Больше не буду.

В шаг со временем идут молодые отношения двух коллег. Официально пара вместе ещё не жила, но почти каждый день они ходили ночевать друг к другу, и шкаф Саши потихоньку обрастал одеждой Руты, ведь они уверены, что в скором времени съедятся. Но за каждой красивой картинкой прячутся свои демоны, которые то и дело наровят одолеть юношескую, целомудренную любовь. Скрывать аддикции от любимого человека Руте стало невыносимо, но ровно так же, как решиться рассказать обо всём прямо. Стрельцова не находила верного выхода из сложившегося тупика, поэтому решила пустить ситуацию на самотёк. В свой выходной девушка встала пораньше, собралась и молча ушла из дома, даже не взяв с собой телефон. Около подъезда её ждала знакомая машина, которая отвезёт её на другой конец города. Рута садится на переднее сиденье, окидывая взглядом сидящую за рулём Эврику. — Привет, красотка. — Улыбается знакомая. — Готова повеселиться? — Всегда готова. — Отвечает Стрельцова и пристёгивает ремень безопасности. Эврика — помощница успешного дилера Шуры, на дом к которому сейчас отправятся девушки. Она возит клиентов начальника на нужный адрес, ведь точка Х находится во дворе, въезд в который разрешён только зарегистрированным автомобилям. Да и к тому же ехать с похмелья за рулём — такая себе затея. — Ну чё, как сама? — Розововолосая Эврика с проколами на губе и в носу закуривает сигарету прямо за рулём, открывая одно из окон машины, выдыхая туда ядовитый дым. — Да никак, ты же понимаешь. На работу устроилась, влюбилась, а сейчас еду к Шуре и всё опять коту под хвост будет. — Рута хмурится, пытается зацепиться глазами за что-нибудь за окном. — Так чего не бросаешь? — Интересуется девушка, будто не понимает, что говорит и кому говорит. — Глупость. — Отрезает Стрельцова. — Бывших наркоманов не бывает. — Ну а нехер было лезть в это всё. Знала же, на что идёшь, Рут. — Эврика на секунду поворачивает взгляд на русую, но затем уводит вновь на дорогу. — Молодая девчонка, а сдохнешь через несколько лет. Дай Бог десяток протянешь ещё, но это только если ты в рубашке родилась. Стрельцова знала, что Эврика не умеет держать язык за зубами, но это не отменяло факта, что слышать подобное крайне неприятно. Она сама знает, что зависимости — это её слабость и конец всего хорошего в жизни, а постоянные напоминания совсем ни к чему. Люди вокруг ей не родители. Хотя даже от родителей девушка слышать что-то в этом роде устала. Но Рута прекрасно понимала, что Эврика права. *** Год назад. Рута заваливается в родительскую квартиру с жутким кашлем и падает на пол, пытаясь отдышаться. Она вновь пришла домой в наркотическом опьянении. Вот чёрт. Из спальни выходит мама, чей покой только что потревожила её же дочь. Наталья Евгеньевна берёт Руту за волосы, поднимает, подхватывает одной рукой за туловище и ведёт в ванную. Закидывает в душевую кабинку, включает самую холодную воду и льёт прямиком на пьяное тело. — Ещё раз я тебя такой увижу! — Кричит женщина, слыша болезненные всхлипы дочери. — Сдам тебя в рехаб*. Если не убью. *реабилитационный центр для наркозависимых/алкозависимых. *** — Ну а вам с Шурой же лучше от этого. И заработали, и хвоста нет. Никто вас не сдаст, если мы сдохнем. Просто напросто некому будет. Эврика заливается ярким смехом, а затем делает новую затяжку. — Точняк. Может убивать вас начать? Машина привезла девушек к нужному дому. Рута сглатывает. Каждый раз, подъезжая сюда, она чувствует, как внутри рушится каждая крупица надежды на здоровую, долгую и счастливую жизнь. Что за стенами нужной ей в данный момент квартиры нет ничего, кроме запаха скорой смерти, противных людей — таких же, как сама Стрельцова. Противных, зависимых и обречённых по