Часть 1

Год назад четверо детей Певенси побывали в волшебной стране Нарнии. Они открыли дверь волшебного шкафа и очутились в мире, совершенно не похожем на наш, и стали там королями и королевами страны Нарнии. Пока они были в Нарнии, им казалось, что прошли многие годы, но когда они через дверь шкафа вернулись назад в Англию, то оказалось, что путешествие их не заняло ни одной минуты. Во всяком случае, никто не заметил их отсутствия, и они не рассказали об этом никому, кроме одного очень мудрого взрослого. И вот, прошел год. За это время все они подросли, поумнели и практически потеряли веру в чудо. Весь последний год они ждали хоть какого-то знака со стороны Аслана, но, к их большому сожалению, из Нарнии никаких вестей так и не было. И если младшая из них, Люси, всё еще верила, что Аслан вернётся, то Питер и Сьюзен уже давно потеряли надежду. Эдмунд же после случившегося больше доверял сестре. Хотя сейчас о Нарнии никто особо не думал. Теперь все четверо сидели на скамейке на платформе железнодорожной станции, а вокруг громоздились чемоданы и свертки. Они возвращались в школу. До этой станции они ехали вместе и здесь должны были сделать пересадку. Через несколько минут один поезд должен был увезти девочек, а еще через полчаса мальчикам предстояло уехать на другом поезде в свою школу. Начало путешествия, пока они были все вместе, казалось им еще частью каникул. Но теперь, когда пришла пора сказать друг другу «до свидания» и разъехаться в разные стороны, все чувствовали, что каникулы действительно кончились и они уже почти в школе. Им было грустно, говорить было не о чем. Люси ехала в школу-интернат в первый раз. Это была пустая сонная сельская станция, и на платформе кроме них никого не было. Хотя, пожалуй нет. Вместе с девочками должна была ехать еще одна девчушка. Она была старше на год Люси и ровесница Эдмунда. Волосы у неё были тёмно-каштановые от природы, но после жаркого лета они стали немного светлее и переливались золотом на солнце. Все четверо знали её неплохо. Она была их соседкой, но за одно лето сумела завоевать их доверие и симпатию. Ну как сказать, слишком правильная Сьюзен так и не смогла найти с ней общий язык, зато Эванс стала хорошим другом для Питера.(Сначала все удивились, так как между ними разница 2 года, и Питер не особо жалует незнакомцев, но так получилось). И хотя девушки её возраста редко о чём-то спорили со старшими, Кассандра шла наперекор всем стереотипам. Она спокойно доказывала свою позицию учителям и даже иногда повышала свой голос, разговаривая с ними, что невероятно возмущало Сьюзен. Ну, а в остальное время Кассандра Эванс казалась спокойной, уравновешенной и даже пофигистичной девушкой. К некоторым важным вещам она совершенно не проявляла интереса, но к другим… Она могла проникнуться книгой, могла провести весь день в лесу, слушая птиц. «Обычная девушка» скажете вы, но это было не так. Она совершенно не соответствовала подросткам этого времени. Она была бунтаркой и занудой одновременно, и именно это удивляло Певенси. Иногда Люси казалось, что это два разных человека, но… Это была просто Кэсс. Описать её внешность не сложно. Она была средней комплекции, никак не худой и тем более не толстой. Её примерный рост — 5 футов и 3 дюйма, как я уже сказала, цвет волос у неё тёмно-каштановый. У неё невыразительные черты лица, тёплые карие глаза. Люси еще давно заметила, что Эванс и Эдмунд незаметно поглядывают друг на друга. И это грело душу младшей Певенси. Она вообще была по натуре девочкой мечтательной и романтичной, а своих братьев и сестру очень любила. И Кэсс тоже очень нравилась Люси. Обычно, она была очень спокойной, но, как только она сближалась с кем-то, могла сразу рассказать всё о себе, разные смешные и неловкие моменты своей жизни. А уж если она хочет сблизиться с человеком, то, уж поверьте, ему лучше не сопротивляться. Вот так эти пятеро ожидали своих поездов. Понимая, что не увидят друг друга до самого вечера. А Эдмунд… Уже парочку раз упустил свой шанс. Один раз он случайно утопил любимую книгу Кэсс и после этого она две недели косо на него поглядывала. А вчера он извинился. А затем… Так же ушел. Внезапно Люси пронзительно вскрикнула, как будто ее ужалила оса. — Что случилось, Лу? — спросил Эдмунд и тут же вскрикнул сам. — Что такое… — начал Питер и вдруг тоже закричал. — Сьюзен, отпусти! Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь? Кэсс тоже взвизгнула, а затем вопросительно посмотрела на Сьюзен. — Я до тебя и не дотрагивалась, — ответила Сьюзен. — Меня саму что-то тащит. Ой-ой, перестаньте! — Что вообще происходит? — недовольно крикнула Эванс и вмиг Певенси притихли. — И со мной то же самое, — тяжело дыша произнес Эдмунд. — Как будто меня тащит прочь. — И меня, — сказала Люси. — Ой, я не могу… — Живей! — закричал Эдмунд. — Возьмемся за руки. Это магия — я чувствую. Быстрей! — Что вообще происходит? — взволнованно спросила Кэсс, а затем Эдмунд схватил её за руку. Певенси хоть понимали, что происходит, но вот Кэсс… Она недоумённо смотрела вокруг себя, всё больше удивляясь. Через мгновенье багаж, скамейка, платформа и станция исчезли. Пятеро детей, все еще держась за руки и тяжело дыша, очутились в лесу — да таком густом, что ветки деревьев кололись и не давали шагу ступить. Они протерли глаза и глубоко вздохнули. — Ой, Питер! — воскликнула Люси. — Как ты думаешь, может быть, мы вернулись назад в Нарнию? — Куда?! — вскрикнула Эванс, выпуская руку Эда. Тот сделал то же самое. — Мы могли оказаться где угодно, — сказал Питер. — Я ничего не вижу из-за этих деревьев. Попытаемся выйти на открытое место, если оно тут есть. С большим трудом, исколотые иголками и колючками, они продирались сквозь чащу. Но тут их ждал другой сюрприз. Свет стал ярче, и через несколько шагов они уже были на краю леса и смотрели вниз на песчаный берег. Совсем близко от них лежало тихое море, катящее на песок маленькие волны. Не было видно ни земли, ни облаков на небе. Солнце было там, где оно должно быть в десять утра, а море сияло ослепительной голубизной. Они остановились, вдыхая запах моря. — А здесь неплохо, — сказал Питер. — Я конечно согласна, но… — затем Кэсс заметила море. Ослепительное, голубое, мягкое и очень красивое. Такое она ни разу в жизни не видела. Атлантический океан, омывавший Англию, был холодным и тёмным, а здесь вода прям искрилась и светилась. — Боже, как красиво, — выдохнула она. А затем разулась, скинула пиджак и побежала к воде. Остальные, переглянувшись, быстро разулись и побрели по прохладной чистой воде. — Это куда лучше, чем в душном вагоне возвращаться к латыни, французскому и алгебре, — сказал Эдмунд, и затем надолго воцарилось молчание. Они только брызгались и искали креветок и крабов. Кэсс улыбалась и даже уже успела упасть в воду, полностью намочив блузку и юбку. — Все же, — внезапно сказала Сьюзен, — мы должны выработать какой-нибудь план. Скоро нам захочется есть. — И где мы вообще? — Наконец Эванс поднялась с помощью Питера. Тот протянул ей руку помощи секунду назад. Хотя… Затем они вместе повалились в воду, громко смеясь. — У нас есть бутерброды, которые мама дала в дорогу, — напомнил Эдмунд. — По крайней мере, у меня. — А у меня нет, — огорчилась Люси, — остались в сумке. — Мои тоже, — вздохнула Кэсс. — И мои, — добавила Сьюзен. — А мои в кармане куртки на берегу, — сказал Питер, — так что нам обеспечено два завтрака на пятерых. Не так уж весело. — Сейчас пить хочется больше, чем есть, — произнесла Люси, и все почувствовали жажду, как это бывает, когда набегаешься по соленой воде под жарким солнцем. — Как будто мы потерпели кораблекрушение, — заметил Эдмунд. — В книгах говорится, что на островах всегда можно найти источники свежей прохладной воды. Давайте поищем. — Ага, — кивнула Кэсс. — Так где мы? — настойчиво спросила