1

В операционном отделении хранилась тусклость, которая медленно переливалась в сдержанную тьму стен. Приборы жизнеобеспечения мерзко и несимпатично пищали, показывая нынешнее состояние пациента. Главный хирург сейчас раскрывал внутренности картины, разбирая на кусочки маленький механизм. Совместно со своим коллегой, Сэро Дельте, Винс проводил операцию по пересадке сердца. Перед ним предстало сердце, бьющееся с точностью часового механизма. Маленькая команда хирургов, заранее подготовившись, начала обсуждение для успешного проведения операции. Чувство ответственности и концентрации на высшем уровне были ощутимы в воздухе. — Мистер Бревелд, вы уверены в плане касательной аппликации на этой фиброзной области сердечной мышцы? — вопрос от Дельте оказался неожиданным и задан с неподдельным интересом и тревогой. Неужели кто-то усомнился в "добром докторе-инвалиде"? — Мой хороший и понимающий друг, я не ожидал от тебя столь негаданной кутерьмы. Если ты не против, поясню... — Винсент сделал вдох. — После обширной препарации я обнаружили, что именно эта ткань подходит лучше всего для следующего этапа процедуры. Чрезвычайно важно найти идеальную точку приложения для минимизации возможных осложнений — непрерывно анализируя ситуацию на "картине", ответил парень. Брови глав врача нахмурились от усталости. Было весьма глупо проводить сложную операцию, где из персонала лишь это чудо-дарование и его "правая рука" по работе. Русоволосое горе всего лишь хотело иметь более точный контроль над всем, видеть ситуацию своими глазами и ощущать на себе всю ответственность. Он не имеет права на ошибку. При отрицательном исходе операции, уже не напугает лишение премии или, например, временное отстранение. Напугать может лишь своя слабость. Когда Бревелд видит, что его пациент не может быть спасён, он чувствует себя бессильным, и более того, он чувствует себя виноватым. Иногда Бревелд задаëтся вопросами, заваливает себя в пропасть: "Может я сделал что-то не так? Мог ли я предотвратить эту свою ошибку заранее?". Это приводило к чувству морального губительства. Он начинал винить себя и свои действия. Но именно благодаря зеленоглазому, здесь, в медицинской кампании "Тёплый шприц", число смертей уменьшилось в разы, а когда Бревелд продвинулся до высокой должности, он провел некую "революцию". Винсент пересмотрел всех специалистов и отобрал недурственных врачей и хирургов. Пациент доверил им своë самое драгоценное – своë сердце, и эта маленькая команда несла на себе огромную ответственность за его жизнь. — Винсент, какое твоë мнение о твоей стратегии пересадки клапана? — спросил Сэро, основываясь на накопленных знаниях, а также на обстоятельном анализе пациентов их предыдущих операций. Бревелд поднял глаза и отложил инструменты, чтобы принять вопрос на себя. — Хах, — "доктор-инвалид" засмеялся, его забавляла эта ситуация. Обычно друг говорит редко. — Длинный язык расшатывает зубы, Сэро. Просмотрев все имеющиеся данные, я склоняюсь к тому, что использование автографа паховых донорских сосудов позволит нам добиться наилучших результатов. Это не только уменьшит риск отторжения, но и значительно продлит срок службы нового клапана. Лицо Дельте сковано напряжением. Мимика выдаёт некоторую тревогу и недовольство. Брови натянуты, образуя глубокие складки. Взгляд становится мрачным, исполненным тоской и измученностью. Глаза скрыты под полуопущенными веками, словно пытаются изолировать себя от внешнего мира и укрыться от тягостных мыслей, которые мучительно вертятся внутри. Уголки губ опускаются, создавая впечатление грусти и неудовлетворённости, даже складываются в горькую гримасу неприязни. Волосы на затылке шевелятся, отражая внутреннюю борьбу и смятение, которые возникают при раздумии. Руки инстинктивно сжимают скальпель и другие инструменты, показывая напряжение и некоторую пассивную агрессию. В целом, лицо человека излучает напряженность, подчëркивая его неудобство и эмоции, которые он переживает при мыслях об этом. На