза матери. Тринадцатилетней Аннабет — если быть точной. Не сломанной, думающей, что может очень много и прошедшей не одно испытание раньше, но встретившейся с новыми. И Шарлотта не могла понять, это ей льстит или пугает, ведь она тоже столкнется с многим. — Это он.? — глухо спросил Трайк. Вопрос, на который она не могла дать ответ. — Возможно. Я… Я не знаю. — слова, задевающие гордость и заставляющие признавать поражение. Но тому, кому она их говорила, было хуже. — Твоё имя — Транкилис, означает сон. А твоей сестры — ночь. — Хорошо, что мы это выяснили. — Все указывает на это. — Его глаза забегали, то ли он не хотел смотреть на неё, то ли пытался сдержать слёзы. — Можно я тебе кое-что скажу? Но обещай, что оставишь это в тайне. — он наконец посмотрел ей в глаза. Он тянулся к ней, как потерянный щенок, с виду злой, но пугливый, а в душе маленький и доверчивый. — Конечно, говори. Я никому не расскажу. — она знала множество секретов. — Я не знаю, нормально ли это, но от возможности, что мой отец — Морфей, мне становится… Неприятно? Я злюсь на него, что он ни разу не посетил нас. Проще думать, что он какой-то бог где-то на Олимпе, чем тот, с кем я говорил. — Он замолчал, но потом вдруг сказал очень зло: — Мы с сестрой думали, что он мертв, потому что в наших очень скудных воспоминаниях его не было, ни разу. А теперь он оказывается богом, и ты думаешь, что у тебя есть отец! Как здорово! Сейчас у тебя появится человек, который тебя любит! Но понимаешь, что его всё равно что нет. И если это правда Морфей, то он даже не намекнул на это при встрече. — Он сжал кулаки, но заметив это, попытался успокоиться. Тени сгущались и где-то послышались крики и вой, но при этом казалось, что лесную тишину нарушить невозможно. — Это большая проблема среди полукровок. Но бог родитель, это не то же самое, что и смертный. У них другие понимания любви и заботы. Например, у меня есть друг, который был в похожей ситуации. Он жил в маленькой семье, занимался стрельбой из лука, если честно, он просто обожал этот вид спорта и он никогда не был обделён внимаем мамы. А вот отец его почти не уделял внимание, это он в конце узнает, что приемный, а сейчас он просто попадает в лагерь. Он был позитивным, красивым и был почти одним целым с луком. И по явным признакам его все считают сыном, как ты думаешь кого? — она решила проверить его. — Судя по всем признакам, он сын Аполла. — неуверенно предположил Трайк. — Аполлона, — поправила его Шарлотта, — все так считали. Он молился ему и часто тусовался с ребятами из седьмого домика. Спустя две недели началась трагедия: его признала Афродита… — А разве среди её детей есть парни? — Ну конечно! — вскинула она руки к небу, — красивые, но нос задирают слишком, но не суть. Потом он ещё узнает, что приемный. Он думал, что от Афродиты будет такое же внимание, но нет, для него это стало сильным ударом. — Часто у вас такие трагедии и семейные разборки? — У каждого второго, если не у всех. Например, моя мама сбежала из дома в семь, потом попала в лагерь с помощью двух друзей, которые заменили ей семью. — Шарлотта не знала, как объяснить ситуацию Аннабет, особенно ни с того ни с сего. — Моя тётя, Пайпер, воровала, ну не совсем. У неё волшебный голос и ей было достаточно попросить и ей всё давали. А моему отцу повезло, у него была только мама, моя бабушка Салли, но она всегда его очень любила. Всё было не скажу, что отлично, но хорошо — точно. Судьба полукровок всегда очень трудная и полна опасностей. — Нам с Найт выпало немало бед. Я не в праве жаловаться, но мы так много пережили и тут это… — Шарлотта думала, что он закончил рассказывать, и хотела пойти обратно, как