I take my pills and I'm ...

С момента отношений Минхо и Джисона прошло три месяца. Три счастливых месяца. Джисон впервые почувствовал себя живым человек за всё это время. И казалось бы, всё так идеально.. разве у Хана с таким диагнозом мог быть такой конец? Нет. Джисону становилось только хуже и хуже. Таблетки больше не помогали. Он сходил к своему прошлому психологу, который и выписал ему счастливые таблетки, на что тот сказал, что Джисону нужно просто увеличить дозу и длительность приёма. Джисон закрылся в себе, стал странным, редко выходил из комнаты, разве только сходить в туалет или немного пообниматься с Минхо. Ли очень волновался за младшего, думая, что они расстанутся. На что другой отвечал, что он очень любит Минхо и никогда его не бросит, даже если ему станет совсем плохо. — Минхо, — Хан вышел из комнаты со своими вещами и начал разглядывать зал, в котором сидел Ли. — Да, чаги, что такое? — Минхо повернулся к Джисону лицом, заметив, что младший буквально похож на зомби. Бледная кожа, ибо он долго пробыл в темноте никуда не выходя, синяки под глазами из-за бессонницы, старыеновые шрамы на руках от селфхарма, от которого Ли пытался и до сих пор пытается его уберечь, — почему у тебя в руках твои вещи? Ты уезжаешь? — Прости, но я думаю, что нам нужно расстаться. Я чувствую себя всё хуже и хуже, делаю себе всё хуже и хуже, и я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Я хочу, чтобы ты был счастлив, но чтобы это делал кто-то другой. Просто живи свою лёгкую жизнь без заморочек, Ли Минхо. Живи её без меня. — Что? Джисон, нет, ты не можешь так просто взять и.. — Нет, Минхо, могу. И могу даже больше. Я очень сильно люблю тебя, но мне очень плохо, — на его глазах выступили слёзы, — я, блять, за эти три месяца пытался убить себя пять раз, резал себе руки десять раз, наглатывался таблеток больше двадцати раз и пытался повеситься больше пятнадцати раз. Это, Минхо, ненормально. Я ненормальный. Ты знаешь мой диагноз? У меня активная апатия, переходящая в депрессию. И, я боюсь, что это уже не просто активная апатия или депрессия, а тяжёлая депрессия. Мне очень тяжело, Минхо, мне так плохо. Я больше не хочу жить и не вижу смысла в жизни. Тебе будет лучше без меня, не трать свою молодость на меня, Ли, — излив всю свою душу своему парню младший выбежал из квартиры, на последок сказав «я люблю тебя, Ли Минхо». — Блять, — Минхо не выдержал и начал плакать, — сука! — он ударил кулаком по стене, от чего поцарапал свои костяшки, — почему ты дал ему уйти, Ли Минхо? Почему?! В это же время Джисон пришел домой к Феликсу. Он решил пожить у него немного, а потом попробовать найти квартиру, чтобы пожить немного там, а потом совершить самоубийство. Он больше не мог так жить. — Ну и почему ты ушёл от него, Джисон? — Феликс заварил своему другу кофе, ибо тот не спал уже несколько дней подряд, чувствуя себя просто ужасно. — Ты же знаешь, Фел, — Джисон вздохнул и отвёл взгляд, вспоминая глаза старшего, наполненные болью и разочарованием. Мысли по типу «это ты его разочаровал, Хан Джисон. из-за тебя ему стало ещё хуже, чем было» грызли совесть, но было уже слишком поздно. Слишком поздно что-то менять. — Но он был счастлив с тобой, — Феликс изогнул бровь в вопросе, но увидев, что друг даже не слушает его, тяжело вздохнул, — все равно не понимаю, почему ты так поступил. Возможно, это тот человек, с которым тебе было бы не так больно, Джисон. А ты снова упустил свой шанс. Возможно, Ликс был и прав, но Джисону уже не было до этого дела. Всё равно буквально через несколько недель его уже не будет в живых. — Блять, Хёнджин, мне так плохо, — Минхо рыдал уже третий час в плечо своего друга, говоря, как он любит Джисона и как он не хочет отпускать его. — Боже, да забудь ты уже про него. Найдешь себе парня куда лучше, чем этот Джисунг. — Джисон, Хёнджин. И нет, я уже никогда не найду человека лучше, чем он. Он буквально луч солнца, — Минхо смахнул рукавом своей кофты очередную партию слёз на глазах, пытаясь успокоиться, — кстати, зачем ты принёс алкоголь? Ты же знаешь, что я не пью. — Нуу, я думал, что ты можешь хотя бы один раз выпить из-за горя, — Хёнджин открыл бутылку вина, наливая его Минхо. — Ладно, может, чуть-чуть можно, — Минхо слабо улыбнулся, беря в руки стакан и опустошая его. — Пойми, он тот, кто делает тебя счастливым. Рядом с ним ты смог заглушить свою боль. Рядом с ним ты больше не хотел умереть, Хан Джисон. Ты видел смысл в своей жизни, пока у тебя не начался период потерянности. Ты просто потерялся, не зная чего хочешь и принимая импульсивные решения. Я знаю, что ты всё равно любишь его и будешь любить до конца своих дней. Я знаю, что он самый прекрасный человек, которого ты встречал. Даже мне не удалось поднять тебя на ноги за все полтора года, как тебе поставили диагноз. А Минхо смог сделать это буквально за несколько минут в день