языке крутился вопрос, возможно неприятный для человека рядом. — Бревелд, — последовала короткая пауза. Она была сравнима с игрой безграничных возможностей. — Слушаю. — Разреши задать вопрос. Почему ты решил стать хирургом? — спросил Сэро с мучительным любопытством в голосе. Ноги предательски задрожали. У длинноволосого это впервые. С Винсентом у него всегда были хорошие отношения. Они любили поговорить во время операции. Любили после трудного рабочего дня собираться в кабинете глав-врача и распивать чай вместе с малышкой Хезер. Любили мягко шутить над тем, что Винсент пьëт чай с чисто вымытой колбы для экспериментов. На миг Бревелд задумался, словно перенесясь в самые важные и решающие события своей жизни. Врач стоял и с тоской взирал на пациента, который лëг под нож. Тяжелое бремя прошлого всë ещë лежало на его плечах, и он решил, что настало время поделиться воспоминаниями о своих  испытаниях с тем, кто оказался рядом. За паузой последовал медленный ответ. — Когда я был ещë ребëнком, моя жизнь была заполнена издевательствами и жестокостью. Опекуны оказались богатыми людьми. В обществе они защищали меня и оказывали заботу, но дома использовали своë положение для своих собственных эгоистичных целей. Они доминировали надо мной, издеваясь над чувствами, и превращали мои дни в одну непрерывную пытку. Винсент надавил на скальпель, аккуратно разрезая поперечно-полосатую мышечную ткань. —  Однако был один человек, который тоже был заключен в этой змеиной норе – садовник. Несмотря на то, что он работал в сей импозантной резиденции, он оказался врачом. Мистер никогда не переставал уделять внимание медицине. Возможно, если бы кто-то другой увидел себя в таком положении, он посчитал бы это позорным, но не он. Я находил некое утешение в разговорах с этим старым мудрецом, который делился своими знаниями и опытом. Садовник был для меня человеком, помогающий уйти из этой мрачной реальности. Он рассказал мне не только парочку медицинских терминов, но и поведал мне о доброте, сострадании и саморазвитии внутреннего я. Через свои истории и разговоры о медицине, этот умиротворяющий старец посеял во мне семена надежды и вселил в меня веру в моë будущее. Я всегда внимательно слушал, каждое его слово, впитывал все рассказы о пациентах, о заболеваниях и о способах лечения. Эти истории были моим лекарством от боли и ненависти, которую я испытывал от опекунов. Время, проведëнное с садовником, заполнило сердце надеждой и воодушевлением. Я начал верить в свою собственную силу и способность преодолеть все трудности. Когда садовник ушëл из жизни, я почувствовал огромную пустоту и потерю. Он всегда был для меня вдохновением и образцом. Именно после его смерти я осознал, что медицина и всë, что связано с ней, делает меня живым. Во рту стало сухо. Кашлянув в маску, Винс потянулся за новыми зажимами, попутно глядя на кардиопульмональною машину. Шëл второй час операции, но данный разговор разрядил обстановку, придав ей более хороший лад. Дельте взглянул на ранее подготовленные кардио имплантаты. — Что для вас значит "медицина"? — спросил Сэро. — Медицина – это не просто наука или профессия, это страсть. Страсть, которая проникает в каждую клетку и дарит жизнь. Для меня она стала смыслом моего существования. Я с покорностью и увлечением принимаю каждую новую информацию, каждый новый вызов, который ставит передо мной она. Я готов продолжать погружаться в этот океан знаний и никогда не останавливаться. Этот особый путь, который мне открылся, поспособствовал не только моему личному росту, но и расширению знаний в этой сложной и красочной сфере. Она помогает мне дышать каждый день, оставаться живым. Я горжусь своим опытом и готов делиться им с тобой. Медицина – это не просто профессия, это призвание, которое проникает в душу и делает тебя более сильным и смысловым... Проводя эту очередную сложную операцию, зеленоглазый хотел, чтобы его поняли. Даже в самых тëмных моментах жизни есть свет. Тот свет, который он нашëл в этом. Теперь, когда Винсент стоял перед блестящей страницей своей карьеры в качестве писателя, Винсент искренне надеялся, что его слова достигнут сердец других и станут источником вдохновения и надежды.                                  .... Спустя пару часов, операция была закончена. Винс отошëл от  операционного стола и обратился к коллеге: — Прекрасная работа. Давайте так и продолжать проводить операции с самой высокой степенью аккуратности к деталям. И спасибо тебе за работу, Сэро — слабо улыбнувшись, он поспешил удалиться. Загорелся больничный фонарь, проливая яркий свет на операционное поле. Вдохнув глубоко и собравшись с мыслями после долгих часов спасения жизни , длинноволосый начал выполнять ряд важных действий и отдавать распоряжения младшим коллегами. — Мистер Бревелд? — в ответ послышалась ти-ши-на. .... Винсент возвращался в свой кабинет поздно ночью, полностью измученным. Зайдя внутрь, он направился к своему рабочему месту и уселся на мягкое дорогое кресло, запрокинув ноги на стол. Мрак в голове. Кабинет был слабо освящён каким-то тусклым жëлтым светом настольной лампы. В воздухе витал слабый запах металла и стекольной пыли вперемешку с чайными травами. Бревелд пытался расслабиться и отвести мысли в сторону, но охватившая его паника не давала покоя. Выдохнув, он снял монокль и потер переносицу. В это же время в его кабинет постучались. — Входите, — Винсент бросил раздражённый взгляд на дверь. — Милая Смит, чего ты хотела в такой поздний час? Девушка осторожно зашла и плотно закрыла дверь. Усевшись напротив, она сжала документы в руках. — Господин Бревелд... Я принесла документы, которые нужно подписать, желательно сейчас... С вами всë хорошо..? — Голубоглазая нарвничала. Еë тонкие и бледные руки слегка тряслись, и было ясно, что от неë не скрылась усталость и напряжение на лице хирурга. Девушка пыталась отговорить себя от затеи более подробней узнать о эксперименте "386—21" . — Я пока в здравом уме. Уже превосходно, — мягко заявил Винсент, который опустил ноги со стола и потянулся за бумагой и ручкой. Слабо шмыгнув носом, он продолжил свою речь — Хезер, может ты ещë что-то хотела спросить? Я планирую лечь отдохнуть в кресле. Если есть, что сказать, я слушаю. — Если быть честной, я хотела узнать много чего о вашем эксперименте... — темноволосая направила взгляд на рядом стоящую лампу и плотно сжала свои коленки. В уголках глаз выступили холодные слëзы. Она боялась, что еë сейчас вышвырнут из кабинета, как дворняжку на улицу. — Хорошо — Винсент отложил подписанные бумаги в сторону и взглянул на девушку. Сегодня он в главной роли в театре "операции" сердца. — До того как я тебя взял в команду, мы проводил серию экспериментов с целью создания новой формы жизни. Задачей была создание совершенного человека, обладающего навыками и грацией кота, но с красотой и талантом человека. После множество неудачных попыток, наконец-то долгожданный результат стал явью. Эксперимент 386—21. Был выращен в пробирке, в тщательно контролируемых условиях моей личной лаборатории. Огромное количество часов и упорной работы было вложено в эту уникальную пробу. Ведь воздвигнуть из пробирки создание, способное мыслить самостоятельно, было истинным вызовом. По прошествии времени, шаг за шагом, облик эксперимента начал приобретать очертания и наконец получился исключительный результат. В нëм сочетались уникальные черты и навыки кота, которые дополнялись великолепной внешностью и талантом человека. Сейчас эксперимент обрëл способность мыслить самостоятельно. — Спасибо за информацию, Господин Бревелд. — бледнолицая, поблагодарив за сказанную информацию, поднялась с мягкого кресла и направилась к дверям, не забыв захватить бумаги. — Хезер, я знаю, что ты носишь ей человеческую еду и пытаешься найти контакт. Продолжай в том же духе. Спокойной ночи. — Винсент поднялся, чтобы сопроводить девушку до выхода из кабинета.                               .... Главный хирург "Тëплого шприца" стоял перед огромным окном, погрузившись в глубокие мысли, которые вернули его к далеким школьным годам. Вспомнить те дни было несложно – ощущения, эмоции и запахи теснились в его сердце так живо, как будто прошло только несколько мгновений. Медленно скользили перед его глазами образы надоедливых одноклассников и учителей. Учительница математики, которая с огромным терпением и участливостью разъясняла сложные теоремы. А вот старая школьная лаборатория, где он проводил дни и ночи, играя с опасными химическими реакциями. Винсент был счастлив, ведь в результате его усилий исчезала не только доска с формулами, но и рождалось истинное понимание процессов. Образ директора школы, с его искренним огоньком в глазах, также вспыхнул в памяти Бревелда. Этот человек никогда не пропускал ни одного успеха своих учеников, предлагая каждому доступ к миру знаний, жаждой ,к которому неистово пылал Винсент. Это исключительное преподавание оставило в душе юного специалиста глубокий отпечаток и несколько затмило все издевательства одноклассников. Все эти воспоминания, конечно, являлись ключевыми факторами его успеха, но всë-таки любовь и страсть к медицине его привели в одно место, которое было переломным в жизни – поступление в медицинский колледж и университет. Парень посмотрел в окно и улыбнулся, представив, что летит в небо по узким коридорам знаний. Тогда на его пути появились те самые, необычные люди. Он встретился с экстравагантным профессором, который, казалось, был причудливым персонажем из фантастического романа, но при этом был безмерно умным и эрудированным человеком. Его лекции стали настоящим источником вдохновения, расширяющим горизонты и возбуждающим творческое мышление. Винсент, закончивший колледж и поступивший в университет, было не привыкать к усилиям и труду. Он решил работать после пар, чтобы обеспечить себе существование, ведь полагаться на опекунов не было его стилем жизни. Прошёл нелёгкий путь обучения, в то время как большинство сверстников были заняты развлечениями и беззаботностью. Он обладал твëрдой решимостью и целеустремлённостью, что помогла ему преодолевать трудности ряди достижения своей мечты. После успешного окончания университета и получения диплома, он вышел в мир профессиональной медицины, полный решимости показать свои навыки и знания. Его трудолюбие и преданность наукам были замечены в престижной кампании, которой руководила знаменитая Кьюари Фсбсан. Вскоре, имея за плечами рекомендацию от успешного вирусолога, он смело подал заявление на работу. Винсент был приглашен на собеседование и успешно преодолел все испытания, доказав свою компетентность и преданность принципам медицины. После получения работы ему пришлось начать с самого низа – он был обычным хирургом, выполняющим многочисленные операции. Но Бревелд вкладывал душу и энергию в каждого пациента, проявляя ответственность и профессионализм, и его усилия были вознаграждены. Навыки и лидерские качества не остались незамеченными. Он продвинулся, и вскоре достиг позиции главного врача и хирурга. Винс имел уникальное чувство юмора, но на работе был ещë известен своей нелюбовью к половому акту. Он исключал эту сферу из своей жизни, пребывая в своëм собственном мире. Бревелд всегда придерживался идеи, что взаимодействие между двумя людьми должно быть основано на глубине душевных переживаний, а не физической привлекательности. А что говорить о его группе..? Сэро и Хезер были неповторимыми и своеобразными. Они делились знаниями, поддерживали друг друга вместе с кружкой чая, бессонными ночами и бесконечными раздумьями о диагнозе. Способность каждого вникать в детали и одновременно думать широко приводила всех к новым открытиям и решению сложнейших проблем. Отвернувшись от окна, Бревелд открыл свою старую записную книжку и взял ручку. Готовый к новым вызовам и возможностям, он был благодарен всему, что пережил и узнал на своëм трудном пути. Винсент был готов стать источником вдохновения и просветления для молодых поколений студентов.