он сказал, — В шесть лет мы оказались на улице, потом нас отправили в приют, а оттуда в приемную семью. Это было просто ужасно и спустя почти четыре года мы сбежали. Нам было двенадцать. Теперь уже два года на улице. Мы прошли через многое и были для друг друга братом и сестрой, родителями, друзьями, учителями и многими другими. Тут всё это… Что делать не понятно и я не знаю, как её подержать. Прошу, ничего не говори, Я уже и сам не знаю, что несу. — В почти полной темноте она заметила, как Трайк смущённо отвернулся. — Мне кажется, что сейчас и тебе нужна поддержка. Думаю, нам стоит вернуться, тучи собираются, скоро начнется дождь. — в прорехах между ветвей были видны вышеупомянутые тучи. Медленно идя по лесу, Шарлотта разглядывала корни под ногами. Из-за игры теней ей чудилось, что они двигаются и пытаются ухватить их за ноги.              Уже сидя у догорающего костра, она начала обдумывать услышанное. Разговор вышел странным и она не знала, как реагировать. Она понимала, что всем придется выговориться, рано или поздно и ей тоже, однажды. Шарлотта посмотрела на членов своей команды: Найт на краю спальника, а Райли лежала рядом и что-то тихо говорила. Трайк сидел в углу и подтянул колени к себе и сидел с закрытыми глазами, запрокинув голову назад. Он казался загнанным в угол и было видно, как его кадык нервно дёргается.       Шарлотта подтащила к себе за лямки рюкзак и проверяла содержимое. Её футболку пришлось пустить на перевязку. Потому что одна из аптечек, в которой были бинты, сгорела ещё несколько дней назад. Теперь она сидела в футболке Лагеря и нервно теребила бусы.       Непонимание кто из них ведёт этот поиск, заставляло чувствовать себя комфортно, и в каком смысле брать часть ответственности на себя. Она ведь дочь Афины! Или пыталась казаться такой. Её всегда это привлекало больше, чем дочь Посейдона. Если так подумать, она была их внучкой, четвертькровкой. Но это не делало жизнь проще. А горечь, где-то внутри тихо зашевелилась.        Её подпитывали мысли о том, что она непризнанная. В лагере она провела два лета, первое в домике Посейдона, но второе, уже в домике Афины. Но жила там, почти на птичьих правах. Хирон разрешил ей жить в любом из двух домиков, и сказал, что скорее всего её и не признают. Но, например, Райли признал Зевс, а Лейси — Афродита. Её старшего брата, Каста — Посейдон. Итан тоже оказался не признанным, но в нём не было черт детей Афины, было понятно, что он получил силу отца. Из-за этих мыслей на глазах наворачивались слёзы.       Её мысли вернулись в сторону Найт. Близнецы получили несколько уроков владения мечом и клинком, два урока рукопашной защиты, и каждая тренировка сопровождалась уроком истории и греческого языка. Она не понимала, почему согласилась учить их, ведь сама ещё училась и много чего не умела. Но их      просьбы научить хотя бы основе, уговорили её. И почти каждый вечер она уходила на несколько часов из дома, чтобы потренироваться в парке или передать учебники по греческому и латинскому языкам с пачкой мифов.       Мама работала учителем истории, хотя с начала учила географии, поэтому сейчас она планировала пойти работать в новую школу. Перси стал тренером по плаванью, но сейчас он из-за близости моря (около 50 километров от города), планировал стать спасателям на достаточно популярном пляже.       Однажды она привела их домой, когда родители уехали решать вопрос со школой. Квартира была пуста и она смогла в тишине и спокойствии, показывая фотографии и рисунки, рассказать о Лагере-полукровок. В тот день они также смогли потренироваться в пока пустующей квартире на пятом этаже.       