собственной вине людей. Они поднимаются в нужную обитель, из комнаты выходит Шура, раскрывая руки. Он — парень лет тридцати на вид, волосы подстрижены под каре, идут волной. Упитанный молодой человек с золотыми вставными зубами и постоянной улыбкой на смазливом лице. От одного его вида хочется зарыдать. Вот девушка снова встречается с тем, кто даёт ей за крупные суммы препарат, убивающий всякие размышления про будущее. — Ну кто это ко мне пожаловал! Ну что-о-о за красота! — Всё так же с раскинутыми в стороны руками, размашистой походкой приближается Шура, злорадно смеясь, будто не знал, кто сейчас к нему приедет. Хочется врезать по его надоедливому лицу, которое она ненавидела ровно столько же, сколько себя, чтобы он просто молча достал то, ради чего девушка приехала. — Рута Стрельцова, двадцатидвухлетняя девушка, работающая в самой элитной конторе города, немножко наркоманка. — Загибает пальцы Шура, всё с такой же противной ухмылкой смотря на вошедшую девушку. — Я не ошибся? Рута снимает обувь и пальто, а затем отвечает на взгляд надоедливого мужчины. — Дай мне дозу. И пару баночек пива. — Ох, какие мы нетерпеливые! Какие невежливые! — Состроил обиду Шура, но после, смеясь, ушёл в комнату. Он передал Руте всё нужное, она даже не поблагодарила его — незачем. Ему не нужны слова, ему нужны только деньги, которые уже были переданы через Эврику. Так зачем церемониться? Стрельцова уходит в отдельную комнату, закрывается там, выдыхает. Смотрит на вещи в своих руках, ещё раз проклинает их и себя. Несколькочасовая слабость затмевает людям возможность нормально существовать, и Рута бы считала это бредом, если бы сама в этом не тонула. Тонкие пальцы открывают бутылку пива. Вторую. Третью. И только после опустошения каждой принимаются за самое что ни на есть жестокое, что может сделать сам с собой человек. Она провалялась в своём собственном мире довольно много, до утра следующего дня. Очнулась как обычно, задыхаясь, пытаясь оглядеть помещение. Тахикардия передалась, как казалось, во все части тела, из-за чего было ощущение, что земля под телом вращается с бешеной скоростью и вот-вот предоставит бездну, в которой Рута будет лететь вниз бесконечно. Несколько десятков минут понадобилось чтобы привести себя в состояние, когда девушка сможет банально встать на ноги. Ещё несколько мгновений ушло на попытки сделать первые шаги, как в детстве. Затем — на норму дыхания. И на прочие аспекты банального существования, которые отключали препараты. Девушка вышла из комнаты и увидела Шуру, сидящего в комнате напротив, который покуривал травку, глядя в окно. Звук открытой двери заставил его обернуться. — Я думал, не проснёшься, айтишница. — Подшучивает мужчина, взглядом оценивая состояние клиентки. — Лучше бы не проснулась, ей Богу, лишь бы тебя не видеть. — Цедит сквозь злость Рута и поворачивает ко входной двери. Шура поднимается со стула и выходит к ней, не забывая время от времени делать затяжки. Неприятный запах залил почти всё помещение, отдаваясь у девушки ещё более сильной головной болью. — Ну не надо так категорично, я тебе новый мир открываю всё-таки. — Продолжает "великую актёрскую игру" дилер. — Ага. Загробный. — Из небольшой кухни на разговоры выходит Эврика, которая как водитель клиентов всегда находилась в трезвом состоянии. По крайней мере, только такой её видела Рута. Девушки быстро одеваются и выходят из дома. Прохладный воздух почти не трезвит, всё же не сок Стрельцова вчера пила. Эврика даже пару раз подхватывает её за руку, когда она спотыкается об очередную неровность на асфальте. — М-да, много ты вчера закинула, красотуля. — Констатирует розововолосая, будто Рута сама об этом не знает, — Зря я на тебя поставила, ты