она, но Певенси просто проигнорировали её вопрос. — Ты думаешь, надо возвращаться в этот густой лес? — спросила Сьюзен. — Вовсе нет, — ответил Питер. — Если тут есть ручьи, они обязательно текут в море, и если мы пойдем вдоль берега, то наткнемся на один из них. — Эй! — прикрикнула Эванс, тем самым привлекая внимание всех четверых. — Где мы?! Минут пять назад мы были на станции метро, а сейчас на берегу моря. И это не Атлантический океан или Средиземное море. И вы ведёте себя слишком спокойно, для людей внезапно телепортнувшихся на какой-то остров! Всё это она проговорила на одном дыхании и сейчас громко вдохнула. Нет, она не паниковала и не волновалась, просто… Не знать, где ты находишься, не очень-то приятно. Первые полминуты Певенси ошарашенно смотрели на неё, а первым очнулся Эд. — Прости, просто мы тут и вправду были раньше, — Питер и девочки вместе кивнули, соглашаясь с братом. — Мы в Нарнии, Кэсс. — Где? — в недоумении переспросила Эванс. — О, это очень долгая история, — вздохнул Эд, вглядываясь в бесконечное море. — Тогда я хочу её послушать, — Эванс улыбнулась. — Но нам надо найти пресной воды, — напомнила их цель Сьюзен. — Вы пойдёте впереди, а мы с Кэсс за вами. Я заодно ей объясню. Первая кивнула Люси и направилась дальше вдоль берега И они побрели назад, сначала по гладкому мокрому песку, потом по сухому рыхлому, который забивался между пальцами; поэтому пришлось надевать носки и башмаки. Эдмунд и Люси не хотели обуваться и собрались идти обследовать берег босиком, но Сьюзен сказала, что они сошли с ума: «Нам никогда не найти их снова, а они нам еще понадобятся, если мы останемся тут до ночи и похолодает». Одевшись, они пошли вдоль берега — море было слева, а лес справа. Тишину нарушали, только редкие крики чаек и разговор Эда и Эванс. Лес был такой густой, что ничего нельзя было разглядеть. Все было неподвижно, не было даже насекомых. — Так… Год назад вы вчетвером правили этой страной? — спросила Кэсс, недоверчиво разглядывая Певенси. — Именно так. Ты, кажется, не веришь, — вздохнул он. — Ну, вполне может быть, — улыбнулась она, ускоряя шаг. Ракушки, морские водоросли, анемоны, крошечные крабы в лужах среди камней — все это очень хорошо, но от этого быстро устаешь, когда хочется пить. После прохладной воды ноги у детей горели. Сьюзен, Кэсс и Люси несли плащи. Эдмунд оставил куртку на платформе, и теперь они с Питером поочередно несли его куртку. Берег вскоре начал заворачивать вправо. Через четверть часа, когда они пересекли каменистый гребень мыса, берег круто повернул. Открытое море было теперь позади них, а впереди они увидели пролив, за ним другой берег, так же густо заросший лесом, как и этот. — Всё же интересно, остров ли это и можно ли обойти его кругом? — спросила Люси. — Не знаю, — ответил Питер, и они снова побрели в молчании. Берега все ближе и ближе подходили друг к другу, и, обходя очередной мыс, они думали увидеть место, где берега сольются, но ошиблись. Они подошли к большим камням и взобрались на них. Отсюда было видно далеко вперед… — Чёрт! — сказал Эдмунд. — Мы не сможем попасть в те леса. Мы на острове! Это была правда. Пролив между берегами достигал тридцати или сорока ярдов ширины, и это было еще самое узкое место. Дальше побережье заворачивало вправо, и между ним и материком виднелось открытое море. Очевидно, они обошли куда больше половины острова. — Посмотрите! — внезапно воскликнула Люси. — Что это? — И указала на пересекающую берег длинную, серебристую, похожую на змею полосу. Даже Эд и Кэсс отвлеклись от своего разговора, Подойдя ближе к остальным. — Ручей! Ручей! — закричали все, и, несмотря на усталость, быстро соскочили с камней и побежали к воде. Они знали, что лучше пить повыше, подальше от берега, поэтому сразу же направились к тому месту, где ручей вытекал из леса. Деревья там росли так же густо, как и везде, но ручей пробил глубокое русло между