Николай. Александр. Эпизод 2.

- Никакого интима, - проговаривала Ирина, нудным голосом. – Никаких «шуры-муры». Слышишь, Шура? Муры оставь дома. Тот равнодушно кивал, соглашаясь. - С нами дети. Их психика не должна страдать, так же как и у взрослых, когда они вас застают, - она ткнула пальцем в Колю, - в недвусмысленных позах. - Да, да, мы все помним. Не надо говорить об этом каждый раз. - Тот, кто поддастся на уговоры, будет оплачивать билеты на следующий год, - заутробно продолжила она неписаные правила. – Не надо, Шура, усмехаться. Я все вижу. И знаю, что ты за все заплатил в этот раз, а не Коля. - Не правда. Это все Колькины расходы, а не мои. - Ладно, поверю. Они всей дружной толпой планировали эту поездку на «ПроДвижение» еще с середины зимы. Это была уже третья совместная вылазка на музыкальный фестиваль. И каждый год приходилось придумывать новые правила проживания. - А тот, кто будет выступать инициатором, на следующий год не поедет. - ЧЕГО?! – возмутился Шура. – Чего это я не поеду-то? Колька, значит, поедет, а я значит – нет? - А ты что и в этом году планировал его посреди толпы пьяных гомофобов домогаться?! - Не важно!! - Еще как важно!! В первые разы вам повезло. Музыка так ревела, что чуть перепонки не лопнули. Вас слышно не было. В прошлом году, только по случайности вы штаны застегнуть успели, когда соседи мимо проходили. Я больше рисковать не хочу. С нами дети! А если бы скандал начался? Вы сами оттуда в синяках уехали бы, в лучшем случае.А в худшем... - Ладно, - нехотя согласился Шурочка. – Я буду хорошо себя вести, если Колька меня провоцировать не будет. - Не будет, - успокоил его партнер. – Мне тоже не хочется оборону держать. Хочется отдохнуть и музыку послушать. - Вот и договорились, - обрадовалась Власова. Они уже заканчивали приготовления к поездке. Рюкзаки, палатки, складные стулья и спальные мешки. Все это из года в год собиралось, паковалось и трамбовалось в багажники. Ехать планировали на двух машинах. Чета Власовых с детьми, десятилетним Сережкой и тринадцатилетней Еленой, на одной. А Степан с Шурой на Колиной тюнингованной Тойоте. Алексей должен был присоединиться к общей компании только на фестивале. Выехали рано утром. Дорога длинная и достаточно изнуряющая. Шура сразу же забрался назад, пристроил подушку под шею и попробовал покемарить. Степан устроился рядом с водителем, но работу штурмана ему никто не предложил. Его топографический кретинизм мог завести их в неизвестную местность. - «Что друг ты мой не весел, что ты голову повесил?» - съязвил Коля, глядя на Степана, когда они отъехали на приличное расстояние от города. - Да так, - невнятно отбрыкнулся Коваленко. - Ты своим «оптимизмом» мне плесень в салоне разведешь. - Новостей хороших мало, - признался он. – За родителей переживаю. И меня все-таки уволили. - Ого, сочувствую. - Это еще полбеды. Я не знаю, что со своим придурком делать. - А что с ним? - И все и ничего, - Степан вздохнул и продолжил. - Давай рассуждать. Какие у нас в жизни цели, приоритеты? - Эко тебя понесло-то! Ну продолжай. - Что в гетеро, что в гомоотношениях один любит больше, другой меньше. Один доминирует, другой под кого-то подстраивается. Так? - Ну, - неуверенно согласился Коля, чувствуя подвох. - С женщинами понятно. Даже если нет сильно развитого материнского инстинкта, все равно основная функция заложенная генетикой - это воспроизводство потомства. - Думаю, многие с тобой не согласятся, но продолжай. - Что остается мужикам? Реализация амбиций? Карьерный рост? Что? Если не реализовал себя на работе, не заработал «тыщу мульонов», то не состоялся? Так? Даже дремавший Шура приоткрыл глаз, чтобы послушать, что говорит их друг. - Для Лешки сейчас очень удачное время. Он грамотный, заинтересованный и во многом приятный молодой человек, у которого еще в глазах есть искра и здоровый азарт. Его ценят и предлагают работу. Сидеть рядом с моей старой толстой жопой - ему не резон. Может момент упустить. Понимаешь? - Я уже понял, куда ты клонишь, - сквозь зубы сказал Шура. - А я еще не совсем, - следя за дорогой, ответил Коля. – И мне не нравятся те выводы, которые напрашиваются. Скажи