Часть 1

      Март и апрель пролетели незаметно. В отношениях у Мариам и Артёма всё снова стало нормально. На радость девочкам. Ведь если к нытью Мари они уже привыкли, то теперь и Куликов начал иногда на нее жаловаться, а его терпеть они были не намерены.       В общем всё, кажется, налаживалось: в воздухе, несмотря на частые дожди и холодную погоду, в редкие теплые дни пахло весной, закончились все впр и наконец можно было спокойно выдохнуть. И вот, после пяти дней отдыха весенних праздников и двух дней школы снова настали выходные. Суббота, Мари едет на выступление и радуется — сегодня вечером они с родителями будут красить яйца к Пасхе, а завтра в гости придут Куликовы. С Тёмой она как раз долго не виделась, о чем очень жалела — они учатся в параллельных классах одной школы, но все ещё не могут выкроить пять минут перемены, чтобы побыть вместе. Ничто, казалось, не могло омрачить ее счастья.       Наконец-то после тяжёлого дня она оказалась дома. Без сил Мариам строчила сообщение Артёму о том, что пойдет поспать на часик, а затем легла, захватив с собой кота. Булатовой снилось что-то очень хорошее — кажется, это было летом, они с Тёмой гуляли по полю и плели венки из цветов иванчая, васильков и ромашек. Артёму очень шли васильки, прямо к его глазам — голубым, как чистое спокойное море. А вот Мари больше любила ромашки и гипсофилы — жаль, в это время года их было довольно трудно достать. Ещё в этом сне у них было свидание на том же поле. На траве лежал большой плед, в его углу стояла корзинка с едой — какими-то булочками от бабы Томы, любимой газировки Мари, бутылки воды, фруктами и многим другим. А на самом пледе, растянувшись на солнце, как сытые коты, лежали Артем и Мариам — держась за руки, громко смеялись и разговаривали. Вокруг их голов лежали брошенные венки, а во второй руке Мари был букетик ромашек. Ничто не омрачало их счастье.       И вот Булатова проснулась, с явным разочарованием потянулась за водой, стоящей на столе, и встала с кровати. Мама уже звала красить яйца.       — Вы с Тёмой завтра сразу-то не убегайте, посидите немного со стариками. — попросила она с укором. Все последние праздники, что Мариам уже была вместе с Тёмой, они никогда не задерживались на семейных посиделках — уходили гулять или в более уединённое место, чтобы можно было спокойно поговорить без вопросов «А когда свадьба?» И ответов «маленькие они ещё, что ты такое говоришь?».       — Ну ладно. — покладисто согласилась Мари. Да и согласилась то только потому, что накануне Пасхи не хотелось ссориться и спорить. Особенно после такого приятного сна.       Благополучно покрасив яйца, немного попсиховав и поистерив из-за удалённой галереи, порезав салат и приготовив творожную пасху, Мариам снова увалилась на кровать. Она настрочила пару сообщений девочкам, затем пожелала Артёму спокойной ночи, а сама пошла дальше переписываться со своей подругой Элей.       Следующее утро проходило в суматохе. Поздравила девочек, совсем забыв про своего парня, накрасилась и надела ушки кролика, съела куличик и яйцо, которое самолично покрасила вчера. В доме в кои-то веки никаких разногласий, только гармония и хорошее настроение. Затем у бабы Томы Мари съела пасочку, позвала подругу Дамиру и стала ждать. На телефоне было 4%, Эля в телеграмме ныла, что ей скучно с родственниками.       Ну и наконец, пришла Дамира и Рая, они вместе обменялись яйцами, стукнулись и баба Тома дала Дамире кулич. Веселая суматоха, нисколько не связанная с тревогой. Затем они стали безуспешно дописываться до Элины, а после, поняв, что это бесполезно, ведь она по-любому сейчас сидит на кровати и играет в какую нибудь дурацкую игру, пошли напрямик к ней. Ещё и Дамире приспичило поздороваться с ее бабушкой.       Чего девочки точно не ожидали, так это того, что по приходу к Эле в ограде на них накинется собачонка. Вернее, они так сказали — на самом же деле она только лаяла, но и это никак не успокаивало. В общем, почти в целости и сохранности, до двери провожённые Романовой, уверяющей, что он добрый и не кусается, они получили в качестве морального ущерба конфетку, снова обменялись яйцами, обнялись с её бабушкой и пошли гулять.       Разошлись часам к пяти, Элю позвали за неимением у ее мамы ключей, а Раю — домой кушать. Дамира же свалила ещё полчаса назад.       Из всего этого Мари волновало только то, что когда она не написала Артёму, он тоже не писал. Даже не поздравил ее! Хотя в сеть заходил, наверное, раз десять за час. Ждал, пока она напишет? Что ж, посмотрим, что он будет делать, когда придет с Марком и Евой к ней домой.       Он пришел как ни в чем не бывало — поздоровался с ее мамой, пожал руку отцу и чмокнул в щеку Мариам. Она чуть не задохнулась от возмущения, кинув взгляд на часы — он не написал ни слова со вчерашнего дня, а сейчас уже шесть вечера! Хотелось ударить по смазливой мордашке, да посильнее, только не при ее родителях. И, не смотря на свое обещание посидеть с родственниками хотя бы полчаса, она взяла Тёму за руку и повела в свою комнату.       — Это что такое было? — возмущённо спросила Булатова, краснея. Она и сама не сможет сказать, от чего — от смущения или злости.       — А что, малыш? Прикольные ушки. — похвалил Артем, обняв ее одной рукой и другой рукой сняв с головы кроличьи ушки. Она пихнула его кулаком к грудь.       — Ты издеваешься? Со вчерашнего вечера ничего не писал, а сейчас вдруг такие нежности.       Мари нахмурилась, наблюдая за тем, как Куликов подошёл к зеркалу и надел на свою голову уши. Выглядел он действительно как зайчик. Голубоглазый, светловолосый и слишком красивый. Забыв про свою обиду, Мариам уставилась на него, медленно, но верно краснея.       — Ну что, уже не хочется рвать и метать? Не злись, малышка, у меня не было возможности написать. — поняв, что его любимая не устояла (как он и рассчитывал), Тёма подошёл к ней ближе и притянул к себе, прикоснувшись губами лба. Она недовольно засопела, понимая, что ее снова развели.       — Иди ты… — уже не так уверенно ругнулась она, но отстраняться не стала.       Куликов тихо рассмеялся, умиляясь ее упрямству, и взглянул ей в глаза. Затем медленно перевел взгляд на губы. Мари сглотнула, поняв, куда он смотрит, и защёлкнула замок на двери. На всякий случай… Папа вряд ли переживет такое в своем доме, да и детей не хотелось пугать. Вернее, конечно хотелось, но явно не таким способом. Тёма снова усмехнулся, теперь уже абсолютно не боясь, притянул ее за шею к себе и поцеловал. Может, Пасха бы не была такой интересной, если бы Мари написала Артёму сразу с утра.