«Темный гриша»

      Обычно Элисса просыпалась с первыми лучами солнца, но на этот раз ее разбудило холодное прикосновение к шее. Сомнений не оставалось — кто-то пытался ее зарезать. Она резко открыла глаза и увидела над собой два лица. Это были двое из экипажа Штурмхонда. Рядом с ними стояли ещё двое.       — Что происходит? — спросила Брум, стараясь сохранять спокойствие.       — Штурмхонд приказал не убивать тебя, но трогать тебя он не запрещал, — прозвучал ответ. Кинжал, который держал один из матросов, сильнее прижался к её коже. — Ты думаешь, мы позволим фьерданскому отродью ошиваться рядом?       — Уверяю вас, я не причиню вам вреда.       Штурмхонд ведь обещал ей защиту! Но она знала, что пиратам доверять нельзя.       — Мы тебе не верим. Ты шпионка. Твои люди убивали нас сотни… тысячи лет. Вас с детства учат этому.       — Ты прав, учат, — прошептала Элисса и нанесла мужчине резкий удар коленом под дых. Тот отшатнулся и выпустил кинжал. Не теряя ни секунды, Элисса достала свой клинок и развернула нападавшего спиной к себе, прижав лезвие к его горлу. Тут же подключился его друг, собираясь применить силы сердцебита, но Брум его остановила:       — Лучше не надо. Я тоже кое-что умею.       С этими словами она протянула руку в сторону другого моряка и сжала ладонь в кулак. Мужчина закашлялся, схватившись за грудь, и начал рвать на себе одежду.       — Прошу… — хрипло выдохнул он. Девушка разжала кулак, и он с облегчением вздохнул.       — Убийство волка — не единственная причина, по которой я сбежала.       Элисса убрала кинжал и толкнула своего пленника к его товарищам. Те смотрели на нее с изумлением. Брум встала, отряхивая пыль с одежды.       — И вы правы, нас учили убивать. Вместо добрых сказок на ночь, мне рассказывали, что все гриши — лжецы и шпионы, которых натаскивают, чтобы охотиться на таких, как мой народ — на людей без противоестественных дара. Что вы — хищники. Вы — убийцы. Так я думала всё своё детство, пока у меня не проявились силы. Тогда мой мир перевернулся. Я поняла, что всё, чему меня учили, — ложь. Вся моя жизнь была ложью.       — Она гриша, — раздался знакомый женский голос. Тамара. — Она одна из нас. — Девушка шагнула вперёд, вставая напротив Элиссы. — Прости за это представление. Мы просто хотели тебя проверить.       Брум тяжело дышала. Она действительно испугалась. Боялась, что её снова запрут. Она не могла больше вынести заключения. Но, услышав слова Тамары, она расслабилась. Не часто услышишь подобное в свой адрес. «Одна из нас».       — Значит, ты сердцебитка? — из тени вышел Толя, брат Тамары. Близнецы, оба с боевым духом.       — И немного целитель. Как-то решила изучить и то, и другое, — пожала плечами Элисса. Она всё еще оставалась настороже, тщательно подбирая слова.       Врать у меня получается неплохо, — подумала Брум. — Отец бы не одобрил. Не пристало принцессе заниматься таким искусством.       — Нам понадобятся такие в команде. Штурмхонд будет доволен.       — Да, только он вряд ли обрадуется, что мы на неё напали, — подчеркнул один из «нападавших». Кажется, его зовут Карем. Элисса не была уверена.       — Я никому не скажу, — пообещала девушка. — Штурмхонду можно рассказать о моих умениях, не упоминая… — она махнула рукой, намекая на произошедшее.       — Спасибо, — улыбнулась Тамара. — А теперь пойдёмте. Скоро прибудем в Новый Зем.       Новый Зем — отличное место, чтобы затеряться. Но если Дарклинг смог найти там Заклинательницу, значит, и её отец сможет отыскать собственную дочь. Элисса уже знала, что ее разыскивают, но награда да ее поимку пока не объявлена. Интересно, как скоро весь мир сплотится в поимке сбежавшей ведьмы.       Когда Элисса еще находилась в Ледовом дворце Фьерды, ходили самые разные слухи. Говорили, что Дарклинг каким-то образом выжил после кровавой битвы в Каньоне. Он собрал делегацию Западной Равки на представление. Якобы он воссоединился с беглой Заклинательницей Солнца — Алиной Старковой, чтобы уничтожить Каньон. Но вместо того, чтобы выполнить то, ради чего были приглашены знатные люди, он с помощью бедняжки Старковой расширил Каньон, уничтожил делегацию и уничтожил Новокрибирск. Заклинательнице удалось вырваться из его хватки, и вместе с восставшими гришами, которые видели уничтожение города, где жили их родные и близкие, свергли Дарклинга. Его, якобы, съели его же собственные чудовища. Позже пошли слухи, что он залёг на дно и собирает армию из гришей, которые либо боятся его, либо веряь в его цели, чтобы снова попытаться захватить равкианский престол. Видимо, слухи действительно правдивы, раз Штурмхонд собирается подобрать Короля Теней вместе с Заклинательницей Солнца.

***

      Элисса и Тамара поднялись наверх первыми. Первые лучи солнца уже встречали их. Команда слабо подтягивалась, присоединяясь к остальным. Где-то вдалеке виднелись земли Нового Зема. Брум даже не удивилась, когда увидела Штурмхонда за работой. Он отдавал приказы своим людям. На нем были кожаные штаны, пояс с пистолетами на бедрах и яркий бирюзовый сюртук с огромными манжетами. Он был одет скорее как королевская особа, чем как корсар. Элисса ещё при первой встрече подметила это. Она как-то назвала его предводителем пиратов, но тот с возмущением поправил ее, сказав, что он корсар. А это, на секундочку, большая разница.       — Штурмхонд! — крикнула Тамара. — Наша беглянка хочет тебе кое-что показать!       Парень обернулся, упер руки в бока и с интересом посмотрел на девушек.       — При всех? — спросила Брум у Тамары.       — Ну да, — пожала она плечами. Мол, а что в этом таково? Они тут почти все гриши. Стесняться нечего.       Элисса нахмурилась. Ей было непривычно и страшно. Во Фьерде она бы ни за что себе этого не позволила. И сейчас, когда на неё уставилась большая часть команды, ей было безумно страшно. Она боялась, что её схватят. Боялась даже вдали от дома. Даже среди себе подобных.       Было очень сложно скрывать свою истинную силу. Она не была сердцебитом или целителем. Она была ведьмой. Её способности проявлялись иначе. Ей не нужно было делать никаких особых движений, но ради представления она должна была постараться. Сложив руки так, как ее учили, чтобы не выдавать своей настоящей сущности, Элисса заставила ближайшего человека скрючиться от боли. Не прошло и пяти секунд, как она отпустила его, чтобы не делать ему больнее.       Штурмхонд заинтересованно наблюдал за Брум. Ну как заинтересованно, он ведь знал, но нужно было придерживаться легенды.       — Надо же. Наша гостья ещё и гриша.       — Она не просто сердцебит, она ещё и целитель! — торжественно объявила Тамара.       Лис спустился к девушкам и подошел ближе, почти вплотную. В его глазах играли смешинки. Он достал нож, прикрепленный к поясу на его бедре, закатал рукав на левой руке и приставил лезвие к коже.       — Что ты делаешь? — Элисса удивленно уставилась на парня. Да что он творит?!       — Капитан, — Тамара испугалась, но она уже привыкла к выходкам своего капитана.       Штурмхонд с улыбкой провёл лезвием по предплечью. Видимо, он слишком глубоко вонзил нож, задев кровеносный сосуд, и кровь хлынула наружу. Все в изумлении уставились на эту картину.       — Ну, исцели меня, целитель, пока я не повалился на палубу и не опозорился.       — Я уже говорила, что хочу тебя ударить? — На лице Элиссы отразилась целая гамма эмоций — от удивления до гнева.       — Говорила.       Его белоснежные зубы блестели в лучах солнца, от чего Брум хотелось не просто его ударить, а утопить в воде. На глазах у всей его команды!       Левой рукой девушка взяла его раненую руку, а правую свою подняла над раной.       — Будет щипать. Постараюсь не делать больно.       Элис начала двигать пальцами, совершая уверенные движения кистью. Кровь остановилась, и рана начала затягиваться. Девушка надеялась, что все делает правильно. Она привыкла лечить свои собственные раны, а также раны брата и матери с помощью магии.       — Вот и всё.       Штурмхонд осмотрел свою кожу, а затем поднял руку, демонстрируя ее остальным членам экипажа. Некоторые захлопали, другие присвистнули.       Парень вновь взглянул на Элиссу.       — Тамара, оставь нас.       Та поклонилась и удалилась. Пара отошла в сторону, чтобы их никто не слышал.       — Фьерданка, принцесса и сердцебит, — задумчиво произнес он. — Я думал, что ты инферн. В тебе много огонька, — Штурмхонд обнажил зубы и нахально посмотрел на Брум.       — Мне жаль, что я не оправдала твоих ожиданий, — Элисса пожала плечами. Лис усмехнулся. — Я тоже о тебе не многое знаю.       — Это мне нравится даже больше.       — Одно я знаю точно — себялюбия у тебя хоть отбавляй, — Брум улыбнулась в ответ.       Она облакотилась на леер, глядя вдаль на приближающуюся землю. Над водой кружили чайки, а на горизонте виднелись другие корабли.       — Дарклинг тебя не узнает? Всё-таки ты принцесса и бывшая наследница престола.       — Спасибо, что подчеркнул это, — Элис взглянула на Штурмхонда и улыбнулась. — Не думаю, что он сможет меня узнать. Хотя мой портрет теперь красуется по всей Фьерде… Он видел меня, когда я была еще ребёнком, а позже, когда он посещал столицу, я всегда скрывалась. Так что шанс, что он узнает во мне дочь Конунга Брума, очень мал. Если, конечно, он еще не видел ориентировки.       — Капитан! — их прервали.       — Мне нужно идти, но напоследок дам тебе совет на будущее: когда придет время, не мешкай.       С этими словами он ушел, оставив озадаченную девушку одну. Никогда не знаешь, чего ожидать от хитрых лисов. Элисса как-то встретила снежную лисицу в лесу на окраине Джерхольма. Она крала курицу из сарая. Брум попыталась ей помешать, но лиса ее обхитрила. В итоге фьерданская принцесса оказалась с ног до головы в грязи рядом со свиньями.

***

      Дарклинг поднялся на борт корабля вместе со всей командой, а также с Алиной и её другом. Оба были без сознания, с мешками на головах.       Элисса прекрасно его помнила. Генерал Кириган ничуть не изменился. Тьма всегда следовала за ним, и теперь он принес её на китобойное судно. На его лице выделялись три больших черных шрама. Один из них находился в опасной близости от левого глаза. Еще бы чуть-чуть… Черты его лица были суровыми и жестокими. Охота за Заклинательницей изрядно потрепала его. Интересно, каким он был сотни лет назад?       Но, какую бы злобу принцесса ни питала к нему, она терпела его присутствие и поведение его людей, которые вели себя так, словно были хозяевами корабля. Элисса послушно играла роль члена экипажа Штурмхонда. Она внимательно следила за каждым последователем Тёмного гриши.       Заклинательницу держали внизу, постоянно погружая её в сон. Этот сердцебит — Иван — делал так, чтобы Алина оставалась без сознания. Элисса слышала о нем. Он — правая рука Дарклинга. Говорят, что именно он убил всю делегацию, разом остановив их сердца. С ним нужно было быть крайне осторожной.       Через неделю бедную девушку вывели на свежий воздух. Когда Иван привел Старкову, Брум впервые увидела ее вблизи. Алина была бледной, исхудавшей, кожа буквально обтягивала ее кости. Элиссе было жаль эту бедняжку. Говорили, что до прибытия в Малый дворец Заклинательница не знала своей сути. Она согласилась помогать генералу, но тот оказался не тем, за кого себя выдавал. Алина дважды сбегала, и Дарклинг каждый раз находил её.       На ключице девушки Элисса заметила торчащие кости оленя — усилитель.       Заклинательница разговаривала с Дарклингом на носу корабля. Брум, продолжая заниматься верёвками, украдкой наблюдала за ними. Алине было непросто разговаривать. Слишком многое пришлось пережить этой девушке. Сколько ей лет? Семнадцать? Восемнадцать? Слишком юна, чтобы нести на себе такой груз. Груз Спасительницы После недолгого разговора Темный гриша оставил её одну, но ненадолго. Вскоре к ней подошел Иван и повел обратно по главной палубе.       — Помедленнее! — возмутилась Алина, но Иван лишь сильнее дернул ее за рукав. Она споткнулась и полетела вперед, едва успев удержать равновесие. Элисса поморщилась, чуть бы не двинувшись в их сторону. Брум всегда помогала нуждающимся и не могла выносить подобное. За это народ ее и любил. Они верили, что однажды Элисса взойдет на трон. Они верили, что она станет самой мудрой и любящей правительницей.       — Пошевеливайся, — грубо приказал сердцебит, не щадя девочку.       Алина с трудом поднялась на колени. Иван пнул её носком сапога, и она упала обратно на палубу.       — Я сказал, пошевеливайся! — его голос прозвучал ещё грубее.       Выругавшись, Элисса все же встала и побежала к ним. Толя и Тамара, не раздумывая, последовали за ней. Они подхватили Заклинательницу и помогли ей подняться.       — Ты в порядке? — спросила Брум, внимательно осматривая её руки — грязные, морщинистые и костлявые.       — Это вас не касается, — сердито прорычал Иван.       — Она — пленница Штурмхонда, — холодно парировала Элисса, — и обращаться с ней следует соответствующе.       — Она — пленница Дарклинга, — возразил сердцебит, — и предательница.       — На суше, может, и так, — вмешалась Тамара, ее голос был тверд. — Но здесь капитан решает, как с ней обращаться.       Иван что-то пробормотал по-шухански.       — Ты говоришь на шуханском, как турист, — рассмеялся Толя.       — И мы не станем выполнять твои приказы, на каком бы языке ты ни говорил, — добавила Тамара.       Сердцебит усмехнулся, но его улыбка быстро исчезла. Он покрутил рукой в воздухе, и шуханка, схватившись за грудь, с болезненным стоном упала на одно колено. Лицо Ивана стало каменным, и в его глазах загорелся холодный огонь.       Толя, не раздумывая, выхватил меч и бросился на Ивана. Тот, словно не придавая этому значения, лениво махнул второй рукой, и здоровяк скривился от боли. Элисса, наблюдая за этим, с ужасом осознала, что все слухи о хладнокровном убийстве целой делегации были правдой. Иван действительно был опасен.       Не теряя времени, Элисса последовала примеру Толи и обнажила свой меч. Брум, действуя быстро и решительно, резко бросилась к правой руке Дарклинга, пытаясь сбить его с ног. Однако он лишь слегка пошатнулся и опустился на правое колено, словно это было не более чем досадной помехой.       — Оставь их в покое! — крикнула Заклинательница, беспомощно дергая кандалами, сковывающие ее руки. Какая храбрая девочка! Даже будучи слабой и беспомощной, она сопротивлялась.       Иван проигнорировал ее слова, сжал руку в кулак, и Элисса вдруг замерла. Меч выпал из ее рук, а на лбу выступили капли пота. Сердцебит буквально выжимал жизнь из ее сердца, используя свою страшную силу. Брум, хотя и могла бы применить свои способности, сдержалась. Штурмхонд строго предупредил, что Дарклинг и его люди не должны узнать, что на корабле есть гриши.       — Ты их убьешь! — отчаянно закричала Алина. Затем, собрав все силы, она толкнула Ивана плечом, пытаясь сбить его с ног.       В этот момент раздался громкий двойной щелчок. Сердцебит замер, и улыбка медленно сползла с его лица. За его спиной стоял никто иной как Штурмхонд. В его руке был пистолет с взведенным курком, дуло которого плотно прижималось к шее Ивана.       — Я был гостеприимен к вам, кровопускатель, — произнес Штурмхонд, его голос звучал холодно и предупреждающе. — Но не заставляй меня показывать, что происходит с теми, кто нарушает правила дома, в который вошел.       Было странно видеть, как Штурмхонд, сильно отличавшийся от Ивана по возрасту, угрожает ему пистолетом. В его руках было всего лишь оружие, пусть и смертоносное. А в руках сердцебита — сердца каждого. В прямом смысле этого слова. Иван обладал силой, которая могла остановить жизнь в мгновение ока, но сейчас он стоял неподвижно, понимая, что даже его дар не спасет его от пули, если Штурмхонд решит нажать на курок.       Иван опустил руки. Толя резко втянул воздух. Тамара, держась за грудь, медленно поднялась на ноги. Элисса выпрямилась, стараясь незаметно восстановить дыхание и привести себя в порядок. Все они тяжело дышали, а их глаза горели смесью ненависти и готовности к новому столкновению.       — Хороший мальчик, — с сарказмом произнес Штурмхонд, похвалив сердцебита. — Теперь, без твоего разрешения, я отведу пленницу в её каюту, а ты можешь идти и заняться… тем, чем ты обычно занимаешься, пока все остальные работают.       Иван нахмурился, явно шокированный наглостью этого высокомерного пирата.       — Не думаю, что…       — Это заметно, — быстро перебил его Штурмхонд. — Так зачем начинать сейчас?       Лицо сердцебита побагровело от ярости. Элисса едва сдерживала смех. Капитан, как всегда, обожал устраивать шоу.       — Ты не…       Штурмхонд наклонился к Ивану, и все следы веселья исчезли с его лица так же быстро, как и появились. Его голос стал низким и угрожающим:       — Мне плевать, кто ты на суше. Здесь ты всего лишь балласт. Но, если ты вдруг, по несчастью, окажешься за бортом, сомневаюсь, что тебе понравится встреча с местными обитателями. Помни об этом в следующий раз, когда надумаешь угрожать кому-нибудь на этом судне, — он отступил назад, его веселое расположение духа вновь вернулось. Он хлопнул в ладоши. — Беги, наживка. Поспеши к своему господину.       Элисса пыталась подавить рвущийся наружу смех. Кто он, Джель его возьми, такой, что смеет так разговаривать с сильнейшим корпориалом?       — Я об этом не забуду, Штурмхонд, — прошипел Иван, его голос дрожал от ярости.       Капитан закатил глаза. От него ничего другого не стоило ожидать.       — В этом и был смысл.       Иван резко развернулся на каблуках и зашагал прочь. Штурмхонд спрятал пистолет в кобуру и обаятельно улыбнулся, поворачиваясь к близнецам и Элиссе.       — Тесновато на борту, не находите? — Он дружески похлопал Толю и Тамару по плечам, а затем бросил взгляд на Брум и тихо добавил: — Вы отлично справились.       Внимание брата и сестры всё ещё было приковано к удаляющейся фигуре Ивана. Элисса же наблюдала за Штурмхондом, ожидая, что он предпримет дальше.       — Я не хочу неприятностей, — предупредил капитан. — Вам ясно?       Толя и Тамара переглянулись, после чего мрачно кивнули. Элисса последовала их примеру.       — Хорошо. Возвращайтесь к работе. Я отведу её в трюм.       Близнецы снова кивнули, но перед тем как уйти, Элисса заметила, как они почтительно склонили головы в сторону Заклинательницы. Интересно… Была ли помощь Старковой просто порывом сострадания, или за этим скрывалось что-то большее? Какой замысел Штурмхонд вынашивал в отношении Заклинательницы? Элисса почувствовала, как внутри неё разгорается искра азарта. Что-то новое, что-то неизведанное… Это всегда её заводило.

***

      Элисса вспомнила тот разговор со Штурмхондом, который состоялся, как только Дарклинг поднялся на борт корабля. Их диалог тогда был наполнен скрытыми смыслами и игрой слов, как всегда...       — Продаешь свою страну Дарклингу за горсть золота? — спросила она, прищурившись. — Сколько там за нее? Миллион крюге?       — За гораздо большую сумму, — как ни в чем ни бывало ответил Штурмхонд. — Мои услуги стоят недешево. Дарклингу об этом известно.       — У меня ты ничего не взял, — заметила Элисса, изучая его лицо.       — В моих интересах держать фьерданскую принцессу рядом, — уклончиво парировал он.       — Боишься меня? — Элисса усмехнулась, изящно изогнув бровь.       — Возможно, — Штурмхонд наклонился к ней, уголки его губ приподнялись в загадочной улыбке. Но выражение его лица стало серьезным, когда он выпрямился. — Ни при каких обстоятельствах ты не должна раскрывать свою силу перед ним или его людьми.       — Что ты задумал, хитрый лис?       — Лис? — он рассмеялся. — Так ты меня называешь? Меня, конечно, величали по-разному…       — Ты давно в зеркало смотрелся? Такая же хитрая мордашка.       Штурмхонд рассмеялся и невольно провел рукой по лицу, слово проверяя, действительно ли оно такое, как она описала. Затем он зачесал волосы назад, и Элисса не смогла удержаться, чтобы не бросить на него быстрый взгляд, но тут же отвернулась, стараясь скрыть свою реакцию.       — Весьма оригинально, — прокомментировал он.       — Ничуть, — парировала она, но в её голосе слышалась легкая игривость.       Парень с ухмылкой покосился на девушку.       — Ну я серьезно, будь осторожнее. Он тебя не узнал, а это значит, что о твоей пропаже за пределами Фьерды пока никто не знает.       — Спасибо за заботу, — ответила Элисса, слегка смягчив тон. — Но не переживай, я привыкла быть начеку.       — Рад, что мы поняли друг друга, — он улыбнулся, и в его глазах мелькнул знакомый блеск. — Если так пойдет и дальше, мы могли бы стать хорошими друзьями.       — Тебе остается только надеяться.

***

      Элисса давно поняла, что далеко от дома ей не уйти, ведь прямо сейчас они направлялись на север, прямо ко льдам. Сильный ветер бил в лицо, но Брум позволила себе насладиться этим холодом. Во Фьерде морозы были привычным делом, и сейчас она чувствовала странное умиротворение, словно Джель был где-то рядом, успокаивая её тревоги. Она ощущала его присутствие и надеялась, что он не отвернулся от неё, несмотря на всё, что произошло.       Однако чем дальше они плыли, тем больше Элисса замечала, что экипаж что-то скрывает от неё. Это её не удивляло. Они были чужими друг другу: она — фьерданская беженка, а они — команда, которая, вероятно, видела в ней угрозу. Никто не хотел, чтобы из-за неё за ними началась погоня. Она понимала их опасения.       Прошло несколько дней. Корабль двигался медленно, особенно по сравнению с тем, как быстро они добирались от Фьерды до Нового Зема. Это было неудивительно: китобойное судно плыло само по себе, без помощи гришей. Льдины начали появляться на горизонте, а море становилось всё темнее и холоднее. Ледяные шпили, выступающие из воды, напоминали зубы какого-то гигантского чудовища. Даже несмотря на то, что стояло раннее лето, ветер жалил кожу, а по утрам все веревки были покрыты инеем.       Лед пробудил в Элиссе воспоминания о детстве и доме. Она вспомнила, как отец почти каждый день учил её всему, что знал сам: от искусства ведения переговоров до умения выживать в суровых условиях. Она вспомнила, как с братом убегала вглубь ледяного леса, играя в охоту на невидимых гришей. Сейчас эти воспоминания вызывали у неё лёгкий стыд, но тогда это были лучшие времена её жизни. Тогда она не думала о том, что однажды станет той, за кем охотятся лучшие фьерданские воины. Теперь же, стоя на палубе корабля, она чувствовала, как прошлое и настоящее переплетаются, оставляя горький привкус на душе.       Элисса наблюдала за Дарклингом, который, казалось, был поглощён поисками чего-то вдали. Он стоял на палубе, напряжённо вглядываясь в горизонт, словно пытался разгадать тайну, скрытую за льдами. Штурмхонд, напротив, вёл себя как всегда — непринуждённо и уверенно, словно каждый его жест подчёркивал, что он настоящий капитан своего корабля. Они с Элиссой разговаривали каждый день, и после этих бесед она чувствовала себя измотанной. Во Фьерде с ней обращались как с королевской особой: почтительно, сдержанно, иногда даже боясь лишнее слово сказать. Штурмхонд же был другим. Он раздражал её, но не вызывал неприязни — скорее, заставлял её задуматься. Постепенно Элисса начала уважать его, хоть и неохотно признавала это. Ей даже удалось кое-что узнать о нём. Штурмхонд оказался известным равкианским корсаром и контрабандистом. Во Фьерде его знали как человека, который прорвал блокадное кольцо фьерданцев и сколотил состояние, захватывая вражеские корабли. Странно, что Элисса раньше о нём не слышала. Он совершил столь значимый политический маневр, а она даже не подозревала о его существовании.       Тем временем Заклинательница, казалось, почти не покидала свою каюту. Когда же она выходила, то чаще всего проводила время в молчаливой игре в «гляделки» со своим спутником — Малом Оретцевым, следопытом и дезертиром. Их тихое взаимодействие выглядело как странный ритуал, словно они общались без слов, понимая друг друга на каком-то ином уровне.       Еще через два дня китобойное судно проплыло между двумя небольшими островами — Вилкой и Желкой. Они оказались на Костяной тропе — опасной полосе черной воды, где бесчисленное количество кораблей разбивалось о безымянные острова, внезапно появляющиеся из густого тумана. На старых морских картах эти места были отмечены зловещими символами: черепами матросов, монстрами с раскрытыми пастями, русалками с белоснежными волосами и бездонными черными глазами тюленей. Лишь самые опытные фьерданские охотники отваживались заплывать сюда, рискуя жизнью ради ценных трофеев — шкур и меха.       Элиссе посчастливилось побывать здесь около трех лет назад, когда она уговорила отца взять её с собой в одно из таких опасных плаваний. Матросы тогда рассказывали юной девушке, что русалки здесь действительно водятся, и немало кораблей стали их жертвами. Один из моряков даже клялся, что однажды столкнулся с огромным морским змеем, который потопил весь экипаж, но пощадил именно его. Конечно, никто не поверил его истории, но с тех пор это место стали обходить стороной, шепча о нём с суеверным страхом.       Именно здесь Штурмхонд приказал опустить паруса. Корабль замедлил ход, медленно дрейфуя в густом тумане, который окутал всё вокруг. Наступила непривычная тишина, нарушаемая лишь редкими всплесками воды. Элисса стояла на палубе, её взгляд скользил по баркасам и стойкам с гарпунами, сделанными из стали гришей. Нетрудно было догадаться, для чего они здесь.       Из одного из разговоров с Штурмхондом Элисса узнала, что Дарклинг ищет ещё один усилитель. Для кого он предназначался, Брум даже не сомневалась. Бедной Заклинательнице Солнца, видимо, снова предстояло пройти через тяжелое испытание. Элисса сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё разгорается смесь гнева и жалости. Она понимала, что не сможет остаться в стороне, но пока что её руки были связаны. Оставалось только наблюдать и ждать подходящего момента.