четко, что ты задумал? - Мне нужно расстаться с ним, - Степан отчеканил каждое слово и отвернулся к окну. - ЧЕ?! От этой неожиданной новости водитель чуть не выпустил руль из рук. - Мы с тобой не курили и не жевали дурнину последние пятнадцать лет, - Николай уже пришел в себя. – Видимо, забористая дрянь была в последний раз, что только сейчас ее последствия проявляются. - Степ, - Шура отделился от своего места и приблизился к Коваленко. – Может ты дашь Лешке самому решить. Как говорится: «Судьба и под лавкой найдет»? Не упустит он свой шанс. И ты не бросай его. Это не правильно. Нельзя отказываться от человека, который любит тебя. - Пф, Шура, блин, хорош придуриваться! – Степан вымученно засмеялся. – Кто тут о любви говорит? - Ты. Если бы он был тебе безразличен, ты не стал бы с ним жить. И волноваться о его карьерном росте и думать, о том, где он и с кем. - Я и так знаю, где он и с кем. Тут только можно порадоваться, что старые чувства не заржавели. - Ты сам себя накручиваешь. Только ты один что-то себе навыдумывал, выводы сделал и решение принял. Все. Точка. - Потому что мне за двоих думать приходится. Вы же знаете Ремнева. Он решит, что что-то мне должен и будет тянуть одеяло на себя. А я такого себе позволить не могу. - Не хочешь. Это вернее, - Коля скривился, как от зубной боли. – Ты так бесишь со своим всезнанием. Даже Лешку жалко. - Не вздумайте ляпнуть ему что-нибудь, пока я не поговорю. Ясно? - Сам разбирайся, - огрызнулся Шурочка, откидываясь назад. Больше они эту тему не поднимали, каждый погрузился в свои размышления и атмосфера в салоне стала еще более тяжелой и гнетущей. Рок-фестиваль проходил недалеко от небольшого городишки в пригороде столицы. В огромном поле раскинулись шатры с провизией, выросли постройки, две сцены. Отгорожены места под палатки и парковку. Когда прибыли на место, их уже у пропускного пункта ждал Ремнев. - Как я соскучилась! – Власова повисла на длинном парне. - Сколько лет, сколько зим, - прогудел Петр, радушно хлопая Алексея по спине. - Кха, - выдохнув остатки воздуха из легких, кашлянул тот, - я тоже по вам скучал. А где мой зануда? - Здесь я, - Коваленко вышел из машины и подошел к парню. – Что надо? - Как приятно осознавать, что хоть что-то в этой жизни не меняется. А именно твое плохое настроение, - Ремнев счастливо улыбнулся, обнимая партнера за плечи. - Поаккуратней, - отодвинулся от него Степан, - а то Ирка приравняет дружеские объятия к интимным. И ты в следующем году не поедешь, а я буду оплачивать всю поездку. - Старый жмот, - все равно Алексей радостно разглядывал своего мужчину, не скрывая довольного выражения лица. - Лешечка!! - Шура повис на манер Власовой на парне. - Мы скучали. - Правда? - Правда-правда, - кивнул Николай, сжимая протянутую руку. - Сто лет тебя не видел. - Ну что? Пойдем столбиться? - Пошли, - кивнул Ремнев. – Только я не один. - А ЭТО что здесь делает? – Коваленко тыкал пальцем в высокого незнакомого для остальных мужчину. - А ты думал мне твое персональное разрешение нужно? – Евгений вышел к приехавшим. – Приятно познакомиться. Я старый друг Алексея. Власовы, Коля и Шура поздоровались и уставились на Ремнева, ожидая разъяснений. - Это мой старый-старый друг, - объяснил он. – Когда Женька узнал, что мы каждый год ездим на музыкальный рок-фестиваль, то тоже выразил желание поехать с нами. Вы не против? - А с чего мы должны быть против? – удивились его друзья. – Мы здесь фейс-контроль не устанавливаем. - Понял? – полушепотом съязвил Евгений в ухо Степану. - Делай что хочешь. Мне по хрен здесь ты или нет, - равнодушно отмахнулся от него Коваленко и потащил свою палатку к месту, которое им выделили организаторы. После установки двух палаток, все разбрелись по своим делам. Ира с детьми отравилась смотреть, что можно заказать из еды. Шуру оставили присмотреть за вещами, а все остальные мужчины отправились в душ, благо находился он недалеко. На рок-фестивале большого сервиса не было. Все-таки здесь собираются люди в душе неформалы и рок-н-рольщики. И помещение, в котором располагался душ, представлял собой длинный барак, к которому была подведена привезенная вода. Внутри было порядком двадцати кабинок, отделенных друг от друга небольшими перегородками высотой с рост человека. И закрывались они такими же хлипкими дверцами, которые от любого движения распахивались, демонстрирую публике взмыленного человека. Ждали свою очередь на улице. Народу было не очень много, основная масса людей придет сюда ближе к вечеру, чтобы смыть весь пот и пыль за день. Когда подошла очередь Коваленко, он неожиданно схватил Алексея за грудки и потащил за собой в дальний угол, в освободившуюся кабинку. У Петра и Николая челюсти синхронно брякнули об пол. - Только не говори мне... - начал Коля. - "Хьюстон, у нас проблемы", - нервно сглотнул Петр, оглядываясь по сторонам. - И не маленькие. К их счастью, это мало кто заметил. Все вокруг были заняты обсуждением предстоящего события, смеялись и вспоминали предыдущие поездки. Даже Евгений с кем-то затеял разговор и не заметил, что в одной кабинке двое мужчин и оба его знакомые. - Что делать будем? - вымученно спросил Коля у более старшего товарища. - Не знаю, но вытягивать его оттуда не рекомендую. У Степана же хронический недотрах. Это издалека видно. Они, осторожно оглядываясь, прошли в кабинки рядом с той, где сейчас находились Коваленко и Ремнев. - Я так скучал... - услышали они приглушенное. - Заткнись... и раздевайся. Далее последовала неопределенная возня, прерываемая звуками поцелуев и нежных вздохов. Коля включил воду, стараясь не прислушиваться к тому, что происходит рядом. "Теперь я понимаю, как они себя чувствовали, когда Шурочка ручонки распускал в мою сторону. И не только ручонки", - он судорожно вздохнул, отгоняя мысли из головы. Но звуки из кабинки стали приобретать другие, более похотливые оттенки. Николай аккуратно выглянул, посмотреть, не привлекают ли они у других посетителей интерес. Судя по всему еще все в порядке. - Держись крепче. - Ох, Степа... Неожиданно через кабинку от парочки Коля услышал знакомый громкий бас. - "За столом сидели мужики и ели. Мясом конюх угощал своих гостей. Все расхватывали ужин и хозяин весел был О жене своей все время говорИИл". Чтобы Петр не отдувался за всех, Николаю тоже пришлось присоединиться к его соло. - "Ели мясо мужики, пивом запивали, О чем конюх говорил, они не понимали". Внезапно эту песню подхватили и те, кто еще не попал душ, и те, кто пользовался "плодами цивилизации". - "Я узнал недавно: все вы, как ни странно, - Конюх хриплым голосом проговорил,- С моей бабою встречались втайне от меня И поэтому всех вас собрал сегодня я. Ели мясо мужики, пивом запивали, О чем конюх говорил, они не понимали..." К вящему ужасу Коли в кабинке рядом раздалось только довольное глумливое хихиканье, а сопение и пыхтение не прекратилось. "Черт, черт, черт!! Если их услышат, нас тут на ремни порежут!!" - пронеслась паническая мыслишка, когда песня закончилась. - "Ну-ка мечи стаканы на стол, Ну-ка мечи стаканы на стол; Ну-ка мечи стаканы на стол И прочую посуду", - Коля решил внести свою лепту в создании звуковой завесы. - "Все говорят, что пить нельзя, Все говорят, что пить нельзя; Все говорят, что пить нельзя, А я говорю, что буду", - подхватили остальные присутствующие. Пропев все куплеты, внезапно с ужасом он понял, что не может вспомнить ни одной строчки. Но тут выручил какой-то другой любитель рок-музыки. - "Ляг, отдохни и послушай, что я скажу: Я терпел, но сегодня я ухожу. Я сказал: Успокойся и рот закрой. Вот и всё. До свидания, чёрт с тобой!" - "Я на тебе, как на войне, А на войне, как на тебе. Но я устал, окончен бой, Беру портвейн иду домой. Окончен бой, зачах огонь И не осталось ничего, А мы живём, а нам с тобою Повезло назло", - еще немного и у Николая порвутся голосовые связки, так он надрывался ради того чтобы прикрыть "маленькую шалость" его друзей. Потом было спето еще несколько песен, но их отслеживать он уже не смог. Как ни старался, но все же прислушивался к возне и страстному шепоту за перегородкой. - Я не могу без тебя... - Заткнись... - Степ, правда, ... я места себе не находил. - Помолчи... - Ты такой ненасытный и горячий. Повернись, я тоже хочу ... - Вставь лучше сразу, без разговоров! ...