лютая женщина. У нас мужики меньше колят. Надо было на того садовника ставить, эх... Стрельцову мало интересует, что там на кого поставила эта эмо-девушка, или кто она там. Гораздо более сильно её сейчас беспокоила предстоящая встреча с Сашей, которого она последний раз видела мирно спящим на общей кровати, и ещё пока не знающим о зависимостях своей возлюбленной. Серое небо стало единственным, на что смотрела Рута в течение всей поездки. Эврика несколько раз пыталась заговорить, но даже её довольно низкий для девушки голос не смог взорвать баррикады мыслей Стрельцовой. Что ему говорить? Как говорить? Чёрт, хотелось просто провалиться под землю, лишь бы Саша её не видел, лишь бы он вовсе больше никогда с ней не встретился. Хотелось повернуть время вспять и предотвратить их знакомство, лишь бы не делать больно ни ему, ни себе. Этого Рута и боялась, выходя на работу. Она в очередной раз дала себе шанс, который с позором провалила. С каждым проеханным километром, который приближал машину к дому Пронина, становилось всё тяжелее. Предстоящая встреча слишком сильно пугала своей неизвестностью. В виде секретного ингредиента Руту, давясь, съедало чувство вины. К себе, к Саше, к жизни. Ко всему, что её окружало. Девушка поднимается на лифте к квартире молодого человека и перед самым входом забывает, как дышать. Стучит, чуть отходит, взгляд падает на землю. Ей сейчас слишком стыдно будет посмотреть Саше в глаза. *** Пронин проснулся и повернул голову в сторону второго спального места, но оно оказалось пустым. Он почти сразу поднялся, надеясь увидеть девушку на кухне, но и там её тоже не было. В гостиной пусто. В ванной тоже. Только серый котик бегает за хозяином, как хвостик. — Приехали. — Саша идёт к телефону и видит рядом с ним на тумбочке телефон Руты. Дома её нет, верхней одежды тоже, а телефон на месте. Что за игры? Парень проверил сообщения, последней надеждой было увидеть что-нибудь в знак предупреждения там, но ничего не оказалось. Он с шумным выдохом сел на кровать и рядом с ним устроился котёнок по кличке Инки, которого Пронин тут же погладил. Саша сломал себе голову, пока пытался вспомнить, точно ли девушка никуда не собиралась в последнее время. Во всех отделах памяти всё по нулям, поэтому парень был уверен, что такая выходка Руты не была запланирована. Почему она ему ничего не сказала? Внутри засело переживание, точно ли с возлюбленной всё в порядке и в чём, в конце концов, дело. Хотелось, чтобы девушка пришла с каким-то глупым подарком или сюрпризом, сводя своё молчание на это. Верилось крайне слабо, но всё же одна щепотка проскальзывала. Зазвонил телефон Руты. На экране высветилось короткое «Мама». Саша тут же взял трубку, в надежде, что она знает, где сейчас девушка, ну или они хотя бы вместе построят какие-никакие догадки. — Алло, Рутик? Как ты там? — Раздался довольно милый голос взрослой женщины из трубки, как только Пронин ответил на звонок. — Здравствуйте. Это Саша, я парень вашей дочери. Руты сейчас нет дома, но я не знаю, где она, ушла без предупреждения. — Она опять за своё? — Уже раздражённым голосом произнесла женщина и её реплика заставила что-то в груди Пронина больно уколоть. — Сашенька, как только она вернётся, набери меня. И запиши мой номер себе, меня зовут Наталья Евгеньевна. *** Саша слышит стук в дверь и сразу бежит к ней, смотря в глазок. Рута. Он тут же открывает ей, замечая, что девушка еле стоит. — Где ты была? Стрельцова заходит в квартиру и закрывает дверь, поднимая глаза на парня. Она несколько секунд молчит, делает глубокий вздох, а затем наконец начинает говорить. — Саш, я употребляю. Это единственное, что в итоге смогла выпалить Рута после тысячи мыслей о том, как правильно