вашего знакомства. Не ври мне. Ты любишь его, но врёшь не только мне и ему, а в первую очередь ты врёшь себе, Джисон, — Феликс правда пытался достучаться до своего друга, но того просто прорвало и он начал рыдать. — Ты прав, Фел-ликс, я люблю его. Но я больше не хочу жить.. так зачем мне умирать у него на руках? — Джисон посмотрел своему другу в глаза с надеждой, что всё это просто глупый сон, который снится ему, пока он спит в объятиях Минхо. — Хан, твою мать, Джисон, я, конечно, знал, что ты чокнутый, но не до такой же степени, чтобы совершать суицид, — Феликс слабо улыбнулся и начал гладить Хана по голове, — он любит тебя, ты любишь его: так в чем проблема? Иди и скажи ему это. — Но вдруг он уже нашел кого-то себе? Кого-то, кто лучше меня в сто раз? — Вот иди и спроси это у Минхо, я уверен, что в ответ на этот вопрос он просто разрыдается в твоих объятиях, пока будет целовать каждый миллиметр твоего лица, — Феликс улыбнулся и потрепал Джисона по плечу, — вперёд, друг, я верю в вас. — Спасибо тебе большое, Феликс! Без тебя я бы не справился. — Это.. да.. Я это.. ну есть что-то это да, — Минхо сам не понимал, какой пьяный бред он несёт — Минхо, ты такой красивый, — Хёнджин взял своего лучшего друга¿ за подбородок и повернул его лицо к себе, — хочу поцеловать тебя, можно? Ответа не последовало. Минхо просто притянул Хёнджина к себе за затылок, касаясь своими губами чужих. Хван толкнул Минхо на кровать, залезая на него сверху, попутно снимая с него футболку. Минхо так же начал расстёгивать ремень своего «лучшего друга» и снимать с него брюки. Одежда улетела на пол, как и сознание Минхо, когда утром он проснулся в одной кровати с Хёнджином и с большим количеством красных пятен на шее и в других местах. — Блять, Хёнджин, вставай, — Минхо оделся и начал трясти Хвана, чтобы тот встал и помог ему убраться. Минхо поднял с пола пустые бутылки и выкинул их в мусорный пакет, как тут услышал знакомый звук. Поворот ключей во входной двери. Блять, Джисон вернулся. — Сука, Хёнджин, вставай и уноси свою задницу отсюда, — Минхо посадил своего друга на постель, протянул ему одежду и покрыл отборным матом. — Ну же, милый, ты чего такой злой, — Хёнджин сладко зевнул, улыбнулся и попытался приобнять Минхо, на что тот брезгливо сморщил лицо и отошёл от Хвана. Дверь в спальню аккуратно открывается, и оттуда выглядывает Джисон. — Блять, Хан, нет, не заходи сю.. Минхо понял, что было уже слишком поздно. Младший полностью открыл дверь, в его глазах накопились слезы, рот открылся в немом шоке, а букет белых роз упал на пол. — Джисон, ты всё не так понял, — Ли тут же побежал за Ханом в ванную комнату, чтобы все ему объяснить, как тут он увидел у того в руках две полные банки счастливых таблеток. — Нет, Джисон, ты не посмеешь этого сделать, — голос старшего дрожал, он знал, что Джисон может сейчас сделать. — Ошибаешься, Минхо. Я потерял смысл в жизни, а теперь ещё и я потерял тебя. Прощай, Минхо, — сказал он, и начал сыпать в себя целую банку счастливых таблеток, что уже считалось огромной передозировкой. — Блять! — Минхо подбежал к Хану, пока тот буквально давился этими таблетками. Ли пытался вызвать у младшего рвотный рефлекс, чтобы тот просто опорожнил желудок и все таблетки вышли из его организма, что не посчиталось бы передозировкой, но было уже поздно. Хан проглотил большую часть таблеток. В ту же секунду его рот начал наполняться пеной, а у самого Джисона начало темнеть в глазах. Секунда. Грохот. Глаза младшего закатились сами по себе и больше не открылись. Время смерти — 12:42. Врачи так и не сумели его спасти. В комнате Джисона была обнаружена предсмертная записка, как оказалось, он собирался сделать то же самое, только чуть позже. в ней был текст: «Это Хан Джисон. Я принял решение умереть сам, в моей смерти прошу винить меня и только меня. Больше всего на свете я люблю двух людей — своего парня Ли Минхо и своего самого лучшего друга Ли Феликса. Они были моей жизнью, но даже так я потерял в ней смысл. Ли Минхо, я люблю тебя. Навечно твой кудряш, Джисон» С момента смерти Джисона прошло полгода, а Минхо всё так же не смог смириться. Каждую неделю он приходил к могиле младшего и приносил туда ромашки, которые он подарил ему на первом свидании. Минхо не стал встречаться с Хёнджином. Наоборот, он винил его в смерти своего возлюбленного. В тот же день он выгнал Хёнджина из дома с огромным скандалом, заблокировав его везде. Он больше не мог так жить, поэтому он поднялся на крышу, на которой он часто сидел с Джисоном, считая звёзды. Он поднялся на неё, написал записку, приложил её к сердцу и спрыгнул с крыши. Приблизительное время смерти — 12:43. Записка гласила: «Я люблю тебя, Джисон. Навечно твой, Минхо» И вот, возможно, им суждено быть вместе, где-то в другом мире или в другой вселенной у них счастливый исход. Но не в настоящем мире. Happy pills ;) End