«Островные враги»

      Год спустя.       — Ваше Величество, к вам прибыл гонец. Утверждает, что принёс срочное послание.       Стражница в латах почтительно склонилась перед Элиссой. Королева отложила тренировочный меч, вытерла пот со лба и, кивнув новобранцам, последовала за охраной.       У главных ворот, окружённый стражниками, стоял закутанный в дорожный плащ мужчина. Когда появилась Элисса, все воины склонили головы в почтительном поклоне.       — Моя королева.       Незнакомец молча наблюдал за ней, пока она оценивающим взглядом изучала его потрёпанную одежду и запылённые сапоги.       — Я принёс письмо от Августа. И тревожные вести из Фьерды, — произнёс он на родном языке Элиссы, чтобы остальные не поняли.       Элисса взяла письмо, открыла его и начала читать про себя:       «Ты должна выслушать Хельмунда. Писать об этом опасно».       Двух строчек хватило, чтобы по спине побежали ледяные мурашки.       Приказав страже пропустить гостя, Элисса провела его в свой кабинет.       Этот год и без того были неспокойными. Вести с родины становились всё мрачнее. Конунг Брум, узнав о бегстве жены и предательстве сына, впал в ярость. Теперь Керчия, Шухан и Фьерда сжимали Равку в тисках. Даже финансовые реформы Николая не спасали положение — он вынужден был постоянно разъезжать по стране, пока Элисса пыталась удержать власть во дворце.       — Новости из Фьерды полны ужаса.       Хельмунд стоял по стойке «смирно», заложив руки за спину       — Дрюскелле Конунга творят бесчинства по всем землям. Их численность растёт, они ищут слабое место в нашей обороне. Если найдут...       — Надо нанести удар первыми, — перебила его Элисса.       — Согласен. Но повстанцев недостаточно. Нам нужна помощь Равки...       — У Равки своих врагов хватает! — резко ответила девушка. — Если мы ввяжемся в войну с Фьердой, Шухан и Керчия тут же нападут с тыла. Разве Август вам этого не объяснил?       — Но и у нас критическая ситуация, — настаивал Хельмунд. — Фьерде нужны войска. Нужны вы, моя королева. Медлить больше нельзя.       Элисса закрыла глаза. Она знала, что выбора нет.       — Где сейчас генерал Вилфред?       — По последним данным, в Хальмхенде. И... — посланник замялся, — есть сведения, что он готовит наступление на Гетеборг.       — Почему мне становится известно об этом только сейчас?       — Мы не были уверены.       Хельмунд виновато склонил голову.       — Что насчет Мальме?       Элисса склонилась над картой и начала внимательно следить пальцем, проводя линию между этими городами.       — Там... у нас нет поддержки. Конунг щедро оплатил лояльность горожан.       — Значит, нам придётся эту поддержку завоевать, — твёрдо произнесла Элисса, впиваясь взглядом в карту. — Хельмунд, передайте Августу: готовьте людей. Я найду способ помочь. Но действовать будем хитростью, а не силой.

