Часть 1

Глава 1       В один из дней прогулка Милли затянулась. Погода выдалась на редкость удачная: тепло, но не жарко. Девушка долго плавала в одной полюбившейся речке. Прозрачная мягкая вода пленила и манила в свои журчащие объятья. Милли всё никак не могла накупаться, плавала и плавала часами, не в силах выйти на берег. Вода вообще являлась её страстью. Когда она наконец покинула бурлящий омут, на часах уже был поздний час. Эд вот-вот должен закончить работу, а у неё совсем ничего не готово к его приходу. Значит нужно сразу бежать домой. Вызвав панель и отправив мужу сообщение – здесь на удивление ловила связь, что встретить его она не сможет, и будет ждать в Берлоге, девушка оделась и помчалась исполнять свои супружеские обязанности: готовить ужин. По дороге Милли всё думала, как из успешной деловой женщины она превратилась в домашнюю наседку. Однако ответа, кроме как "я так хочу", девушка не нашла и решила не углубляться в столь глупое занятие как самоанализ.       Миланья радостно добежала до дома, открыла входную дверь и ввалилась за порог. Впервые маячила перспектива приятного семейного вечера. Мысль, что входная дверь оказалась не заперта, девушку не насторожила: в конце концов они с Эдом сами часто забывали её запирать. Она сразу нагнулась, чтобы разуться. Волосы ещё не до конца высохли и свисали слипшимися волнистыми прядями. Первый кроссовок успешно покинул пост, а вот снимая второй, Милли замерла. Её взгляд мимолетом задел зону кухни. Девушка решительно скинула второй кроссовок, выпрямилась и на всякий случай нащупала рукоятку ножа, закреплённого на поясе.       – У вас под курткой нож, не так ли? – лорд Крафт сидел за кухонным столом на высоком стуле и в наглую поедал плюшки, приготовленные ранее Миланьей. – Можете его не прятать. Всё и так очевидно.       – Почему вы здесь? Что вам нужно? – спросила она далеко не дружелюбно. Неприязнь к этому человеку, несмотря на долгий перерыв в общении, никуда не исчезла.       – По-твоему я буду отчитываться, куда и зачем я хожу? – на его изуродованном шрамами лице появилась кривая усмешка.       – К вашему сведению, это мой дом. И впредь попрошу заранее предупреждать о своих визитах. – она сделала несколько шагов вперёд. – Оказаться лицом к лицу с вами – то ещё удовольствие.       – Не угодило моё лицо?       – Оно уродливо!!! – прям так и выпалила. Ей был противен один его вид, и сдерживаться она не собиралась.       Лорд спокойной доел плюшку, вытер руки о салфетку, встал со стула и двинулся в её сторону.       – А знаешь ли ты, деточка, благодаря кому я такой? – Крафт медленно приближался. – Кто в этом виноват?       Милли достала нож и зажала в правой руке. Лорд шёл на неё, она же зашла за другую сторону кухонного стола.       – Не знаю и знать не хочу! – чуть отступила она в сторону, держа перед собой нож, – Валите из моего дома!       – Вот как! Твой, значит? – он наступал с другой стороны стола. Они как бы начали ходить по кругу. – В моей области всё принадлежит мне: земля, этот дом, даже ты, пока находишься на мой территории.       – Я никому не принадлежу! Я гражданка Империи!       – Ты гражданка Империи в своей Империи! Там и кричи о правах и прочей чепухе. А здесь ты мой вассал. На моей земле только моя воля имеет значение.       – Да что вам от меня нужно? – Милли продолжала пятиться по кругу вдоль стола. – Когда вы уже скажете?       Крафт остановился и упёрся кулаками в стол.       – Нужно не так уж много. – Лорд смотрел на девушку в упор своими злыми карими глазами. – Скажи, где твоя мать. Больше ничего.       – Но зачем вам это знать? – Милли тоже прекратила движение. – Вы сами говорили, что то, что между вами было, случилось очень давно. Столько воды утекло. У вас у каждого своя жизнь. Зачем вам моя мама? Только не врите, что безумно влюблены и бла-бла-бла. В эту чушь разве что Эдик может поверить.       – Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Твоё дело сказать. Послушай, ведь мы можем договориться. Скажи мне, что я требую, и ты станешь самой богатой и влиятельной женщиной Септимуса. Не только Септимуса, Корсики! Даже в Империи будут говорить о тебе. Любое твоё желание: дом, наряды, драгоценности – да всё, что захочешь! Ведь не для того ты выходила замуж за наследника великого лорда, чтобы прозябать в этой лачуге! – Крафт кивком головы показал на стену Берлоги.       Милли тоже окинула взглядом дом.       – Дяденька, вы хорошо себя чувствуете? Этот дом мне всегда нравился. С чего вы взяли, что я страдаю? И ещё: вы точно мою маму знали, а не кого-то другого? Ведь если речь идёт о ней, то вам должно быть известно, что моя мать абсолютно равнодушна к деньгам. Материальные блага никогда не имели для неё значения. За исключением вещей, необходимых для выживания. Она сама доброта и бескорыстность. Готова с любым последним куском хлеба поделиться, если в этом есть необходимость. Она никогда мухи не обидит. А я – её дочь. С чего в вашу лысую голову пришла мысль, что я куплюсь на деньги? Что я в обмен на богатство и положение предам маму?       – Мухи, говоришь, не обидит? – и тут лорд разразился грузным раскатистым смехом. Смеялся он мрачно, грозно, как-то не хорошо.       – Да, мухи не обидит, – спокойно прервала его Милли, ей надоело слушать гоготание, – всё правильно поняли. Поэтому ещё раз спрашиваю: вы точно говорите о моей маме?       – Ты видела портрет? – он прекратил хохотать.       – Да, на портрете она. – согласилась девушка. – Тут не поспоришь. Тогда тем более ничего не понятно. Вы на неё явно злитесь. Но моя мама – тактичный человек. Она никогда бы просто так никому не сделала плохо. И, если рассуждать дальше, – Милли подбоченилась левей рукой, а правой начала жестикулировать, размахивая ножом, – что вы такого натворили, чтобы её довести? Если она сделала вам какую-то гадость, значит стопроцентно ранее вы ей что-то причинили.       – Тебя это не касается. – Лорд тяжело вздохнул. – Послушай. Я всё равно узнаю, где она. Рано или поздно. По-хорошему или по-плохому. Ты, конечно, беспокоишься о своей маме. Это естественно. Но её судьба уже решена. Как бы неприятно тебе ни было это слышать. И ты не сможешь помешать. Лучше облегчи мне задачу. Тогда твои братья не пострадают. Мало того, я обеспечу и их, и тебя. Вы ни в чем не будете нуждаться.       – Слушай ты, старый урод, – глаза Милли начали зеленеть, – единственная причина, почему мой нож ещё не в твоей голове, это Эд. Он любит вас. Но это не значит, что я позволю такой мрази как вы портить моей семье жизнь! Ну-ка вон из моего дома!       Но Крафт и не думал уходить.       Следующие события произошли очень быстро. Крафт двинулся в её сторону. Милли сделала резкий выпад ножом через стол. Лорд успел увернуться, и лезвие лишь задело его бок. Он перехватил её правую руку, схватил за запястье. Крафт мигом подтянул девушку. Повернул к себе спиной. Левую руку до боли закрутил сзади. Правую держал за сжатый вокруг рукоятки ножа кулак. Поднес лезвие её же рукой к её же шее. Движения лорда были настолько чёткие и сильные, что Милли ничего не смогла сделать. Девушка почувствовала холод металла, врезающегося в кожу.       – Знаешь что, – зашипел ей в ухо лорд, – а я передумал. Пожалуй, заберу твою жизнь. В конце концов, они оба меня предали. Убить их дочь – достойная месть.       – И что вы Эду скажете, когда он найдёт мой труп? – слова давались с трудом, но нужно постараться выиграть время. Вдруг он отвлечется и появится шанс выкрутиться? – Что я резала хлеб и случайно напоролась шеей на нож?       – Не впутывай сюда племянника! Ты и так сломала ему жизнь!       – Неправда! – левая рука сильно болела, лишь бы он не вывихнул её и не сломал! – Благодаря мне ваш племянник живёт! Благодаря мне и ради меня! И если вы меня тронете, Эд этого не простит!       – Не пытайся поссорить меня с племянником, – прохрипел лорд ей в ухо.       – Я не пытаюсь. Но не по тому, что боюсь. Эд любит вас и я не хочу его огорчать.       – Как красиво ты говоришь! Врешь прям мастерски. Ещё скажи, что любишь своего мужа и вышла за него не из-за денег и титула.       – Думайте, что хотите, но я люблю Эда. Иначе бы давно разобрались с такой дрянью, как вы! И не думайте, что вы такой уж неуязвимый. Все люди едят и пьют. А ядов существует великое множество!       – Да как ты смеешь! – Крафт нажал на её руку, в которой был нож. Лезвие чуть разрезало кожу и кровь тонкой струйкой потекла по шее. – Не смей говорить о любви и приплетать к своей лжи имя моего наследника! Ещё раз так скажешь, и это будут твои последние слова.       – Это всё, чем вы можете напугать? – она совершенно не боялась. Почему-то страх куда-то исчез, хотя расклад явно не в её пользу. – Предлагаете отречься от чувства или смерть? Как пафосно. Прям сопли розовые. Говорите, последние слова будут? Так слушайте: я люблю Эда! – и она инстинктивно зажмурилась, готовясь к худшему.       – Вот же противная девчонка! – проговорил лорд тихо. Он не только не перерезал горло, а наоборот ослабил хватку.       И что это было? Проверка? Но радоваться рано. Лорд всё ещё крепко её держал.       – Это... Это что вы делаете? – раздался перепуганный голос Эда. Парень вернулся домой и застал дядю и жену за весьма странным занятием. У лорда кровоточил бок, а у девушки – шея.       Крафт отвлёкся на звук, выпустил правую руку Милли, в которой был нож. Девушка воспользовалась лазейкой, резко ударила лорда ногой под коленку. От неожиданности он на секунду отпустил и левую её руку. Миланья мигом отскочила в сторону, развернулась и направила нож на лорда.       – Милли! Дядя! – Эд стоял с круглыми, полными ужаса глазами.       – Нет-нет! Эд, это не то, что ты думаешь! – Милли вытянула руки вперёд, разжала кулак, нож выпал и ударился о стол. Она быстро замахала ладонями из стороны в сторону, как бы отрицая происходящее. Эд ни в коем случае не должен узнать о том, что сейчас произошло. Она ни за что не станет впутывать мужа в эту историю. То, что случилось между ней и Крафтом – это только их дело. – Совсем, совсем не то, а совершенно другое! Ну же, лорд Крафт, скажите Эду! – и Милли округлила глаза и посмотрела на дядю очень выразительно.       – Эээ... Да... То есть нет... – лорд медленно подбирал слова. По его сильному волнению Милли поняла, что Крафт тоже боится огорчить племянника.       – Это была тренировка! – нашлась Милли.       – Именно! – лорд одобрительно кивнул в её сторону. – Твоя жена уже раз втянула тебя в авантюру с захватом вокзала. И вы чудом избежали неприятностей. – по неизвестной причине факт болезни Милли лорд неприятностью не посчитал. – И мне думается, что она на этом не успокоится. А раз так, ей нужно улучшить свои оборонительные навыки. Вот я и показал пару приёмов.       – Дядя! Какие ещё приёмы?! - Эд наконец отошёл от первого шока и приблизился к родственникам. - Вы же оба в крови!       – Так это была настоящая тренировка, чтобы всё натурально... – Милли несла первую дичь, которая придёт в голову, параллельно протягивая лорду салфетку, чтобы он зажал рану.       – Милли, салфетка дяде не поможет, рана под рубашкой и, похоже, глубокая. А ты? – Эд подошёл к ней совсем близко, отвёл в сторону уже успевшие высохнуть волосы. – У тебя же на шее тоже рана!       – Ну прям там рана! – Милли отмахнулась и отступила на пол шага назад. – Царапина, не более! А дядю я сейчас подлатаю. Я прекрасно умею обрабатывать раны. Будет как новенький. Если, конечно, твой дядя не боится. – и она снова посмотрела на лорда долгим выразительным взглядом. Только теперь усмешка появилась на её губах.       – Эдик, тащи аптечку, – лорд даже бровью не повёл. – Она действительно умеет обрабатывать раны.       Эд постоял некоторое время, переводя взгляд с неё на него и обратно. Потом развернулся и пошёл за аптечкой.       