Теперь эти уроки окупились и возможно спасли их жизнь. После сражения с циклопами и встречи с Гидрой в заведении «Пончики Чудо-Юдо», она поняла, что близнецы выучили всё, что Шарлотта им объясняла. Сожалела она только о том, что не передала рассказы мамы, что не стоит кушать в заведении, в названии которого есть такие слова, как: «Пончики» и «Чудо-Юдо», а особенно если эти слова употребляются в одном предложении.       Ещё её нервировало, нет, почти до чёртиков пугало отсутствие снов. С момента переезда она ложилась спать, а наутро понимала, что за всю ночь ей не приснилось ни единого сновидения, даже кошмаров не было. Каждый полукровка знал на своей шкуре, что значит ни единой ночи в спокойствии и без кошмаров или путешествий в незнакомые места. Сначала это радовало, но потом заставило беспокоиться. Особенно в свете последних событий.       Она вспомнила их встречу с Морфеем и то, как он появился посреди боя на мечах:

***

      По-весеннему прохладный день был наполнен солнцем. По основным тропинкам парка гуляли люди, но в глубине разворачивались интересные события. — Здравствуйте, — сказал появившийся будто бы из ниоткуда молодой мужчина. — Аккуратно, справа! — крикнул Трайк сражавшейся с Шарлоттой Найт. Это был отвлекающий манёвр. Его сестра развернулась и глянул на него, а Шарлотта, резко поменяв позицию, ударила Найт ребром лезвия по шее. Та от неожиданности сделала шаг назад и, получив ботинком в солнечное сплетение, упала на землю. — Предатель! — крикнула Найт, пытаясь перевести дыхание в норму. Потом насторожено села, пыталась понять, откуда может прилететь и будет ли соперница добивать её. Её футболка пропиталась потом, а на руке красовалась повязка, которую она получила за невнимательность, и если Шарлотта, как уже опытный боец, могла в последний момент ослабить удар или остановить лезвие, то Трайк с трудом даже просто держал меч. Шарлотта всё никак не могла принести им кинжалы или двуручные мечи, поэтому они довольствовались запасными, из запасов Джексонов. — Ты осталась без головы, поэтому я выиграла. И это не предательство, ты слишком много внимания уделяе… — Шарлотта хотела уже объяснить, как нужно распределять внимание, но её прервал Трайк. — Да посмотрите вы на право! — обе девушки вернули голову в указанном направлении и увидели высокого мужчину. Его черная рубашка поглощала свет, казалось, что это само звёздное небо и тем самым притягивала взгляд. — Здравствуйте ещё раз. — он явно был богом, это стало понятно по одной силе, исходящей от него. — Вы кто? — недоумённо спросила Найт. — Фантас? — предположила Шарлотта. — Хах, не угадали. Фантас — это мой брат, а я — Морфей. И у меня к вам дело есть. — Он сел на скамейку рядом с парнем, и тот нервно отодвинулся. — Какое? — настороженно спросила Шарлотта. — У меня вопрос интереснее: кто такой Морфей? — спросил Трайк. Найт же выглядит так, словно у неё в голове заржавели шестерёнки и теперь она усердно пытается заставить их работать. В её глазах вспыхнула догадка: — Он… — Я сын Гипноса — бога безмолвного сна, у меня два брата: Фабетор — бог кошмаров и Фантаз — бог фантазии и иллюзий. Я же — хозяин сновидений. Мне казалось, вы должны знать. Вас же учили, — он кивнул на Шарлотту. — Да и вы как… Но перейдем к делу: мне нужно чтобы вы нашли одну вещь и принесли в заповедник мака в Долине Антилоп. — Вы какой-то подозрительно добрый. — С сомнением сказала Шарлотта. Она хотела немного потянуть время перед ответом. — Ты права, милочка. Я добрый, потому что уверен, что вы, как хорошие дети, выполните задания. А мне не за чем настраивать против себя своих союзников. — с притворно-доброй улыбкой говорит он. — Но если вы так