***

      — Возьмём Хальмхенд, затем Мальме, потом Джерхольм...       — Подожди-ка, — мягко прервала её Элисса, сдерживая улыбку. Тамара всегда загоралась, как порох, едва речь заходила о стратегии.       Члены Триумвирата теснились вокруг карты, но в комнате ощущалось отсутствие Николая и Зои — их трезвый расчёт сейчас был бы как никогда кстати.       — Мы уже обсуждали это. Равка не вступит в конфликт на начальных этапах.       — Год прошел, — Тамара упёрлась руками в стол. — Твой отец — не единственный, кто дрожит при мысли о твоём восхождении на престол. Но никто не решается напасть — все помнят, что ты сделала с Каньоном. — Она бросила взгляд на карту. — Николай выставил войска у границ. Тебе остаётся лишь приказать.       Брум отвернулся от Тамары и склонился над картой, пытаясь унять дрожь.       — Ваше величество, — голос подал Маркус. Он встал и подошел к карте, вставая рядом. — Батальон протестантов сейчас на Перс-фьорд. Если Равка к нам присоединится и вы, то Хальмхенд будет наш.       Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Элиссе хотелось закричать — так, чтобы её услышали даже в чёрных залах фьерданского дворца.       — Чего ты так боишься? — тихо прошептала Женя.       Вопрос вывел Брум из оцепенения. Она повернула голову к Сафиной и также тихо произнесла:       — Это... мои люди.       Она закрыла глаза, снова склонив голову.       — Они против нас, но они всё равно мои.       — Эл, это революция.       Сафина всё понимала. Все, кто бы здесь, понимал.       — Ты не станешь такой же, как твой отец. Не станешь Дарклингом. Потому что ты не одна. — Её голос приобрёл стальную твёрдость. — Потому что ты сильнее их всех.       Тамара положила ладонь на плечо Брум.       — Если мы пойдём на Хальмхенд — с нами будут две армии. — Она сделала паузу. — И самая могущественная ведьма.       — Мой отец уже сейчас готовит нам ловушку.       — Разумеется, — ответил Маркус. — И, гадай, что вы готовите для него.       — Мы... тоже готовим ловушку? — Элисса пристально взглянула на своего десницу.       — Если мы хотим построить новый мир, стоит ли начинать с обмана и крови?       — Разве когда-нибудь войны выигрывались иначе?       Маркус на мгновение замялся, его взгляд скользнул в сторону.       — Нет. Чтобы взойти на трон, нужно быть безжалостным. Заставить других трепетать. У Конунга нет ничего, кроме страха — как и у Вилфреда, и у всей его своры. Но его власть висит на волоске. Все мечтают о их гибели.       — Но страх помог моему отцу удержаться у власти.       — Верно, — Маркус сделал шаг ближе. — Но вы говорили, что хотите освободить Фьерду. Если вы станете такой же... чем вы будете лучше прежних тиранов?       Элисса покачала головой и отошла к окну, наблюдая за тем, как сумерки медленно опускаются на землю.       Тамара бросила на Маркуса разгневанный взгляд, и тот опустил глаза.       — И что ты предлагаешь?       — Пусть они увидят вас. Услышат.       — Этого будет недостаточно, — мрачно проговорил Толя, скрестив руки на груди.       — Пусть увидят настоящую вас, — настаивал Маркус. — Пусть Вилфред и все остальные поймут, что ваш отец — не тот правитель, в котором нуждается Фьерда. И пусть Керчия с Шуханом тоже это узнают. — Он посмотрел прямо на Элиссу. — Покажите им, что ведьму не стоит бояться. Покажите, что её стоит...       — Слушать, — тихо закончила Элисса, не отрывая взгляда от темнеющего горизонта.       Элисса медленно повернулась ко всем и сложила руки в замок за спиной.       — Королева Табан, Торговый Совет и Конунг — они лишь очередной злодей в этой игре. То они наверху, то другие. Бесконечный цикл.       Маркус нахмурился:       — Вы хотите разорвать этот круг? Многие пытались...       — Ты не понял, Маркус, — её голос стал низким и опасным. — Я не просто разорву его.       Она резко сжала кулак над картой, будто раздавливая невидимого врага.       — Я отрублю голову этой змее, пожирающей собственный хвост.       В комнате повисла напряжённая тишина.       — А теперь... — в её глазах горел холодный огонь решимости, — продолжим.       Она твёрдым шагом подошла к столу с картами, её пальцы легли точно на границу Фьерды.       — Что ты задумала? — Тамара не смогла сдержать восторга, её глаза загорелись азартом.       Элисса позволила себе короткую, безжалостную улыбку:       — Не я начала эту войну.       Её ноготь вонзился в пергамент, оставляя царапину поперёк границ.       — Но я поставлю ей точку.