***

      Алина и Дарклинг о чём-то спорили. Старкова была явно возмущена, её голос дрожал от гнева.       — Стой! Ты же сказал, что не навредишь ему! — вдруг закричала она.       Элисса бросила взгляд на Штурмхонда. Он стоял у штурвала, наблюдая за происходящим с холодным, почти безразличным выражением лица. Казалось, его ничто не могло вывести из равновесия.       Через некоторое время Иван вывел на палубу Мала. Руки следопыта были связаны, он щурился от яркого света. Мал подошёл к перилам, сопровождаемый сердцебитом.       Элисса напрягла слух, стараясь уловить каждое слово.       — Он ищет усилитель, — прошептала Тамара, делая вид, что занята работой.       — Во льдах? — тихо спросила Элисса.       — Морской хлыст. Русалье, — ответила шуханка.       Русалье. Согласно легенде, морской хлыст был некогда принцем, проклятым и превращённым в морского змея, обречённого охранять холодные воды Костяной тропы.       — Это детская сказка, — произнес Толя. — Не правда.       — Мой народ верит в обратное, — в ответ прошептала Брум. — Некоторые даже утверждают, что видели его.       — Сам не знаю, как нам это удалось! — выкрикнул Мал, что заставило Элиссу вновь вернуть к ним взгляд.       Штурмхонд, до этого молча наблюдавший за происходящим, вышел вперёд.       — Я не позволю мучить девушку на моём корабле, — произнёс он громко, его голос прозвучал как предупреждение.       Дарклинг обратил взор своих жестоких глаз на корсара.       — Ты работаешь на меня, Штурмхонд. Делай свою работу, или награда за неё станет последней из твоих забот.       По кораблю пронесся тревожный ропот. Толя и Тамара встали, за ними поднялась и Элисса. Команда Штурмхонда обступала гришей, и их лица выражали отнюдь не дружелюбие. Все, каждый до единого, готовы были защищать своего капитана. Это восхищало.       Штурмхонд что-то тихо произнёс, обращаясь только к своим людям. Видимо, он пытался успокоить их, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.       Дарклинг схватил Алину за предплечье, задирая рукав ее одежды.       — Мне начать с руки? — он опустил рукав и провел костяшками пальцев по её щеке. — Или с лица? — Затем кивнул Ивану. — Держи её.       Сердцебит схватил Заклинательницу за шею, а Дарклинг поднял нож. Лезвие коснулось её щеки. Элисса замерла, её нервы были на пределе.       — Стой! — крикнул Мал. — Я… я сделаю это.       — Мал, нет! — отчаянно вскрикнула Алина. Элисса видела, как её руки сжимаются в кулаки от страха и бессилия.       — Возьмите курс на юго-запад. Туда, откуда мы приплыли.       Дарклинг склонил голову набок и окинул его жестоким взглядом.       — Не играй со мной в игры, Следопыт.       — Я могу это сделать. Я найду его. Просто… дай мне время.       Дарклинг на мгновение задумался, затем спрятал нож.       — У тебя есть неделя, — сказал он, развернувшись и исчезая в люке, ведущем в трюм. Перед уходом он бросил Ивану: — Веди её сюда.       — Ну как, сожалеешь, что запрыгнула именно к нам на корабль? — спросила Тамара у Элиссы.       — С самого первого дня, — ответила Элисса, но в её голосе чувствовалась не только досада, но и тень уважения к этой странной, но сплочённой команде.