хотите… — на секунду показалось, что вокруг него сгущается туман. Шарлотта пискнула и зажмурилась, и крикнула: — Закройте глаза! — Нет, Шарлотта Джексон, я так просто не собираюсь упускать возможность. — Они открыли глаза. Перед ними были молодой юноша, черный плащ был соткан из звёздного неба, а от одного взгляда в черные глаза потянуло спать. — У вас две недели, потом будет поздно. Я не обращаюсь за помощью к смертным, но ситуация вынуждает. Я лишён своей силы, теперь я не могу даровать сны, а врата не работают. — То есть люди не могут видеть сны? Что случилось? И что за врата? — Найт спросила совершенно спокойно, но в её глазах читался интерес. — Люди вполне смогут прожить без меня, они отвыкли от покравительства богов. Их сны — это уже не те, что видят полукровки и люди раньше. Я могу ими управлять, но это почти не требуется. А вот дети богов стали сле… — он резко замолчал и его глаза посмотрели сквозь Найт. Потом он поднял ладони, и в руках явились два свёртка чёрного шёлка. Он протянул близнецам по свёртку. — Мой вам подарок. Мне нужно спешить. Последние условия: возьмите с собой Райли Грайс, так нужно… Найдите сосуд из серебра и наполните его до краев. Пусть на запад приведет вас мой зов. Там вы найдете ключ от бесконечных дорог. — глубоким и неожиданно тихим голосом, сказал Морфей и спустя секунду исчез. — Что это было? — дрожащим голосом спросила Найт. Найт с почти детским испугом просмотрела на брата и сжала подвеску, контур которой можно было увидеть под футболкой. — Нам сказали двигаться на запад, у нас две недели, кто-то или что-то надвигается. — Шарлотта сказала это таким весёлым голосом, что близнецы недовольно на неё покосились. — Ладно. Расскажешь по дороге. Понимаю, что сейчас ты нам ничего не объяснишь. — И спустя пять минут Шарлотта бежала домой за вещами.              

***

      Шарлотта медленно проскользнула в парадную дверь и направилась в квартиру. Её комната находилась в самом дальнем углу. По неизвестной причине родители опять отсутствовали, а братья, по всей видимости, сидели в комнате. Уже почти стемнело, и решив не включать свет, она стала собирать вещи. Она положила в рюкзак самое важное: мешочек амброзии и нектака, запасная футболка, бутылку воды, деньги.        Быстро переоделась с джинсами и футболка, кофту, спасающую от холода весенних ночей и на руку часы. Конечно, это были не обычные часы, их сделали в домике Гефеста по особым схемам. Шарлотта взяла за идею часы Перси, которые раскрывались в щит. А они могли ещё и выдвигать лезвие из небесной бронзы. Корпус был сделан из меди с примесью небесного металла.       Меч она повесила за спину и, поколебавшись минуту, всё же легла на пол и просунула руку под кровать. К нижней части матраса были приделаны крепления и на них держался блокнот. Шарлотта осмотрела свои секреты, спрятанные под зелёной обложкой. Кожа выглядела потрёпанный и прошедшей через многое. Блокнот закрывался на магнит, но для того чтобы его открыть, приходилось подносить к нему железный предмет. Для неё им служил медальон в виде трёх волн в ряд.       Она не понимала почему берет его, но чутьё подсказывало ей, что содержимое может пригодиться. Там находились многие истории, рассказанные родителями, друзьями и выписанные из учеников по мифологии.       Последний раз осмотрев комнату, она вышла из квартиры и спустилась на второй этаж. Дверь, расписанная древнегреческими символами, сильно выделялась на фоне остальных. Эта квартира принадлежала оракулу. Рэйчел Дэр приехала на неделю, сказав, что за неделю в лагере ничего не случится.       