***

      Вилфред только что получил донесение: со всех сторон к крепости движется объединённый отряд — регулярные войска Равки, гриши и фьерданские повстанцы. По его приказу вся цитадель мгновенно перешла в состояние полной боевой готовности.       Каменная боевая крепость возвышалась над землей. На всех её стенах стояла армия Конунга под командованием Вилфреда. Новость была настолько неожиданной, что до Конунга она дойдет только посреди битвы.       Вилфред стоял на парапете главных ворот, его пронизывающий взгляд скользил по приближающимся войскам. Внезапно из передовых рядов вышел вперёд знакомый силуэт.       — Август Брум.       Генерал ядовито усмехнулся:       — Что, ваша королева даже не соизволила лично явиться?!       Август, не торопясь, поднял голову. В его голосе звучала стальная нотка:       — Она всегда здесь.       Воздух между армиями сгустился от напряжения. Ледяной ветер, словно насмехаясь, хлестал по лицам равкийских солдат, тогда как повстанцы, привыкшие к суровым фьерданским зимам, даже не морщились.       И вдруг...       Воздух содрогнулся.       Земля затряслась, как в лихорадке, заставляя даже самых стойких воинов Вилфреда в ужасе поднять глаза к небу. Над крепостью, будто кровь, пролитая в бою, начали сгущаться багровые тучи.       Все поняли без слов — ведьма была здесь.       Где-то среди этих туч, в самом эпицентре надвигающейся бури, они чувствовали её присутствие.

***

      Тем временем в Ос Альте. Четыре дня назад Элисса тайно покинула дворец. Через три дня после её отъезда король Равки и Зоя вернулись в столицу.       — Мы вечно выбираем не тех женщин, — проворчал Толя, развалившись в кресле в Зале Военного Совета.       В помещении находились только он и Маркус. Кейн остался в Равке исполнять обязанности десницы королевы, разгребая накопившиеся дела.       Он поднял глаза на здоровяка и подозрительно посмотрел на него, понимая, о чем он говорит. В этот момент дверь открылась, и вошел Николай.       — Толя, оставь нас.       Сердцебит медленно поднялся, ещё раз бросил выразительный взгляд на Маркуса и вышел.       Ланцов опустился в кресло и налил себе вина. Кейн внимательно наблюдал за каждым его движением.       Король покрутил бокал в руках, затем поднял глаза на десницу своей жены.       — Говорят, ты вошёл в фавор у королевы.       — Ну, она меня пока не изгнала, так что начало неплохое, ваше величество, — сухо ответил Маркус. — Теперь она отправилась на битву, а я остаюсь здесь, усмирять наших людей на грани гражданской войны.       Николай усмехнулся и сделал глоток.       — Да... Не удивлюсь, если наши враги уже на полпути сюда. — Он отставил бокал. — Дам тебе совет, десница. Информация — ключ ко всему. Узнай слабые места врагов. И разберись, кто из друзей на самом деле таковым не является.       — Если только у тебя нет друзей в шпионской сети, — парировал Маркус.       Его взгляд скользнул к карте на стене, пока Николай изучающе рассматривал его.       — Разве что.       Король не стал задавать лишних вопросов. Он и так прекрасно понимал — человек, сидящий напротив, готов на всё ради его жены.       — Следи за её спиной, Маркус, — наконец произнёс Николай, вставая. — И за своей тоже.       Он вышел, оставив десницу наедине с картой... и с тяжёлыми мыслями.

***

      Хальмхенд.       Небо раскололось – и что-то стремительно обрушилось на землю. Этим «чем-то» оказалась Элисса. Её глаза пылали алым пламенем, лицо оставалось невозмутимым, а в ладонях уже сгущались две пульсирующие сферы энергии.       — Жалкая беглянка! — Вилфред оскалился, демонстративно опираясь на меч. — Нежданный визит? Но в чём причина? — Он театрально развёл руками. — Я, кажется, неплохо справлялся здесь. Наш Конунг уже на подходе – так что советую убираться!       — Только скажи слово, сестра... — Август встал плечом к плечу с Элиссой, его шёпот был едва слышен.       Брум слегка наклонила голову на бок. Волк всегда остается волком, даже будучи облаченным в шелка.       — Выбирайте! — её голос, усиленный магией, прокатился по стенам крепости. — Со мной или против меня!       Ведьма скорее перестанет дышать, чем отступит.       — Тебе здесь не место! Ты даже не наследная принцесса!       — Ты прав. — Губы Элиссы дрогнули в холодной улыбке. — Я не принцесса. — Сферы в её руках вспыхнули ярче. — Я – Королева. А теперь – сдавайтесь!       Гром грянул прямо над головами, заставив солдат Вилфреда в ужасе отшатнуться от парапетов.       — И что я получу взамен?! — дрюскелль всё ещё пытался сохранить браваду, но в его глазах уже читался страх.       — Ты не понял, Вилфред. — Элисса сделала шаг вперёд. — Это не предложение. — Её голос стал тише, но от этого только страшнее. — Это приказ.       Добра и зла не существует. Есть только сила. Власть. И те, кто слишком слаб, чтобы её удержать.       Страх на лице Вилфреда отражался в глазах каждого его солдата. Но те, кто стоял за спиной Элиссы – не боялись. Они восхищались. Даже взгляд Августа горел гордостью.       Дрожащая рука Вилфреда поднялась. Его глаза налились кровью. Секунды тянулись мучительно долго...       И всё же он опустил руку.       — Стреляй!       Поток стрел устремился прямо к солдатам Элиссы, но сгруппированная команда эфиреалов помогла отбиться от них и отправила стрелы в обратный путь. Множество мертвых тел посыпалась с башен и стен.       Но целью Элиссы не было убийство всех. Только остановить и обезвредить их. Первая линия обороны всегда падает первой.