Миланья обработала рану дяди с особой тщательностью. Больной расположился на диване. Порез находился на боку, кровил обильно, но оказался неглубоким. Она нежно и трепетно промыла повреждённый участок, затем обильно полила кожу обеззараживающей жидкостью. Потом промокнула всё стерильной салфеткой, убрав лишнюю жидкость. Соединила разорванную кожу с помощью медицинского клеящего карандаша. Наложила пластырь-повязку. Все её движения были аккуратными, профессиональными, точными. Врач не справился бы лучше! Правда, она не применила обезболивающее. Совершенно случайно, конечно. Однако лорд ни слова ей не сказал, хотя и прекрасно всё понял. Наоборот. Дядюшка, как только Милли закончила, расплылся в улыбке и расточал умопомрачительные дифирамбы её профессионализму. И Миланья не отставала. Каждые пять минут справлялась о самочувствии больного, интересовалась, не нужно ли ему чего. Даже заботливо промокнула салфеткой пот, выступивший на изуродованном шрамами лбу.       – Отец научил первую помощь оказывать? – неожиданно перевёл тему лорд.       – Да, именно он, – Милли снова напряглась. – А откуда вы знаете?       – Милли, ты же раньше, ещё когда заболела, говорила об этом. – вспомнил Эд. – Но я всё равно ничего не понял. Вы оба очень странно себя ведёте. Дядь, ты почему пришёл? Случилось что-то?       – С каких это пор, чтобы навестить родного племянника, требуется повод? – лорд поднялся и принял сидячее положение, – Я что, не могу просто так прийти?       – Можешь конечно, – согласился Эд, – но...       – Но вот я и пришёл, – продолжил дядя, – тебя не было. Мы с невесткой заболтались, заигрались чутка... Но это мы с ней так, по-родственному. Правда, милая? – лорд сверкнул глазами в её сторону.       – Конечно по-родственному, – усиленно закивала невестка, – сидели, болтали. Дядя вот мне одну из собак обещал подарить. – ввернула она.       – Правда? – удивился дядя, как будто первый раз это услышал. – У меня серьёзные собаки. Это полуволки. Особая порода. Они опасны. Разве ты справишься?       – Конечно, – заверила его Милли, – я умею с ними ладить. Хорошая порода. Будем с пёсиком вместе по лесу гулять.       – Ну да, ну да. – дядя глубоко вздохнул и закатил к верху глаза. – Дай угадаю: у тебя дома были такие же собаки. – и он перевёл взгляд с потолка на девушку, но Милли никак не отреагировала, – Ладно. – согласился он, – Выберешь себе щенка. Но только вольер обязательно поставь: Эдик боится собак. Узнаю, что псина его напугала – застрелю и её, и тебя. Поняла?       – Поняла! – резко огрызнулась она, забыв, что играет хорошую невестку. – Если собаку нормально воспитать, она на своего не кинется. Удивительно, что такой именитый кинолог, как вы, этого не понимает.       – Вы оба говорите обо мне в третьем лице! – вклинился в разговор Эд. – А я, между прочим, здесь.       – Конечно Эдик, конечно! – дядя поднялся с дивана и похлопал племянника по плечу. – Но время позднее. Я хочу есть. Дорогая невестка, не угостите ли вы нас своими замечательными плюшками с чаем?       – Да... Почему нет? – и Милли направилась обратно в зону кухни разогревать остатки плюшек и заваривать чай.       – И ещё, – окликнул девушку лорд. – Твои навыки самообороны просто отвратительные, хотя ты и считаешь по-другому. Эдик должен находиться в безопасности. А поскольку ты много времени проводишь рядом с ним, необходимо хоть что-то уметь. Так что будь добра явиться ко мне в большой дом, я найду учителей для тебя. Когда приходить – сообщу позже.       – Дядя! Опять в третьем лице! – возмутился Эд.       – Прости, не буду, – дядюшка сел за стол и продолжил поедать плюшки. – Мммм! – с удовольствием облизал он пальцы. – А готовит твоя жёнушка неплохо. Ладно, пусть пока живёт.       И так плюшки спасли ещё одну невинную жизнь.       Ночью Миланья долго не могла заснуть. Тревожные маслины терзали и не давали покоя. Крафт в открытую сказал, что ищет маму. А если найдёт? Может лучше и вправду убить противного лорда? Да, Милли никогда ни чем подобным не занималась, но когда-то нужно начинать. А как же Эдик? Муж очень любит дядю и привязан к лорду. Но Крафт угрожал братьями. И всё-таки пока ему до них не добраться: ребята на военной практике, выполняют задания. Их местонахождение засекречено. И это очень кстати. А мама... Ну раз до сих пор Крафт её не нашёл, значит не может, хоть и угрожает. Выходит, пока лучше не дёргаться и спать спокойно. А там видно будет. И Милли наконец заснула.