Сейчас Шарлотта тихо постучала, и спустя секунду ей открыли. Рэйчел была в разрисованных джинсах и, удивительная ситуация, чистой футболке. — Привет, Шарлотта, — даже спустя годы она почти не менялась. — Ты по какому поводу? Если хочешь пригласить меня на ужин в большой зале, то я уже знаю. — Нет, Я не за этим. — во рту мгновенно пересохло. — Мне нужно пророчество. Но, пожалуйста, не говори никому. Морфей предупредил, что не стоит, чтобы об этом знали. — пророчица совершенно не выглядела удивленной. — Зайди, — сказала Рэйчел и исчезла в полутьме квартиры.       Оказавшись по всей видимости в спальне, Шарлотта заметила, что по всей комнате разбросаны вещи. И это было больше похоже на хозяйку квартиры, чем идеальный порядок. — Держи, — Рэйчел протянула девушке листок вырванный из тетради, — так и знала, что за ним придут к вечеру. — А затем добавила на недоумевающий взгляд Шарлотты, — Сегодня утром Я произнесла пророчество, а на такие случаи у меня всегда диктофон в кармане. А теперь ты расскажи про Морфея, при чём тут он? — Он послал нас на задание. Я не могу рассказать, какое. — Затем опустила взгляд на листок в руках и прочитала вслух:

Наказанный небом, возмездия жаждет.

      Слепы дети всех богов

Под золотым входом таится ответ.

Что раньше считалось единым, окажется разным с началом

      Она ничего не понимала, но взглянула на время: 19.46. У неё оставалось слишком мало времени, а ей ещё нужно найти Райли и уговорить отправиться с ними. — Мне нужно спешить. Спасибо. Не говори никому. — Рейчел кивнула и Шарлотта бегом направилась по лестнице на пятый этаж.       Одна из главных проблем возникла ещё перед началом разговора, как зайти в квартиру и найти Райли, чтобы это никто не заметил. Решение пришло само собой, когда Райли вышла из квартиры с двумя мусорными пакетами. — Привет, Чарли. Ты к нам? — сразу стало понятно, что шорты с пандой и футболка с надписью: «I don't believe in magic» являлись домашней одеждой и отправляться так в поиск нельзя. — Райли, кто ещё дома? — спокойно спросила Шарлотта, но начала озираться по сторонам. — Сестра, а что? Она гулять собирается, родители в гараже вроде. Ну папа точно, а вот мама наверное в парке онлайн-урок по французскому проводит. — Это была прикрытая шутка о занятиях Шарлотты с Пайпер, когда в школе появился французский. — Мне нужно, чтобы ты отправилась со мной в поиск. Это задание Морфея, Мы отправляемся через 15 минут. Нам сказали, чтобы ты отправилась с нами, почему, не объяснили. Сказал, что его лишили возможность управлять снами и нам нужно найти «сосуд из серебра и наполнить его до краев». Ещё сама не поняла. — с каждым словом Райлли приобретала всё более и более серьёзный вид. — Кто ещё будет с нами? Давай не будем терять время, мне нужно собрать вещи. — оставив пакеты возле входной двери, начала собирать вещи. — Найт и Трайк. Они непризнанные полукровоки. Скорее всего дети Гипноса, возможно самого Морфея. — Получается, Я четвёртая? — её рука застыла на пол пути к проходной аптечке. — Да, там сложная ситуация. Он не успел объяснить, его кто-то проследовал и ему пришлось исчезнуть. — Ладно, — нервно протянула Райли.       Они были уже у двери, как Райли встала и резко обернулась. В её глазах было заметно смятение. — Я на минуту. Не могу… — она так и не договорила. Райли зашла в комнату сестры. Шарлотте показалось, что прошло полчаса, хотя на самом деле прошло не больше пяти минут. Она не знала, о чём они говорили, но спустя пару минут, Райли вышла с Катоптрисом.       Спустя несколько минут девушки оказались на улице. Райли забрала Катоптрис Пайпер, и Шарлотту это нервировало. Точнее то, что она разговаривала с сестрой и хоть Райли пообещала никому не говорить, но Шарлотта не знала, что та успела рассказать сестре. Возле дома их ждали. В саду под деревом стояли в тени Найт и Трайк.       