***

      Ос Альта. Сейчас.       Кабинет Военного Совета. Николай стоял у карты, скрестив за спиной руки. Его неподвижная поза и приподнятая бровь ясно говорили: «Ну что, объясняйтесь».       — Итак, наш флот... — начал он, растягивая слова.       Толя нервно кашлянул в кулак:       — Сожгли.       — Мы ищем виновных, — добавила Тамара, не отрываясь от полировки лезвия своего топора. — Но пока все немы как рыбы.       Женя с раздражением развела руками:       — Неужели нет хоть одной хорошей новости?       Давид неуверенно улыбнулся:       — Мы отбили Ос-Керво...       — У неизвестных, — резко оборвала его Тамара. — Чёрт возьми, мы даже не знаем, кто на нас напал!       — Маркус любезно согласился разобраться, — заметил Николай, вспоминая их недавний разговор. Шпионская сеть... Мысль об этом заставила его едва заметно улыбнуться.       Зоя, до этого молча наблюдавшая за дискуссией, вдруг оживилась. Её пальцы забарабанили по столу, а на губах появилась хищная улыбка:       — Чем займёмся, пока ждём? О чём поговорим?       Уголки губ Николая дрогнули. Женя и Давид переглянулись. Тамара угрюмо провела пальцем по лезвию. Толя застучал пальцами по подлокотнику.       Зоя медленно перевела взгляд на Давида и Женю:       — Вы много времени проводите наедине...       Давид покраснел до корней волос. Женя закатила глаза, но улыбка выдавала её смущение:       — Давид обычно болтает о своих изобретениях. В которых я, между прочим, ничего не понимаю!       Зоя фыркнула и отхлебнула вина.       — А ты, Зоя? — Николай наклонился вперёд. — Наверняка у тебя очередь из кавалеров?       — Я предпочитаю... не разговаривать, — томно ответила она.       — Но если всё же разговариваешь? — не отставал король. — Один мудрец говорил, что история вершится за беседами.       — Кто это сказал?       — Я. Только что.       Толя засмеялся. Николай широко улыбнулся.       Женя смотрела на них, как на идиотов.       — Ладно... никаких бесед, — сдалась Зоя, допивая бокал. Кажется, она явно перебрала...       — Давайте поиграем.       Сафина и Тамара переглянулись. На Равку нападают, Элисса отправилась на битву, а Назяленская хочет поиграть.       — В игру на выпивание, — продолжила Зоя, томно обводя взглядом собравшихся.       Женя скептически приподняла бровь:       — Дорогая, по-моему, ты уже перебрала свою норму.       Она потянулась за бокалом подруги, но та ловко уклонилась, прижимая драгоценный хрусталь к груди.       — Во время войны не пьют, — авторитетно заявила Тамара, скрестив руки на груди.       Зоя лишь рассмеялась — звонко, почти истерично:       — Да ладно вам, мы на грани краха.       Она обнажила белые зубки.       — Ладно. Не пейте. Можно и без выпивки. Я придумала одну забаву во время последней миссии. Правила просты: я угадываю факты из вашего прошлого. Если ошибусь...       Она закатила глаза, вдруг осознав абсурдность:       — Чёрт. Без выпивки это теряет весь смысл.       В этот момент дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел Маркус.       — Наконец-то!       Николай мгновенно поднялся со своего места, вся прежняя расслабленность исчезла без следа.       Кейн плотно закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперед, его лицо было серьезным.       — Что удалось выяснить? — голос короля стал твердым.       — Это были люди из Будвы и Котора.       Названые города находились недалеко от Керчии и назывались, как независимые соседние островные страны. Так что Керчия здесь совсем не причём. Будва и Котора всегда были врагами Керчии. Так что сомневаться в том, что они заодно с ней, было бы ошибочно.       Зоя резко поднялась со своего места:       — Значит, нам не стоит бояться внутреннего восстания. — Её взгляд стал острым. — Теперь нас беспокоят два морских хищника у наших границ.       — Мы разгромили Дарклинга, подавили десятки мятежей — справимся и с ними, — высказался Толя.       — Если Вторая армия отправится на острова, кто будет защищать Равку? — парировала Зоя, как действующий генерал Второй армии.       — А если мы не будем сражаться, как тогда остановим их?       — Никак, — спокойно заключил Николай. Все взгляды устремились к нему. — Послушаем нашего знакомого мудреца.       — Беседы? — удивилась Зоя.       Король лишь кивнул и вопросительно посмотрел на Маркуса.       — Пташки смогут доставить послание правителям Будвы и Котора?       — Без сомнений, — уверенно ответил Кейн. — Люди могут предать, но пташкам я доверяю полностью.       — Какие еще пташки? — прошептал Толя сестре.       Та пожала плечами.

