«Дружба между мужчиной и женщиной существует?» — Чимин; Чонгук.

«Дружба между мужчиной и женщиной существует?»

— Я слышал, она без лифчика ходит в универ. — Да ну? — Отвечаю, вчера мой друг видел её вставшие соски через чёрную рубашку. — Вот даёт, разве ей не страшно? — А почему должно быть страшно то? — Ну, вдруг кто-то захочет поглумится. На большой перемене сидят два друга вместе, один шепчет интересную и провокационную новость, второй с неподдельным неверием слушает и не желает верить в неё. Чимин не понимает, можно ли девушкам ходить в учебное заведение без нижнего белья, а больше всего он дивится безразличию и некому бесстрашию. Конечно же, делать всё на своё усмотрение — дело каждого, но это так и останется спорной темой для рассуждения. И вот в аудиторию забегает, словно разъяренный зверь, весь на дыбах и с широко раскрывающимися от злости ноздрями, та самая девушка, которая стала предметом обсуждения парней. — Вы почему до сих пор здесь?! — не стесняясь своего громкого голоса и других одногруппников, кричишь на забившихся в угол от испуга Чимина и Чонгука. Те явно не в курсе всех последних событий, поэтому недоуменно хлопают глазами на тебя. — Ты о чём? — Я же написала в беседу, что вы участвуете в мероприятии по стрельбе, почему мне звонит зам.декана и орёт на меня за мою безответственность? — подходишь ближе к парням, укоризненно расположив руки на аккуратной талии. Ты возвышаешься над ними подобно высоченной скале, через которую никто и никогда не сможет перебраться. — Ну знаешь ли, не у всех включены уведомления в беседах, и уж тем более, если это групповая, — цокает Чонгук и закатывает глаза вверх, а после, чтобы получить поддержку обращается к рядом сидячему. — Да, Чимин? — но тот ничего не говорит, смотря на свои скрещенные ладони. — Да что ты говоришь, а для кого я тогда отмечала ваши аккаунты? — твои нервы бурлят из-за неуважения к действиям и словам, которые одногруппники любят игнорировать. Ты не можешь с этим ничего поделать, ведь применять насилие к воли студента — бесполезно. Так же сама понимаешь их чувства и нежелание идти на какое-то «важное», по мнению деканата, мероприятие, что устраивает очередной умник и требует максимального присутствия всей группы. Из-за того, что часто такие новостные колонки в беседах со студентами пропускаются мимо ушей, ты привыкла получать пиздюлей со стороны преподавателей, но всё же твоё терпение не бесконечно. — Так, собирайтесь, я отведу вас под ручку, как детсадовцев, на стрельбу, — тяжело вздыхаешь ты, когда снова получаешь молчание со стороны парней. После слов старосты, они понимают, что им не сбежать, поэтому медленно, но встают и следуют за тобой. Пока ты недовольная почти бежишь до другого корпуса, Чимин и Чонгук еле плетутся сзади и шепотом разговаривают конечно же о тебе. — Вот скажи мне по-чесноку, Пак Чимин, как тебе могла понравится эта… Да я даже не знаю, как обозвать её! — Тише ты! — шикает на друга Пак. — Не знаю, просто взяла и понравилась. — А почему тянешь с признанием? — Без понятия, наверное, потому что не считаю себя подходящим? Ну типа, она староста, вся на позитиве и активе, бегает туда-сюда, ей не до любви, — отвечает парень и смотрит на твою хрупкую спину, что покрыта шелковой алой рубашкой. — И тебя совсем не бесит та ситуация, что она не носит лифчик и светит своими дыньками на весь универ? — с ехидством лезет Чонгук и продолжает, даже не услышав ответа. — Если ты не заметил, то она сегодня опять без него. Чудная и безбашенная девка. — А я имею право заставлять носить его? Нет, поэтому хватить мусолить эту тему, — резко отвечает Чимин, отчего даже ты слышишь его слова и оборачиваешь к ним. Парни замечают реакцию со стороны одногруппницы и устремляют взор на неё. Если Чонгук вопросительно, то Чимин с беспокойством. Влюбленный взгляд скользит по твоей шелковой одежде, заостряет сначала внимание на выпирающих пуговицах, а после на мягкой груди, которую выдают вставшие от холода соски. Нормальному пацану было бы в радость осознавать тот факт, что под рубашкой ничего нет, он бы пустил в ход извращённую фантазию со своим участием в главной роли, или что ещё хуже — нагло и без стеснения предложил перепихнуться тебе, ведь ты его провоцируешь внешним видом. Столько всего можно сделать, но Чимину это претит до такой степени, что он закусывает изнутри щеку и со странными искрами в глазах, опускает взгляд в пол. Ему чертовски неприятно. Он чувствует отвращение, но не к тебе, а к себе самому, к своей нерешительности, слабоволию