Оба выглядели настороженными. На Найт была черная футболка с капюшоном и потертые джинсы того же цвета, дополняло этот образ худи, которое было слишком большим для неё. Черные волосы еле доставали до лопаток, но сейчас были заплетены в косу, конец, которой выглядывал из-под капюшона. Трайк выглядел похоже, но тёмно-синия кофта была ему как раз. И если сестра хмуро стояла, оперевшись спиной на дерево, то Трайк нервно равно кусал губы и каждые три минуты смотрел на часы, потом на сестру.       За то время, пока они общались Шарлотта поняла на сколько они разные по характеру. Заметила, что Найт по первому сигналу готовится атаковать и защищать, а он пытается подготовить план и проанализировать ситуацию. Но они нашли множество тем для разговора.       Райли обвела их странным взглядом и улыбнулась. Близнецы настороженно переглянулись. — Нам нужно начинать поиск в…

***

      Шёл сильный ливень, гроза бушевала во всю. А два ребенка бежали по улице, держась за руки. Сегодня их шестой день рождения и сегодня же они оказались без дома. Девочка и мальчик, первая одета в голубое платье, а под ним штаны, слишком большие и постоянно спадающие. На мальчике футболка и шорты. Оба чумазые и испуганные.       Забежав на детскую площадку, они залезли в горку и вжались в друг друга. Мелко дрожа, они шарахались от каждой тени. Они никогда не боялись грозы, им даже нравилось смотреть из окна на молнии и слушать раскаты грома. Но теперь они оказались по другую сторону окон, без тепла, и совершенно одни. Всё что у них было — это они сами.       Тени медленно крались по улицам. Темнота горки пугала до одури. Но им нельзя было плакать, нельзя. Если заплачет один, то заплачет и второй. Потому что плачут, когда плохо, а им не плохо, они вдвоем. А сколько их было раньше? Они только несколько часов назад оказались на улице, но не могли вспомнить ни единого момента до того как оказались одни под дождём. Имена, возраст, как звали, любимые игрушки и день рождения — всё, что они могли вспомнить. Но ничего, что бы определяло их как личности.       В других воспоминания, к которым они тянулись, чтобы отвлечься от ощущения, что они в ловушке, все лица расплывались и невозможно было точно понять цвет одежды или расположение мебели. Кажется, это не воспоминания, а сон, который вспоминаешь на утро.       Никто не готовил их к такому. Ночь, казалось, длится бесконечно. В один момент об горку что-то стукнулось, по тени, отбрасываемой этим предметом во время того, как ярко сверкала молния, можно было понять, что он не маленьких размеров. Вскрикнув, они выпрыгнули из горки и помчались в сторону витрин магазинов.       Картинки перед глазами мелькали с необычайной скоростью. Вот они забегают за угол, и тут же оказываются подвале, пробежав через стену, они оказываются под ярким светом фонарей. Чьи-то руки хватают их за ноги и цепляют когтями одежду. Весь мир вокруг слишком холодный и пугающе большой.       Секунду назад они засыпали, прижавшись к кирпичной стене, и вот они уже среди огромных одноглазых существ, которые улыбаются. Но улыбаются они не как взрослые, мило и по-доброму, а очень пугающе, эта улыбка кажется слишком хитрой. Это улыбка монстров. Единственным монстром в их жизни был тот, что прятался в тенях приоткрытого шкафа и щели под кроватью. А теперь их столько…       Но ночь не может длиться вечно и эта не стала исключением. Утро встретило их туманом, расходящимся по улицам. Руки и ноги болели, по всему телу были глубокие и не очень раны, многие успели стать просто шрамами. Веснушки, некогда покрывающие лицо и руки, исчезли, а по-детски светлые волосы потемнели и стали почти чёрными.       