Часть 1 - Равновесие

Интерлюдия       Эта история о юной леди из аристократов, чья воля к равноправию оказалась сильнее, чем влияние королевских семейств. С самого детства Кларис воспитывалась в семье бывшего купца, а ныне аристократа Пьера Форневерика. У неё были 2 брата, Жан и Флод, вся семья носила гордую и честную фамилию отца. Форневерики! Отец пробиваться в аристократию начал ещё юнцом, хотя был выходцем из странствующей купеческой семьи, осевшей в городе Шол. По наследству Пьеру были переданы купеческие связи, способности. Этот мир не так прост, как может показаться на первый взгляд.        Отец       Пьер был послушным ребёнком, но иногда его пылкий нрав срывал его же обучения столь сложному и тернистому делу, как купечество. Он без проблем мог нагрубить отцу за то, что тот пытается научить его более безопасным способам заработать, но как вы могли понять Пьер был нацелен на большее, чем просто продолжать дело отца. Обучать Пьера отец начал, когда тому было всего 5 лет. Каждый год обучение становилось сложнее, а Пьеру было всё мало. Он продумывал более сложные схемы для достижения того же результата, но в кратчайшие сроки. И когда-то это могло стоить ему жизни…       — И так сын, я считаю ты готов к своему первому купеческому заданию.       — Да, отец.       — Видишь вон там стоят рыбаки? Попробуй выбить за рыбу минимальную цену.       — Понял, papa.       После чего Пьер подошёл к рыбакам.       — Здравствуйте, по чём же ваша рыба будет за кило?       — Рыба свежая, добротная, так что, пожалуй, 3 форда за кило.       — Разрешите осмотреть?       — Милости прошу.       После недолгого осмотра стало понятно, что рыба и правда была довольно хорошего качества, но и не стоила 3 форда, ведь за 3 форда можно было купить 100 грамм отборной говядины или взять постель на 1 день. Только вот что может её так возвысить в цене?       — А где, если не секрет, вы её вылавливали?       — Не секрет, конечно, чуть выше по морю есть тёплые течения, которые впадают в русло реки Соме, вот там и ловили.       — Но, насколько мне известно этот сорт рыбы обитает в холодных водах.       — Да, вы правы милсдарь, но на кой чёрт она туда полезла мне неизвестно.       Что-то тут не так, рыба просто так не будет лезть туда, где ей не место, по меньшей мере ей свежей оставаться день-два. Она стоит максимум 1,5-2 форда за кило и то это с наценкой, если её закупать, то продать нужно в тот же день. Но как об этом сказать рыбаку?       — Что-то вы темните, вы точно уверены в своих словах?       — Да зачем же мне врать?       — Я бы за эту рыбу дал вам 1,5 форда.       Рыбак был ошеломлён от такого заявления, потрясение сменилось гневом на столь бестактное предложение. Скидка в половину стоимости слишком сильно ударит как по кошельку рыбака, так и достоинству.       — Да что ты такое несёшь?! Какие 1,5 форда? За 1,5 форда я из тебя всю дурь выбью!       — Подождите. Я вам всё объясню.       — Постарайся уж!       — Рыба, которая всю жизнь проводит в холодной воде при заплывании и обитании в тёплых водах теряет свой вкус и цвет, да, она не теряет консистенцию, но через 1-2 дня, даже при правильном хранении она станет простой слизью.       Мужик немного застыдился из-за преждевременных доводов. Он понял, что, хоть перед ним и обычный малец, но, явно хорошо обучен и его кругозор намного шире, чем могло показаться.       — Хммм… Что же, прошу простить меня за грубые слова. Дайте мне 5 минут, подумать.       — Торопить вас не буду.       Пьер подошёл к отцу, пока рыбак обдумывал продажу.       — Отец, я сбил цену на 50%.       — Молодец сынок, только будь в следующий раз осторожен. Он явно был зол, когда ты огласил цену. Тебе всего 10 лет, вряд ли бы ты мог постоять за себя.       — Конечно отец.       — Ну и сколько ты планируешь закупить и продать?       — Пожалуй… 50 кило.       Отец с явным удивлением смотрел на Пьера, и правда, куда им 50 килограмм, 20 было бы с головой.       — 50 кило?! Куда ты его продавать будешь то? У нас маленький магазинчик, а 50 кило продать не минутное дело.       — Ты сам всё увидишь, отец.       Пьер вернулся к рыбаку.       — Ну так что, вы обдумали нашу цену?       — Да, 1,5 форда приемлемая цена. Сколько вы хотите взять?       — 50 кило.       — Куда вам столько?! Оно же, как вы говорите, вот-вот пропадёт.       — Неужели вам так важны эти сведения?       — Нет, как говорится, хозяин — барин.       Теперь у Пьера было 50 килограмм рыбы и 1-2 дня, чтобы её продать.       — Сын, ты потратил 75 фордов, это не малая сумма, некоторые рабочие столько за месяц получают, а теперь будь любезен рассказать мне свои намерения.       — Нет, отец, я принесу сегодня вечером домой 150 фордов, это всё, что я могу сказать.       — Ты, как всегда, упёрт и ни капли уважения к отцу, ну, посмотрим, но учти, не заработаешь, пойдёшь отрабатывать. Чистить рыбу, или работать у кого-то на побегушках.       — Я понял, отец.       Пьер ушёл в направлении графского района.       — Неужели он пошёл графам продавать рыбу? — с усмешкой подумал отец.       Пьер с повозкой и рыбой позади него еле-еле шёл, потому как был он худощав и не готов к тасканию такого веса, как лошадь какая-то. Но, у него уже была конкретная цель и конкретный дом, куда он направлялся. Незадолго до этого, проходя мимо графов он услышал, что в доме Нортов будет проходить банкет, туда-то он и направлялся.       — Здравствуйте, хозяин дома?       Дворецкий с презрением посмотрел на мальца, он не увидел товара за спиной мальчишки, его взор был направлен прямиком на Пьера.       — Чего тебе надо? Уходи быстрее, иначе, когда приедет граф нам обоим достанется!       — В общем-то граф Норт заказал у моего отца 50 кило рыбы для банкета.       Он посмотрел за спину мальчишки и увидел повозку и немалый груз на ней, дворецкий явно поторопился с выводами.       — И правда, граф Норт любит проводить большие, пышные банкеты, но 50 кило это случаем не перебор?       — Моя цель доставить и получить деньги, остальное, не моя забота.       — Да, сразу вижу, сын купца, прошу прощения за столь грубое обращение.       — Не стоит извинений, граф дома?       — Нет, но ты можешь оставить рыбу на складе, а деньги я схожу и отдам тебе. Сколько за рыбу будет?       — 200 фордов.       — 200 фордов?! С какой-такой стати? Она из золота чтоль?       На 200 фордов и правда можно купить много чего. Но почему Пьер вообще решил соврать? Скорее всего просто хотел удивить отца своей удачной сделкой.       — Это отборная рыба, как вы можете видеть, эта рыба обычно водится в холодных водах, так что сложна в поимке. Потому с наценкой за хранение, перевозку и закупку будет 200 фордов. Закупили мы её за 150 фордов, на хранение потратили ещё 30 фордов. Мы, можно сказать, по доброте душевной за так дёшево продаём вам. Наценка всего 20 фордов.       — Ну, пожалуй, не могу сказать ничего против. Значит 200 фордов?       — Да.       Пока дворецкий ходил за деньгами Пьер всё разгрузил. Но, вдалеке он увидел карету графа.       — Так, вот ваши деньги.       — Благодарю.       Как только он вышел за ворота и завернул за угол, как граф подъехал к дому.       — И так, что произошло в моё отсутствие?       — Ваша рыба приехала.       — Какая рыба?       — Которую вы заказали для банкета.       — На банкет я заказывал только баранину 20 кило, говядину 20 кило и свинину 10 кило, большего мне не надо, я так полагаю тебе навязали рыбу просто так. Ну что же, я найду куда её использовать, сколько там рыбы?       — 50 кило, мистер Норт.       — Сколько?! Ну и сколько ты за него заплатил?       — 200 фордов?       — Там что, красная рыба? Ну, она может быть полезна, можно сделать закусок и всякой-всячины, а остальное убрать на хранение.       — Нет сир, обычная рыба…       В воздухе повисла гробовая тишина. Лицо графа переменилось. Слуга был готов к худшему исходу.       — Да что ты чёрт побери такое несёшь?! За любую обычную рыбу дадут не более 150 фордов, тебя надули, как ребёнка! Кто?! Кто это, чёрт побрал бы тебя был?       — Мальчик, лет 10.       — Имя, как он представился?!       — Никак, сир.       — Ценой своей жизни найди мне этого маленького негодяя!       — Вас понял, сир.       Слуга удалился.       — Пойду, хоть посмотрю на эту рыбу.       Граф зашёл на склад.       — По виду и правда хорошая рыба, Мере, отвари-ка мне вот эту рыбку.       — Вас поняла.       Граф присел за стол, ему поднесли рыбу. Он медленно поднёс кусок к носу, понюхал, ничем не пахнет, как будто он собирается съесть просто воздух. Он откусывает кусок и понимает, что вкуса нет. Хотя, он есть… Отвратительная горечь!       — Она же не съедобна! Повара мне позовите!       — Сию секунду.       Повар подошёл к графу.       — Что ты использовал, когда готовил её? Какие-то специи?       — Нет, сир, вы хотели попробовать рыбу, нет лучшей дегустации, чем просто подсолённая рыба, больше я ничего не использовал.       — Попробуй.       Повар так же сначала понюхал, а потом попробовал эту рыбу. Она была почти что несъедобной, такую рыбу даже последний бедняк есть не станет.       — Она не пропала, но вкус просто отвратительный.       — Так, что ты хочешь этим сказать?       — Она жила не так, как вся рыба того же вида, да и как я понимаю вся рыба на складе такая.       — Вот чёрт! Можешь сходить в доки и расспросить у рыбаков, про эту рыбу, может кто закупал.       — Хорошо.       Повар сходил в доки и встретил того же рыбака.       — Здравствуйте, я вижу у вас рыбка хороша на вид, у вас случайно большой партией её никто не закупал?       — Здравствуйте, да, был мальчик лет 10, он купил у меня её за 75 фордов, 50 кило, если память меня не подводит, хотя рыба плохого качества.       — Можете его описать?       — Если вам так интересно. Светловолосый мальчик, ходит постоянно в одном и том же подобии фрака, со своим отцом, а отца я его знаю…       — Подождите! Вы знаете его отца? Можете сказать кто это?       — Да, конечно. Пол Форневерик. У них на центральном рынке небольшая лавка с различными товарами.       — Благодарю.       — Да не за что.       Повар вернулся к графскому дому.       — Я разузнал, кто этот мальчик и где его можно найти.       — Так чего стоишь столбом?! Он мне интересен, хочу с ним поговорить! Веди!       Они пришли к лавке и встретили у входа мать Пьера.       — Извините, сударыня, не подскажите, здесь мы можем найти Форневерика?       — Да, вы к моему мужу?       — Мы к вашему сыну.       — Что же он натворил?       — Можете его позвать?       — Да, конечно.       Пьер вышел на улицу, увидел графа и его ноги подкосились.       — Стой на ногах твёрдо, коль поймали.       — З-з-здравствуйте       — И тебе не хворать. Будем как-то решать нашу проблему?       — Может поговорим не здесь?       — Хорошо, садись в карету, прокатимся до резиденции.       Пьер с графом сели в карету.       — Ты очень смышлён для своих лет, не боишься?       — Если я буду бояться всего на свете, то останусь на том же месте.       — Ох, какие взрослые слова для такого юного дарования. Ну, не в этом дело, как ты понимаешь, я всё разузнал, ну что теперь, будешь просить о пощаде или решим вопрос как-то иначе.       — Я отдам вам 200 фордов, только не трогайте ни меня, ни моих родителей.       — Нет, так просто не пройдёт, ты мне, понятное дело вернёшь их, но 75 фордов оставь себе, отдашь отцу. Он же потратил деньги. А их тебе придётся отработать.       — Хорошо, какая работа? Прислуга?       — Нет, тратить такой талант на то, чтобы быть моей прислугой. Ты крайне красноречив, пожалуй, будешь закупать для меня продукты, украшения, в общем делать то, что является твоим призванием.       — Быть купцом?       — Именно.       — Я вас понял.       — Только плата у меня маленькая за такую работу, сколько сторгуешь с начальной цены, столько и получишь. Хотя, на 50% меньше, чем сторгуешь.       — Хорошо.       На лице Пьера началась появляться ухмылка, такая, будто граф ещё не знает на что подписался, но хорошо, что граф решил не расправляться с ним.       Так началось обучение Пьера как аристократа, долг свой он быстро отработал, сначала сторговал на закупке 10 кило курицы целых 15 фордов, а на золотом колье все 30, так почти и выкупился, но между графом и Пьером затесался диалог.       — Тебе осталось совсем чуть-чуть отработать, успеешь до дня рождения?       — Не сомневайтесь.       — Как всегда, сама уверенность. А что будешь делать, когда отработаешь у меня?       — Вернусь в наш семейный магазин.       — У меня есть заманчивое предложение.       — Если дело в деньгах, то с этим я и сам разберусь.       — Нет, вовсе нет. Тебе нечего делать просто в обычной торговле, тебе нужно брать выше.       — С этим я справлюсь и сам.       — Что же, порицать не буду, я не твой отец, но, если захочешь чему-то научиться, обращайся, такой человек будет полезен и приятен в окружении.       — Благодарю.       Пьер не только взрослел, но и рос как купец. Следующая история произошла, когда Пьеру было 16 лет. Отец подготовил для Пьера серьёзное испытание. С которым он, скорее всего не был готов справиться.       — Сын, пришло время, тебе нужно отправиться в дорогу на 2 года, как странствующий купец. Ты справишься, если за эти 2 года сможешь накопить 2500 фордов.       — 2500 фордов? А если я смогу больше?       — Вряд-ли, ведь твой начальный капитал всего-то 50 фордов.       — Ну всё же, если смогу.       — Если сможешь, то я в тот же день отдам тебе наш семейный магазин. Я буду считать, что ты достоин быть моим приемником.       — Насколько больше я должен заработать?       — Назови сумму, но только не менее 3000 фордов.       — Я считаю, что смогу заработать 4500 фордов.       Отец залился ярким смехом, он понимал, что его сын и правда гений в купечестве, но эта сумма казалась невозможной для того, чтобы заработать её за 2 года. За такую сумму можно было бы купить такой же магазинчик как у отца Пьера.       — Хорошо, но, если не сможешь, то магазинчик отдам только к своей кончине, а до этого будешь странствующим торговцем, или откроешь свой магазин.       — Договорились.       Пьер понимал, что ему придётся пойти на риск, но, с другой стороны, что ему ещё оставалось делать? Признания отца было добиться очень трудно, потому как отец его был таким же гением с молодости, как и Пьер, но отец был всю жизнь осторожен и не лез в сделки, в которых есть хоть малейшая возможность прогореть.       — Отец, а что я получу в путь?       — 50 фордов.       — А повозку, или хотя-бы коня?       — Нет, ты должен начать с низов и сам подняться, купить повозку, лошадь.       — Понял, papa.       — Да, манерам тебя граф всё-таки научил.        2 мучительных года       Предисловие       Как вы могли уже понять, отец Пьера знал, что у него вряд ли что-то получится, с такой колоссальной суммой в 4500 фордов. Но сможет ли Пьер доказать обратное? На его пути будут встречаться много интересных личностей, которые могут изменить его судьбу. На его пути развилка из миллиона разветвлений дорог, так какую дорогу он выберет?        Начало пути.       Вот и пришло время Пьеру уйти из дома, он набрал побольше воздуха в лёгкие и смог выговорить эти слова, к которым он даже подготавливался.       — Отец, я ухожу из дома, через 2 года в это же время я прибуду домой, коль задержусь на минуту или более, то, можешь считать, что я проиграл наш спор.       — Договорились, но как ты в начале пути будешь на 50 фордов жить, без крыши над головой, может пока не заработаешь достаточно будешь жить тут?       — Нет, я уже решился.       — Будь, по-твоему, как всегда, упёрт. Удачи.       — Благодарю.       Пьер вышел из дома и с него будто спали оковы, но не тяжесть от того, что отец не давал ему жить и делать то, что тот хочет, а скорее оковы прощания с родным домом, теперь только он и этот опасный, страшный мир. Выйти он решил ранним утром, чтобы успеть заработать на самый простой кров и еду, чтобы не уйти в минус, за самое простое жилье и поесть столько, сколько необходимо, ему нужно 10-15 фордов. Он решил пойти по старой схеме и пошёл на пристань, куда как-раз должны были прибыть рыбаки.       Расхаживая по пристани, он не увидел достойного товара, чем был довольно разочарован, но деньги нужно где-то заработать, пусть товар, который он увидел не лучший, но заработать на нём копейки, но можно. В крайнем случае он был готов переночевать на улице. У одного рыбака он увидел очень непростой, но при этом интересный товар. Это была мелкая рыба, киль. Она очень хорошо продаётся, но, сушёной.       В мыслях Пьера уже был план, но, одного звена не хватало. Где её сушить, на сушку на улице нужно 2-3 дня, но при этом продав её он окупится в 2-3 раза. Пьер всегда был очень рисковым, но сейчас он колеблется. Потому что, понимает, если продажа не удастся или рыба испортится, то у него не будет ни гроша в кармане.       — Здравствуйте, а по чём Киль.       — Здравствуйте, продаю только оптом.       — От скольки килограмм?       — 15 кило минимум.       — А сколько будет за эти 15 кило?       — 30 фордов.       — 2 форда за кило?       — Да, а вы что хотели? За ней нужно плавать довольно далеко, на выход в море мы тратим недели, а вы, я заприметил, купец, так что сможете продать за 70-80 фордов.       — Да, это я понимаю, а рыбу посмотреть можно?       — А что вы там хотите увидеть?       — Посмотрю купеческим глазом.       — Прошу.       Пьер осматривает рыбу настолько тщательно, что ни один врач графа так не осматривает, как он тогда. Но, он ничего не нашёл. Рыба идеальна и стоит своих 30 фордов за 15 кило.       — Да, пожалуй, вы правы, 30 фордов, достойная цена.       — Я о том и говорю.       — А вы не знаете, кто обычно оптово скупает киль?       — Я продавцом недавно стал, до этого только рыбаком на судне был, так что, сказать точно не смогу.       — Печально. Пожалуй, если вы мне дадите в чём её унести, то, я её куплю.       — А как вы её транспортируете?       — На руках и своих двоих.       — Странный вы человек. Но ящик могу дать, там ровно 15 кило.       Сделка состоялась, и Пьер отправился прямиком к ремесленнику, мастер в обработке рыбы. Услуги его не дёшевы, но работа тонкая и выполняется с точностью до мельчайших деталей.       — Здравствуйте, возьмёте рыбу на сушку?       — Какую рыбу?       — Так вот, Киль.       — Ну, киль сушить не просто, а засолить могу без каких-либо проблем.       — А сколько сушка будет стоить?       — 20 фордов, я вижу у тебя кило 15?       — Именно.       — 20 фордов за сушку, могу засол за 15 сделать и быстрее и дольше хранится.       — Когда будет засол готов?       — Завтра же.       — А в банки закатаете?       — Могу, но 2,5 форда к доплате.       — А сушка.       — 2 дня и будет готово.       — Давайте засол.       — Хорошо, деньги в руку, либо оставляешь расписку.       — Я оставлю расписку.       — Рыбу поставь на скамью и можешь идти, завтра к полудню будет готово.       Пьер пошёл в простую ночлежку, кровать стоила 8 фордов, и еда обошлась ему в 8 фордов.       — Итого в кармане 4 форда, завтра заплатить ремесленнику. Как мне заплатить за засол?       Проснувшись на следующий день, Пьер обдумывал, что ему делать до полудня, ведь комнату в ночлежке надо освободить сейчас. Он решил прогуляться до графа. Дойдя до дома графа он увидел того же дворецкого, которого обманул однажды.       — Здравствуй Бернард.       — Здравствуй Пьер.       — Граф у себя?       — Да, но он сейчас занимается бумагами, не думаю, что ему сейчас есть дело до разговоров.       — Можешь всё-таки спросить, мало ли, найдётся немного времени для того, чтобы меня принять.       — Хорошо, сию минуту, но обещать ничего не могу.       — Я понял, Бернард.       Бернард поднялся в кабинет графа, издалека услышав, что граф на кого-то кричит. Посмотрев в замочное отверстие, он никого не увидел. Постучался и задал вопрос.       — Разрешите, сир?       — Бернард, я просил мне не мешать!       — Но, сир, к вам пришёл Пьер.       — Впусти его, только попроси побыстрее и только по делу.       Бернард спустился и передал слова графа Пьеру. Пьер поднялся в кабинет графа.       — Приветствую, Пьер. Какими судьбами?       — Здравствуйте, мистер Норт. Пришёл, чтобы просто поделиться новостями за последние дни, но, как вижу, сейчас не лучшее время.       — Да, в этом ты прав, а сможешь через месяцок ко мне зайти?       — Боюсь, что через месяц меня тут не будет.       — Теперь понял, про какие новости ты говорил. Раз уж такое дело, проходи, рассказывай.       — Да что рассказывать, очередное задание отца, на 2 года должен стать странствующем торговцем и заработать порядка 4,5 тысяч фордов. Но, пока что мой капитал в размере 50, да и 16 я уже на еду и жилье потратил. Закупил по 30 фордов, только вот отдать за засол у меня нет.       — Тебе нужна помощь?       — Нет, я выпишу кредит, а как продам, то отдам и у меня будет 67,5 фордов, за 2 дня заработал 17,5 фордов, для начала неплохо, но такими темпами я нужную сумму накоплю за 3-4 года.       — Да, не очень хорошо. Отец тебе хоть повозку дал?       — Нет, только 50 фордов.       — Но тогда 4500 заработать просто невозможно. Даже на самую простую повозку и лошадь у тебя уйдёт 300-500 фордов.       — Знаю.       — И, что планируешь делать?       — Действовать агрессивней.       — Попадёшься, не проси помощи.       — И не думал.       — Я могу тебя аккредитовать на 1000 фордов, но с условием, что через 1 год я получу 1500 фордов.       Пьер будто бы взорвался, когда услышал такое невыгодное условие.       — 50% годовых?! Грабёж!       — С твоими способностями с таким капиталом больше возможностей, чем с 50 фордами.       — Трудно не согласиться.       — Ну так что, по рукам?       — Нет.       — Как хочешь, у тебя есть время, неделя, потом я уезжаю из города.       — Через неделю и я накоплю на повозку и лошадь.       — Готов поспорить?       — На сколько?       — Если успеешь, то я дам тебе 1000 фордов без процентов, но, если не успеешь, то проценты возрастут до 100% годовых.       — Идёт!       Они пожали руки, Пьеру надо было уже идти к ремесленнику, забирать заказ.       — Я, пожалуй, пойду, деньги зарабатывать.       — Удачной торговли.       — Благодарю.       Пьер вышел из дома графа и поспешно пошёл к ремесленнику. Дойдя, он увидел, что банки все стоят в ряд, все, как на подбор.       — Можно заплатить за товар в кредит?       — Хорошо. Меня устраивает беспроцентная оплата в кратчайшие сроки. Неделя на оплату, потом будешь должен 25 фордов.       — Вас понял.       Пьер написал договор, положил перед ремесленником, они пожали друг другу руки. Пьер собрал банки в коробку и пошёл на центральную площадь. По пути посчитав сколько у него банок и сколько можно за них заработать.       У него было 20 банок, если продавать по 4 форда каждую, то получится как-раз тот окуп, о котором он говорил графу, но, одна ночь в ночлежке и всё, окупа как не было. Да ещё и ремесленнику надо заплатить.       — 8 фордов.       Едва слышно проговорил он, но 8 фордов?! Бешенный ценник. Но эта цена и правда может дать сильный толчок для его бюджета. Он пришёл на центральный рынок и расположился поближе к центру, заплатив поборнику за место оставшиеся 4 форда. Он стоял один, никто к нему не подходил, но в дали он заметил знакомый фрак… Отец! Вот это стыд, сын, гений, а стоит, не может привлечь клиента. Вдруг к нему подходит бабуля, лет 70. Никого Пьер не уважал так, как старых людей.       — Здравствуйте, вот, посмотрите, рыбка засол, Киль.       — Вижу, сынок. Хороший засол?       — Работа лучшего рыбного ремесленника в городе!       — Неужели Стэн взялся за Киль?       — Да, господин Стэн засолил эту Киль, что-то не так?       — Нет, ничего такого. Сколько баночка стоит?       Тут Пьера начала грызть совесть, но он понимал, что в этой ситуации не может идти на уступки. Из его уст вырвалось.       — 6 фордов!       — Очень хорошо, возьму 2 баночки, будь добр.       — Хорошо, вот ваши банки, 12 фордов с вас.       — Держи.       — Спасибо, приходите ещё.       Пьер был и горд собой и корил себя, его распирали смешанные чувства, с одной стороны он потерял 4 форда, на них можно было бы скромно поужинать, но с другой стороны улыбка старика, прожившего целую жизнь и повидавшую столько событий, стоила для него куда больше. Но, после бабули пришли ещё люди, народ начал напирать на Пьера, со словами.       — Это работа Стэна?! Дам в 2 раза больше, чем просите!       — Стэн посолил Киль?! Дам любую разумную цену!       Пьер стоял в шоке, его банки разлетелись за 30 минут, как будто их никогда и не было. Заработал Пьер на этом, гораздо больше, чем рассчитывал. 230 фордов!       Ничего не понимая он пошёл к ремесленнику.       — Вот, ваша плата.       — Ух, как быстро ты управился ещё не обед даже.       — Ваша работа отрывалась с руками и ногами. Но почему?       — Видишь ли, раньше я очень часто солил Киль, все за ней ко мне ходили, но процесс это не очень простой, из-за размеров рыбы.       — Теперь понял, вы заслуживаете больше за свою работу!       — Тут уж сколько дашь. Но, я слышал, что твой отец тебя в странствие отправил.       — Ну, как отправил. Дал 50 фордов и сказал заработать 2500 фордов, но я сказал, что могу заработать все 4500 фордов.       — А ты смел, но почему ты ещё в городе, начальный капитал нарабатываешь?       — Не совсем. У меня нет ни повозки, ни лошади.       — Вот оно как. Ну, что могу сказать, завтра иди и закупай Киль на все деньги, я засолю и ты продашь, на лошадь и повозку уж хватит, не карета принца, конечно, но для торговца большего и не надо.       — А почему вы мне помогаете?       — У меня с твоим отцом давний спор, чей приемник быстрей вырастет, как профи, тот и лучший отец, только вот, мой сын умер при пожаре, мне некому помочь, а времени, сил и денег у меня хоть отбавляй.       — Вот оно как. Спасибо за такой великодушный жест. Я буду помнить это всегда.       — Мне это ничего не стоит, не получилось у меня, пусть у твоего отца и тебя получится.       Так Пьер и Стэн провернули свою схему несколько дней подряд. У Пьера накопилось 700 фордов.       — Ну, всё, пора.       — Да, быстро всё получилось, удачи тебе в пути.       — Спасибо.       Пьер зашёл к конюху, кони в Шоле были очень хороши собой. Все стояли как на подбор.       — Здравствуйте, какой конь у вас вынослив, для долгих дорог.       — Вот, прошу, Вальдемар, сивый конь, родом из города Зоал. Всего 400 фордов.       — Он подкован?       — Нет, но подковка входит в стоимость, наш мастер сделает всё в лучшем виде.       — Разрешите мне к нему подойти?       — Конечно, вы можете полностью его осмотреть.       Пьер оценивал коня, конь был в прекрасной физической форме, стоил всех своих 400 фордов. Но, если бы эта лошадь была королевской, цена ей была бы не меньше 1000 фордов, а различие было бы только в принадлежности.       — А по чём у вас повозки?       — Ну, повозок у нас совсем немного, можете посмотреть, советую вот эту, выдерживает до 250 кило чистого веса.       Пьер подошёл, осмотрел повозку, она совсем новая, вот только выполнена так, что может начать плесневеть.       — А сколько стоит?       — 150 фордов.       — Но она не лакирована, она превратится в труху через год!       — Хмм…. Соглашусь, как насчёт 100 фордов, а на 50 вы покроете её лаком?       — Согласен.       — А что с конём?       — Коня тоже беру, только вот кличка не по мне.       — Я думаю с таким хозяином, ему будет хороша любая кличка.       Пьер подошёл к коню и чётко и ясно отчеканил.       — Теперь ты Ахиллес.       Конь радостно заржал.       Пьер заплатил конюху, Ахиллеса подковали, и он поехал к графу, забирать 1000 по договору, без процентов. Подъезжая, он увидел, что граф куда собрался, он поторопил лошадь и та ускорилась с невероятной грацией.       — Куда же вы граф, не могли же вы забыть про договор.       — Кого же я вижу, так ещё и с гордым конём, но не очень хорошей повозкой. Раз уж ты тут, то отлакируй у меня в конюшне повозку, и да, договор я не забыл, вот твоя 1000 фордов, через 2 года жду точно такую же сумму. Можешь мне положить её на банковский счёт, если будешь далеко.       — Спасибо, граф.       — Для тебя просто Норт. А, да, как ты лошадку свою назвал?       — Ахиллес.       — Очень хорошее имя. Ну что же, Ахиллес, не подведи своего хозяина, вас ждёт долгое путешествие вдвоём.       Лошадь довольно кивнула графу, словно поклонилась и готова к этому долгому путешествию.       — Какая умная лошадка, коль надумаешь после путешествия продавать, куплю у тебя по высшей стоимости.       — Ни в коем разе, боюсь, за 2 года он станет мне другом.       — Ты только к людям так относишься?       — Как?       — Смотришь свысока?       — Да что вы, никогда такого не было.       — Удачи в пути!       — Спасибо, и вам, вы же скоро из города уезжаете.       — Уже, пришлось пораньше.       — До скорой встречи.       — Увидимся.       Пьер покрыл повозку лаком и оставил её высыхать, Ахиллеса взял с собой и поставил в стойло, подле ночлежки. Завтра начинается его путешествие, вот только товар надо закупить.       — У меня 1200 фордов, можно закупить меха и продать южнее. Либо закупить чая и нацелиться на графов северной части страны. У меня 2 варианта, один безопасен, другой опасен не только в маловероятности сделки, но и дорога очень неприятна для дальних перевозок. Пожалуй, утром с Ахиллесом и решу. Проснувшись утром, Пьер пошёл вместе с Ахиллесом за повозкой.       — Друг мой Ахиллес, как ты считаешь какой путь мне выбрать на Юг или Север.       Ахиллес посмотрел на Пьера, так, что тот сразу понял, что Ахиллес пойдёт за ним куда угодно.       — Я понял, мой дорогой друг.       Пьер почему-то очень быстро привязался к своей лошади, он думал, что это судьба. Они пришли к дому графа, Пьер запряг Ахиллеса в повозку, и они пошли высматривать товар на ремесленный рынок. На ремесленном рынке было много разных товаров, но он пришёл сюда только, чтобы посмотреть меха.       — Здравствуйте, милсдарь ремесленник.       — И вам не хворать.       — Какие шкуры и по чём?       — Вот, лисьи шкуры, по 3 форда за штуку, вот волчьи, по 4 за штуку.       — А есть что-то необычное.       — Для странствующего торговца не особо интересны такие товары. Их мало, смысла перевозить нет.       — Хорошо, а сколько вот такая шкурка волка весит?       — Это целиковые, примерно кило такие весят.       — Сколько у вас их всего.       — Ну, готовых 120, ежели нужно больше, завтра ещё 30 будет готово.       — Отнюдь, мне достаточно 100 волчьих шкур.       — Наличными или в кредит?       — Наличными.       — Товар погрузите сами.       — Хорошо. Вот ваши деньги, 400 фордов.       Пьер неспеша погрузил все 100 шкурок и направился к выезду из города, там его остановил незнакомец.               Выезд из города.       — Здравствуйте, а куда вы направляетесь, если не секрет?       — На юг, шкуры везу.       — Пожалуйста, можете подвезти, мне как раз в сторону юга, городок Ноги, поможете?       — Ну, вдвоём всяко веселей будет.       — Помогу, чем смогу.       — На том и сойдёмся.       До Ноги 2 месяца на повозке с грузом, по пути придётся часть мехов продать и закупить другой товар. Сейчас у меня 800 фордов, провианта достаточно, для одного, по крайней мере, на 1-1,5 месяца. В Ноги можно будет остатки шкур продать, закупить чай, да поехать в сторону севера. Этот путь займёт… 4 месяца до Ноги и обратно, 8 месяцев до Харлы, но там очень много аристократов из-за живописных мест, так, что чай можно будет продать по 100-150 фордов за кило, а может и того больше, за эти шкурки я максимум 600-700 фордов заработаю. Если не задерживаться ни на день, то этот путь будет по времени почти 2 года.       И так наши герои выехали из города.       — Как звать то тебя?       — Шорле.       — Я Пьер.       — Рад знакомству.       Не смотря на внешний вид, Шорле был вполне манерным. После знакомства встал и поклонился.       — А ты, стало быть, высокой крови?       — Ну, если честно, я не очень помню своё прошлое.       — Ага, вот оно как, ну, ничего страшного. А в Ноги для чего едешь?       — Перебираюсь в более тёплые места, чтобы зимой было легче жить.       — Я так понял, тебе и идти то некуда.       — Да, как я уже говорил, я не помню своего прошлого и не могу знать куда мне пойти.       Пьер сильно нахмурился, он хоть и был холоден к простому люду, только лишь старики могли растопить его сердце, но Шорле удалось задеть Пьера.       — И что же, ты так и планируешь скитаться по миру?       — А разве в этом плане мы с вами не похожи, вы же странствующий торговец.       — Не совсем. Ах да, я же забыл тебе обо всём рассказать. Как-то неловко получилось.       — Ничего страшного, я вас внимательно слушаю.       Пьер настолько увлёкся своими рассказами о жизни, планах, споре с отцом, знакомстве с графом, что дело близилось к ночи.       — Да, вот это у вас историй, мне бы тоже хотелось иметь столько историй в кармане, а то, еду молча, только вас и слушаю.       — Ну, у нас времени много, целых 2 месяца, так что, историй будет вдоволь.       — Буду очень счастлив.       — Так, предлагаю спать по очереди, чтобы не останавливаться.       — Тогда, идите спать первым, я пока на повозке посижу, когда устану, разбужу.       — Договорились.       Их путь проходил по самым различным местам, глухие леса, невероятных просторов поля, реки озёра, один раз даже проезжали мимо водопада, водопад был метров 30-40 в высоту и от падающей воды образовывалась радуга, они остановились около неё на минут 10, сначала радуга была одна, но стоило подуть лёгкому ветерку, как она превращалась в 2, 3, а иногда и 4, невероятное зрелище.       Так проходили день за днём, пока они не добрались до небольшого, почти сельского городка, Шельмы.       — Так, Шорле, нам нужно закупить провизии, не хочешь немного поучиться?       — Правда можно?       — Ты ещё спрашиваешь?       — Конечно, пойдём.       Для такого городка долгохранящиеся продукты должны быть редкостью, по крайней мере так думал Пьер, но они наткнулись на ремесленника, что вялил мясо, потом, на ремесленника, что закатывал молоко. Пьер решил расспросить одного из ремесленников о этой аномалии.       — Слушайте, а вы можете открыть секрет, почему здесь так сильно процветает торговля и ремесло, вроде маленький городок, в такое разнообразие продуктов?       — Да скрывать тут нечего, ты, видно только подался в странствующую торговлю, это не городок, а скорее ремесленная и купеческая станция, Шельмы.       — Вы верно подметили, я и правда только подался в странствующую торговлю. Получается все в этом городе или купцы или ремесленники?       — Именно.       — А вы знаете, скупает ли тут кто-то меха?       — Со стороны севера пришёл? Ну, поспрашивай, всяко кто-то да купит, но учти, торгуются тут отменно.       — Хороший шанс испытать себя.       — Удачной торговли. Ах да, вы уже вступили в торговую гильдию?       — Нет, не удостоилось такой возможности, я жил в городке, что ходит под церковью, ну, сами понимаете, гильдию там не приняли.       — Тогда тебе стоит заглянуть к местному из гильдии, он как-раз занимается набором, сможешь себя показать, тебя примут.       — Хорошо, а кого мне искать?       — Бертольда Магнуса.       — Спасибо, хорошего вам дня.       — И вам.       Пьер с Шорле закупили хорошей, долгохранящейся еды почти за гроши, Пьера это смущало, в своём городе он бы потратил от 200 до 250 фордов, а тут, каких-то 150. Пьер решил первым делом избавиться от половины товара. Надеялся выручить в таком месте хотя-бы 300 фордов. Покупателя долго искать не пришлось.       — Какие хорошие шкурки. Продаёте?       — Собирался.       — Давайте поговорим о цене тогда. Я готов вам дать 250 фордов за половину.       — Нет, за такую цену не готов, сами понимаете, они мне в закупке-перевозке обошлись дороже.       — Как насчёт 300?       — Вот если бы цена была 350, можно было бы задуматься.       — А вы хорошо торгуетесь, из известного купеческого рода поди, так обучены. Назовите же свою фамилию.       — Форневерик, вряд ли вы про неё…       — Форневерик?! Быть не может! Ты, наверное, сынок Пола?       — Вы знаете моего отца?       — Его почти вся гильдия знает, всегда умудрялся продать товар в 1,5-2 раза дороже.       — Отец мне про это не говорил.       — Он всегда был скромен. Говоришь 350 фордов? Договорились!       — С вами приятно иметь дело, как я понимаю вы из гильдии. Разрешите спросить вашу фамилию?       — Магнус.        Пьера пробрало до самой глубины от шока, что он смог продать такому важному человеку так дорого, он и раньше так делал, но, тут нечто другое, перед ним стоял уже состоявшийся торговец.       — Бертольд Магнус?       — Да, отец про меня что-то рассказывал?       — Нет, я хочу вступить в торговую гильдию!       — Мы с тобой это ещё обсудим, ещё рано. Ты ещё юн и неумел.       — Спорим я докажу вам обратное?       — Чего уж нет, коль докажешь, сразу приму, нет, у меня больше не проси.       В разговор решил вмешаться Шорле.       — Господин Бертольд, Пьер настоящий талант торговли, он даже такому умелому человеку, как вы, смог продать мех дороже его реальной стоимости.       — Раз уж я его купил, назовите его настоящую стоимость.       — 250 фордов!       — Неплохо, надурил меня на 100 фордов, мне надо обдумать. Вы здесь ночевать будете?       — Да.       — Тогда варианта два. Первый, я приду с утра с нашивкой гильдии торговцев. Второй, сами понимаете.       — Поняли.       Пьер набивал ту цену за шкурки, которую считал более успешной. Он уже в большом плюсе. У него на руках 1000 фордов и провизии на пару месяцев вперёд, ситуация лучше некуда. Пьер очень везучий человек. Перед сном Шорле так и донимал Пьера разговорами о его мастерстве, но тут Пьер понял одну важную вещь. Шорле тоже хочет что-то уметь. Может, стоит его научить?       — Шорле, а не хочешь у меня учиться мастерству торговли?       — Конечно хочу, но, ведь я еду только до Ноги. Вы вряд ли чему-то успеете меня научить.       — Да что ты так привязался к этому чёртовому городку?!       — Господин Пьер, не кричите на меня, пожалуйста. Я просто не хочу быть вам обузой.       — Да что ты, чёрт побери, такое несёшь?! Я тебе не господин, я твой друг! И обузой ты для меня никогда не был и не будешь, если захочешь, ты можешь продолжить путешествие со мной.       — Но, у вашего путешествия есть конец…       — Думаешь потом работы не будет?       — Я… Не знаю… Я в этом совсем не разбираюсь.       — В общем и целом. Если у тебя будет желание продолжить, то, я только за.       — Спасибо Пьер.       Оставшийся вечер прошёл без таких разговоров, непринуждённо. На утро, когда Шорле встал, он не обнаружил Пьера рядом. Он сразу же вышел на улицу, Пьер сидел на пеньке и что-то подшивал.       — Эй, Пьер, что ты там делаешь?       — Доброе утро, соня. Тут Бертольд проходил.       — Получается вы…       — Не вы, а ты. И да… Я теперь в торговой гильдии!       — Поздравляю, Пьер.       Они собрали всё на повозку, и Пьер горделиво отъехал из этого торгового городка. Спустя пару дней, пока они ехали в сторону Ноги завёлся разговор.       — Шорле, до Ноги осталось немного. Поэтому хочу задать тебе тот же вопрос, что задавал раньше. Ты хочешь продолжить работу со мной?       — Пьер, я правда не знаю, ты же не сразу уедешь из Ноги?       — Нет, сначала надо будет всё продать, закупить другой товар, а потом уже ехать в сторону севера.       — Хорошо, да и время у меня есть обдумать всё, ты говорил, что ехать нам 2 месяца, а сейчас только месяц к концу подходит. Так что, повременю с ответом.       — Как бы сказать, мы немного опережаем график.       — Насколько немного?       — Около недели, может пару недель. Точно сказать не могу, но даже если погода будет против нас, мы всё же опередим график, да и раньше нам это не особо мешало.       — Времени меньше, чем я думал.       — Ничего страшного, я приму любой ответ.       — Договорились.       Прошла неделя, потом вторая, они подъехали к деревушке, ничем не примечательная, вот только одежда, что была с ними, износилась, у Пьера был такой же запасной костюм, а вот у Шорле с этим были проблемы. Его одежда и в начале пути была изношена, сейчас это одеждой было назвать сложно.       — Шорле, тебе нужно что-то прикупить, эта одежда ни в какие ворота, да и немного тебя прихорошить надо, ты мой напарник, а внешний вид также является фактором удачной сделки.       — Хорошо, я посмотрю, может кто одеждой торгует, деревушка довольно людная.       — Я пока подготовлюсь тебя побрить и подстричь. Так, вот тебе на одежду, я надеюсь хватит.       — Сколько тут?       — 75 фордов.       — А куда так много? Мне и 30 хватит.       — Купи хорошей одежды, если не очень хорошей, то пару комплектов.       — Хорошо, понял.       Шорле пришёл с одеждой, Пьер усадил Шорле на стог сена и принялся брить и стричь, Пьер был неплох в стрижке, не профи, конечно, но, что-то простенькое сделать мог. И вот, после купания в речке и натягивания на ещё не полностью сухое тело Шорле вышел из палатки. Его было не узнать, от того оборванца, на вид, не осталось и следа. Коричневые штаны, белая рубашка, галстук, который по дружбе дал ему Пьер, красиво уложенные волосы, почти прилизанные, приятные на вид и, казалось бы, для деревни необычные, туфли, очень странно, что такое так дёшево стоило. Его глаза сияли от счастья, как будто это первый раз за пару лет, когда его побрили, постригли и одели. Пьер был в шоке, но также одновременно смущён. Он думал Шорле смуглый, но, это была грязь, его кожа стала белоснежной, на секунду Пьеру показалось, что он смотрит не на Шорле-оборванца, а на настоящего аристократа.       — Шорле, я потерял дар речи.       — Что-то не так?       — Ну, как бы сказать, ты выглядишь, как настоящий аристократ.       — Вот так комплимент, спасибо Пьер.       Пьер начал раздумывать почему он так выглядит. Такой бледный он скорее всего из-за того, что его кожу скрывала грязь очень длительное время. Скорее всего предыдущая одежда была настолько старой, что не могла передать фигуру Шорле.       — Слушай Шорле, а сколько ты не мылся?       — Ну, точно сказать не могу, 2 года точно прошло.       — А как ты вообще оказался на улице.       — Толком детства своего не помню, а на улице я с 10 лет, 13 лет я провёл на улице.       — А когда у тебя день рождения то? Может я подарок хочу тебе купить.       — Не помню.       — Значит будем считать, что сегодня тебе исполнилось 24 года.       — Да, наверное, так проще.       — Запомнишь дату то?       — 25 Сентября. Запомню.       — Вот и хорошо.       Сколько мест они увидели, столько эмоций испытали, от невероятной воодушевлённости, до грусти.       День за днём они продвигались к городу Ноги…               Город Ноги       — Пьер, мы наконец добрались до этого города.       — Да, но ты мне так и не дал ответа, я пробуду здесь ещё 2 дня, если захочешь, то через 2 дня буду ждать тебя на выезде из города.       — Хорошо, а я осмотрюсь, может быть встретимся на центральном рынке.       — Удачи.       — Хорошей торговли!       Снаружи Пьер был как всегда спокоен, но внутри он разрывался, настолько он привязался к Шорле. При этом Пьер понимал, что попытка повлиять на ситуацию может её ухудшить. Пьер решил отправиться на продажу меха. Многих он расспросил о возможном покупателе, но никого, казалось, что никому на юге не нужен мех, хотя тут этот ресурс в упадке. Но поскитавшись ещё несколько часов, он набрёл на человека, который хотел купить мех.       — По чём же эти шкурки?       — 1 штука — 10 фордов.       — Но это же явный грабёж.       — Если поштучно, то далеко нет.       — Согласен, а за все, сколько скинете?       — Тогда 1 штука — 7 фордов.       — Звучит разумно, пожалуй, соглашусь.       — С вас 350 фордов.       — Вот-с, держите.       — Спасибо за покупку, я так думаю, если вы закупили оптом, стало быть, торговец или ремесленник.       — А у вас намётанный глаз.       — Не знаете, где можно купить чай или приправы?       — На север собрались?       — Я гляжу, вы тоже не промах.       Мужик, на вид лет 35 залился смехом.       — Вот это комплимент, у меня продаются, от 500 фордов делаю скидку, могу разумно поторговаться с таким, как ты это будет интересно.       — И по чём же?       — За 100 грамм чая — 100 фордов, за 100 грамм приправ или специй — 150 фордов.       — Мне нужно посмотреть.       — Ну, пошли.       Пьер последовал за этим мужчиной, они пришли к немалому складу.       — А вот и мой склад.       — И сколько у вас чая в наличии?       — Видишь тот ящик?       — Да.       — В нём 30 кило, а у меня таких 20, вот и посчитай сколько тут чая и денег.       — Да, это нехило.       — Ну, смотри товар, они рассортированы по 100 грамм, а проба вот.       Чай на вид и на запах великолепен, за такой на севере раза в 3 больше можно получить, за кило можно получить 3000 фордов, нереальная сумма, но тратить такие суммы, это невероятный риск, товар может пропасть.       — За кило 1000 фордов будет?       — Именно, но, скидка 5%, стало быть, 950 фордов.       — Мала скидочка, я вам вон какую скидку сделал.       — А я не тороплюсь, такой чай ты мало где достанешь, тем более в этом городе, специи тут хорошие, а вот чай, отвратителен.       — Может быть 900 фордов?       — Я думал ты будешь торговаться активней.       — Ну, если вы так настаиваете, 850 фордов.       Мужик залился ещё более ярким смехом.       — Как звать тебя, шутник?       — Пьер Форневерик.       — Форневерик? Вот это люди в городе появились, а отец твой поблизости?       — Нет, у нас с ним спор.       — Торгуешься, как твой отец в своё время.       — А вас как зовут.       — Галат Ровенский.       — Рад знакомству, того глядишь буду у вас потом закупаться.       — Был бы рад сотрудничать.       — Так что, по цене мы сошлись?       — 850, так 850 фордов, считай, что для тебя специальная скидка, за хорошее настроение.       — Очень рад, а где здесь можно переночевать пару дней?       — Так давай у меня немного поживёшь, я так понимаю, за лошадью нужно поухаживать, дать отдохнуть, самому отдохнуть.       — Да, именно, а сколько возьмёте?       — Да ничего я не возьму.       А пока Пьер отдыхал у своего нового знакомого, Шорле был впутан в невероятную историю. В центральных землях о таком мало говорили, если говорили вообще, но, были слухи о неких магах, что могут создавать материю из ничего. Собственно, это и увидел Шорле своими глазами. Когда он прогуливался за стенами города в деревушке, подле стен, он увидел большую очередь в шаткую, почти упавшую избушку и решил тоже поинтересоваться, тем, что там происходит.       — Здравствуйте, разрешите поинтересоваться, что же в этой избе происходит?       — А ты, стало быть, не местный?       — Да, так и есть.       — Здесь Иванко живёт, наш маг местный, что угодно сделать может, только попроси.       — Я тоже хочу спросить у него кое-что, что мне нужно ему дать?       — Пару фордов дай ему, он многого не требует за помощь.       Тут Шорле вспомнил, что Пьер кинул ему небольшой кошель. Он в него заглянул и нашёл там 100 фордов. «Ну, что же, пусть первые деньги, потраченные мной в этом городе, будут потрачены хоть с какой-то пользой.» Почему Шорле так подумал, это же мог быть простой шарлатан. И вот Шорле зашёл к Иванко в избу, внутри всё выглядело далеко не так, как снаружи, убрано, почти идеальная чистота, и выглядело понадёжней, чем снаружи.       — Ну, что же, говори, зачем пришёл?       — Вопросы у меня есть.       — Ну, задавай.       — Я приехал в этот город с другом, но я останусь здесь, а он продолжит своё путешествие, мне идти некуда, но и ему мешать не хочу, что мне делать?       На удивление Шорле это был не старик, и даже не мужчина в возрасте, на вид лет 17, ну, не более 20. Иванко посмотрел на Шорле, нахмурился, казалось, даже испугался.       — Зачем меня спрашиваешь? Сам ответить на свой вопрос можешь!       — Но как, я не могу решить!       — Так в будущее загляни, ты, поди, сильнее меня будешь.       — Не понял.       Иванко ещё больше возмутился.       — Дурачок что ли? В тебе сил больше, чем во мне, магических, теперь дошло?!       — Но я ничего такого не умею.       — Брешешь!       — Зачем оно мне?       — И то верно, стало быть, кровь у тебя такая, только вот прошлого твоего не вижу, кто же ты?       — Я и сам не помню своего прошлого.       — Ну, что могу сказать, стоит тебе с ним ехать, вот только научиться магии сначала стоит.       — Научите, все свои деньги отдам, только научите!       — Да успокойся, денег не возьму, доброй ты души человек, ради единственного друга на всё готов. Да и он, ради тебя на тоже готов.       И так Шорле приступил к обучению, Иванко и днём и ночью заставлял Шорле заниматься, времени было в обрез, но основам научить его получилось. И так, спустя 2 дня Шорле побежал к главным воротам по самому утру, не спавши двое суток. Но, он не увидел Пьера. Он остался подождать ещё немного.       — Кого-то ждёте?       — Да, тут парень на повозке не проезжал?       — Так, а ты, стало быть, Шорле?       — Да, вы знаете Пьера?       — Знаю, я Галат, он будет уже скоро, а я его провожать пришёл.       Шорле вздохнул с облегчением. И вот, он увидел, как едет Пьер на повозке с грузом.       — Пьер!       — Шорле! Ты решился!       — Как я мог тебя оставить?       — Запрыгивай, поехали. До скорой встречи, Галат!       — Удачи вам, парни.       Вот они и выдвинулись в сторону севера, в город Харла. Только Шорле забыл рассказать Пьеру о своих приключениях. А Шорле научился многим заклинаниям за 2 дня обучения у Иванко. Только вот, выучить смог, использовал он их плохо. Путь в город Харла располагался чуть правее его родного города, хотя он мог уже повидаться со своим отцом, чтобы похвастаться.       — Слушай, может быть поедем через Шол?       — Зачем?       — Да вот думаю увидится с родителями.       — Но мы же потеряем несколько дней.       — Да мы и так опережаем график, чего уж тут торопиться.       — Ну, я не против.       — Вот и договорились.       Теперь уже их путь лежал по дороге, что они знают. Дорога была тихой, до одного момента. Они остановились на ночной привал, но поблизости не было ни одного города, так что разбились в лесу поблизости.       — Эй, Пьер, ты это слышал?       — Что?       — В тех кустах что-то есть.       — Может тебе показалось?       Несмотря на то, что Пьер пытался разрядить обстановку он был до ужаса напуган. Шорле неспеша встал, взял палку из костра и пошёл к кустам, как вдруг на них выскочил непонятный зверь.       — Пьер что это?       — Не знаю, но рядом могут быть такие же.       — Что делать будем?       — Я возьму топор из повозки, а ты полазь в неё, если что, бери Ахиллеса и бегите со всех ног.       — А ты?       — Всё будет нормально.       И вот между Пьером и этим неизвестным существом завязалась потасовка, зверь был невероятно изуродован, видно, на него охотились, где-то остались поломанные частично торчащие стрелы, где-то серьёзные раны от потасовок с гончими, но больше всего выделялся сожжённый бок. Это существо раза в 2 больше любого волка, как будто из мифов, что когда-то Пьеру рассказывала его мама.       Пьер стоял и смотрел на него взглядом настоящего хищника, на что это существо ответило резким выпадом и резко выбило из его рук топор. Тут из повозки выскакивает Шорле и из его рук вырывается сначала огромное пламя, а после молния, которая оглушило Пьера на 15 минут. Но существо не умерло, оно, всё обожжённое убежало обратно в глушь леса, возможно умирая. Шорле подождал пока Пьер сможет слышать и завёл диалог.       — Ты как?       — Я-то в порядке, а как ты это сделал?       — Этому я в Ноге научился.       — Ага, ну, после того, что на нас выскочило я не сильно удивлён, что это вообще было?       — Ну, мне Иванко рассказывал, что это что-то типа волчьего короля, их редко можно встретить, так что нам, можно сказать повезло увидеть его.       — Да уж, вот это везение.       — Да ладно, тебя не ранило даже, так что всё в порядке.       — А чему ты ещё научился?       До самого утра Шорле показывал магические представления Пьеру. Пьер восхищался и радовался за него, как за сына, хоть тот и был старше.       — Ты меня обязан будешь тоже этому научить.       — Мне сначала нужно посмотреть, есть ли в тебе магические силы.       — Так чего же ты ждёшь?       Шорле осмотрел Пьера также, как Иванко осматривал его, он увидел дар.       — Ну, как бы сказать Пьер, твоя магия заключается в твоём убеждение.       — Это как?       — Аура вокруг тебя заставляет соглашаться на сделки.       — Понял, ну, тоже ничего способность. Слушай, у меня есть идейка.       — Ну нет, я знаю о чём ты думаешь, не надо Пьер, жалеть же будешь.       — Да ладно, быстрее получу магазинчик отца. Так ещё и товар не потеряю.       — Хорошо, поехали.       Так они направились в сторону родного города Пьера, задумка Пьера была в уговоре с отцом. Он продаёт товар по высокой цене своему отцу и получает магазинчик, но, кое-что он не учёл. У них одна кровь.       — Как это ты отказываешься?       — Товар может и хороший, но такую цену запрашивать, ты совсем обнаглел?       — Но, как же мой дар?       — Понятно, как ты узнал про дар?       — Мой друг, Шорле, я вас забыл познакомить, граф бы за такие манеры отругал меня.       В магазин зашёл Шорле, даже по его мнению убранство магазина было слишком простенькое. Скрипящий пол, на некоторых полках пыль, складскую комнату и магазин ничего не отделяло. В этом месте никогда не делали ремонт. Место очень скверное. Посмотрев на отца Пьера, он увидел ещё более могущественную ауру, нежели от Пьера. Шорле ничего не понимал, если отец Пьера обладает той же силой, то, почему тут так скверно?       — Ну привет, Шорле.       — Здравствуйте, извините, не знаю вашего имени, Пьер не упоминал его.       — Пьер, тебе совсем не стыдно? Про отца ни слова. Меня зовут Пол.       — Приятно познакомиться.       — Стало быть ты маг?       — Пьер уже успел рассказать?       — А ты ему не рассказал про дар крови?       — Я сам в этом не особо разбираюсь.       — Так вот почему ты его пустил ко мне. Но ты, как понимаю уже увидел мою ауру?       — Да, невероятная сила.       — Никому в этом городе не говори, что ты маг, даже не смей пользоваться тут магией.       Отец Пьера явно волновался, что же стало причиной такого сильного волнения?       — А что не так?       — Церковь…       — Церковь?       — Да, этот город подчиняется патриарху, а не королю, они здесь имеют больший вес, нежели король. Если узнают, что в городе завёлся маг, то начнут всех проверять, они это делают с помощью специального устройства, «Глаз божий», так они его зовут. На деле, это устройство сделано из магических сил какого-то могущественного мага. Если быть точнее, в устройство встроен глаз того самого мага. Не думаю, что это устройство у них в одном экземпляре.       — Понятно, так вот почему вы не пользуетесь своей силой.       — Именно. А теперь езжайте, вы ещё не выполнили условие договора. Сколько у вас ещё времени, а, Пьер?       — 8 месяцев.       — Ну, если поторопитесь, то, успеете до Харлы и обратно.       — Хорошо отец, но потом ты мне всё объяснишь.       — Договорились.       В полном непонимании они направились в сторону Харлы. Они даже успели прихватить с собой тёплой одежды, даже в самые тёплые дни города Ноги, в Харле было градусов 10 тепла, а учитывая, что дело будет к середине осени, то там и минус хороший будет.               Неожиданный поворот       Пьер и Шорле выехали из города, взяв с собой тёплой одежды, на выходе их остановила стража.       — Куда направляетесь?       — В сторону города Харла, мы везём с юга чай и далеко не дешёвый.       — Чай, в своём понимании, и так не дешёвый, документы на товар имеются?       — Да, конечно, вот, торговая грамота.       — Так, это конечно хорошо, но у нас новые правила, вам нужно разрешение церкви на провоз товара.       — Что за дурацкие правила? И как его получить?       — Идите в церковь, там вам всё объяснят.       — Хорошо.       Пьер и Шорле поехали в церковь, чтобы получить разрешение, огромное количество процедур, проверка качества, проверка торговой грамоты, отправление запроса главе церкви. В итоге им осталась финальная процедура.       — Прошу, пройдёмте за мной, нам нужно проверить и вас тоже.       — На контрабанду, стало быть?       — Не совсем. Не переживайте, думаю, вам не о чем переживать.       Шорле был спокоен, но Пьер понял, в чём заключается финальная проверка. Они с помощью устройства будут проверять их на наличие магических сил.       — Шорле.       — Да? Почему ты шепчешь?       — Они ведут нас на проверку магии, ты не понимаешь?       Шорле побелел от страха, он начал выдавать их своей реакцией.       — Тихо ты! А не то нас на месте арестуют, и это, в лучшем случае.       — А что нам делать?       — Я думаю, подожди… А ты не можешь попытаться обмануть это устройство?       — Я же тебе говорил, что ещё плохо пользуюсь магией.       — Мы пришли. Прошу вас, это аудит с главой церкви.       Они зашли в комнату, дверь за ними закрылась, пути назад нет.       — Здравствуйте, я ознакомился с вашими документами, всё в порядке, никаких запрещённых вещей нет, вам только осталось внести небольшую плату, она составляет 1% от стоимости товара.       — А почему это надо делать тут?       — Наш город является центральным торговым узлом, в объезд есть дорога, но тут безопасней. А оплата проходит тут, потому что в церкви не осталось свободных рук, так что я взял это дело на себя, извините за неудобства.       — Ясно, вот, 10 фордов.       — Вот ваша грамота, в следующий раз вы можете использовать её, просто оплатив стражнику 1% от стоимости товара. Да пусть господь поможет вам в пути.       — Благодарю, до свидания.       Выйдя из церкви, они выдохнули с невероятным облегчением.       — Шорле, мне кажется, или я успел поседеть?       — Я от напряжения ничего разглядеть не мог, у меня зрение отнялось.       Два друга залились смехом, они себе надумали слишком много.       — Ну что, в путь?       — Поехали, хватит с нас приключений.       Путь до Харлы далеко не самый простой, на их пути располагался горный хребет, чтобы его обогнуть понадобится порядка двух недель, поэтому они решили ехать в гору, не смотря на известную поговорку «Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт». Чем выше они поднимались, тем прекраснее был вид, где-то в дали даже виднелся город, перед спуском они решили устроить привал, поскольку спускаться с хребта ночью было крайне небезопасно, хоть путь напрямик и был всего 2 дня, вместо двух недель их не покидало чувство, будто кто-то за ними наблюдает. Наблюдатель не заставил их ждать слишком долго.       — Слушай, Пьер, знакомое чувство, кто-то в кустах.       — Я посмотрю, вдруг местный, монахи тут часто бывают и живут, мне отец рассказывал.       Подойдя к кусту, из него выпрыгнул Волколак, но, он не нападал на них, наоборот, он их боялся. Посмотрев на него, они поняли почему. Его ожог на пол тела, он выглядел далеко, не как обычный ожог, это был тот же Волколак, что напал на них, он их выследил.       — Слушай, Пьер, мне кажется, что он не хочет сражаться с нами.       — Знаешь, я почему-то так и подумал, наверное, потому что он не набросился сразу, как в прошлый раз?       — Давай без подколов, как там меня Иванко учил… Ах, да, человеческой речью говори.       Когда Шорле произнёс эти слова, то руки и голова Волколака засветились ярко-голубым цветом.       — Так, что же ты от нас хочешь?       — Помоги. Вылечите мои раны, я так не могу, я не хотел вас напугать. Я лишь защищал своих детей.       — Ну, ничего просто так не бывает, давай договариваться.       — Хорошо, что вы хотите? Я могу достать всё, что вам угодно, в пределах леса.       — Поможешь нам до Харлы добраться, а там уже и вылечим.       — Но, я и так далеко от своего гнезда ушёл, я не могу ещё дальше, вдруг что с детьми случится.       — А как же ты их сейчас оставил?       — Я понял, вас не проведёшь, ладно, можете считать, что мы договорились, но, с такими ранами я и до Харлы не дойду. Залечите хотя бы часть, я в долгу не останусь.       — Пьер, что мне делать?       — Действуй, Шорле.       Шорле сильно напрягся, вена на его лбу сильно вздулась, правильно, он же ещё не совсем освоился со своими силами, но, не одному Шорле было тяжко, Волколак завыл так сильно, казалось, что в деревни неподалёку было слышно, цвет с ярко-голубого сменился на густой розовый, это была не просто дымка, оно, как слизь, обволакивало место ранения и затягивала всё настолько сильно, что даже шрама не оставалось, из-за небрежности исполнения заклинания было больно, но, Волколаку не оставалось ничего другого, кроме как терпеть, ведь выйти из-под действия заклинания означало, что раны снова откроются, это и держало его, не взирая на неимоверную боль. Шорле закончил заклинание и свалился с ног.       — Ты как?       — Всё в порядке, правда, поговорить с Волколаком пока что не получится.       — Ничего страшного, ты можешь отдыхать.       Пьер уложил Шорле в повозку и сел у костра напротив Волколака. Они сидели так, почти до восхода солнца, когда Пьер пошёл за дровами, то Волколак пошёл следом.       — Иди, сиди рядом с Шорле, меня защищать не надо, я и сам смогу о себе позаботиться, можешь по пути назад набрать немного хвороста для костра, а я схожу за палками побольше, и следи за огнём, чтобы не потух.       Волколак развернулся и пошёл к повозке, по пути назад Пьер поймал маленького кролика, чтобы не морить Волколака голодом, но когда он пришёл к повозке, то увидел, что на вертеле жарится горный козёл, ясное дело, что его поймал не Шорле.       — Ты, однозначно будешь хорошим спутником, да и Ахиллес тебя не боится.       Когда Шорле проснулся они плотно позавтракали и отправились в путь, на поиск новых приключений, прямиком к городу Харла, но, по пути они остановились в одной деревушке, конечно, оставив Волколака вне города, да он был и не против, уж очень ему не нравились запахи деревни и города.               Стрела              — Небольшая деревушка, правда милая.       — И правда, такой свежий воздух, людей по пальцам пересчитать, правда, думаю, переночевать нам будет негде.       — Найдём, деньги любят все.       — Иногда меня пугает то, что ты говоришь.       — Правда? Ну, от правды не пойдёшь.       — Помолчи, меня дрожь пробирает от твоей логики.       — Ладно-ладно.       Они прошли в глубь деревеньки. И правда, домов в деревеньке было мало, всего-то 20 штук, 19 из них маленькие, а последнее было здание главы деревни, вокруг было людей немного больше, чем они могли себе представить, много ребятишек, лет 8-15, остальные старики, взрослых среднего возраста и молодёжи лет 16-20 будто бы тут никогда и не было. Пьер и Шорле решили пойти сначала к главе и познакомится, заодно спросить про ночлег. Шорле подошёл к двери и тихонько постучал. Тишина… Пьеру надоело ждать, и он постучал намного громче. Опять тишина… Пьер был уже вне себя и только хотел ударить, что есть сил, как дверь распахнулась. За дверью стоял маленький, сморщенный старичок с тростью в 1,5 раза больше его самого, рост был его настолько невелик, что даже Пьер, который был ниже Шорле, мог использовать старичка, как подлокотник. Пьер засмущался, он понял, что старичку и ходить то невмоготу, а они ещё его и торопили, точнее он. Пьер только собрался извинится за бестактность, но старичок его перебил.       — Ничего страшного, я не сильно торопился, да и ходить ещё способен.       — Как вы узнали?       — Догадался по твоему лицу, несмотря на свою нетерпимость, ты уважаешь старость, а ещё вы неместные, скорее всего городские, а от городских таких качеств вообще не увидеть, так, что-то я слишком много говорю, а вы всё в дверях стоите, прошу, проходите.       Пьер поклонился так низко, как никогда не кланялся, он одновременно был потрясён и смущён. Они прошли внутрь, убранство внутри было, конечно, не королевским, но для обычной деревушки очень даже неплохо.       — Вот, теперь можете рассказывать. Сейчас только внучку попрошу чаю нам налить. Устраивайтесь как вам угодно. Эвушка, дорогуша, будь добра, спустись.       Шорле и Пьер сели они были крайне удивлены, в отличии от города, здесь всё намного проще и люди троекратно добрей. К ним вышла девушка невероятной красоты, сколько ей лет они понять не смогли, но, как им показалось, она единственная в этой деревни из молодёжи.       — Я вижу вы удивлены, уже заметили отсутствие молодёжи?       — Да, вот потому и удивлены, а где кстати все?       — Да все уехали, взрослые на заработки, молодёжь на поиски «лучшего места».       — А ваша внучка?       — С ней ситуация немного иная, родители у неё погибли, мой дорогой сын, Йозаф, и его жена, Миса, были пойманы бандитами и взяты в плен, выкупа просить было не у кого, деревушка у нас бедная, а дальше, сами понимаете.       — Стало быть, она будет старостой после вас?       — Не совсем, старосту выбирает народ. А она, просто ухаживает за мной, мне уже через несколько месяцев 110 лет будет, уже совсем иссох.       — Вот это да, а она вам точно внучка, а не правнучка?       — Нет, просто детей я поздно завёл, да и она у них появилась поздно, ей сейчас 17 лет, вы, юноша, как я вижу, примерно того же возраста.       — Да, у вас очень хороший взгляд.       — Ладно, хватит про нашу семейку, рассказывайте, что вас привело в нашу деревню.       — Нам переночевать негде, вот мы и решили, что у вас может найтись местечко, конечно, не бесплатно, мы здесь буквально на ночь, мы едем в Харлу.       — Местечко мы вам выделим, да, Эвушка?       — Да дедушка, я подготовлю им комнаты.       — Сколько же мы вам должны за такую гостеприимность?       — Простого спасибо мне хватит, не хочется мне с вас плату брать, чувство у меня, что вы мне радость принесёте.       — Что же, тогда позвольте и мы вас угостим, конечно, не королевская еда, но, тоже ничего.       Пьер пошёл к повозке и взял немного еды для ужина. Большинство продуктов долгохранящиеся, оттого, назвать их вкусными можно с трудом. Несмотря на продукты не самого лучшего вкуса Шорле принялся за готовку. Если бы они не нашли ночлега, то наверняка они бы ели эти продукты отдельно друг от друга, ведь большинство из них уже готово к употреблению. Для начала Шорле принялся делать основное блюдо. Вместо обычного мяса он использовал сушёное, оно и так напитается и примет весь вкус других продуктов, а, так же преподнесёт свою изюминку во вкус. Для большей наваристости добавил сухарей. А вот овощей ему пришлось попросить у хозяев, они слишком быстро гниют и для длительных путешествий не годятся. У них было немного арахиса, просто так, для перекуса, он решил сделать пасту для сухарей, так их будет приятней есть. В качестве напитка не придумал ничего лучше кипячённой воды, ибо чай, дорогое удовольствие. На кухне уже стоял аромат, настолько необычный, его нельзя было назвать привлекательным, но, он манил своей странностью, все были вне терпения, чтобы искусить это блюдо. Шорле сначала вынес основное блюдо, из-за того, что мясо было сушёное, после своего раскрытия в супе, он приобрёл нотку дичи, отчего казалось, будто бы это блюдо приготовили из только что пойманного зверя.       — А спутник у вас невероятен. Приготовить такое блюдо из таких простых вещей.       — Да, мой друг и правда такой уникальный, на него можно положиться в любой момент и не бояться, что он не справится.       — А вы, Пьер, стало быть, сильны в том, в чём слаб ваш друг?       — Об этом спрашивайте не меня, себя нахваливать, значит не иметь ничего хорошего.       — Какие мудрые слова от такого юного человека, красноречие у вас и правда великое, как бы вы не забрали у меня мою внучку.       Эвелина сразу покраснела от стыда и смущения, ведь Пьер ей понравился с первой встречи. Да, Пьер и правда привлекателен, умён, красноречив, телосложение жилистое, но не критическое, средний рост, чернявый волос и невероятно западающие в душу голубые глаза. Ей казалось, что она встретила того самого, конечно, это всего лишь мысли юной девицы, но и Пьер к ней был не равнодушен, она, не сказать, что была первой красавицей, но, очень миловидной юной девушкой. Низенькая, такая же чернявая, в меру начитана, но, вот с разговорами у неё совсем не ладилось, она невероятно молчалива. Что по-настоящему зацепило Пьера — её глаза, невероятно выразительные глаза изумрудного цвета, когда заглядываешь в них, так и хочется утонуть в их глубине. Пьер решил завести с ней диалог.       — Эвелина, как я понимаю, вы с дедушкой почти с младенчества?       — Да, а как вы угадали, неужели мой дедушка успел и это разболтать?       — Нет-нет, что вы, я просто догадался, да и у вас прекрасный дедушка, он вас очень ценит.       — Вы так говорите, будто жили с нами порядка года, а может, и того более. Как у вас это получается?       — Немного дедукции, капелька везения, вот и получается такая магия. Просто, когда ваш дедушка рассказывал про ваших родителей, вы даже не дёрнулись, а наоборот, подошли к дедушке поближе, будто собирались его утешать.       — Давайте не будем на вы, мы вроде одного возраста.       — Я не против такого развития событий. Если не секрет, то, чем вы увлекаетесь, у вас деревушка глухая, до города не так уж и мало.       — Стихотворениями… и сама немного пишу.       Девушка покраснела ещё сильнее, у неё было ощущение, будто она призналась только что в любви, хотя, это был простой диалог, но, Пьер понимал отчего такая реакция, молодёжи тут днём со днём не сыщешь, поговорить можно лишь со стариками, которые уже и не интересуются любовными делами, а с детьми смысла говорить о таком нет, им лишь бы побесится в сене, да поиграть в догонялки.       — Ого, а сможешь мне показать что-нибудь? Уж больно любопытно.       — Нет, ни за что, я… честно говоря, я стесняюсь, наверняка будешь смеяться.       — Даже в мыслях не было подобного, если человеку что-то интересно, и он старается посвятить себя этому, то, смеяться над этим, низко!       — Нет, всё равно не могу.       — Как думаешь, у меня бы получилось написать стихотворение?       — С твоим красноречием, да можно стать настоящим дамским угодником.       — Нет, такого счастья мне не надо, я не бабник, сам бы себе не простил такой низости в своих деяниях. Уж лучше тогда вообще за перо не браться.       — Нет, я не про это, я хотела сделать комплимент, я думала, что вы, городские, часто ухаживаете за различными дамами и без стеснений ищете себе другую.       — Обидные слова, но, будем считать за комплимент. Если уж я такой красноречивый, то, получается, смог бы написать простенькое стихотворение, не так ли?       — Пожалуй так.       — Тогда сию же минуту сажусь за перо. Только ужин доем.       Пьер легонько посмеялся. Эвелина же еле сдержала смех, такого рвения нет ни у кого в этой деревне, да, искусство и правда великолепная вещь. После ужина Пьер незамедлительно сел за текст, он не думал, что это настолько тяжело, просто наложить строки одну на другую, первый лист улетел от него через 5 минут, второй чуть дольше продержался, когда в комнату зашёл Шорле, он был в шоке от происходящего в комнате, повсюду бумага, Пьер взъерошил себе волосы, будто безумный гений, что разрабатывает новое изобретение.       — Что ты такое делаешь?       — Пишу стихотворение, не мешай.       — Интересно, откуда такая тяга к поэзии?       — Тоже мне, нашёлся, литератор, неужели нужна цель, чтобы писать?       — Ты отправился в это путешествие, потому что, у тебя была, да что уж там говорить, есть цель, вот и ответь себе на вопрос, нужна ли цель.       — Есть у меня цель, но, это не твоё дело.       — Ладно, поэт, пиши, не буду тебя донимать.       — Слушай, а какие есть рифмы к слову — изумруд?       — На ум только плохие слова приходят.       — Так, мне уже интересно, говори.       — Рукоблуд, жрут, суют, а вот последнее говорить не буду, стыдно.       — Да уж, лучше ложись спать, пока я тебя не прибил.       Дело шло к глубокой ночи, Шорле давно сопел, Пьер продолжал бороться и, вот, наконец, у него получился результат, который он считал, по крайней мере удовлетворительным. Он сорвался с этим листом к Эвелине, в надежде, что она не спит, он не прогадал, она тоже писала, но, как только он зашёл в комнату, она сразу же спрятала бумагу, только вот в комнате у неё был такой же бардак, что и у Пьера.       — Эвелина, я написал, своё собственное, первое стихотворение, можешь оценить?       — Да, конечно, ты, малость меня напугал, не думала, что тебя настолько хватит.       — Тысяча извинений, но, это не требует отлагательств.       — Ну, давай.       В надежде услышать певческое стихотворение, которое могло бы лечь на игру лютни, она принялась слушать. Пьер был настолько взволнован, что в самом начале у него встал ком в горле, он не мог собраться с мыслями и начать, вся его концентрация и возможность прочитать обстановку в тот же момент улетучилась, но, он начал.       Не могу я слов подобрать и сказать.       Всё что я могу — стараться лишь       Ты прекрасна, это так       Правда с искренностью у меня — тоже так       Хочу сказать про глаза — изумруды.       Во сне они мне сниться долго ещё будут.       Походка твоя — грациозна.       Да что тут сказать ты — грандиозна.       Может и правда сошёл я с ума.       Да вот только сделал это я из-за тебя.       Как только зашёл ты мне в душу запала       И в капкан мою душу ты поймала.       Сказать я могу ещё много чего,       Вот только не убьёт это желания моего.       Заберу тебя отсюда сейчас.       Хочу, чтобы моей ты была в сей час.        Эвелине       — Ну что, как тебе? Только говори правду, я приму только честный ответ.       Эвелина спрятала лицо, чтобы Пьер не увидел, что она плачет, от счастья, она отвернулась к окну, смотря на луну, она представляла много чего, но, постоянно в её голове всплывал образ Пьера. Пьер начал думать, что стихотворение ей не понравилось и только лишь собрался уходить, как почувствовал, что кто-то приобнял его за талию, ясное дело, что это была Эвелина, она не выдержала и ринулась к нему в ту же секунду, как он развернулся к выходу.       — Ты куда собрался, я ещё не сказала, понравилось мне стихотворение или нет.       — Мне показалось…       — Показалось ему, у меня только один вопрос, это правда?       — Чистой воды, я бы не позволил себе лгать такой прекрасной даме.       — Если честно, то, я тоже писала тебе стихотворение, но, оно не готово, я не смогла полностью выразить свои чувства.       Пьер развернулся к Эвелине и так крепко её обнял, что отпускать не хотелось от слова совсем. Он решил для себя, что сделает Эвелину самой счастливой девушкой на земле или он больше не сможет носить фамилию Форневерик.       — Обещаю тебе, что у нас будет прекрасное будущее.       — Я тебе верю, вот, только, что я скажу дедушке?       — Разберёмся утром, ложись спать, а то уже вся сонная.       — Кто бы говорил, дурак.       Пьер ушёл из комнаты, но, о сне и речи идти не могло. Оба были так взволнованы. Что они скажут дедушке, примет ли это Пьер? Да что тут волнение, они были переполнены чувствами, каждому из них хотелось кричать от счастья, а для Эвелины это было нечто большее, чем просто признание, для неё, всё было как в книге, она очень большой любитель романов, такое признание пронзило её душу насквозь и залило всё изнутри чувствами, обычно, она была спокойной девушкой, но, в данный момент это был совсем другой человек. Они уснули только под утро. Не успели они погрузиться в сон, как их разбудили.       — Пьер, вставай давай, соня, обычно раньше меня просыпался, видно сильно тебя заинтересовала тема поэзии, это хорошо, может слова помягче подбирать будешь.       — Ой, да заткнись ты, нашёлся тут самый воспитанный человек.       * В это время в комнате Эвелины*       — Эвелина! Ты что, ещё не встала? Опять всю ночь просидела за писаниной своей, сколько говорить, здесь это бесполезная трата времени и сил, лучше бы уехала в город, нашла там своё призвание. Вставай лучше и наведи нам с гостями чаю.       — Дедушка, дай ещё хотя-бы минутку поспать.       — Вставай кому говорю! А то гости уедут, даже не попрощаешься.       Она тут же вскочила, испугавшись, что Пьер может уехать без неё. Но потом быстро поняла, что это глупо, сначала признаться в любви, а потом, по-тихому, уехать. И тут её осенило, это идеальный момент, чтобы сказать дедушке, что она поедет с ними.       — Хорошо, тогда я поеду с господином Пьером и господином Шорле.       — Да за ради бога, только жениха потом приведи, познакомиться.       — Х-хорошо.       — Чего это ты разволновалась?       — Ничего дедушка.       — Ну вот и спускайся.       *В комнате Пьера*       — Да иду я, иду.       — Давай, невежливо заставлять хозяев ждать.       — Шорле, твою то мать, там не так работает.       Пьер и Эвелина вышли из комнаты настолько синхронно, что звук захлопывания дверей был как один. Они шли рядом и шёпотом начали разговор.       — Ты рассказала дедушке?       — Почти. А ты господину Шорле?       — Не зови этого дурака господином… Нет, не сказал, он мне слова вставить не давал.       — Тогда расскажем за столом.       — У вас там травы от сердца какие-нибудь есть, на всякий случай.       — Для дедушки?       — А вот тут точно сказать не смогу, может и для Шорле.       Она тихонько толкнуло его в бок, намекая, что, про друга так говорить нельзя и тихо сказала.       — Дурак…       Они спустились к столу, Пьер и дедушка уже ждали их внизу, Эвелина пошла приготовить чай, Пьер только хотел пойти и помочь ей, но, она сказала ему, чтобы он садился и ждал, она была воспитана так, что, все дела по дому выполняет женщина, на первый раз Пьер решил ей не перечить, потому что, она в своём доме, да и они как-бы гости. Пьер сел рядом с Шорле и принялся ждал. В обычной ситуации он бы уже разговорился, но тут, будто ком в горле встал. Эвелина принесла всем завтрак.       — А вот и наша Эвелина.       — Почему наша?       — А ты что, Шорле, не знал, с вами она собралась, уедет, сказала, жениха искать.       — Ого, вот это переворот с ног на голову, с чего такое решение, Эвелина, я думаю, Пьер не будет против тебя подбросить до города. Так ведь, Пьер?       Пьер встал и с небольшим смущением, но чётко начал говорить.       — Да, она едет искать жениха, и этого жениха она нашла до начала путешествия, я влюбился в Эвелину и написал ей стихотворение, да, Шорле, именно для неё я писал так долго!       В воздухе повисла гробовая тишина. Пьер был невероятно удивлён, дедушка же, даже не двинул бровью.       — Ну, давай, поэт, покажи мне свою писанину.       Пьер протянул то самое стихотворение, которое написал для Эвелины. Старик долго и вдумчиво читал его. Он пытался прочувствовать каждую строку.       — Да уж, хуже стиха не видал, но, написано с душою, зови меня Нестусом. Принимаю я твоё стихотворению и даю своё согласие на вашу совместную жизнь, живите долго и счастливо.       — Спасибо, господин Нестус.       Пока Эвелина сидела и краснела от смущения в разговор вмешался Шорле.       — Пьер, твою то мать, как ты мог с твоим то языком, который мелет всё подряд, не рассказать про это мне, это даже немного обидно.       — Я думал, что ты будешь смеяться.       Шорле встал и отвесил Пьеру хороший подзатыльник, да так, что звук от хлопка разнёсся по дому.       — Ещё раз такое попробуешь сказать, ударю сильнее.       — Да хорошо-хорошо, не обижайся.       — Вот и договорились. В свою очередь, как твой друг, я, хочу быть крестником вашего сына.       — Вот ты дурак?       — Что не так-то?       — Дар крови, забыл?       — А, да, извини, сглупил.       Нестус услышал слово, которого не слышал уже очень давно «Дар крови».       — Так у тебя дар крови, Пьер?       — Да, извиняюсь, что не сказал раньше.       — Да в этом ничего страшного, просто последний раз про дар крови я слышал очень давно. Проезжал тут молодой человек, я уж и не упомню как его звали, вот у него был дар крови.       — Случайно не Пол Форневерик?       — Да, а как ты угадал?       — Это мой отец.       — Так вот какой у тебя дар крови, ну, ты, будь осторожен, за даром крови охотятся. Уж не знаю как, но, они этот дар умеют забирать.       — Спасибо за предупреждение, будем осторожны, но, если что, то Шорле поможет.       — А он что, тоже одарённый?       — Он маг или колдун, чёрт его знает, я из церковного города, у нас таких убивают, вроде как.       — Повезло тебе с другом.       — Это вы кому из нас двоих?       — Обоим.       — Что же, хозяин, нам пора собираться в путь-дорогу.       — Давайте, удачи вам в пути, дорогие мои. Эвелина, я так понимаю, что вещи ты уже собрала?       — Да, самое нужное, одежду, немного припасов, немного денег, если ты против, могу вернуть деньги.       — Давай уже, иди, пока не передумал.       Она выбежала за Пьером и Шорле следом к повозке, они снарядили повозку и уже были готовы выезжать, но поняли кое-что.       — Слушай, Эвелин, а ты уверенна, что хорошая идея ехать в платье, дорога не близкая. Лучше переодеться во что-то попрактичней.       Эвелина быстро сходила переодеться, но, пока она ходила, Шорле занял переднее сидение.       — А куда мне садиться?       — Так садись назад в повозку, сможешь поспать по дороге.       — Да я не хочу пока что.       — Шорле, как думаешь, не хочешь пойти полежать немного?       — Давай, я потом тебя сменю.       Они выдвинулись дальше, в путь. Город Харла ждал их прибытия, и их приключения скоро закончатся, этого они и ждали, осесть в городе, зарабатывать, вести своё дело, идеальный исход.        Харла       Они отъехали немного от деревни и остановились посреди дороги.       — Эвелина, ты, главное, не пугайся, он тебе ничего не сделает.       — Это ты о ком?       — Выходи!       Из лесной гущи вышел Волколак, он уже немного залечил свои раны, но, он всё так же был в плохом состоянии.       — А, так вот о ком вы, он выглядит миловидно. Правда израненный весь.       — Ну, вообще-то, он на нас напал, а Шорле его вот так ранил, он согласился нас сопровождать, взамен, Шорле его излечит. Шорле, дай ему возможность говорить.       — Хорошо, сейчас.       Шорле начал проводить тоже заклинание и дал возможность Волколаку говорить.       — Привет, хозяин, пока вы отдыхали, я проверил дальнейший путь, опасностей не будет, я считаю, что я выполнил свою часть сделки.       — Довериться тебе, конечно, сложно, но ты явно измотан, стало быть, и правда проверял дорогу, Шорле, излечи его. На этом мы с тобой и расстанемся.       Шорле излечил Волколаку оставшиеся раны и забрал возможность говорить. Теперь он был абсолютно цел и свободен. Он прижался к земле, будто кланялся, завыл и убежал в лесную глушь.       — Так Пьер, теперь я могу тебя подменить, иди поспи, поэт.       Пьер усмехнулся за что получил подзатыльник от Пьера.       — А лучше иди поспи со своей возлюбленной, та, стало быть, тоже не спала, получается первый раз будете вместе спать.       Шорле залился смехом, за что получил подзатыльник не только от Пьера, но и от Эвелины. Но они оба согласились поспать немного.       — Хорошо, как устанешь, разбуди, я тебя заменю.       — А мне с Эвелиной спать чтоль? Обоих подниму.       — Хорошо, я надеюсь ты не против, Эвелина?       — Не против.       Пьер ужался носом в борт повозки, чтобы дать больше пространства Эвелине, но вместо того, чтобы лечь просто рядом в Пьером, она его приобняла. Пьер даже сообразить ничего не успел, как она уснула. Он решил её не будить, просто лёг спать. Пьер их поднял уже на закате, он был замучен дорогой, хуже него в этот момент не мог выглядеть никто. Пьер неохотно раскрыл глаза, но, увидев друга в таком состоянии, подлетел. Начал будить Эвелину, но она ни в какую не хотела вставать.       — Эва, просыпайся, радость ты моя, пора подменять Шорле, он совсем изнурён.       Эвелина, услышав слова, что друг Пьера в состоянии, в котором быть не должен встала так же быстро, как и Пьер.       — Шорле, может тебе немного перекусить, прежде чем спать ложиться?       — Я бы был не против. Только вот сил поесть уже нет. Я сразу спать. Слушай, ехать нам осталось немного, до утра доедем, вот тогда и разбудите меня.       — Договорились, Эвелин, перебирайся вперёд.       Пьер ловко перескочил из повозки и взял вожжи у Пьера, за ним не совсем ловкими движениями перелезла и Эвелина. Она прижалась к Пьеру и решила узнать его немного лучше.       — А можешь немного о себе рассказать? Мой дедушка сказал, что знает твоего отца, мне хочется немного больше узнать про тебя и твоего отца. Ну, и, если можно, то и про Шорле тоже.       — Про Шорле многого рассказать я и сам не смогу, встретились мы на выезде из города, он попросил подвезти его до любого южного города, да вот только за время путешествия мы успели подружиться, не совру, если скажу, что он, мой единственный и лучший друг, я хочу немного расширить магазинчик отца, а там, посмотрим. Если говорить более чётко, то, он сам о себе мало знает, он потерял память, но, он вроде не грустит, хотя, чёрт его знает, он постоянно в своих мыслях, надеюсь, что он будет со мной постоянно по жизни, как и ты, это почти моя мечта, такой друг как он, и такая жена, как ты. Про отца толком тоже нечего рассказать, бывший странствующий купец, ныне владеет магазинчиком в центре города, на него мы и поспорили.       — А что за спор?       — Да всё очень просто, я зарабатываю определённую сумму за 2 года, а он отдаёт свой магазинчик мне.       — И как, успешно?       — Мы едем на последнюю сделку, надеюсь всё будет хорошо. Есть ещё много чего, если хочешь, расскажу.       — Конечно хочу!       Пьер начал рассказывать про всё подряд, как он однажды обманул графа, а потом отрабатывал ему долг, как они с ним поспорили, про матушку свою немного упомянул, но, она женщина тихая, с неё выпытать информации почти невозможно. Эти рассказы продолжались почти до утра, пока они не подъехали к городу Харла.       — Соня, подъём, мы приехали, наконец-то.       — Встаю, покоритель сердец, бог поэзии, или как там тебя называть?       — Знаешь, Эвелина, забудь про то, что я говорил про Шорле, потому что я его прямо сейчас и убью.       — А ну успокоились оба! Вы друзья или что? Вот и будьте друзьями!       — Пьер, мне кажется, что, Эва нас не так поняла. Мы вместе с этим охламоном всегда так общаемся, ну, после такого долгого путешествия. Никто ни на кого не обижается.       — Дураки! Раньше сказать не могли?       — Прости нас. — Эти слова они сказали в унисон.       — Ну, вот и мы, Харла!       Они продвинулись вглубь города, он был не так велик, как родной город Пьера или портовый город Ноги, но, место развернуться было. Они решили остановиться в одной из таверн, они сняли 2 комнаты, в каждой по 2 кровати, вот только как распределиться они решить не могли. Эвелина была смущена, что ей придётся спать с Пьером, потому, сказала, что будет спать отдельно, Пьер же боялся оставлять её одну в незнакомом городе, а Шорле было абсолютно всё равно, поэтому он смотрел на первую семейную ссору, ухмыляясь.       — А ты чего стоишь, где спать будешь?       — Да мне как-то всё равно, где придётся, там и буду. Хотя, всё-таки, я хотел бы хоть одну ночь провести в отдельности от храпа Пьера.       — Но…       — Знала бы ты, как он храпит.       Шорле незаметно подмигнул Пьеру.       — Ну, как повезёт, могу храпеть, могу не храпеть. Что скажешь, Эвелина?       — Храп мне не помешает, мне приходилось засыпать на кресле возле дедушки, когда он болел, с его храпом, твой вряд ли сравнится.       Пьер в какой-то степени был благодарен Шорле, но посмотрев на его лицо, он понял, что всё не так уж и радостно. Описать лицо Шорле в данный момент было сложно, это целая смесь эмоций от того «Насколько я гениален» до «Да я настоящая сваха». На секунду Пьер подумал дать ему подзатыльник, но понял, что его гениальный план может пойти коту под хвост, поскольку Эвелина могла заподозрить что-то неладное. Они разошлись по комнатам. Пьер и Шорле сразу завалились в кровать. Эвелина подумала, что ей надо переодеться, но вспомнила, что взяла только самое необходимое в дорогу.       — Ну и чего ты стоишь?       — Я поняла, что у меня нет с собой одежды для сна.       — Вопрос нескромный, но, зачем она тебе?       — Как это зачем? Чтобы в кровати копилось меньше грязи, да и личную гигиену никто не отменял.       — Запущенный случай, ты серьёзно думаешь, что каждый путник носит с собой одежду для сна? Я не удивлюсь, если на этой кровати до нас занимались любовью другие путники. Это в порядке вещей в таких местах.       Эвелина покраснела от стыда, от дедушки она никогда не слышала слов про такие вещи, да и их литература в основном классическая, мало романов, хотя она их очень любит, да и все эти романы доставал только дедушка, так что, это простые романы в которых не задевались интимные вопросы, а Пьер поставил этими словами её в тупик. Пьер, конечно, это заметил. Понял, что ляпнул лишнего и теперь она вообще не ляжет туда.       — Слушай, Пьер, а ты в подобном месте с кем-нибудь занимался этим?       — О господи, нет, не занимался, некогда мне до плоских утех в путешествии. К тому же путешествие очень важное.       — А Шорле?       — Так у него завтра и спросишь.       — Хорошо.       — Давай не будем брезговать, это лишь неприятные факты, которых в жизни полно.       — Да, хорошо, прости за странные вопросы.       Пьер начал потихоньку проваливаться в сон, как понял, что он сморозил. Спросить у Шорле про интим в таком месте. Теперь ему не отвертеться от шуток Шорле. Пьер решил срочно разбудить Эвелину и сказать, чтобы она не спрашивала этого у Шорле, иначе этот гад возомнит о себе слишком многое, хотя между ними ничего и не было. Он повернулся к Эвелине и присел на кровать пытаясь разомкнуть глаза.       — Ещё не спишь, Пьер?       — Шорле? Откуда твой голос?       — Да так, немного магии, что, твоя принцесса уже оседлала тебя?       — Я тебе что, конь, чтобы меня седлать?       — Осёл, если быть точнее.       — А ты не охренел ли часом?       — Попридержи выражения. Я не только слышу тебя, но и вижу.       — Так ты ещё и следил? Ах ты падла такая. Я ж на тебе живого места не оставлю.       — Да успокойся, ничего не было же, а если бы было, то я бы ушёл, честно.       — Как я тебя ещё не убил?       — Чёрт тебя знает, кстати, а тебе тоже интересно был ли у меня секс в таком месте?       — Да мне как-то всё равно.       — А мне интересно.       — Ах да, у тебя же память отшибло, хотя, это же было до малого возраста?       — Ну, да. Значит, мы с тобой в одной лодке. Оба ни разу не пробывали.       — За себя говори, у меня ещё будет.       — Да пошёл ты, ко мне тоже прибудет, я уверен. Ложись уже.       Пьер прилёг обратно в кровать и до него ушей дошёл другой голос.       — Ну наконец-то он ушёл. Я уж думала, что всю ночь будет смотреть за нами.       — Так ты не спишь?!       — Нет, да и я давно заметила, что он следил, примерно после того, как ты сказал про то, что на этих кроватях скорее всего занимались интимом.       — А как ты это поняла?       — Немного магии.       — Ладно, я понял, ну, спокойной ночи.       Пьер отвернулся и быстро начал сопеть. Шорле хоть и не было уже в комнате, но он услышал этот короткий диалог и решил, что с утра отвесит Пьеру подзатыльник, потому что упустить такой шанс мог только тотальный дурак. Он сделал всё, что мог, если уж этому дураку не хватило мозгов хотя-бы попробовать, то, его уже ничего не спасёт. Ночь была тихая. С самого утра Шорле залетел в комнату пулей и поднял Пьера, чтобы исполнить приговор.       — Ай, за что?       — За твой тупняк, дурень чёртов.       Эвелина подошла к Шорле и дала ему такой же подзатыльник, что Шорле чуть ли не отлетел в стену.       — А мне то за что?       — Слушай ты, сваха чёртова, он мужик и сам должен делать первый шаг, я подожду, если надо, а ты не лезь, а то прибью, а ещё за то, что подсматривал.       — Как ты всё поняла-то, не пойму?       — Магия, в буквальном смысле, моё восприятие мира намного более чуткое, чем обычного человека и я могу это контролировать, так что, я всё слышу и ощущаю. От меня сложно скрыться, а тем более шептаться за моей спиной не получиться.       — Ладно, я понял. Шорле, скажу тебе так, у тебя не просто девушка, а настоящий дар, если ты хоть попробуешь ей изменять, то я тебе яйца оторву.       — Да я и не собирался, зачем мне это?       — Я сказал это на всякий случай, хотя, мне кажется, что она убьёт тебя раньше, чем я, с её талантом она раскроет любого шпиона.       Они собрались и пошли завтракать. Эвелина заказала себе довольно обычный завтра, ничего особенного. Пьер и Шорле взяли себе немного мяса и по кружке пива. Их любимое было Эшерское, их пивоварни лучшие во всём мире. Она посмотрела на них, как на дураков. Несмотря на то, что ей это казалось необычным заказом, она решила промолчать и просто спокойно поесть. Сразу после завтрака они направились на продажу чая. Цель близка, осталось только пересечь финиш и отправиться с победой домой.       — Ну, что же, пойдём и расспросим местных о возможном покупателе.       — То есть вы просто ходите и спрашиваете всех подряд?       — А как же ещё?       — А не проще обратиться к местному лорду?       — Это далеко не так просто, да и не факт, что нас примут прямо сегодня.       — Ладно, тогда пошли.       Они пошли по городу и расспрашивали всех подряд, по итогу, решили разделиться, чтобы охватить большую территорию. Они договорились к обеду встретится в трактире. Время шло быстро, по итогу они собрались в трактире и начали рассказывать кто и что узнал. Начал Пьер.       — Я прошёлся по торговому кварталу, и никто не дал мне внятного ответа, сказали, что тут есть очень влиятельный торговец, который заправляет тут всем и может заинтересоваться чаем. Правда никто не знает где и когда его искать. Это всё, что я узнал.       — Ну, я узнал примерно тоже самое, только ещё немного слухов, мол он рабами торгует и его главный покупатель — местный лорд. Где его искать я так и не понял. Единственное можно сходить к лорду, но, это скорее всего будет долго, сам понимаешь.       — А меня выслушать?       — Что-то узнала?       — Да, я решила попытать удачу и сходить к лорду, на удивление, меня пропустили после слов про чай. Я немного поговорила с лордом…       Около часа назад в доме лорда.       — Мне сказали, что ты, со своими спутниками ищите покупателя на свой чай, так?       — Да, всё верно, вы бы не могли подсказать какого-нибудь торговца или сами заинтересовались товаром?       — Нет, мне чай не нужен, а вот один мой хороший знакомый, торговец, с руками оторвёт чай, даже небольшую партию.       — Отлично, не могли бы вы оказать нам услугу?       — Без проблем, за умеренную плату.       — Хорошо, что же вы хотите?       — Об этом поговорим после вашей сделки.       Пьер и Шорле засияли от радости.       — Эва, ты просто невероятна!       — Согласен с этим бесполезным дурнем, ты, настоящее чудо!       Эвелина покраснела от их слов. Она считала, что не сделала ничего сверх своих сил, но, даже за это её похвалили.       — Дураки… В общем, сделка сегодня в нижней улице, сказали, что после ужина мы можем туда идти и нас встретят. До этого времени предлагаю немного прогуляться по городу.       — Отличная идея. Давно мы с Шорле не гуляли просто так. Хоть какое-то развлечение, а не простое ворчание со стороны моего дорогого друга.       — Эй, это сарказм?!       — Всё может быть. Ну да ладно, не об этом сейчас, нужно как следует наградить нашу героиню! Говори, чего ты хочешь больше всего?       — Предлагаю об этом потом, а сейчас просто прогуляться.       Они гуляли до самого ужина. Время от времени дурачились, одним словом, веселились. Пьер и не мог вспомнить такого момента в жизни, чтобы они просто так, гуляли, даже с отцом. Отец воспитывал его, как командир своих солдат. О Шорле и говорить нечего, части своей жизни он и не помнит. А вот Эвелина считала их дурачество непристойным, но, даже не смотря, на это, они постоянно затаскивали её, и она начинала дурачится вместе с ними. Вот и настало время сделки, они выдвинулись к нижней улице, в отличии от тех мест, где они гуляли, нижняя улица была крайне мрачной, по всюду грязь, испражнения людей, крысы, полная антисанитария, но, насколько бы противно им не было, они шли на сделку, которая закончит их путешествие. Из-за угла к ним вышел мужчина в плаще и с закрытым лицом вполне плотного телосложения. Он подошёл к ним.       — Вы те самые торговцы чаем?       — Да, это мы, а вы, так понимаю, тот торговец, с которым нам помог связаться лорд?       — Нет, господин ждёт вас в своей обители, прошу за мной.       Они вылезли с повозки и взяли чай с собой, они проходили по тесным проулкам и по итогу зашли в здание, но, они не стали подниматься выше, наоборот, они пошли вниз, в подвал. Здесь их уже ждал тот самый торговец, человека с такой внешностью они не видели никогда, даже Волколак выглядел более привлекательно. Лицо его было изуродовано шрамами, руки не было, телосложение, будто он не ел вообще никогда, хотя сидел в довольно дорогой одежде.       — Господин, к вам торговцы чаем.       — Хорошо, добро пожаловать к самому лучшему торговцу этого городка.       Его голос звучал, будто царапанье металла медленными движениями, скрежет в его голосе порядком удивил и испугал наших спутников. Но, что поделать, у них товар, а он купец, который хочет этот товар купить.       — И так, вот товар, можете посмотреть.       — Да я вижу, что товар хороший, торгую уж подольше, чем ты живёшь. Денег я тебе предложить не смогу, но, для такого хорошего товара готов предложить бартер. У меня есть крайне хороший товар, которого ты ещё не видел. Интересно?       — А его можно будет дорого продать?       — Поверь, этот товар подороже твоего чая будет. А предлагаю, потому что более подходящего товара нет. А чай мне нужен, один человек может за него много предложить, конечно, я не собираюсь тебе говорить, кто это.       — Ну, хорошо, показывай товар. А там подумаю.       — Чего стоишь, олух? Открывай товар! Показывай нашим дорогим гостям!       Их сопровождающий подошёл к чему-то, накрытому покрывалом, то, что скрывалось под ним начало издавать звуки, после чего, покрывало было сдёрнуто, это была клетка, а внутри сидел, человек, но, не совсем человек, как-то Пьер слышал от отца про один народ, который сокрылся за морем и не контактирует с людьми, потому что те, слишком алчны, они жили в своём мире, где нет разделения на богатый/бедный, конечно, тогда Пьер думал, что это всё сказки. Теперь он увидел представителя этой расы в живую. Когда он всмотрелся, то понял, что это девушка, уши необычной формы, Пьер знал, что по сказаниям раньше на их планете существовало огромное количество рас, в основном всех их вытеснили люди, осталось лишь несколько рас, которые живут за зоной досягаемости людей, они менее населены, но, сильнее и так же разумны, как люди, это скорее всего была потомок древних эльфов, на данный момент их народ живёт за морем, чистых эльфов не осталось от слова совсем, это полу-эльфийка.       — И что ты мне предлагаешь?       — Такого товара не найдёшь на всём людском архипелаге! Это раса очень хорошо владеет магией, а следовательно, церковь явно против их распространения, скорее всего, вскоре этой расы не станет вовсе! Я тебе предлагаю товар, за который церковь может отдать тысячи фордов, уж почему они так много за них дают, я не пойму, но, я купец, мне это не важно. В последнее время церковь начала смещать короля, так что скоро в этом мире не останется таких нелюдей, да и магов, скорее всего.       — Отказываюсь!       — Пьер, погоди!       — Что, Эвелина? Нам с церковью связываться нельзя. Нас самих убьют.       — Помнишь ты мне обещал, что у меня есть не отданный вами подарок, я хочу её спасти.       Эвелина подошла к клетке и наклонилась к ней.       — Ты умеешь говорить на нашем языке?       — Немного, успела научиться.       — Как тебя зовут?       — Сильдов.       — Я хочу тебе помочь, пойдёшь с нами?       Сильдов просто кивнула головой. Она плохо понимала о чём они говорили до этого, только обрывками. Но, почему-то, когда Эвелина к ней подошла, то у неё стало спокойно на душе. Да и посмотрев на Пьера с Шорле ей не было страшно, они выглядели для неё на тот момент, как спасители. Из всего разговора она поняла, что, её предлагают за товар, и что продавать её не будут. Ей было и этого достаточно, потому что в этой клетке она провела порядка 3 месяцев. То, что она успела испытать за эти 3 месяца не снилось ни одному другому рабу, из неё выпытывали информацию, насиловали, морили голодом, в её взгляде, впервые за долгое время проснулась надежда.       — Сколько тебе лет?       — От моего рождения прошло 13 лет.       — Так тебе 13… Пьер, мы должны её забрать, сейчас же!       — Да что с тобой такое? Что она такого сказала?       — Ей 13 лет мать твою! Шорле, ты умеешь заглядывать в прошлое? Я надеюсь, что они с ней ничего плохого не делали.       — Да, умею, сейчас. Покажи мне прошлое своё!       В этот момент перед Пьером пролетели все моменты её жизни, он увидел всё, что они с ней делали. В этот момент Шорле кое-как смог вымолвить одно лишь слово.       — Забираем…       — Что ты там увидел?!       — Тебе этого лучше не знать, ни тебе, ни Пьеру, вы ещё слишком юны.       — Хорошо, мы её забираем! Если уже это так задело Шорле, то для этого должна быть причина.       — Вот и отлично, вам нужна рабская печать? Может кровавый контракт?       — Нет, ничего не надо.       Они достали Сильдов из клетки и повели её за собой. Пари уже проиграно, это точно, заработать Пьер не успеет, но, это его не волновало. Они усадили её в повозку и выехали за город, эту ночь они решили провести в лесу недалеко от города, поскольку церковь и правда засела в каждом городе, они посылают своих мессий во все уголки государства. Пьер был против этого, потому что под удар могли попасть его родители, друг Пьера, Иванко, даже его возлюбленная и её дедушка тоже могут попасть под удар. Они развели костёр и решили накормить Сильдов, пока Шорле готовил, то, Пьер решил поговорить с Сильдов.       — Сильдов, можем поговорить?       — Да, только я плохо умею говорить на вашем языке.       — Ну, тогда предлагаю немного тебя подучить, если ты не против.       — Я хочу, но, давайте позже, я вижу, что у вас ко мне есть вопросы.       — Во-первых давай говорить на ты. Во-вторых, расскажи сколько можешь о себе и своём народе.       — Больше всего тебе уже рассказал тот человек, я могу чуть больше рассказать про народ.       — Так, я уже слушаю.       — Меня немного обучали дома, поэтому, я знаю историю мира. Наш народ и правда маленький и находится за морем, однажды, была война за этот мир, мы и ваш народ сражались, правда начали эту войну не мы, нас начала выгонять церковь, тогда она была сильнее всего. После пришли маги, которые ослабили церковь, но некоторых магов они схватили и ставили опыты. Это самое главное. Ах, да, я полу человек, мой дедушка был из вашего народа.       — Очень интересно, а как ты попала сюда?       — На нас совершили поход, мой папа сражался, он умер, на наши земли смог высадиться только 1 корабль, они схватили меня и ещё нескольких детей и отвезли сюда, после чего пытали.       — Ты молодец, что всё выдержала. Обещаю, я соберу людей, которые будут сражаться с церковью, у меня с ними тоже проблемы небольшие.       Пьер легонько погладил Сильдов по голове после чего Шорле принёс им еды.       — Вот, держи маленькая принцесса. А, да, ты тоже пожри.       — Да что я тебе сделал собака ты такая?!       Они только начали ссориться, как Сильдов засмеялась. Её смех описать невозможно, звонкий, мелодичный смех, её смех подхватила и Эвелина. Пьер с Шорле тоже посмотрели друг на друга и в унисон засмеялись. В отличии от Эвелины она сразу поняла, что они так шутят, она поняла это, потому что знала, что они очень добрые люди.       — Извините, но, я не знаю ваших имён.       — Сейчас всех представлю. Это Шорле, мой друг, с которым мы прошли это приключение от начала до конца, а это Эвелина, моя будущая супруга. Меня зовут Пьер, я возглавляю это сборище. Сильдов, я хочу, чтобы ты присоединилась к нам. Я тебя всему обучу.       — Нет, я не могу понимать в таких сложных вещах, но, я воин, меня с 4 лет учили драться. Я немного умею владеть магией. Так же я хорошо умею скрывать себя.       — Так ты идеально нам подходишь.       — Буду рада помочь. А что я должна делать?       — Ну, немного нас обучить, владеть оружием, бою, а Шорле обучит тебя получше магии. Так ведь, Шорле?       — Конечно-конечно, можете на меня положиться.       — Вот и отлично, а теперь пора домой. Только, тебе Сильдов, придётся скрываться, договорились?       — Я согласна. Но, можете ответить на один мой вопрос?       — Задавай.       — А зачем вам уметь владеть оружием?       — Ты же не хочешь, чтобы твой народ полностью исчез с лица земли, к тому же есть и другие народы в этом мире.       — Кончено не хочу!       — Вот мы и положим конец этому беспределу.               Родные края.       Наши путники выдвинулись в путь, теперь их уже четверо, они направляются в город, который станет центром грядущих событий, но, это будет явно не так скоро, как может показаться на первый взгляд, они слабы. Путь их был очень тихим, без каких-либо происшествий, они добрались до города ровно в срок окончания спора Пьера с отцом, в его 18 день рождения.       — Ну вот мы и добрались, наконец-то, я уж думал, что это будет длиться вечно, а это так быстро прошло.       — Эх, у этого дурня день рождений, а он радуется окончанию путешествия. Вот что за человек такой?       — У него сегодня день рождения, уже?       — Да, он начал своё путешествие со мной, когда ему было 16 лет, ровно в свой день рождения и путешествовал 2 года ровно. Ну так что, предлагаю выпить!       — Спасибо тебе Шорле, но именно из-за этого я не помню свой прошлый день рождения. Так что, пожалуй, без выпивки.       — Да что за невезуха такая?!       — Ладно, немного выпьем, но учти, не смей пугать нашу новую подругу своими пьяными похождениями, за Эвелину не боюсь, она сама тебе заехать сможет.       — Да понял я, понял.       Они подошли к родному дому Пьера, где уже весела вывеска «С возвращением!», Пьер малость засмущался, но, открыл дверь в родной дом и увидел много знакомых лиц, соседи, граф, даже Стэн с Бернардом решили зайти, хотя у Стэна вечно много работы, а Бернард вообще не любит покидать свой пост, но, видимо граф всё-таки вытащил его.       — Всем привет! Я вернулся и не один!       На всю улицу были слышен единый крик «Ура», который наполнил всё пространство, почти доходя до соседних улиц, кажется, что каждый в городе уже был в курсе, что сегодня он возвращается, но, почему папа Пьера решил, что сын вернётся в срок?       — Как знал, даже минута в минуту, молодец сынок, ну, хвастайся давай, заработал, смог обойти своего старика?       — Ну, сейчас у меня 3,5 тысячи фордов, если бы сделка прошла немного по-другому, у меня бы было 5,5 тысяч, просто, как бы тебе объяснить, Сильдов, не прячься, этим людям можно доверять.       Сильдов открыла своё лицо, все увидели её уши и пришла в восторг и ужас. Они понимали, что, если церковь пойдёт с проверкой, то им всем конец.       — Что за чёрт, Пьер? Объясни мне, кто это?       — Полу-эльфийка, зовут Сильдов, я забрал её из рабства, взамен на ту партию не самого дешёвого чая, я думал продать её тысячи за 1,5-2 фордов, но, так повернулась судьба, прости папа, я проспорил тебе.       — Да что ты такое несёшь! О каких спорах может идти речь? Мой сын, герой! Народ, вы слышали, он спас эту девочку из рабства!       — Да, Шорле, ты не забыл про мою тысячу?       — Нет, конечно, держите, граф.       Пьер бросил графу мешочек полный фордов, граф не торопясь посчитал содержимое, ровно тысяча фордов, как никогда Пьер точен. Граф легко кивнул, после чего продолжил разговор.       — Отлично, ну, расскажи мне о каждом своём спутнике, я бы не отказался послушать с кем и когда ты познакомился.       — Подробно расскажу потом, сейчас просто по-быстрому расскажу кто есть кто. Это Шорле, с ним мы встретились на выезде из города он попросил его подвезти до юга, но, потом мы стали друзьями, и он решил продолжить путь вместе со мной. Это Эвелина, с ней мы познакомились в деревушке на севере, я хочу жениться на ней, а про Сильдов я уже рассказал, задерживаться мы здесь не собираемся.       — Что, сынок, задумал что-то грандиозное?       — Да, как же ещё? К тому же, я проспорил.       — Ты и так превзошёл все мои ожидания.       — Ну так что, господа, пить мы будем? У этого индивида сегодня день рождения, как-никак.       — Слушайте, мне уже нравится этот Шорле. Нет, честно, я граф, даже я так не смог сдружиться с этим мальцом. Он на меня постоянно огрызается. Выпьем же, за крепкую дружбу, за будущих молодых, а, так же, за прекрасную жизнь данной молодой девочки!       Граф легонько погладил Сильдов по голове, сначала, как граф подносил свою руку к голове, она немного дёрнулась, но, потом вспомнила слова Пьера и ей стало спокойно на душе, она радовалась, что попала в эту компанию. Все начали веселиться после такого красивого тоста, но, тут Пьер понял, что Стэн даже слова ему не сказал.       — Стэн, как ты? Ты даже ничего не сказал по моему возвращению.       — Да что тут говорить, вырос, красавчиком стал, немного окреп, нашёл себе друзей и жену, завидно мне, что я в твои годы таким не был.       — Да ладно тебе, если бы не ты, этого всего не было бы и в помине, так что, не причитай и давай отдыхать и веселиться, пусть хоть этот день будет днём, когда ты улыбнёшься, честно, ни разу не видел, чтобы ты улыбался.       — Да что ты говоришь? Ну ладно. Раз ты так обо мне печёшься, то, стало быть, я не никому не нужный старик.       Стэн улыбнулся. Пьер был доволен как ребёнок, или алкоголь на него так подействовал, или Стэн и правда ему так дорог был, не понять никому. Но, не за чем было портить отличный вечер, так что, они продолжили пить.       — Мне кажется пришло время сказать тост главе семьи! Давай, а то сыну, только недавно пару ласковых слов сказал, раньше не вытащить было такого из тебя, продолжай, пока Пьер тут.       — Хорошо-хорошо. Пьер, сынок! Мы с твоей матерью любим тебя всем сердцем, прости меня за то, что был строг с тобой все эти годы, но, ты вырос — мужчиной, на которого можно положиться, которому можно доверить не только важное дело, но и жизнь. Я уже понял, почему твоё путешествие не окончилось, обещаю, что я помогу тебе всем, чем смогу! Выпьем за тебя и за прекрасную Эвелину!       — Отличный тост! Просто превосходно, я думал ты умеешь только доклады принимать, честно, когда бы я не заходил к вам, ты вечно отчитывал Пьера, я тебя уж за тирана принял, а ты, вон какой, мягкий.       — Ну, раз пошла такая пьянка, то и я хочу сказать тост, за своего друга!       — Шорле, заткнись, твой тост даже слышать не хочу.       — Да ладно тебе, я ж не смерти желать собрался.       — Хорошо, говори. Но помни, что ты не бессмертен.       — Ладно. — Шорле прокашлялся — Хочу сказать много чего, но, прежде всего, спасибо. Ты очень хороший друг, надеюсь, что мы всегда будем вместе. А, так же, надеюсь, что вы с Эвелиной тоже всегда будете вместе. Предлагаю, что бы молодые закрепили узы, поцелуем! Горько!       — Горь-ко, Горь-ко, Горь-ко — со всех сторон было слышно только это слово.       Пьеру ничего не оставалось делать, они бы не отстали. Он повернулся к Эвелине, она вся покраснела от смущения. Пьер придумал, как исправить ситуацию. Он снял свой, замученный фрак, подошёл к Эвелине и накрылся, настал этот миг, они поцеловались под ярые крики друзей, родственников. Когда они закончили, и Пьер снял фрак, он увидел, что Эвелина плачет. Он сразу же подскочил к ней.       — Что случилось, Эва?       — Ты и правда так серьёзно настроен? Я счастлива, дурак, не смей никогда меня бросать, прошу!       — Ну конечно, что ты такое говоришь, ни за что, никогда!       — Эй, так нечестно, мы не видели поцелуй!       — Шорле! Заткнись и не порть момент.       — А, всё, понял, поцелуй был. Приношу свои глубочайшие извинения мистер романтик.       — Раз все заговорили, то, стало быть, и я должен, с меня Пьер начал свой путь, как-никак.       — Кончено, Стэн, от тебя я больше всего ждал тоста. Несмотря на то, что ты был не доволен идеей совместного дела, но, согласился.       — Ну, начну. Пьер по-настоящему хороший человек, это, я увидел ещё когда следил, как он продаёт наш общий продукт. Он продал товар бедной старушке дешевле, чем он есть на самом деле. Он никогда не грубит тем, кто намного старше его. А ты, граф, просто исключение. — Стэн разразился смехом — вот, Пьер, даже заставил меня посмеяться, спасибо тебе за все эти эмоции!       — Извините, а можно мне сказать тост?       — Сильдов, ты маловата для того, чтобы пить.       — Пьер, не будь занудой, один стаканчик ничего не решит. Пусть произнесёт. Она явно больше всех благодарна тебе, ты же её спас.       — Ладно, Сильдов, давай, соберись с мыслями и говори.       — Хорошо.       Она прокрутила свой тост несколько раз после чего встала на стул, чтобы все её увидели. Пришло время, она хочет отблагодарить Пьера за всё, за то, что он научил её немного лучше говорить, за то, что спас её, за то, что он хороший человек.       — Прошу у всех вас внимания! Я хочу поблагодарить Пьера за всё, что он сделал для меня. Он научил меня говорить и понимать вашу речь. Так же, он всегда готов меня выслушать и поддержать и, конечно, он спас меня, спасибо, Пьер, я обязана своей жизнью именно вам. Выпьем за вас!       Все раскрыли свои рты и смотрели как маленькая, хрупкая девочка пьёт кружку алкоголя средней крепости до дна. За ней выпили и все остальные. До самого вечера они пили и веселились. Но, всему приходит конец, гости начали по немного расходиться, каждый из них желал своё Пьеру, вот и пришло время ухода графа и Бернарда.       — Ну, что, Пьер, мы уже уходим, приходи, как время будет, обсудим твой план, мне твой отец шепнул что ты там надумал, если нужна будет помощь, то, обращайся. Ну и береги своих, важнее их в твоей жизни, наверное, никого и не будет, за сим прощаюсь.       — Спасибо за тёплые слова, граф.       — Ну, как же я могу не сказать чего-то эдакого? У меня для тебя тоже есть пожелания и тёплые слова. Ты вырос и правда настоящим мужчиной, до сих пор с графом вспоминаем как ты меня обманул, смешно до жути. Но, несмотря на то что ты, бываешь бестактным, ты запал мне в душу именно тем мальчишкой и в кого ты вырос сейчас? Я горд тобой, наверное, не меньше твоего отца.       — Бернард, будьте более внимательным, а то, ещё раз обману.       После графа и Бернарда дом решился покинуть Стэн.       — Ну что, парень, нет, что это я, мужик, хотя, может просто Пьер? Я плох в речах, если честно. Ну да ладно, в моих глазах ты настоящий мужчина, коих в наше время, мало, оставайся таким всегда, мне твой отец тоже шепнул пару слов про твой план, если вам нужен будет кузнец, обращайся, я и мечи ковать умею. Ремесло было хобби, работал я раньше, помощником кузнеца, так что, можешь на меня рассчитывать.       Все гости окончательно разошлись. Шорле был полностью пьян, но, ничего не учудил, это даже удивило Пьера. Вдруг в дверь раздался стук. Пьер быстро приказал Сильдов спрятаться и не вылазить, открыв дверь, за ней стояла старушка.       — Пьер, дорогуша, прости, что не смогла прийти раньше, я ходила, собирала для тебя подарок, это травы, из некоторых я сделала мази, из некоторых настойки, вот, держи. Ты, наверное, меня и не помнишь. Я та старушка, которой ты сделал скидку, несмотря на спор, вот и решила отблагодарить.       — А лечебные мази вы умеете делать? Ссадины, раны замазывать, в общем, всё такое.       — Да, если надо, я сделаю тебе, милок, правда, для начала, я должна увидеть рану, чтобы сделать мазь. Я прям тут сделаю, это не сложно.       — А, хорошо, только не пугайтесь.       — Милок, меня в моём возрасте сложно удивить.       — Ох я так не думаю, Сильдов, выходи, эта старушка тебе поможет.       Сильдов вышла из своего укромного местечка, где спряталась. На удивление старушка не была удивлена. Сильдов подняла свою маечку, которую в спешке, при выезде из города, купил Пьер. Под ними красовался настоящий ад из ран, синяков, размером с копыто лошади, ссадин, а также, отходящая местами кожа, она почти висела шматками.       — И правда, это где её так?       — Она была рабыней, вот там её и изуродовали, никакая магия не помогает, Шорле частично её подлечил, раньше на неё страшно было смотреть. Сможете мне помочь? Я заплачу.       — Конечно помогу, да и денег мне не надо, ты её спас, правильно поступил, потому, я тоже хочу внести свою лепту в благое дело. Полностью её излечить, конечно, не возможно, шрамы будут видны ещё лет 15-20, но, они затянутся и не будут раскрываться, учти, что они очень неприятные при нанесении и их нужно будет наносить в течении 3-4 дней, в зависимости от того, насколько быстро это всё подействует.       — Хорошо, тогда, вот, возьмите хотя бы это.       — Что это?       — Да так, немного чая, я запас для себя, но, я-то ещё успею попробовать.       — Вот спасибо, милок, завтра принесу несколько склянок с мазью, к сожалению, такое количество приготовить сложно, но, завтра обязательно принесу.       — Отлично, до свидания.       Отец подошёл к Пьеру и слегка ударил его под затылок. Он решил, что, обманывать даже такого покупателя, не очень хорошо.       — Да знаю я твои принципы, прости.       — Да ладно, я не злюсь. Ты молодец, сынок, только вот, где всех разместить? Хотя, ладно, мы с матерью ляжем вместе на односпальной кровати. Шорле пусть так и спит, не думаю, что ему сейчас важно, где он будет спать. Ты ляжешь с Эвелиной на двуспальной. А вот что делать с Сильдов?       — Я могу поспать на полу.       — Ни за что! Не хочу для тебя таких условий, какие были в камере. Отец, я знаю, я сейчас.       Пьер выбежал на улицу и стал старательно отрывать доски от повозки, после чего быстро соорудил лежак, после чего побежал к знакомому портному и купил у него тканый мешок и лёгкое одеяло. В мешок он набил сена. В качестве подложки он решил использовать просто сено. Он соорудил эту кровать, заняло у него это не более 1,5 часов.       — Ну вот и готово. Не королевское ложе, но я старался, правда придётся спать тут, рядом с Шорле, если ночью попробует подлечь к тебе, то беги ко мне, я помогу его быстро уложить спать на стог сена.       — Спасибо, я не заслуживаю такого обращения.       — Меня не волнуют твои заслуги, давай без фанатизма, ложись и спокойной ночи.       Сильдов легла в кровать, она была не очень устойчивой, но, вполне удобной, Пьер подошёл, погладил её по голове и поцеловал в лоб, пожелав спокойной ночи ещё раз.       — Ладно, Эвелина, пойдём спать.       — В одной кровати? Мне как-то неловко. Я не могу так сразу.       — Слушай, мне сейчас не до этих разборок, давай, я зря старался ради Сильдов?       — Нет, ни в коем случае, я не отниму её кровать.       — Да нет, я про то, что вы можете поменяться с ней, ничего более, одному мне на двуспальной кровати будет много места. Как-то неправильно, я только заставил её подумать, что она может быть любима и ты уже ломаешь её устои. Давай не будем об этом и пойдём спать, приставать не буду, если тебе так будет легче.       — А если я сама буду к тебе приставать. Что ты тогда сделаешь?       — Сделаю из тебя самую счастливую девушку, или не хочешь?       Эвелина потеряла дар речи и молча пошла наверх в спальню с двуспальной кроватью. Они легли, Пьер только начал погружаться в сон, но, Эвелина не могла уснуть и начала вертеться.       — Что случилось?       — Да вот, думаю, как мне повезло с тобой, такой добрый, любящий человек, рациональный, умён, так ещё и красив. Не идеал ли ты?       — Если я тебя обниму, ты прекратишь эти пустые, ненужные разговоры? Если хочешь похвалить за то, что я для Сильдов сделал кровать, так и скажи.       — Не надо меня обнимать! Всё, я уже сплю.       — Вот и хорошо.       — А можно?       — Что можно то?       — Обнять тебя?       — Если хочешь, то, пожалуйста, мне не жалко, обнимай, сколько влезет.       Эвелина прильнула к телу Пьера и почувствовала всё тепло его тела, она уж подумала, что это не просто тепло его тела, а тепло его души, затем она потихоньку начала проваливаться в сон. Следом за ней начал проваливаться в сновидения Пьер. Одной лишь Сильдов не сильно спалось, она не привыкла к тому, что кровать может быть удобной, но, посмотрев на то, как Шорле спит за столом в сидячем положении она решила, что должна его разбудить и отвести к сену. Это она и сделала.       — Вот спасибо тебе, малышка. Давай, иди немного поспи, если не спится, то подумай о чувствах Пьера, когда он увидит тебя не выспавшейся, этот дурак будет винить себя, за то, что сделал твою кровать недостаточно удобной, он такой, постоянно обо мне и Эвелине печётся, как о родных, поэтому он мой друг, обожаю этого дурака.       — Господин Шорле, спасибо, я пойду спать.       — Иди. И господином больше не смей меня называть, а то Пьер мне шею свернёт, что я якобы заставляю тебя так говорить. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Шорле.       Утром первая проснулась Эвелина и сразу же пошла проверять малышку Сильдов, она крепко спала с улыбкой, даже во сне она не могла нарадоваться, что она может быть кому-то нужна, что с ней могут обращаться не как с вещью, а как с человеком, настоящим, дышащим человеком. Затем, она поняла, что Шорле нет на месте, на котором он уснул, она решила проверить в стойле, которое отец оборудовал как раз к приезду Пьера, и правда, Шорле спал там, он выглядел, будто выполнил великий долг, но, улыбался он недолго, выражение его лица быстро сменилась и его вырвало. Эвелина быстро подбежала и перевернула Шорле на бок, чтобы тот не захлебнулся, она решила его не будить, ему и так сейчас плохо.       — Что, наш горе пьяница не выдержал напора изнутри?       — Тише, он же спит. Не надо его будить, пусть отдыхает, к тому же, ты пока можешь сходить за мазью для Сильдов. Давай, иди, я пока что приберусь тут.       — Не усердствуй сверх своих сил, если кто проснётся, то, не стесняйся и попроси, чтобы тебе помогли, не откажут.       Пьер подошёл к Эвелине и поцеловал её в лоб, после чего оделся в своё обычное одеяние и пошёл к старушке за мазью, подойдя к её дому, она уже была на улице и что-то смешивала.       — Здравствуйте, я решил сам прийти, чтобы вас не утруждать, мази готовы?       — Почти милок, только вот, доделываю последнюю, обожди немного, можешь заодно рассказать о своих похождениях.       — Конечно, без проблем. Начну, пожалуй, со своих друзей, где и с кем я познакомился. Первый был Шорле, когда вы пришли, он уже был пьян, если у вас есть что-то от похмелья, я у вас куплю. Потом я познакомился со своей будущей супругой Эвелиной, вы, наверняка заметили её мельком, ну и с последней я познакомился с Сильдов, это та малышка, для которой нужны эти мази. Вот и всё, а то, что происходило это отдельная тема, слишком долгий рассказ.       — Замечательно Пьер, у тебя так много друзей, да, для твоего друга у меня есть настойка, которая смягчает похмелье, вот она. Учти, если у него слабый желудок, его может вырвать, так что пусть пьёт по чуть-чуть. А вот и мази для малютки Сильдов, помню, как ты также бегал по городу, такой же маленький, добрый мальчик, всегда со мной здоровался. Я уж думала, что такая старуха никому не нужна.       — Кстати, уважаемая, мне может понадобиться ваша помощь. Я пойму, если вы откажетесь.       — В любом случае в основном я сижу дома и скучаю по старым временам, так что, говори.       — Мне вы можете понадобиться в одном большом деле, я собираюсь уничтожить церковь, которая угнетает магов, нелюдей и прочих магических существ. По мне это сильно ударило, когда мне сказали, что эту малышку собирались продать церкви за невероятные деньги, я считаю, что это неправильно. Они пытают, уничтожают народы, которые просто не похожи на них.       — Затея у тебя невероятная, конечно, если вам нужна травница, то, я вам помогу, ещё, как понимаю у вас есть и волшебники и нелюдь, собираетесь собрать народ и напасть?       — Да, именно так, только базироваться мы будем не тут, это точно, под боком церкви опасно. Мы уедем в деревню Эвелины, там и будем базироваться. Собирайте вещи, когда будем выезжать, мы вас заберём. Спасибо заранее.       — Вот, держи твои мази и лекарство.       — Сколько с меня? Хотя, вы скажете, что ничего, так не пойдёт, вот вам 250 фордов, не только за мази, но, и чтобы вы закупили всё, что вам может понадобится.       — Хорошо, пойду куплю всё, что надо.       Так и распрощались Пьер и старушка, имени которого даже не знал Пьер, потому что забыл спросить. Странная ситуация, но, что поделать. Вернувшись назад все, кроме Шорле убирались дома. Он пошёл прямиком к Шорле, чтобы дать ему лекарство от похмелья.       — Так, пьянчуга, я тебе тут кое-что принёс. Вот, пей осторожно, может вырвать. Должно стать лучше.       — Спаситель мой, неужели с небес явился ко мне?        — Пей и не выпендривайся, господи, за что ты мне послал этого дурака?       Шорле маленькими глотками выпил всё содержимое склянки. После чего провалился в сон. Но, спал он уже более спокойно, нежели до этого. Пьер решил дать ему отлежаться. Он подошёл к Сильдов, чтобы намазать ту мазями, что дала старушка.       — Так, Сильдов, приподними рубашку, я тебя намажу, нам та добрая старушка сделала их, чтобы твои раны лучше затягивались.       — Нет, не хочу!       — Что, почему? Это ради твоего блага, давай, если будет щипать, я подую.       — Пьер, ты совсем дурак, скажи честно? Она не маленькая девочка, она тебя стесняется. Давай лучше я. Меня то ты не стесняешься.       Сильдов неловко покачала головой, затем указала на Пьера, чтобы именно он её намазал.       — Вот, и зачем такие спектакли показывать? Я ж тебе не те злые дяди, которые с тобой всё это и сделали, я желаю тебе всего самого лучшего.       — Спасибо, господин Пьер.       — Почему господин? Это кто тебя такому научил?       — Мне сказали, что такие как вы, благородные люди, должны зваться так. Мне это говорила моя мама, до нападения, она говорила, чтобы я не боялась, что рано или поздно за мной придёт господин, который меня спасёт.       — Господином меня не называй, не подобает друзей так называть.       — Да что ты говоришь, господин Пьер.       — Что пьянчуга, полегчало? Уйди и не мешай.       Пьер приподнял рубашку Сильдов и начал намазывать её тело мазью, самые глубокие и страшные раны начали почти что шипеть. Пьер увидел, что лицо Сильдов было чуть ли не в слезах, он начал дуть на раны со всей силы, но, легче от этого не становилось, поскольку раны были уж слишком глубокими. Когда он закончил все процедуры, выдохнув с облегчением, он погладил Сильдов по голове.       — Молодец, в следующие разы должно быть полегче. Ты просто умничка.       — Спасибо.       — Так, общий сбор! Все отложите свои дела и подойдите ко мне!       Родители, которые убирались наверху спустились, Эвелина, подметавшая пол, тут же отбросила свои дела, Шорле кое-как смог отложить свои «дела», Сильдов уже была свободна, но пошла и отложила тряпки, которыми мыла пол. Все собрались вокруг Шорле, чтобы выслушать его.       — И так, мой отец давно понял мой план, есть кто-нибудь ещё, догадывающийся о моём невероятном плане?       — Не говори так громко, голова болит, твой план я понял уже давно.       — Я тоже поняла твой план, после того как Шорле сказал тебе забрать Сильдов.       — А мне до сих пор ничего не понятно.       — Хорошо Сильдов, тогда, расскажу про свою идею. В общем и целом, я решил объявить войну церкви, чтобы маги и все нелюди жили свободно. Вот в чём заключается мой план. Каждый из вас будет занят своим делом. Если все согласны, то, расскажу подробней.       — Пьер, ну ты даёшь, одного тебя не оставим, именно ты назначил дату моего дня рождения, именно ты спас Сильдов, ты сделал много добрых дел, так что, оставить тебя лично я, не смогу.       — Спасибо за добрые слова, как я понял, все такого мнения, мне очень приятно. В большинстве своём основные действующие лица определены. Мой отец будет отвечать за закупку нужных вещей, оружия, и тому подобного. Моя мама будет вместе с отцом, на одного это дело оставлять нельзя. Шорле будет практиковаться в магии, развивать свои навыки. Сильдов будет учить людей бою, я буду отвечать за поиск сильных союзников и стратегию войны. Главная роль из нас будет за Эвелиной. Твоё дело писать сказания, в целом, твоя цель, распространить нашу идею, чтобы найти союзников в основное войско. Кузнецом будет Стэн, спонсором будет граф, у нас даже есть травница. Через несколько дней мы выезжаем в деревню к Эвелине, там будет базироваться наше войско. Всем понятно? К сожалению, чтобы каждый выполнил свою часть уговора и стал сильнее, нам придётся разделиться, после прибытия, каждый из нас уйдёт в своё странствие, я готов на вас положиться, главное, не умрите. Всем всё понятно?       — Господин Пьер, получается, что я буду постоянно в деревне Эвелины?       — Не совсем, Сильдов, у тебя очень важная задача, тренировать войско, я не сомневаюсь в твоих возможностях, после того как натренируешь первую партию войска, тебе придётся перейти в разведку, доставать данные, справишься?       — Конечно!       — И не называй меня господином. Предлагаю начать приготовления. Сильдов, научи нас немного драться, настоящего меча у нас нет, но в детстве я часто игрался с деревянным мечом, у меня есть парочка. Этого достаточно?       — Должно хватить, с настоящим оружием, конечно, будет тяжелее. Но, на время, этого должно хватить. Основным принципам боя я вас научу. Но для начала, с каждым из вас я проведу настоящий бой, буду выкладываться на полную, чтобы понять, насколько вы сильны.       — Я думаю, что никто не против. Приступим.       Первым против Сильдов вышел Пьер. Поскольку он в детстве дрался таким мечом с соседскими мальчишками, он мог сделать хоть что-то. По крайней мере он так думал. Как только начался бой Сильдов совершила быстрый выпад колющим ударом. Пьеру удалось отразить, меч пошёл по касательной, если бы меч был настоящим, он бы слегка ранил его руку, ничего более, но, это было всего начало. После первого удара на Пьера обрушился град ударов. Он старательно отражал удары, он не мог найти удачного момента, чтобы перейти в атаку. После 20 ударов он окончательно выдохся, удары были сильными и быстрыми. Он сдался.       — Невероятная малышка, а я дрался лучше всех. Ты меня уделала. Видно, что даже не жалела. Не дала мне ни шанса на удар.       — Не могу сказать, что Пьер дерётся плохо, но, движения топорные, пару ранений в бою со средним соперником он бы получил. А это, очень хороший результат. Честно говорю. Шорле, ты следующий.       Когда Шорле вышел против Сильдов не прошло и мгновенья, как она выбила меч из его рук. Выпад был абсолютно другой, не колющий, а режущий. Если бы бой был настоящим, Шорле был бы уже на том свете.       — Я даже не успел понять, что происходит. Пьер, я думал это ты слабак, так вот эта малышка невероятно сильна. Что будет, когда она подрастёт?       — С тобой вообще было проще-простого, первым же ударом поражение. Это плохо, противник, даже слабый, сможет тебя победить. Наверное, следующей пойдёт Эвелина. Хотя, ты вообще когда-то держала меч в руках?       — Меч нет, только рапиру, дедушка меня учил.       — Ну, тогда попробуем.       Эвелина вышла на ринг, взяв в руки меч, она держала его, как рапиру. В начале боя пару ударов она смогла отразить, после чего быстро сдалась. Такой шквал ударов настиг её. Не сказать, что Эвелина плоха в бою, её реакция лучше, чем у обычного человека, правда выносливость хромала.       — Я всё. Не могу больше, простите.       — На самом деле неплохо, немного тренировок и в бою ты сможешь противостоять много кому. Конечно, до сильных соперников тебе далеко, но, до уровня Пьера ты дойти сможешь без проблем. А вы, папа Пьера и мама Пьера будете пробывать себя?       — Я точно сдаюсь, я с мечом обращаться не умею, в отличии от сына моего, а вот жёнушка моя, наоборот, хороша с мечом, по крайней мере, была.       — Я попробую, но, ничего не обещаю.       Бой между Сильдов и мамой Пьера начался, они стояли в одной и той же стойке, движения были почти синхронны. Выпад, отражение, снова выпад, небольшое ранение. Шквал ударов. Ничего. Бой длился на протяжении 10 минут, после чего были произнесены слова.       — Сдаюсь, малышка, ты чрезмерно сильна. Не ожидала, честно, да и недооценила тебя.       — Да вам и сильный соперник может быть равным, конечно, бой для вас будет тяжёлый, но, вы справитесь.       — Да не пошлю я свою мать на передовую. И знаю, что она лучше меня в бою. Потому она и пойдёт с отцом, чтобы защитить его. Научи лучше нас троих бою. Несмотря на то, что Шорле маг, бой мечом тоже может пригодиться.       — Не могу не согласиться, ладно, приступим к тренировкам.       Так и начались длительные тренировки, с утра до самого вечера. К каждому Сильдов искала свой подход к тренировкам. Проще всего было с Пьером, он слушал всё, что говорит Сильдов, выполнял каждое движение чётко, просто, услышав, как оно должно выглядеть. Пьер в принципе талантлив. Но, ещё, он слушался своего учителя, поскольку признавал силу того, кто его учит. Его отец немного другая история, Пьер не считал его гением торговли, потому постоянно спорил с ним. Эвелина старалась как могла, удары у неё были сильными, но, она слишком выкладывается в начале боя, потому быстро выдыхается. Сильдов научила её распределять свои силы. Навыки боя у Эвелины были не самыми лучшими, но и безнадёжной её назвать нельзя. Сложнее всего было с Шорле. Он неуклюж, никогда не дрался мечом, движения деревянные, но, не смотря на все изъяны, она смогла его обучить основам. Так и прошло 2 дня с начала их тренировок. На следующий день они должны будут собрать всех и уехать из города. Потому Сильдов посчитала, что самое время устроить им небольшой экзамен.       — Сегодня тренировки не будет, будет экзамен. Я посмотрю, чему вы научились за этот небольшой срок. Вы явно стали лучше в бою. Пьер, откроешь экзамен?       — Конечно, ты ещё спрашиваешь.       Бой начался. Бесконечные выпады от Сильдов сменились на неожиданные атаки. Пьер отражал всё, как только мог. Уклонялся на грани, но, делал это всё с улыбкой. Ему нравилось это сражение. Может быть, потому что, оно не настоящее. Через несколько минут после начала боя Сильдов начала отталкивать Пьера, давая ему меньше пространства для манёвров. Когда они подошли почти к краю ринга Пьер сделал то, что Сильдов не ожидала. Он выбил из её рук меч ногой и мгновенно приставил меч около её шеи. Бой окончен. Победа за Пьером. Правда, после такого боя он еле стоял на ногах, а у Сильдов даже отдышки не появилось.       — Ну что, я сдал?       — Вот это да, просто не могу поверить. Ты буквально читаешь обстановку и используешь её в свою пользу. Ты использовал мою уверенность в победе, ослабил бдительность и выбил меч из рук. Я считаю, что, ты превзошёл свой предел прямо сейчас. Но, не забывай о тренировках.       — Конечно не забуду. На кону не только моя жизнь, но и жизнь моих друзей. Если понадобится, я подставлю себя под удар. Смогу я справится с сильным соперником?       — Да, сможешь. Иди отдохни.       — Так, теперь я! Этот дурак, конечно, молодец, но, я тоже немного поучился.       Бой между Сильдов и Шорле продлился не так долго. Шорле выдержал больше, чем в прошлый раз, тогда он не смог выдержать и удара. Тут же смог отразить несколько атак, даже нашёл момент для нападения, но не успел достичь цели, его быстро поразили.       — Уже лучше, правда?       — Конечно лучше. Что-то ведь лучше, чем ничего. — Сильдов слегка похихикала.       — Ой, да ладно тебе, я теперь хоть что-то могу.       — Ладно, осталась только я.       — Давай Эвелина.       Стремительные атаки, хорошее парирование, чёткие движения, ни единой ошибки. Эвелине не хватало только силы, чтобы для Сильдов бой стал более тяжёлым. Именно между ними экзамен длился дольше всего. Эвелине не хватало сил, чтобы увести меч Сильдов в сторону. Эвелина начала выдыхаться. Увидев это Сильдов сделала резкий выпад. Промах в пару сантиметров стал фатальным для неё. Победа Эвелины. Она настолько вложилась в этот бой, что после окончания свалилась на колени. Она просто была рада что бой закончился. К ней подскочил Пьер.       — Эва, ты как?       — Немного устала. Очень хотелось бы отдохнуть.       — Ни слова больше.       Пьер взял Эвелину на руки и унёс её домой, уложил в кровать. Его далеко не радовало, что она так выкладывается. Это слишком опасно, в настоящем бою времени на отдых у неё не будет.       — Что такое, Пьер? Ты недоволен результатом? Я правда так плоха в бою?       — Нет, ты очень хорошо сражалась. Просто старайся экономить силы. Если ты так будешь постоянно выкладываться в одном из боёв ты можешь оставить свою жизнь. Пожалуйста, если не будешь справляться, мы будем рядом. Любого союзника нужно звать на помощь, цени саму себя. Хорошо?       — Да, хорошо, я немного посплю.       — Люблю тебя. — Пьер поцеловал Эвелину и пошёл к остальным на улицу.       — И так Сильдов. Как тебе все мы?       — Очень хорошо. Я считаю, что мы можем отправляться.       — Лично я недоволен. У всех есть изъяны, которые могут оказаться фатальными. Ты, Сильдов, не берёшь врага в серьёз, тебе кажется, что тебе всё по плечу, но, я смог тебя победить. Мне и Эвелине не хватает выносливости, если я ещё смог устоять на ногах, то Эвелина свалилась, после боя, пусть и серьёзного, она просто уснула. Про Шорле вообще промолчу, ему не хватает практики, честно говоря, ему много чего не хватает, больше всего, скромности. Я готов пойти на жертвы и отдать свою жизнь за вас, но, это крайняя мера. Я хочу, чтобы все вы стали сильнее. Каждый отправится в своё путешествие. Я думал, что пары месяцев будет достаточно. Я ошибся. Разделимся мы на 2 года. Есть несогласные?       — Пьер, да ладно тебе, мы справимся.       — Твою мать, Шорле, а если нет? Если я кого-то из вас потеряю, я не смогу потом жить спокойно. Сильдов мне стала, как дочь, Эвелина мне дорога, как жизнь, ты, хоть и придурок, но не перестаёшь быть важным моему сердцу, только посмейте помереть, с того света достану!       — Пьер, а можно мне тебя папой называть?       — Если Эвелина не будет против… Так, стоп, мы не об этом, Сильдов, не отвлекай!       — Прости, мне страшно, поэтому я попыталась тебя отвлечь. Ты так переживаешь за нас, мне лично стыдно.       — Ты и меня прости, что-то я переоцениваю себя. Вы сильные, но, войной идти против почти глав государства. Немного подумав, я понял, что ты имеешь ввиду. Ведь правда, мы стали друг для друга почти родными, никто не перенесёт смерти другого. Прости.       — Отлично, сам это Эвелине сказать я не смогу. Шорле, можешь ты сказать? А я, начну путешествие прямо сейчас. Пойду только возьму один из настоящих мечей, припрятанных отцом. Останется только незаметно его пронести.       — Сынок, уже собираешься уходить? Меч, если хочешь, бери, но, своей будущей супруге хоть письмо оставь, не правильно уходить молча.       — Хорошо, пап, спасибо. Пойду напишу и выдвинусь. Через 2 года только увидим друг друга. Пап, не забудь, на тебе снабжение.       — Я не маразматик. А кого мы должны захватить, когда будем выезжать из города?       — Не маразматик, говоришь? Графа с Бернардом, они возьмут на себя командование в моё отсутствие. Стэна, он у нас кузнецом будет. Ну и старушку-травницу.       — Всё, понял. Иди уже писать письмо.       Пьер пошёл и написал письмо для Эвелины, которая в это время крепко спала в комнате. Он выложил всё, что лежало у него на сердце. Последние слова письма были. «Прости, люблю тебя, твой Пьер.» Он оставил письмо отцу, чтобы то его отдал Эвелине, при этом сказал, никому не читать. Взял меч и выдвинулся в путь. Когда Эвелина проснулась, сразу же пошла искать Пьера, чтобы сказать, что всё в порядке и ей уже лучше, но, не обнаружив его, она пошла спрашивать у других.       — Эй, Шорле, не знаешь где Пьер?       — Он ушёл. За подробностями к отцу Пьера.       — Шорле сказал, что вы знаете куда ушёл Пьер, что-то случилось?       — Вот, он оставил письмо, правда пока что тебе лучше его не читать, мы собираемся выезжать. Собирай вещи, через пару часов отправляемся.       — Почему письмо? Мы что, поедем без него?       — Шорле тебе не сказал? Он ушёл, сказав нам, что мы должны разойтись на 2 года, чтобы каждый стал сильнее. Он не сказал ни куда он идёт, ни почему сейчас. Хотя, я догадываюсь, чтобы не было слёзных прощаний и всего такого. Он даже толком с нами не прощался, взял меч и ушёл, только тебе письмо оставил. Прочитай его позже, хорошо?       — Да, хорошо… Вот дурак, два года, я не выдержу. Надеюсь, что судьба сведёт нас в путешествии.       — Это вряд ли, зная его, он пойдёт в самые опасные районы страны, а они далеко, к тому же, для вас нужно снаряжение достать, мы его не нагоним. Да и государство у нас большое, нужно быть сильно везучим, чтобы встретиться.       — Ладно, тогда я пошла собираться. Ехать не так уж и мало. Надо хорошо подготовиться. Я пока что пойду и соберу всех, кто едет с нами. На вас оставлю провизию, хорошо?       — Конечно, я не против.       Как только она завернула за угол на её глазах выступили слёзы. Она старалась плакать как можно тише, хоть она и отошла немного, услышать её можно было. Она понимала, что это вынужденная мера, что Пьер делает это ради всех остальных. Всё же, она сочла жестоким уходить так, просто оставив письмо, не сказав «увидимся», она решила быстро прочитать письмо, которое оставил Пьер, её сердце не могло выдержать. Ожидать момент, когда это письмо станет для неё стимулом идти дальше, она не могла.       — Эвелина, что ты тут делаешь?       — Сильдов? Да так, ничего. — она начала быстро вытирать слёзы.       — Пьер сказал мне, что, если ты разрешишь, то я могу называть его папой. Можно?       — Конечно можно, малышка. Я, кстати, не могу понять, почему ты такая сильная, да и как считается возраст у Эльфов?       — Если брать ваши человеческие годы, то мне, около 9 лет, мне папа рассказывал, что у нас зрелость наступает не как у вас в 18 лет, а в 25. Все эльфы сильные. Мы на порядок сильнее любого человека, по силе я не уступлю и мужику крепкого телосложения. Кстати, я всё видела. Пьер попросил за тобой последить, пока мы не приедем в твою деревню.       — Ты ведь не скажешь ему?       — Нет, не скажу, если ты не будешь читать. Папа специально оставил это письмо. Он сказал, что ты должна будешь прочитать его, когда тебе будет тяжело, если ты его прочитаешь почти сразу, то, ничего путного из этого не выйдет.       — Вот оно как, хорошо, я не буду его читать, давай я оставлю его у тебя, когда приедем в мою деревню, отдашь мне его.       — Хорошо.       Эвелина положила письмо за пазуху, на секунду под рубашкой что-то блеснуло.       — А что там у тебя?       — Ожерелье с родины. Если мы когда-нибудь туда попадём, я попрошу сделать для вас такие же ожерелья, только специальные. Моё ожерелье обладает какой-то силой, не знаю какой. Мне не рассказывали.       — Вот бы и мне Пьер подарил что-то такое же красивое. Ладно, я побежала, нужно всех собрать, а ты скорее беги обратно, если люди из церкви придут, защитить мы тебя не сможем, а если это произойдёт, то Пьер нас сам поубивает.       Сильдов молча кивнула, зашла в темноту закоулка и растворилась в ней, даже Эвелина не могла понять куда она делась, она идеально скрывается. Первым делом она решила пойти к графу и Бернарду, остальных можно собрать по пути обратно. Когда она пришла у входа её встретил Бернард. Он был чем-то недоволен.       — Здравствуйте, Бернард, что-то случилось?       — Здравствуйте, госпожа Эвелина, к сожалению, случилось. Граф всё никак собраться не может, говорит, нужно прихватить побольше фордов, для финансовой поддержки, вот, сейчас договаривается о временной аренде его хозяйств на юге за смешные деньги.       — И сколько же он просит?       — За целых 5 лет аренды, он требует всего-то 20000 фордов! Доход в год с этих хозяйств достигает порядка 6000 фордов в среднем, убыток в 10000 фордов. Я решил уйти, чтобы не слышать это всё. Ещё он достал все свои сбережения, договорился с некоторыми аристократами, которые так же, против правления церкви, в общем и целом, было собрано около 200000 фордов. Деньги и правда не малые, но, армию на неё собрать сложно. Может тысячу-другую солдат мы и сможем хорошо оборудовать. Всё, что нужно для войны, стоит дорого.       — Сумма хорошая, тысячу солдат ещё собрать надо, хотя, зная Пьера, он может собрать больше народа, ещё и денег заработает.       — Кстати, где же Пьер?       — Он ушёл. Оставил письмо мне и сказал остальным, что расходимся на 2 года, нужно стать сильнее и всё в таком духе. Пока я спала, он взял меч и ушёл вперёд в своё путешествие.       — Очень на него похоже, всегда видел в нём доброго парнишку, ну, кроме того момента, когда он меня обманул. — Бернард легко посмеялся. — Были времена же.       — А сколько вы его уже знаете?       — Ещё бы помнить сколько ему было, наше знакомство началось как раз с того, что он меня нагрел и продал плохой товар.       — О чём же вы разговариваете, да ещё и без моего дорогого друга Пьера?       — Ах, да, совсем забыл, граф был так счастлив возвращению Пьера. Граф у нас один из самых молодых аристократов, на данный момент ему 27 лет. И Пьер для него стал другом, другие аристократы для него… Скучные зануды…       — Граф, здравствуйте, Пьер ушёл.       — Далеко ли? Как скоро вернётся, я же соскучился самую малость. Столько хочется обсудить. Мы ведь с ним немало знакомы. Целых 8 лет.       — Года через 2 вернётся, а насколько далеко мне не известно.       Граф был ошеломлён от этих слов. 2 года он не видел своего друга, а теперь ещё 2 года разлуки. Ему столько хотелось рассказать Пьеру, но, он быстро отрезвился от шока и продолжил разговор.       — Понятно, стало быть, надо, он парень умный. Я так понял, что за нами ты пришла, чтобы выехать к твоей деревне?       — Да, граф, не злитесь на него, он хочет как лучше.       — Понимаю, потому я готов стараться ради блага будущих поколений.       — Ладно, я пойду за Стэном и травницей.       Эвелина подошла к дому Стэна и увидела служителей церкви, которые с ним разговаривали. Как только они отошли от Стэна, Эвелина устремилась к нему.       — Здравствуйте, Стэн, что хотели служители церкви?       — Ходят, ищут кого-то, описывали человека, а у меня в голове прям силуэт Пьера вырисовывается, он что-то натворить успел?       — Вроде ничего он не сделал, просто ушёл из города, отправился в своё путешествие раньше всех, нужно выяснить, неужели он что-то такое сделал.       — Я только краем уха слышал, что какой-то парень подошёл к церкви и направил меч в её сторону, полагаю, что Пьер таким образом, объявил войну.       — Вот дурак, ладно, это сейчас не важно, собирайтесь, скоро выезжаем.       — Понял, буду готов в срок. Немного инструментов возьму.       Следующей в списке Эвелины была старушка-травница. Около её дома собралось огромное количество церковных служителей с оружием.       — Выходи ведьма! Мы знаем, что ты в сговоре с этим отродьем сатаны! Если не скажешь, то мы тебя заживо сожжём.       — Господа, я не понимаю о чём вы говорите, я никому не нужная старуха, с чего бы мне быть в сговоре с каким-то «отродьем сатаны»?       — Мы к тебе ещё вернёмся! Подумай хорошенько, может тебе не так уж и нужно ему помогать?       — Да не помогаю я никому. Ко мне только другие старики за мазями и приходят. Не верите? У соседей спросите.       Церковники обошли ближайшие дома и опросили всех соседей, после чего, ушли. Эвелина быстро побежала к дому травницы, чтобы как можно скорей, забрать её.       — Это Эвелина, откройте пожалуйста.       — Я уж заждалась. Дорогуша, я приду мне толком нечего собирать. Не бойся за меня, соседи на моей стороне, церковники так просто меня трогать не станут, репутация им дорога. Можешь идти. Главное, будь на стороже.       Эвелина вернулась к остальным, после чего они закончили все приготовления. Чтобы не привлекать внимания, они договорились встретиться за городом. Когда они туда прибыли, травница уже была там. Остальные тоже не заставили себя ждать. Вся группа направилась в сторону деревни Эвелины. Всё было бы хорошо, только Ахиллес не слушался и постоянно пытался свернуть с дороги.       — Тише Ахиллес, Пьер в порядке, не переживай, вы с ним увидитесь, честное слово. Он на тебя положился так же, как и на нас, помоги нам.       После этих слов Ахиллес стал вести себя спокойней, и дорога стала идти быстрей. В это время Пьер пешим ходом выдвинулся в обратную сторону, на юг, чтобы они не пересекались. Пока остальные добираются до деревни Эвелины, вернёмся к Пьеру. До первой деревушки он добрался спустя 3 дня пешего пути. Первым делом он решил осмотреться и поспрашивать местных, выяснить мнение к церкви. Он увидел несколько мужиков, которые работали в полях, он решил присоединиться и заодно поговорить.       — