Глава двадцатая. Рододендрон

И тем неожиданнее становится случайная встреча с Которым. Его черный облик настолько не вписывается в серебряно-кирпичный цвет Коньячного проспекта, что выглядит до ужаса чужеродным, словно из другого мира. Он сильно удивлен, встретить меня здесь, судя по тому, как сильно он открыл рот: «Разве ты должен быть здесь, друг? — он стал встревоженным. — Мой дом самое безопасное место для тебя». Я не совсем понимаю о чем Который толкует. Лавина же резко поднимает наши сцепленные ладони, словно показываю с кем я пришел и кто главный в нашем внезапном дуэте. Который хмурится: «Я хотел, чтобы это было невозможно». — Ты не можешь быть все время рядом, — Лавина разговаривает с ним так легко. Который хмурится. Сморщив брови, он становится похож на обиженного кота: «Я хотя бы пытаюсь что-то сделать!» Ничего ты не делаешь, — теперь уже хмуриться Лавина. — Ты просто бросил. В этом заключается ваша «дружба»? Кажется что еще немного и Который из черного станет красным от злости. Я даже не пытаюсь остановить эту перепалку. Сейчас мне действительно интересны мотивы всех здесь присутствующих. Я не понимаю что движет Которым. Я не знаю, как много знает Лавина. Просто вышел на прогулку после всех не самых приятных событий происходивших в моей жизни. Мной действительно гложет любопытство. Причем в самой сильной и удивительной форме. Но перепалка вдруг заканчивается. Который и Лавина расцепились так же быстро и внезапно, как и вцепились. Который смотрит на меня несколько обеспокоено, но спокойно. В голове мелькает мысль: — Это связано с тем пацификом? — мысль по-настоящему пугающая. Который ничего не отвечает и лишь тихонько кивает. Видимо я и вправду запустил череду каких-то до невероятия ужасающих событий. Хотя Который и говорил, что все можно исправиться, я что-то сильно сомневаюсь. — Я не могу оставаться в стороне, Который! — тревога и ярое чувство ответственности переполняют меня. — Это и мое дело тоже! Который и Лавина уставляются меня как на полоумного: «Нет, друг! — мужчина крепко хватает мое запястье. — Слишком опасно! Слишком много врагов!» — Совершенно точно! — подхватывает Лавина. — Близнецы найдут тебя. И тогда не поздоровится совершенно всем. — Близнецы? — в голове мелькают образы Кадмия и Кобальта, единственных близнецов, которых я знаю. — Они, — подтверждает девушка. Образ этих двух крайне приставучих и прилипчивых существ желчью отражается в моем сознании. В свое время я больше всего хотел от них скрыться как можно скорее, и моему счастью не было предела, когда это произошло. Но теперь… — Как они к этому причастны? Это они те самые крысы в твоем доме, Который, убившие Кобру. Лорд Отверженных земель кивает: «Мы не знаем их точных мотивов, заставивших их покуситься на жизнь столь сильного противника, как Кобра, с риском для самих себя. Предполагаю, что они и не вступали в открытую борьбу с ней». — На ее теле не было никаких ранений, ни царапин, — цокнула языком Лавина. — Сделали все по крысиному. — А имеются какие-нибудь доказательства? — я всерьез рассматриваю вариант привлечения близнецов к суду. В моем небольшом районе, где я проводил большую часть своей жизни, к суду привлекались даже за самые мелкие кражи, не говоря о чем-то настолько существенном, как убийство. Но тут, же вспоминаю, что здесь, в Мегаполисе так дела не делаются. Все решают власть имущие: будь то Королева или Шейха в прошлом. Именно они решают, кого выгодно отправить за решетку, а кого отпустить в пользу будущих связей. Лавина и Который переглядываются: — У нас нет ничего, кроме предположения, — голос девушки звучит внезапно тяжело и глухо. Который продолжает за нее: «На нашей стороне не так много союзников, как нам хотелось бы, — он вздыхает. — С тех пор, как Мегаполис вышел из-под моего влияния, здесь меньше власти, чем за его пределами. Будь мы с тобой у Ынских гор или в Такинх фьордах проблем не возникло». — Имеем, что имеем, — пробурчала Лавина. Который прервал ее: «Но есть дорогие друзья». — Я не в вашей команде, Который. Я лишь скромный попутчик. Который мгновенно перебил громким и твердым голосом: «Тогда что ты тут делаешь?!» Лицо Лавины было ровным и спокойным, словно на нее никто и не поднимал голос. Может это все выдержка журналиста? — Но я все еще вижу. Больше чем все остальные, — она улыбается и боковым зрением смотрит на меня. — Если привлечешь к этому делу своего ненаглядного друга, которого вечно прячешь, то я поделюсь своим зрением. Неплохая сделка?