***

      Хальмхенд.       Вилфред стоял на коленях, скованный цепями. Его ладони упирались в каменный пол, а взгляд, полный ненависти, следил за приближающейся фигурой. Элисса шла медленно, с невозмутимым спокойствием истинной правительницы. Руки её были опущены вдоль тела, но каждый шаг излучал безраздельную власть.       Такие, как она, рождались в сердце бури. В их душах сверкали молнии, в груди гремел гром, а в крови кипел первобытный хаос.       — Я обещаю тебе, самозванка, ты будешь гореть в огне, — подобные ядовитые слова вырывались из рта Вилфреда, пока Элисса не встала напротив него.       — Поднимите его.       Два протестанта мгновенно исполнили приказ, грубо встряхнув пленника.       — Хальмхенд теперь свободен. Этот город больше не принадлежит ни тебе, ни Конунгу.       — И что дальше? — дрюскелль оскалился. — Армия истинного правителя уже на подходе!       — Мой отец слишком боится собственной дочери, чтобы спасать таких ничтожеств, — холодно ответила Элисса. — Особенно тех, кто прячется за спинами своих солдат.       — Ведьма!       — Это не для меня, Вилфред. Это ради моего народа. За наше право быть свободными от тирании.       — Ты и тебе подобные бросили тень недоверия на колдунов. Из-за них наши народы разобщились. Из-за них Фьерду накрыла волна страха. Из-за них нам пришлось объявить магию вне закона. Ваши действия привели к гибели хороших людей и поставили под угрозу множество жизней.       — Наши действия? Вы убивали гришей столетиями без тени жалости и без права суда.       — И будем убивать, пока не истребим последнего!       — Вилфред, — она произнесла его имя с ледяным спокойствием, — тебе стоит молить о пощаде.       Дрюскелль ответил плевком у её ног.       — Признаю, ты был опасен. — Элис подошла еще ближе и наклонилась к его уху. — Я — есть народ. Я — есть шторм. Я — есть восстание.       Глоток Вилфреда прозвучал оглушительно громко в внезапной тишине.       Она отступила, выпрямившись во весь рост.       — Ты отправишься в Ледовый Двор. — Её голос звенел, как сталь. — Передай моему отцу: та, кого он пытался убить, вернулась. Его дочь... — губы искривились в подобии улыбки, — ...вернулась домой.       Резко развернувшись, она направилась к выходу.       В её груди проснулся зверь — жестокий, когда нужно, безжалостный к врагам. Зверь, который не боится силы. Который знает, когда убивать.       И сегодня она выпустила его на свободу.       За спиной раздался хриплый крик Вилфреда, но Элисса даже не обернулась. Её тень, удлинённая факелами, легла на стены крепости.

***

      Ос Керво.       Корабли с флагами Будвы и Котора уже покачивались на волнах у причала, когда Николай и Маркус подошли к месту встречи. Близнецы замерли в готовности, а Зоя осталась в Ос Альте — на случай, если переговоры пойдут не по плану.       — Ты пригласил наших врагов прямо в город? — Толя сжал кулаки, не скрывая недовольства.       Николай лишь спокойно поправил манжеты:       — Разумеется. — Его голос звучал так, будто они обсуждали погоду. — Как говорил один мудрец: «Мир заключают с врагами, а не с друзьями».       — Я не заключаю мир с врагами короны, — прошипел Толя. — Я их уничтожаю.       Король повернулся:       — Это военная логика, друг мой. — Он сделал паузу, глядя в сторону крепости. — Но помогла ли она, когда горел наш флот? Сейчас нужна дипломатия.       Тамара, скрестив руки на груди, мрачно добавила:       — Мы уже предлагали мир. Ответом стали атаки.       Николай усмехнулся.       — Тогда будем вести переговоры... без иллюзий. Но с неизменной улыбкой.

