Несостоявшиеся

На алтаре моей печали Был в жертву отдан божествам Во имя прошлого былого Я сам не свой и жизнь моя. Играла музыка небес, Трубили ангелы всегласно. Рыдала тихо жизнь моя, Стоял и молча я несчастно. Смотрели хладно прихожане, Ходили злобно шепотки. Мы честь свою, дрожа от яда, Отстаивали, как могли. "Вы сами жертвовать не стали И крохой сущности своей. Как смеют вы, творения божия, Винить, удел бедней чей без вины?" Был зол я, но не вы тому причиной были - Мой праведный огонь держал запал души. Тонул я в ярости, роняя слёзы градом, Проклятьями кляня всё сущее кругом. А жизнь моя, так нетерпелива, так ранима, Терпеть присутствие горячное столь больше не могла - Молитвы тихо вознося в священном мраке, Скорей просила вознести её к богам. Лишь миг прошёл - чудесный светлый ангел Унёс фигурку хрупкую её. И лишь успел пера коснуться, Но был готов я вырвать каждое из них. Смешок раздался в кафедрали, Безумный помысел возник: "На что, без жизни, нужен я? Пустой, лишённый смысла мир". Один лишь взор - и я увидел Людей, в грехе и без греха, Кто с упованием смотрел на Бога, Кто в страхе глянул на меня. Ступая прочь от алтаря, Союз где наш с тобой распался, Смеясь от лицемерных лиц, За сердце лишь я успевал хвататься. Ударил гром и разрыдались облака, Рассыпались в секунду ту же витражи, Упали балки и опоры, Посыпалися краски и гранит. Рассеялся приход туманом, Померкла яркость полотна. Шумели вихри за оградой, От мыслей тяжелела голова. Протяжно застонала дверь... Скажи, зачем сюда же вновь пришёл я? Оплакивать судьбу мою? Иль то, что не верну тебя я? "Простишь? Прости, прости же наконец..." - В обломках и осколках молила та душа, Что искупить не сможет тяжкого греха, "Во веки веков", точней - никогда.