За ночь они увидели слишком много. Для всех людей прошло не больше 12 часов, а для них недели скитаний, бега и выживание. Они успели побыть на крыльце не одной забегаловки, поспать в темных закоулках и увернуться от множества рук. В глазах исчезла радость и наивность, на их место пришла настороженность и страх. А где-то на глубине разных глаз клубилась первобытная тьма.       Они вышли на большую улицу и медленно двинулись навстречу восходящему солнцу. Руки крепко сцеплены, а глаза блестят. Они стали взрослыми, насколько могли шестилетние дети. Пройдут дни до того, как их наконец заметят и отправят в приют, а оттуда в новую семью: — Щи… — Сказал Трайк Вайкес, он вздрогнул, не ожидая, что кто-то войдёт. Его рука отработанным до автоматизма движением спрятала купюру в доллар под кровать. Он выдохнул, когда понял, что это сестра, а не кто-то другой. — Как ты, Найт? — вопрос почти риторический, сестра выглядела злее обычного. Он видел в её глазах ярость и желание вцепиться кому-то в глотку, он даже понимал, кому именно. На её щеке был виден красный след. Она упала спиной на кровать, а Трайк опустился на колени между двумя кроватями и, поддев монеткой одну из половиц, открыл тайник. Там лежало немного купюр, почти все были в один доллар. И хотел уже закрыть, боясь, что кто-то зайдёт за ними, как сестра-близнец сказала: — Она опять за своё. — Трайк понял, что она говорит про их приемную мать, Билотриса Вайкес. — Она раньше заботилась-о-семейном-статусе-и-нашей-жизни. То сегодня она мне сорок минут почти угрожала. Говорит, что если я не перестану делать так, то отправлюсь в бесплатную академию для девочек. — От неё исходила такая сильная аура раздражения, что казалось, надвигается гроза. «Сегодня у Мэй будут кошмары, а у её родителей бессонная ночка», — подумал про себя Трайк и тихо хмыкнул. — Раз ты так хочешь, то скажу сразу, твоё бирюзовое платье на мне хорошо сидит, но слегка узкое в талии, которой у меня нет. — Серьезно сказал он, понимая, что никакие наказания и аккадемии не заставят сестру вести по-другому.       Найт мучилась кошмарами и что только ни делала, чтобы они прекратились. Создавала ловушки для снов, обереги, разрисовала всё тело хной и специальными знаками — без смысла. Медитации, подушки с травами, тренировки были бесполезны. А снотворное и успокоительное делали только хуже, Найт не могла проснуться и до окончания действия средств, дёргалась и плакала. Пытаясь вырваться из сна.       Их приемные родители говорили, что нужно прекратить вести себя так и наконец взять себя в руки. Им уже 12 через неделю! Но всегда успокаивали их родную дочь, Мэй, которая минимум раз в неделю просыпалась в слезах. А Трайк не мог не поддерживать сестру и всегда прятал и защищал её самое уязвимое место.       Кошмары проходит, если он держал её за руку или обнимал. Часто они засыпали вместе, за что получали. И договориться они смогли лишь на том, что их кровати будут находиться на расстоянии вытянутой руки.       Но иногда попадали в общие сны, тогда путешествовали, изучали миры и жили совершенно другой жизнью. Иногда во снах проходили недели, а в реальном мире не больше двух часов.       Однажды Трайк попал в кошмар к сестре и ужаснулся. Найдя в этом бурном потоке чувств, образов, ощущение Найт. Она сидела, а вокруг неё был небольшой шар, который не давал странной массе дотронуться до неё. И сказав, что пора уходить, потянул Найт в сторону. Но одно, он не забудет никогда, как Найт встала и одним взмахом руки отогнала всё.       