и, наконец, к неспособности запретить делать то, что может навредить тебе. — Чего встали? Чонгук прыскается со смеху от простого твоего предложения, которое понимает не так, как следует, а Чимин просто не выдерживает твоей наивности и со скоростью рыси сокращает между вами расстояние, хватает девичью руку и спешно уходит в другом направлении от места мероприятия. — Чимин, ты чего творишь? Нам не туда! — шокировано восклицаешь. — Просто пошли со мной, нам надо поговорить. — О чём? У нас нет времени, если мы не появимся там, меня задолбают в деканате! Чимин, остановись, — брыкаешь ты, а парень игнорирует. Вскоре ты недовольно сдаёшься и быстро идешь за Паком, что заводит тебя в какую-то подсобку, где слабо горит лампочка. Хватка на руке слабеет, успокаивается и Чимин сейчас стоит к тебе спиной, а ты только вскипаешь от ситуации. — Давай быстрее, у нас нет времени на детские разговоры, о которых я не имею понятия, — чеканишь ты и отмечаешь время на электронных часах. Чимина задевают твои слова. Интересно, если бы ты знала о его чувствах, то назвали бы их «детскими разговорами», пошла бы за ним без отрицания? Парень злиться и негодует, отчего меняется в лице и с резкостью в движениях, прижимает тебя спиной к двери, громко дыша в лицо и неотрывно смотря в твои глаза, которые удивлены. — Э-э… ты чего делаешь? — Я тебе противен? — задает вопрос Пак и тяжело дышит почти в губы. — С чего такой вопрос? — нервно противостоишь, не отводя взгляда с его лица. — Ответь честно, я тебе противен или симпатичен? Ты не думала, что окажешься в такой ситуации когда-либо, и не гадала, что однажды будешь прижата самим тихоней Пак Чимином, а он в свою очередь будет задавать столь личные вопросы, на которые у тебя нет точного ответа. Не сказать, чтобы парень вызывал прилив рвоты в горле или, наоборот, трепет бабочек в животе. Что-то было, но конкретно ты не в состоянии ответить. — Я не знаю, — выдыхаешь ему в губы и Чимин немного вздрагивает от чужого тёплого воздуха. — Тогда позволь проверить твои чувства ко мне, — со сталью в голосе произносит парень и неожиданно зажимает тебя в тиски своего тела. Он не уверен в своём поступке, но сильно хочет проверить его; Чимин знает, что рискует так же сильно, как и желает тебя. Когда мужские мягкие губы обхватывают твои, а девичьи веки смыкаются от неожиданности и к груди что-то подступает, ты пугаешься. Теперь понимаешь, что имел в виду парень, говоря последние слова, от этого и не сбегаешь, ведь тебе тоже интересно понять, что ты испытываешь в Чимину, поэтому покорно отдаёшься во владения одногруппника, который понемногу пробирается под кожу. Парень, не почувствовав сопротивления, под властью дикого недовольства к твоей беспечности, наивности и легкомыслию, резко дёргает шелковую рубашку из-под брюк и устремляется к голым грудям, из-за которых и появилось неожиданное желание полностью обладать тобою. Ты вздрагиваешь от холодных ладоней Чимина, которые так аккуратно и нежно сжимают твои половинки, но потом почему-то становится стыдно перед парнем и даже неприятно. Мысль о том, что он решил воспользоваться тобой и изнасиловать в университетской подсобке, подкрадывается к тебе незаметно, несмотря на трепет в его движениях. — Т/и, должен признаться, меня раздражает твоя наивность, — тихо говорит Чимин без злобы в голосе. — Почему ты так делаешь? — О чём ты? — с дрожью произносишь, теряя надежду на здравомыслие парня, который теперь посасывает кожу на девичьей шее, медленно спускаясь в ключицам. — О боже, ты такая глупенькая, что я не знаю, как мне с тобой поступить: проучить или посоветовать. Как ты думаешь, что мне выбрать, м? — нежные поглаживания по мягкой плоти сменяются более жесткими и страстными, отчего ты ахаешь от неожиданности и хватаешься за плечи Чимина. Прикосновения распаляют огонь внутри тебя, и даже мысль о изнасиловании кажется тебе не такой уж и плохой. Однако, ты пресекаешь себя также быстро, как и позволяешь запустить червячок похоти в мозг, потому что нельзя такое принимать как нормальное, никогда. — Прекрати! — оглушаешь криком ты парня, который замирает и внимательно смотрит на скопившиеся капли слёз в уголках твоих глаз. Теперь напуган Чимин, когда видит встревоженное лицо девушки. Вот и риск его наиглупейшей затеи всплыл наружу, а следом и чувство вины подплывает к осознанию парня. — Прости, Т/и, я увлёкся, — адресует тебе он, но продолжает стоять очень близко, замерев, как истукан. — Зачем ты всё это начал, Чимин? Думаю, сам понимаешь неприемлемость своего