высокими, покрытыми мхом берегами, так что согнувшись можно было подняться вверх по ручью в туннеле из листвы. Опустившись на колени перед первой же коричневой, покрытой рябью лужицей, они пили и пили, окуная в воду лица и руки. — А теперь, — сказал Эдмунд, — как насчет бутербродов? — Я не против, — сразу ответила Кэсс. — Не лучше ли сохранить их, — возразила Сьюзен. — Потом они могут оказаться нужнее. — Пить уже не хочется, — заметила Люси, — и жаль, что теперь захотелось есть. — Так как насчет бутербродов? — повторил Эдмунд. — Не хранить же их, пока испортятся. Тут гораздо жарче, чем в Англии, а они давно лежат у нас в карманах. Они достали два пакета, разделили еду на пять порций. Порции были, конечно, маленькие, но все же лучше, чем ничего. Потом они стали обсуждать, что бы еще поесть. Люси хотела вернуться к морю и наловить креветок, но кто-то сообразил, что у них нет сетей. Эдмунд сказал, что надо собрать на камнях яйца чаек, но никто не помнил, были ли они там, и к тому же дети не знали, как их готовить. Питер подумал про себя, что скоро они будут рады и сырым яйцам, но решил, что говорить это вслух не стоит. Сьюзен пожалела, что бутерброды съели так скоро. Все сникли. Наконец Эдмунд сказал: — Послушайте, нам остается только одно — исследовать лес. Отшельники, странствующие рыцари и им подобные всегда как-то ухитрялись выжить в лесу. Они отыскивали коренья, ягоды и всякое такое. — А какие именно коренья? — спросила Эванс. — Простите, я не разбираюсь в растениях. На что Питер хмыкнул, мол, я не удивлён. Кэсс лишь показала ему язык. — Я всегда думала, что имеются в виду корни деревьев, — удивилась Люси. — Продолжай, Эд, — сказал Питер, — ты прав. Нужно попытаться сделать хоть что-нибудь. А идти в лес лучше, чем снова вылезать на это ужасное солнце. Они поднялись и двинулись вдоль ручья. Это было тяжело. Они подлезали под ветвями и перелезали через них, продирались сквозь путаницу рододендронов, порвали одежду, промочили ноги. Не слышно было никаких звуков, кроме журчания ручья и того шума, который производили они сами. Они уже порядком устали, когда почувствовали нежный аромат и заметили что-то яркое высоко над ними на правом берегу. — Смотрите, — воскликнула Люси, — похоже, это яблоня. И она не ошиблась. Дети вскарабкались на крутой берег, пробрались через кусты ежевики и оказались под старым деревом, усеянным большими золотисто-желтыми яблоками. И яблоки эти были такие крепкие и сочные, что лучших нельзя было и пожелать. — Обожаю яблоки, — довольно сказала Кэсс, съедая уже третье по счёту. — Тут не одно дерево, — сказал Эдмунд с набитым ртом, — посмотрите, вот еще и еще. — Здесь их десятки, — отозвалась Сьюзен, бросая сердцевинку одного яблока и срывая второе. — Тут, наверное, был сад — давным-давно, до того как это место стало безлюдным и вырос лес. — Значит, когда-то этот остров был обитаем, — сказал Питер. — А это что? — закричала Люси, указывая вперед. — Клянусь, это стена, — ответил Питер, — старая каменная стена. Пробираясь между сгибающихся от яблок ветвей, они добрались до стены. Она была старой, полуразрушенной, покрытой мхом и вьюнками, но выше многих деревьев. А когда они подошли совсем близко, то заметили большую арку, в которой когда-то были ворота, теперь же ее заполняла самая высокая яблоня. Им пришлось обломать несколько веток, чтобы пройти. И тут они зажмурились от яркого света, ударившего в глаза. Они оказались на широкой площадке, со всех сторон окруженной стенами. Здесь не росли деревья, только трава и маргаритки, да плющ обвивал серые стены. Это было светлое, тихое, таинственное и немного грустное место. Все четверо вышли-ка середину, радуясь, что могут выпрямить спину и размять ноги. Но вот Певенси увидели до жути знакомое место, в отличии от Кэсс. Словно они и вправду раньше здесь часто бывали. — Этого просто не может быть, — прошептала Люси, оглядываясь вокруг.