Часть 25 - Дима Васечкин

Мы с Харриет спрятались недалеко от выхода из дворца. Рано или поздно, здесь должен был появиться Арик. — Ты уверен, что сможешь отобрать у него сумку? — спросила она — Ага, — миссия «ответить с уверенной интонацией» безнадёжно провалена. По выражению лица Харриет было явно видно, что она тоже заметила мою неуверенность. Надо бы что-то добавить, чтобы показать себя хоть в какой-то степени героем. — Я… смотрел кучу боевиков, поэтому драться умею — ну я прям «мистер убедительность», конечно! — Ну, ладно, я в тебя верю, — улыбнулась мне Харриет. Эта улыбка… глядя на неё, забываешь обо всех своих страхах и сомнениях. Ради этой улыбки я готов хоть десять сумок отобрать. Харриет в меня верит, … раз она это сказала, то что вообще может пойти не так? В этот момент из-за тяжёлых дверей дворца появился тот, из-за кого мы здесь. Он довольно ухмылялся, а на плече у него висела та самая сумка со Вторыми Бумажками, с которой он, кажется, вообще не расставался. — Момент настал! — сказал я. Не знаю, зачем, просто в фильмах перед решающей битвой кто-то из героев должен сказать что-то вдохновляющее, вроде «время пришло», «момент настал», «пора решить судьбу», или, на худой конец, «разделаемся с этим идиотом». Так что, я решил, что что-то такое должен сказать и я. — Ты же понимаешь, что если нас сейчас поймают, просто Восточной Башней мы не отделаемся? — волнительно спросила Харриет А ведь точно. Есть шанс, что это отчаянное сражение может стать нашим последним. Я посмотрел на Харриет. Она была взволнована, даже немного испугана, и даже сейчас — такая красивая… Я давно уже привык к «кото-Харриет», и признаюсь честно, по красоте она не уступала Харриет обычной, которую я видел каждый день в школе. «Как же я всё-таки её люблю» — пронеслось у меня в голове. И я тут же подумал, что после этой всей истории у нас больше не окажется того странно-бедственного положения, цель выбраться из которого нас объединяла. Мы снова станем просто обычными людьми, которые учатся в одном классе, и наши разговоры снова будут ограничиваться «доброе утро» и «до завтра». И, скорее всего она так и не узнает… о моих чувствах. Я понял, что не могу больше держать это в себе. — Знаешь… — сказал я — Если с нами что-то случиться, то ты должна кое-что знать. И я поцеловал её. В губы. Наверное, этот поцелуй длился всего несколько секунд, но мне они показались вечностью. Столько времени я так ждал, так ждал этого момента. Это было просто волшебное, внеземное ощущение, которое нельзя описать никакими словами, которые только существуют в этом мире. Отстранившись, я увидел, что Харриет, мягко говоря, ошарашена. То, как она покраснела, было заметно даже через кошачью шерсть. Хотя я, наверное, покраснел не меньше. Какое-то время мы просто молча смотрели друг на друга. Наверное, надо было что-то сказать, только что? — Ну, а теперь… теперь сумка, да? — сказал я, чтобы сказать хоть что-то. В конце концов, нельзя забывать о нашей первоначальной цели. — А-а-ага-а… — протянула Харриет, кажется, всё ещё в шоковом состоянии Арик, в это время, проходил как раз мимо нашего укрытия. Я, выждав удобный момент, одним прыжком оказался возле него и сорвал сумку, однако, у него была неплохая реакция, и он ухватил сумку с другой стороны, явно не собираясь её отдавать. — Охрана! — попытался закричать он, но тут неизвестно откуда появившаяся пушистая лапка зажала ему рот. От неожиданности он выпустил сумку, и я, воспользовавшись этим, выхватил её. Арик хотел было продолжить борьбу за сумку, но получил удар чем-то тяжёлым по голове, нанесённый той же пушистой лапкой. От этого удара Арик потерял сознание. Я посмотрел на своего помощника, который пришёл вовремя, как никогда, и узнал в нём… того самого кото-мальчика, который привёл меня в эту надоблачную страну. Он улыбался, довольно смотря на поверженного принца. В одной лапе у него была довольно увесистая дубинка, по-видимому, украденная у кого-то из заснувших охранников (как он, вообще, её поднял?). — Спасибо, — сказал я — Ты вовремя. — Я подумал, что за столько конфет мне надо помочь вам ещё раз — ответил он своим мимимишным детским голосом