Хм... - Ты такой узкий. Как в первый раз. - Я тебе рот зашью, если не прекратишь комментировать! Когда они наконец закончили и дверь их кабинки брякнула, извещая, что кто-то закончил "водные процедуры", Коля опять выглянул из душа. Алексей стоял, прислонившись к косяку, и мутными глазами обводил пространство перед собой. Он был пьян. Пьян от счастья. Даже обижаться на него не хотелось. А главного зачинщика уже и след простыл. Степан сбежал, сделав все, что ему нужно было. - Где этот?.. - из кабинки рядом показался Петр, держась рукой за левую сторону груди, в области сердца. Весь взъерошенный, всклокоченный и, кажется, всем нужно принимать душ заново. Коля выглядел точно так же. - Ребят, - протянул Ремнев, блаженно улыбаясь, - не обижайтесь. Мы же друг друга так давно не видели. - Ирке ни слова, - Петр показал приличных размеров кулак обоим. – Иначе она придирками нам всем отдых испортит. - А вы Шурке, - Коля потер виски. - За то, что пропустил такое шоу, Шурочка с нас пять шкур сдерет. - Мир? - все еще не выныривая из нирваны, спросил Ремнев. - Все это останется между нами. Хорошо? Оба дружно кивнули, соглашаясь с Петром. - А что случилось? - Евгений подошел к приятелям, закончив, приводить себя в порядок. - Лучше не спрашивай, - отмахнулись от него друзья и побрели собираться. «Может он передумал?» - с надеждой размышлял Коля, поглядывая на Степана и Лешку, когда они все собрались у палаток. Но его мечтам не суждено было сбыться. Ближе к вечеру Коваленко позвал парня в пустую палатку, с просьбой не беспокоить их минут десять. Лешка со счастливым выражением на лице нырнул внутрь и выскочил оттуда через пять минут ошалевший от сдержанной ярости и гнева. Если бы можно было хлопнуть пологом, он бы шваркнул им со всей силы. - Все-таки он это сделал, - Шурочка грустным взглядом проводил высокую и резко ссутулившуюся спину Ремнева. - Что сделал? – спросила Ирина. - Он решил, что у них дорожки теперь расходятся, - объяснил Николай, глядя себе под ноги. - А что до этого было? «Прощальная гастроль»? – пожимая плечами, поинтересовался Петр. - Какая такая «прощальная гастроль»? – Власова с подозрением прищурилась на мужа. - И правда? – щуплый Шура ухватил своего парня за грудки. – Что еще за «прощальная гастроль»? Коля, колись! - Не было ничего. Из палатки вылез Коваленко, хмуро поглядывая на своих друзей. - Ты опять что-то накосячил, леприкон? – к ним подошел Евгений, неся большой пакет с пивом. - Не твоего ума дело, - огрызнулся на него Степан, но подумав, добавил. – Хотя… Сейчас у тебя есть отличная возможность послужить «жилеткой», а там глядишь и «грелкой во весь рост». Женя, фас! - Вот только твоего благословения мне и не хватало, «отец родной», - вернул шпильку Евгений. - Давай, давай, Жека! Ищи!! – и Степан свистнул, будто собаке команду дал. - Как вы его терпите? – спросил депутат у новых знакомых, присаживаясь на новый складной стул, который купил специально для поездки. Он вынул из пакета банки и стал подкидывать их друзьям. - Сами понять не можем, - ответила за всех Ирина. - Какой год выяснить пытаемся, - Шура сложил руки на груди. – Вот ты засранец! – с грустью прокомментировал он поведение Коваленко. - Не лезь не в свое дело, - тихо посоветовал Степан. - Я так понимаю, что настроение у всех подпорчено. Но за Лешкой я все же пригляжу. А то еще влезет в историю… - Шура отвернулся от всех и побрел искать Ремнева. Петр принял банку и, устраиваясь в ногах у жены, сделал приличный глоток пива. - Давайте не будем зацикливаться на них. Не маленькие – разберутся, - предложила Власова, отбирая банку у Петра. - И то верно. Один раз у них уже срослось и, если суждено, то и во второй, и в третий, и десятый, все устроится. Никуда они друг от друга не денутся. - А я вам не мешаю меня обсуждать? – Коваленко тоже взял пиво и с вымученным видом пригубил. - А мы тебе не мешали?.. – Коля запнулся, встретившись в бешенным взглядом Петра. - ТАК ЧТО ПРОИЗОШЛО?! – взвыли Ирина и Евгений. - Ничего! - хором ответили Николай, Коваленко и Власов. - Они что–то скрывают, - у Ирины включилась аналитическая часть мозга. - Однозначно, - согласился с ней депутат. Но от них