Темная одежда, странные рисунки и украшения — именно так они выглядели на постоянной основе. Необязательно черная одежда, скорее тёмные сочетания. В них чувствовали себя в безопасности. — Я не могу так, — она наконец села на кровать. И вдруг улыбнулась: — Я по глазам вижу, у тебя что-то на уме. Говори, быстро! — тут на лестнице послышался скрип и медленные шаги. Трайк закрыл тайник и, схватив с полки книгу с лежащей там закладкой, сел за стол. Найт тем временем успела переодеть футболку с черной на красную и закинуть лишнюю под кровать, потому что времени красиво сложить не было. — Дети, через пять минут обед, — сказала, заходя в комнату, высокая и белокурая женщина. Её взгляд был наполнен раздражением, но улыбка наигранно милой. — Трайк, почему ты не помог мне накрыть стол? Сегодня твоя очередь дежурить на кухне, а твоя сестра должна была, — она бросила злой взгляд на девушку, которая копалась в коробке с нитками, — убраться в гостиной и пропылесосить дом. — Простите, тогда я подежурю до вечера. — он кивнул и закрыл книгу. — Конечно, по другому и не будет. С тобой тоже нужно на счёт внешнего вида поговорить. — Конечно. — Окинув их последний раз взглядом, она вышла из комнаты. — Давай ей что-нибудь подсыпем? — С самым серьезным лицом она всегда была взрослее, злее, насторожённей его. Трайк больше был спокойным, добрым и немного эмпатичней сестры. Они понимали друг друга без слов. Для других они были молчаливыми, слегка хамами и при этом умеющие угрожать подтекстом. — Найт, может пора? Я, кажется, вспомнил… — Найт застыла, а потом медленно подошла к двери и подпёрла её ногой. — Бриялы. — Фамилия липла к языку, словно мед растекалась, казалась чем-то невообразимо сладким с запахом свободы, в нём слышалось что-то детское. — Найт Брия́л и Трайк Брия́л. — она смотрела на него большими глазами. Он кивнул и поставил на стол песочные часы. Нужно успеть сделать всё за три минуты, а то миссис Вайкес может вернуться.       Быстро вытащил доску и передал деньги сестре, которая вместо ноги подпёрла дверь стулом. Пока она считала деньги в первом тайнике, он открыл второй и третий, которые находились за шкафом и под подоконником. — 147, — сказала она, пряча, деньги в тайник. — Всего 210 долларов, думаю, нам хватит. — они узнали свою настоящую фамилию и теперь могли сбежать. Потому что Вайкес и Бриялы — это разные люди. Первые ведут себя прилично, учатся на 4 и позорят семью своим поведением, их не воспринимают в серьёз и никогда не нарушают правила. А Бриялы — это совершенно другие близнецы. — После ужина.       После ужина они убрались для виду, хотя очень хотелось сделать что-то не так напоследок. Когда все уже были готовы ко сну и лежали по кроватям, Найт тихо ушла в туалет. Спустя несколько минут она вернулась с аптечкой и небольшой косметичкой, которая явно была наполнена не косметикой. Трайк кивнул и спустилась в низ и собрал два пойка на неделю, фонарик, батарейки, два охотничьих ножа, которые они украли из гаража.       Вернувшись, они сложили все вещи в два рюкзака и спустились на первый этаж. Здесь из больше ничего не держало. Теперь осталась лишь одна проблема: страх. Они никогда не забудут страх перед тем кошмаром, с которым столкнулись в шесть лет. Близнецы Бриялы думали, что страх ушёл, но оказавшись на уже в несколько улицах от «дома», поняли, как сильно ошибались.       Теперь ночь казалась теплее и по-настоящему летней, такой, когда мир наполнен звуками и кажется, тишины не бывает. Но теперь за каждый углом таиться опасность и каждый может оказаться врагом…       Будто на зло, пошёл дождь. Не ливень, как тогда, а теплый и летний. Теперь они свободны, но за неё нужно платить.