Часть 1

Персиваль Грейвз шел размеренным шагом по пустынным коридорам Хогвартса, направляясь в кабинет профессора Дамблдора, чтобы обсудить его преподавание Защиты от темных сил в следующем учебном году. Грейвз уже согласился поработать на этой должности хотя бы год, и теперь оставалось обговорить последние детали. Внезапный присвист сзади вывел Грейвза из задумчивости. – Уф, детка... В его родном времени такими окликами обычно награждали уличных девок, готовых за монету на что угодно. Однако Грейвз очень сомневался, что такие особи водятся в Хогвартсе, поэтому недоуменно остановился, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Через секунду до него дошла еще более странная вещь: голос был женским. А это значит... что слова предназначались ему? Все еще переваривая эту информацию, Грейвз почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Он всегда доверял своей интуиции, а она сейчас кричала: не оборачивайся, иди куда шел! Но Грейвз в глубине души все еще был бравым аврором, испытывающим в последнее время некоторые трудности с местоположением во времени и пространстве, поэтому он медленно обернулся... и увидел в нескольких шагах от себя самое прекрасное создание на свете. Шикарные каштановые кудри, большие карие глаза, пухлые губы и впечатляющий бюст в нескромном декольте, кокетливо прикрытый гриффиндорским галстуком. Гриффиндорским галстуком?! Грейвз мысленно отвесил себе подзатылок и проморгал осоловевшие глаза. Прекрасное создание с интересом на него смотрело. – Здравствуйте, меня зовут Гермиона Грейнджер. А вы какими судьбами в Хогвартсе, мистер...? – Грейвз, – ответил он машинально. Голос чуть не дал петуха, но Персиваль справился. – Мистер Грейвз, значит... – произнесла Гермиона так многозначительно, что у Персиваля стрельнуло под лопаткой. – Так куда вы направляетесь? Персиваль понял, что пора брать ситуацию в свои руки. А то еще будут всякие малолетки ему голову морочить... Он прочистил горло: – Спасибо за ваш интерес, мисс Грейнджер, но все-таки это касается лично меня и школы. Всего доброго. Не успел Грейвз эффектно развернуться, чтобы удалиться, как услышал снова тот самый присвист. – Простите, мистер Грейвз, но от меня еще никто просто так не уходил. Внутри у Грейвза что-то тревожно екнуло, однако он лишь недоуменно приподнял брови на такое заявление, но потом быстро нахмурился, вспомнив, что не должно суровому аврору ходить с бровками домиком. – Я хочу сказать, что я староста школы, поэтому имею право знать, что здесь делают посторонние люди, – уточнила Гермиона с милой улыбкой. Персивалю уже не хотелось верить этой самой милой улыбке. Персивалю хотелось увидеть Дамблдора, желательно немедленно. – У меня встреча с профессором Дамблдором, мисс. Кстати, я уже опаздываю, поэтому до свидания. Но эффектно удалиться Грейвзу снова было не суждено. Гермиона сделала предупреждающий шаг вперед, на что Грейвзу стоило некоторых трудов не вздрогнуть. – А мы еще с вами увидимся, мистер Грейвз? – спросила она все с тем же невинным видом. Нет! Нет!!! НЕТ!!! Персиваль натужно улыбнулся, надеясь, что не стал похож на человека с защемлением лицевого нерва. – Не могу знать, мисс, как все сложится. Тонкая усмешка проскользнула по пухлым губам Гермионы. – О, мистер Грейвз, я уверена, что наша следующая встреча не за горами, и мы обязательно еще познакомимся поближе, – промурлыкала она, обведя его голодным взглядом с головы до ног и обратно. Капли холодного пота сбежали по спине Грейвза. Одновременно зачесались нос, левая пятка и копчик. Дело было плохо. Грейвз сглотнул и медленно выдохнул. – Спасибо за компанию, мисс, всего наилучшего. Грейвз развернулся и неспешно пошел дальше по коридору. Хотелось перейти как минимум на трусцу, но она все еще смотрела ему вслед, причем больше всего под этим взглядом горела пятая точка. Кажется, он даже что-то услышал вслед про эту самую пятую точку, но совершенно не хотел уточнять. Персиваль лишь надеялся, что эта девушка выпускница, и в следующем учебном году ее в Хогварсте не будет. *** Грейвз сидел за учительским столом в Большом зале в свой первый рабочий день. Все вокруг были счастливы возвращению в школу и, конечно, возможности от души похавать. И только Персивалю кусок в горло не лез. Он думал о том, что вся его удача закончилась, когда ему удалось уйти от Гриндевальда живым. Со стороны гриффиндорского стола его прожигал тот самый голодный взгляд.