отмахивались и откровенно игнорировали. Шурочка догнал Ремнева на самом краю поля рядом лесополосой. Здесь было относительно тише, чем около сцен, где уже начали активные приготовления к выступлениям. - Что случилось? – приятель обнял его за плечи. - Я ушел от всех не для того чтобы душу кому-то изливать, - огрызнулся парень. - А ты изменился, - удивленно протянул Шура. – Прежний ты никогда не ответил так грубо человеку, который хочет тебя помочь или хотя бы выслушать. - Извини, - не глядя на него, ответил Алексей. – Я все еще не знаю, как мне реагировать на такую новость. - Расскажешь? Или подождешь, пока мозги от напряжения из ушей не полезут? - Все просто. Он решил воспользоваться моим давешним предложением и бросил меня. Сказал, что наши отношения его не устраивают. Все. Конец. Финита. The end. Я даже не успел сказать, что меня на курсы повышения квалификации в Москву отправляют. У него кто-то есть? - Вроде бы нет. - И то верно. Не стал бы он так … в душе… отжигать… - Я что-то пропустил? - Не важно, - отмахнулся Ремнев, отламывая веточку и начиная ее активно грызть. – Что-то не вяжется. - Что именно? – допытывался Шура. - Еще не знаю, - парень посмотрел назад, туда, где стояли палатки отдыхающих. – Но нужно узнать. - Я конечно не должен тебе этого говорить, но попробуй посмотреть на ситуацию с его стороны. Ремнев поднял взгляд полный затаенной надежды. - Ты молод, энергичен и востребован. А у него сейчас не самый лучший период в жизни. И он не хочет, чтобы ты рядом с ним время и возможности терял. - То есть... - парень запнулся. – Это не потому, что я надоел, или у него кто-то появился? - У него?! Смеешься?! Кто его еще кроме нас терпеть будет? - Но разве люди вместе живут не для того чтобы совместными усилиями трудности преодолевать? – все еще не понимая, спросил Алексей Шуру. - Это если ты нормальные пары рассматривать. Это не ваш случай. Да и где ты, а где он в данный период времени. Сечешь? - Секу, - протянул парень. – А что мне сейчас-то делать? Он уже даже мои вещи из квартиры вынес. - Потерпи. Ты же все равно сейчас ничего сделать не сможешь. - Но он там один… с кучей проблем. С волнениями о родителях. На работе постоянные терки. Шурочка еле-еле успел себе на язык наступить, чтобы не рассказать, что с работой-то как раз все просто. Нет работы – нет проблем. - Дай ему то, что он просил. Сам первый взвоет. Вот увидишь. - Хотелось бы верить, - у него опять стали влажными глаза. – Думаешь, надо подождать? - Это моя версия. Ты уж сам решай. Можешь, конечно, у Кольки ключи от машины выкрасть, заманить Коваленко и уехать с ним в темную и теплую даль. Но трындов получишь уже от Кольки и Власовых. А я добавлю. Ремнев грустно улыбнулся и кивнул головой. - Не будешь хныкать? - Не буду. Но и веселиться, как-то не очень хочется. - Ты главное, сопли не распускай, а то мне и вечно унылого Коваленко за глаза и за уши хватает. Думаешь у тебя одного проблемы? Я вот не знаю, как к Кольке с предложением женитьбы подъехать. - Э-э? – Ремнев уже двинулся в обратную дорогу, но будто наткнулся на невидимую стену. – Чего ты там удумал, неугомонный? - Ну, понимаешь, - начал сбивчиво Шура. – Я говорю о наследии. Чего мне еще добиваться? Денег у меня столько, что я не успеваю их тратить. Новый филиал открывать? Монополизировать всю косметическую индустрию в городе и области? Выбираться в столицу? Что? И зачем? И главное для кого? Кому все это потом останется? Кольке? Так он тоже не бессмертный. Вот я и подумываю предложить ему оформить фиктивный брак и ребенка в опеку взять. Но жуть, как боюсь ему сказать об этом. - Да уж, - протянул парень. – Даже не знаю, как он отреагирует на это. - Вот и я тоже,- понуро кивнул приятель. Они побрели обратно к их стоянке. - Ладно, давай не будем портить людям праздник своим настроением. - Надо попробовать, - согласился Алексей. – Но боюсь не смогу руки при себе держать. Захочу Коваленко встряхнуть хорошенько. - А пусть побесится, поревнует. Ты его в тепличных условиях долго держал. Пора почувствовать, что он теряет. Ремнев усмехнулся, предвкушая возможность потрепать нервы своему партнеру. - Пожалуй, так и сделаю.