Часть 1

тело ведьмы, душа чудовища. ведьма и чудовище. вы же не допускали мысли, что чудовище - маг, Ашаф, что тень Гидо? это было бы прискорбной скупостью вашего ума под влиянием заромантизированного сердца. вы же уже поняли, да? среди них нет добряков. *** одевали это тело в прекрасные наряды, элегантные, утончённые, в те, что подчёркивают каждый дюйм тела, особенность изгибов, цвет волос и глазной блеск. кормили это тело самым вкусным, самым капризным его выбором, в основе, конечно же, - приятный кусочек сочного мяса правильной прожарки. это тело учили правильно жить, правильно существовать, правильно сидеть, правильно стоять, правильно ходить, правильно разговаривать и далее очень много правильно на всё неправильно. говорят сердцу не прикажешь. тут случай сомнителен хотя бы в том, есть ли то самое сердце, а если нет, то, что за место него бьётся? но душе было плевать на тело, тело ведьмы, проклявшей её. вот ирония. сидеть в том, что ненавидишь, зависев от этого. месть так и шепчет, подогревая жажду убийства. жестоко? неправильно? не поможет? бросьте. вы же высшее поколение проработанных и понятливых, разве ваши мысли не схожи с этим? нет? "Как много слепцов в наши дни", - сказал бы Ашаф, впрочем, он и сказал, только что. что? не верите? посмотрите прямо, вон, спина в чёрном пальто и с боку дым, а рядом... о, нет, молчите! не произносите это слово вслух, пока они не уйдут, поверьте, вы не хотите встретиться с лицом платья столь утончённого стиля. *** - Эй, Ашаф, а ты не мог тряпки попроще достать? я как в таком ведьму порешу-то?! а?! - Эти, как ты выразился, "тряпки" стоят как десять ужинов дорого ресторана, поэтому тебе ни в коем случае нельзя их рвать. будь уж добр. - Тц! и где она? где ведьма? если вы хороший знакомый Ашафа, то вам не составит труда представить, как между словом и делом его пальцы подносят сигарету к аккуратным губам, чтобы та оставила приятную горечь в лёгких и немного дыма рядом. - Гидо, будь терпеливее. ты же не станешь забывать о важности нашего задания? - Тц! каблучки зло стучали по мокрому асфальту, проходя мимо проезжающих машин, побитого кота, пары несимпатичных мусорных баков и случайного обтрёпанного мальчишки-беспризорника, который имел наглость выронить у ног Гидо что-то вроде дымовой шашки. - Кхе-кхе.. какого чёрта?! - Не вдыхай дым! стая воронов, тысяча глаз колдуна, в попытках развеять газ и отыскать то-ли виновника, то-ли пути отступления, добились лишь собственного усыпления. Вестники смерти падали с неба на головы. - Гидо, кхе..уходим! Гидо? чёрное пальто нервно развивалось по сторонам до тех пор, пока не заметило у стены золотые пряди. а может и не у стены? может и пряди уже и не золотые вовсе? да и может поспать давно пора, в последнее время сон стал байкой аристократии. - Гидо... не докуренная сигарета потянула руку, а потом уже и рука всё тело, к тем самым злым каблучкам, но она готова была поклясться, что рядом стояли не менее агрессивные ботинки. *** "Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Чёртова ведьма!!". стол, стулья, подушки, какая-то (вся!) остальная мебель была теперь и не "мебель" вовсе, так, доски, перья, стекло и ещё немного (много!) мусора. приходилось им терпеть сие чудовище, чтобы более не суметь услужить. но вот оно успокоилось, а нет, ведьмина рука уже соприкоснулась с нежными рёбрами, видимо, им придётся задержаться в логове чудища еще ненадолго. - Хах, прям ностальгия.. как три года назад, при нашей первой встрече. ты вела себя также. за то время, что мы проведи вместе, я постарался научить тебя человеческим основам. мне казалось, что всё идёт даже хорошо, но одна единственная встреча. эта Анжела..ведьма, что прокляла тебя, откинула нас на три года назад. всё же я надеюсь, что это был лишь порыв твоей злости, который вскоре утихнет, и между нами всё будет как прежде. голос, залечив свежую рану, уходит всё дальше к двери. - И я всё ещё хочу кое-чему тебя научить? - Стой! чему научить? - Думаешь я от тебя что-то скрываю? зря. - Отвечай! - Любить, Гидо. я хочу научить тебя любить. - ..идо....ги..до...