преподнести всю правду. Коротко и ясно. Ну, молодец, что сказать. Пронин зарывается пальцами в свои волосы, а потом накрывает лицо ладонями, чуть отворачиваясь от девушки. Надо же было так. Влюбиться, прожить н-ное количество времени, а потом узнать, что ты делил постель с наркоманом. Нет, что ты любил наркомана. Хорошо хоть, что правда вскрылась довольно быстро и Рута не сумела месяцами, а то и годами скрывать свою тёмную сторону. Хотя, это, наверно, невозможно. Оно и к лучшему. Но привязался Саша к Стрельцовой быстро. Очень быстро. За пару дней. Собственно за столько они и начали отношения, почувствовав что-то общее и очень сокровенное. Влюбился, как мальчишка, а теперь неизведанное зло пытается всё разрушить. Как реагировать на такое, парень совершенно не знал. Он ещё несколько секунд молчит. — Разувайся, проходи. — Пытается украсть ещё времени на раздумия над ответом Пронин, покидая прихожую, и направляется в спальню. Рута тоже не знает, о чём с ним разговаривать. Снимает ботинки, пальто, поправляет свитер и также проходит в спальную комнату, замечая Сашу, сидящего на кровати. Его локти на коленях, а лицо в ладонях. Но как только он услышал, что зашла девушка, то принял обычное положение сидя. Стрельцова молча села рядом с ним, складывая руки на коленках, как школьница. — Когда ты собиралась мне рассказать? — Разбитым голосом-таки выдавливает Саша. — Я правда собиралась... Просто не знала как. — Я спросил «Когда», а не «Собиралась ли». В том, что ты собиралась, я тебе верю. Если ты конечно не хотела жить во лжи десятки лет. — Заметно нервничает и агрессирует Пронин, но старается как никак себя сдерживать, дабы разговор не перешёл во что похуже. Хотя, казалось бы, куда ещё хуже. — Не разговаривай так со мной. — А как я должен с тобой разговаривать, Рут?! Ты ушла, ничего мне не сказав, пришла домой через сутки, начала со мной отношения без знания у меня факта твоего употребления в конце концов. Ты обманула меня, а сейчас я с тобой разговариваю как-то не так? — Сдерживаться уже не получается. Саша ощущет себя, как голый нерв, и чувствует уязвимость в эмоциях. Не та это ситуация, где ты можешь фильтровать слова как следует. Но тем не менее он поднимается, чтобы присесть на корточки перед возлюбленной. — Помнишь, в самом начале нашего пути я говорил, что ты драгоценность? Парень всматривается в светло-карие глаза напротив. — Ты теряешь свои караты, милая. Рута кусает губы, знает, что он прав. Вколотая днём ранее доза даёт о себе знать и у девушки перед глазами всё плывёт. Резкая боль настигла её виски, она тут же ухватилась за них пальцами, но затем резко закрыла глаза и тело начало падать, но Саша вовремя среагировал и поймал её, укладывая на кровать. Ему до сих пор не верится в то, что он узнал сейчас. Он укрывает девушку одеялом, уходит в душ и только потом вспоминает про маму Руты, которая попросила ей позвонить, когда дочь явится домой. Пронин открывает телефон, находит её контакт и начинает звонок. — Здравствуйте, Наталья Евгеньевна. Это Саша. Рута вернулась домой, сейчас спит. — Здравствуй, Сашенька. — Разбитым голосом говорит женщина. — Спасибо, что позвонил. Тебе уже всё известно? — Да. — Кратко отвечает блондин и вздыхает. Судя по словам Натальи Евгеньевны, Рута употребляет довольно давно, и с каждой секундой до Саши доходит, насколько всё серьёзно и отвратительно. — Где-то через час приедут мои знакомые. Ты не пугайся, всё обговорено. Они заберут Руту и вместе с ней ты поехать не сможешь. Потом узнаешь подробности. Давай, я на тебя надеюсь, Сашенька. — Проговаривает женщина и Пронин хочет начать задавать вопросы, но она сбросила звонок. Остаётся только ждать и всё глубже уходить в эту противную неизвестность.