поступка, — успокоившись, тихо шепчешь, не шевелясь. Одногруппник заглядывает в твоих глаза, которые напугал, скользит по слегка красным губам, что недавно целовал с такой охотой, и стыдливо опускает голову вниз, обращая внимание на свои руки под алой рубашкой. Он медленно отрывает их от тёплой и мягкой кожи, а после и вовсе отходит на три шага назад, избегая взгляда с тобой. Ты облегчено выдыхаешь, когда личное пространство становится свободным, и начинаешь заправлять одежду в джинсы, поглядывая на парня, что стоит поодаль, как ребёнок, что напортачил в комнате, изрисовав обои фломастерами и ожидая наказание от родителей. — Ты мне так и не скажешь? Попытай шанс оправдаться. — Ты ходишь без нижнего белья, все парни пялятся и воображают порнуху с тобой, а мне неприятно видеть это. Я не хочу этого. — Не хочешь меня? Что-то не вериться, Пак Чимин, — слегка ухмыляешься от его слов. — Хочу! Но не могу, — скрещивает руки на груди Пак, наконец, подняв голову. — Ты меня конкретно запутал, — вздыхаешь ты и потираешь переносицу. Парень смотрит на тебя и трепетно улыбается. Атмосфера, что витает сейчас в этой подсобке, лучше, чем окружала вас когда-либо. Она полна искренности, нежности и любовной теплоты, даже ты ощущаешь это, однако до сих пор не понимаешь, почему на сердце так спокойно и уютно. Ты не можешь понять, по какой причине отсутствие верхней части нижнего белья на тебе стало спусковым крючком в поведении парня, когда ранее такого не наблюдалось. Конечно же ты замечала шёпоты и косые взгляды в свою сторону и прекрасно понимала почему, но напрочь игнорировала. Ведь тебе так удобнее, комфортнее и лучше! И плевать, что скажут другие. Ты живешь для себя. — Я не хочу, чтобы тебя пожирали другие парни. Ты мне нравишься, Т/и, и уже давно, между прочим, поэтому я сначала захотел проучить тебя, слегка напугав. Я подумал, что после этого ты перестанешь оголять грудь, потому что будешь думать о возможных последствиях, которые могли бы не закончиться так хорошо, как со мной. Я просто беспокоюсь за тебя, — ты пропускаешь последующие слова после признания в симпатии. Что-то в груди ёкает, а сердце начинает учащенно биться, вызывая щекотливые ощущения в животе. — Тогда почему не признался сразу же? Зачем терпел? Зачем надо было использовать такой способ? — Да потому что ты вечно занята, как староста, везде участвуешь, словно тебе много надо. Ты радостная, весёлая и открытая, а я не такой, наоборот, тихий, застенчивый и молчаливый, — откровенничает не на шутку Чимин. — Поэтому я подумал, что не подхожу тебе. — О боже, ты столько думаешь, Чимин. Даже я так не умею, — хмыкаешь и закатываешь глаза, но после неожиданно подходишь к парню ближе, немного пугая того. — Если честно, я не знаю, как ответить на признание, ведь сама не понимаю, какие чувства испытываю к тебе, наверное, это из-за редкого общения, — нежно улыбаешься и кладешь ладонь на плечо парня. — Однако, если ты признаешься мне ещё раз, я прислушаюсь к сердцу и отвечу искренне. Чимин внимательно слушает твои слова, чувствуя неопределенность внутри, смешанную с неловкостью. Он смущается говорить слова любви ещё раз, но отказать в просьбе будет намного хуже, поэтому Пак устремляет карие глаза на твои, ища в них такую же искру, как и у него. — Ты мне нравишься, Т/и. Давай встречаться. А ты с чуткостью в сердце и дрожью в кончиках пальцев слушаешь парня и пытаешься понять себя, бегая по лабиринту своей души и открывая все двери, что смогут подсказать тебе в пути. — Пак Чимин, я не уверенна в симпатии к тебе, но точно могу сказать, что ничего отрицательного не испытываю. Мы мало общались и взаимодействовали, поэтому я хочу сначала узнать тебя получше, заметить твои хорошие и плохие привычки и, возможно, влюбится в некоторые из них. Я хочу попробовать быть с тобой, если ты не против, конечно, поэтому давай сначала подружимся? Парень не верил девичьим словам, так же как и сильно бьющемуся своему сердцу. Чимин принимал твою искренность, знал, что от одного признания человек не сможет влюбится в ответ, понимал тот факт, что нужно попробовать, и даже уже представил, как вы разойдетесь, так и не сумев найти общие точки соприкосновения. Но оставаться на месте и ничего не делать — ему не хотелось. — Чимин? — зовёшь ты парня и сжимаешь руку на его плече. — Хорошо, Т/и. Пак радостно улыбается тебе, показывая глазки-щелочки и веря в то, что у вас получиться нечто большее, чем простая дружба, ведь как говорит его друг Чонгук: «Запомни, Чимин: дружбы между мужчиной и женщиной не существует».