Гидо.. звон цепей, что эхом разносится по сырости помещения, мешает беспокойно спать. Гидо это не нравится. Гидо это раздражает почти также, как и сон, вызывающий у неё непонятные ощущения и вопросы. - Вот же ш.. шумно! а? Ашаф, где мы? - Если проще, то в подземелье, если чуть проблемнее - в вампирском логове. - Тогда ясно, от кого так кровью разило. помолчали. отчего-то злости не было. лежать на каменном полу в цепях успокаивало, было даже уютно. - Ашаф - Да? - Научи меня любить. ты говорил, что хочешь научить меня этому. это сделает меня сильнее? в темноте поражались синие глаза. не верили в слова, но надеялись на них, поэтому было принято решение подойти ближе. еще ближе. и ещё, пока цепкие руки не оказались на ошейнике их обладателя. - Гидо.. - Что ты задумал на этот раз?! подожди, ты..? Гидо, это чудовище, не любило прикосновения, но никогда не задумывалось, почему ворону было это позволительно и одобрено. сплошь непонимание. - Не прикасайся ко мне так резко, после встречи с чёртовой Анжелой, я не знаю, как отреагирую едва уловимый сигаретный дым касался носа Гидо от рук Ашафа на её щеках. в этом было что-то не отталкивающее. возникали догадки по поводу того газа, будто оно точно было отравление, иначе как объяснить щемление в сердце, влагу в глазах, странную слабость и отсутствие вечного желания убить ведьму? - Хочешь сказать, что ты сама бессознательно так реагируешь на прикосновения? - Именно это я сказал! - Хорошо, но для того, чтобы научить тебя любить, мне нужно прикоснуться к тебе. позволишь? шипастый язычок хотел бы сказать что-то весьма не лестное, но сегодня всё было как-то странно (чёртов газ!), и шипов на нём не оказалось, потому смолчал. синие глаза же смотрели на Гидо прямо, читая разрешение с лица. видимо Ашаф не до конца в это верил, поэтому решил потрогать его кончиками пальцев в каждой чёрточке, скуле, ямочке. ухмылка - убедился. дыхание такое близкое, возмутительно горячее. отчего-то во рту скопилось слишком много слюны. губы влажные, мягкие вели Гидо в новые, удивительные для себя ощущения и вопросы. странно. всё было сегодня странно. это же не поможет снять проклятье, но почему так плевать? не получалось не потакать губам колдуна, не получалось не отвечать. они играли друг с другом. Гидо почувствовал, как кончик языка Ашафа очертил контур нижней губы, как медленно он проник внутрь, лаская её язычок. стало некуда девать руки. куда успели пропасть цепи? хотелось извиваться (или сбежать?). стало беспредельно жарко. причина ли в широкой руке на талии? или на той, что на щеке? или в этом языке и губах? или же в приоткрытых глазах напротив? с Гидо что-то происходило, она явно теряла себя. она умирала? дыхание прерывисто вторило сердцу, она готова была поклясться, что кровь закипает. губы перестали танцевать, расцепив непослушные языки, чтобы зачем-то вздохнуть и посмотреть друг на друга. таких томных голосов старые сырые стены не должны были слышать. не заслужили. - Гидо... как себя чувствуешь? руки пытались нащупать, где же болит, и где же находится то злосчастное сердце, чтобы придушить его или же выцарапать неизведанные ощущения, чувства. - Эй! Ты наложил на меня какое-то заклинание? Что это за ощущения?! - Ха-хах, уверяю тебя, я не использовал никакие заклинания. - Тогда, почему, чёрт возьми, сердце стучит как сумасшедшее, и дышать нечем, и что-то ещё нихрена не понятное?! синие глаза за сегодня удивились уже дважды, они явно довольны (счастливы?) результатом. хозяин их уже давно проникся описанным Гидо, потому его даже забавляло, как чудовище каждый раз искренне не понимала всего и списывала на заклинание. разве было возможным в такие моменты не обращаться к ней с нежностью?... - это первая ступень к любви, Гидо. это значит, что тебе понравился наш поцелуй. я рад. ... и нежно касаться руками её лица. сейчас яростное чудовище больше походило на чуть вредную дикую кошку, которая только недавно соизволила попить предоставленное людьми молоко. и хотела ещё. синие глаза удивились и в третий раз, потому как явно не ожидали перемены положения и созерцания снизу вверх на Гидо. золотые локоны щекотали вороньи скулы, сильные худые ножки обнимали бёдра, а на плечах покоились тонкие пальцы. что до глаз, то те смотрели жадно, хищно, но иначе, чем прежде. как давно в них появилось его отражение? явно чуть раньше, чем сегодня, но когда? губы..о, эти губы! Ашаф их почувствовал, как желал того давно, как чувствует и сейчас, но уже с неким напором, большим вкусом, большим удовольствием. он позволял отвечать Гидо с тем же упоением, с тем же тактом, кое-где уступая. руки позволяли себе касаться её талии, слегка сжимать бёдра, но не более. рано. это означало бы воспользоваться, а не научить. ворон того не хотел, он хотел познать это чудовище полностью, научить любить также, как Ашаф любит Гидо. они были в шаге от того, чтобы задохнуться, и теперь их губы в шаге друг от друга. - Ашаф - Да, Гидо? - Эта твоя любовь сильная штука.