Эпизод 2

Бан Чан вернулся в свою комнату ещё более измотанный, чем после выступления. Голова разрывалась от бесконечных попыток разговорить человека и убедить его в том, что нужно взять достаточно большой перерыв, и всё равно тот настаивал на своём. В то же время смутно появлялось понимание, что грядут большие проблемы. Он не сомневался в том, что говорил ему этот Джисон. Невозможно. Нереально. Неожиданно. Но есть ли причина не верить? Теперь он стал переживать и за своего настоящего Джисона. Как он там? Наверняка ему страшно. Станет ли он искать помощи и поддержки? Получается, ему в одиночку придется адаптироваться к жизни в другом теле, в другой стране, вдали от всех близких и знакомых. И Чан не может ничем ему помочь.  А ведь он обещал всегда быть рядом. Они обсудили ещё немного вещей относительно их дальнейших действий. За весь разговор этот стэй не упомянул о себе никакой информации. Ни имени, ни возраста, ни хотя бы города. Ничего, что могло бы намекнуть на то, всё ли будет хорошо с Ханом. Но лидер списал это на стресс от резкой смены обстановки. Когда-нибудь расскажет сам, он не станет давить. В это время Даша, сидя у себя, просматривала всё, что было у Джисона в телефоне. Должна же она знать, какую роль ей нужно было играть? Долгие минуты вчитываясь в малознакомые буквы, она нашла остальные контакты мемберов. Но написать Минхо ещё не решалась. Чан сказал, что тот точно останется в студии, потому что всегда так делает. А если захочет уйти, то лидер попросит его остаться для важного разговора. Неужели ей обязательно раскрываться? Играть роль намного интереснее на её взгляд, чем признаться в том, что она по сути украла чужую жизнь. Украла? Так вот как это называется… Это слово перевернуло её отношение к ситуации. Теперь ей стыдно быть тем, кем она не является. Вся эта ситуация неправильная, её желания и мысли неправильные. Но назад повернуть она не может — просто не знает как. Произойдёт ли это само собой, как это случилось сегодня? Или нужны определенные условия? И теперь она поняла, почему ей страшно признаваться. Она боится, что на неё станут смотреть, как того, кто украл у них друга, хоть это и не было запланировано. Она боится осуждения от людей, которых любила больше жизни. Но ведь они её не знали и скорее всего не стали бы относиться к ней по-хорошему из-за такого. Но станут ли ненавидеть… Даже самый добрый человек на Земле имеет свои границы, и приближаться к ним девушка не хочет, не имеет права. Ведь человек, ради которого каждый из них бросился бы и в огонь и в воду, сейчас находится в ситуации ещё сложнее, чем у нее. И адаптироваться в ней ему придётся самому.  Тогда и она будет справляться одна. Минхо и Чан будут единственные, кто узнает правду.  Она заменит им Хан Джисона. 

***

Русский язык — невероятно сложный. Возможно ли его вообще выучить? У него нет выбора.  Первые три дня Джисон потратил на непрерывное изучение основ языка. Ходить в школу он сейчас не может — он ничего не поймёт. Было бы неплохо либо перейти на домашнее обучение, либо вообще исключиться, но второй вариант Катя тут же пресекла, а первый может быть ещё более подозрительным, чем потеря памяти. Поэтому долгими рассуждениями и спорами через переводчик решили на две недели притвориться, будто Даша заболела. Парень ни минуты не сидел без дела: Катя согласилась оплатить учителя по русскому языку, и он не собирался впустую тратить эти деньги. Всего две недели… Если спать по семь часов в день и тратить в целом два часа на другие дела — приёмы пищи и душ — то на обучение остаётся по пятнадцать часов в день. Естественно, что где-то он устанет и отвлечётся, но для самого банального общения с людьми можно и постараться. С учителем, которого Кате удалось найти, наверное, чудом, он занимается по четыре часа, остальное время использует все доступные в интернете ресурсы. Учебники, видео, подкасты, музыка (единственное, что возрождало желание продолжать, хотя и от неё хотелось всё бросить и сбежать неизвестно куда), и куча разных приложений. К концу четвёртого дня мозг кипел. Но теперь Джисон мог поддержать несложный диалог с Катей. Она в основном рассказывала о Даше, о её друзьях, хобби, достижениях в учебе. Всю эту информацию он впитывал, как губка. А сам старался вставить хотя бы несколько слов о себе, но в конце концов, сам того не замечая, всегда переводил тему разговора в сторону парней из Stray kids.  Джисон старался вспоминать о них как можно меньше, чтобы не расстраивать самого себя и сосредоточиться на своей цели. Но всё в этой комнате ему мешало. Отовсюду на него смотрели его друзья и он сам. В телефоне всё было только о его группе. Даша даже постаралась связать игрушки Джинирета и Двэкки, и получилось, по его скромному мнению, очень даже хорошо — теперь они стоят на её столе, как самые главные украшения. Джисон этому умилялся. Ему казалось, что он ещё никогда не видел столько любви и обожания от человека, которого сам не знает. И судя по всему, Даша любила каждого участника группы без исключения. Наверняка же должен быть кто-то особенный? Но жилое пространство девушки было в равной степени пропитано всеми, от карточек на стене до сохранённых в галерее смартфона картинок. Джисону льстило это также сильно, а может и больше, чем если бы каждый миллиметр помещения украшали его фотографии. Ведь он любил их также сильно, запредельно. Они — его семья. Катя же на такие заявления будто не обращала внимания. Она же явно поддерживала все увлечения Даши, так почему же к этому испытывает пренебрежение?  И Джисон спросил. Ответ, как оказалось, лежал на поверхности, но додуматься до очевидного иногда бывает очень сложно. — С вами она забыла про меня. Захотела бросить всё и уехать в другую страну, стать знаменитой. Быть ближе к своим кумирам — это хорошее желание, я не спорю, но ведь нельзя же отдаляться от единственного человека, который был с тобой всю жизнь… давший тебе всё… Может… может я плохая мать?.. Может, она меня больше не любит? — голос женщины с каждым словом становился всё тише и тише, а глаза становились влажными. Джисон нерешительно положил руку ей на плечо в успокаивающем жесте, но сделать что-то большее не решился. — Она выросла на моих глазах. Её отец бросил нас давным давно. У неё ведь нет никого ближе меня! — в этом моменте она чуть было не сорвалась на крик, но спустя десять долгих секунд тишины шёпотом добавила, — Я хочу для неё только самого лучшего, дать ей всё, что могу, лишь бы она была счастлива и любила меня. Одна слеза не удержалась и медленно скатилась по щеке. Катя вздохнула, вытерла её рукой и посмотрела Джисону в глаза. — Я не смогу удержать тебя. Это не моё решение, не моя жизнь. Я не в праве ей распоряжаться. Он чувствует, что её сердце на грани от того, чтобы разбиться от одиночества. И Джисон его добьёт. Ведь его душа желает возвращения домой, он не может пренебречь своей семьёй в угоду другим людям. Даже если эти люди тебе помогают.  Тем более если эти люди тебе помогают.