***

      — Вино?       Николай любезно предложил бокалы двум пожилым мужчинам в серых сутанах — монархам государств, которых не существовало на картах. Те вежливо, но твердо отказались.       — Тогда давайте к сути. — Король отставил кубок в сторону. — Чего вы хотите?       Монарх из Будвы выпрямился:       — Чтобы ваша ведьма отреклась от равкианского престола. Пусть забирает своих мятежников и убирается.       Пальцы Николая незаметно сжались, но его лицо оставалось невозмутимым.       — Королева вскоре будет править Фьердой.       — Пусть правит своими северными льдами, — резко парировал господин из Котора. — Но от Равки она должна отказаться. Немедленно.       Николай наклонил голову:       — Чем же она так вас обидела?       — Она — ведьма.       Терпение мужчины из Будвы было на исходе. Николай понимал, что как политик он должен знать все о своих «соседях». В том числе и то, что народ этих двух иностранцев, так же как и фьерданцы, верили в мифы и сказки.       — Господа, послушайте. Люди всегда делились на гришей и обычных людей. Мы собираемся это изменить.       — Она не просто гриша, она ведьма. Такая же, как та, что столетия назад наслала проклятие на наши земли.       — Народ её любит. Она не желает никому зла.       За спиной Николая Толя и Тамара переглянулись. Оба мысленно молили Святых, чтобы король сохранил хладнокровие — все знали, какую ярость вызывали у него оскорбления в адрес Элиссы.       — Господа, — голос Ланцова звучал почти дружелюбно, — гриши и обычные люди сосуществовали веками. Мы пытаемся изменить эту систему.       — Она не просто гриша! — мужчина вскочил, ударив кулаком по столу. — Она порождение тьмы!       Николай медленно поднялся. Его движение было обманчиво плавным — как у хищника перед прыжком.       — Предлагаю сделку, — произнес он, и в его голосе внезапно зазвучали стальные нотки. — Королева остается на троне. Вы оставляете Равку в покое. — Пауза. — А я продам вам моросеи.       За спиной короля раздался едва слышный вздох Тамары. Толя замер с открытым ртом.       Монархи переглянулись. Глаза их внезапно загорелись жадным интересом.       Моросеи — подводные суда собственного изобретения Николая Ланцова. Под водой этот гений инженерной мысли превращался в элегантного и маневренного хищника, плавно скользящего по морским глубинам. Их курс направляли проливные, воздух для экипажа обеспечивали гриши и фильтр, на усовершенствование которого Николай и Давид потратили последние месяцы. Но главная задача заключалась в том, чтобы вооружить эти суда. Но что потом? Неважно, сколько боевых кораблей построят враги Равки. Моросеи способны незаметно перемещаться по всему океану и атаковать, даже не поднимаясь на поверхность. Они полностью изменят картину сражений на море.       В Керчии и в Шухане уже ходили слухи об этих технологиях.       — Я даже устрою демонстрацию, — добавил Николай, наблюдая, как у правителей дрожат пальцы. — Лучшего предложения не будет.       Он резко поднялся. Монархи начали лихорадочно шептаться, но их взгляды беспокойно метались по комнате — они искали ловушку.       Ланцов, близнецы и Маркус вышли в коридор.       — Что вы задумали? — тихо спросил десница королевы, едва дверь закрылась за ними.       Николай лишь покачал головой:       — Позже. Всё объясню позже.       Когда они вошли в главный зал, там уже собралась внушительная толпа. Приглушённые разговоры стихли, как только король переступил порог.       — Друзья мои! — голос Николая прозвучал тёпло, но властно. Все взгляды мгновенно устремились к нему.       Пожилой мужчина с седыми винами выступил вперёд:       — Вы встречались с правителями Будвы и Котора?       — Да…       — Эти подонки убивали наших братьев и сестер, а вы приглашаете их и распиваете с ними вино.       Толпа загудела. Эти люди явно забыли, что говорят с королём.       Николай медленно обвёл взглядом высокий зал с резными колоннами:       — Думаю, этот зал построили как раз для того, чтобы правители внушали трепет. — Его голос внезапно стал твёрже.       Толпа переглядывалась.       — Королева сейчас во Фьерде с нашей армией, — выкрикнул кто-то из толпы. — Это открытая война!       — Мы вас не знаем, — сказал другой мужчина, чуть моложе.       — Не знаете, я понимаю. Год — маленький срок, но я обещаю вам, что наша страна в безопасности. Королева скоро вернется. Господа из Будвы и Которы больше не станут нападать после заключения мира.       — Вы заключили мир с убийцами?       — На наших условиях.       — С теми, кто ещё вчера резал нас, как скот?! — голос дрожал от ярости. — Простите, ваше величество, но мы такому миру не верим.       Николай глубоко вздохнул. Когда он заговорил снова, в его голосе звучала сталь:       — Если есть даже призрачный шанс на мир — мы обязаны им воспользоваться. — Он сделал паузу, глядя в глаза каждому. — Я тоже не верю этим людям. Но, как говорил один мудрец...       Уголки его губ дрогнули:       — «Мир заключают с врагами, а не с друзьями».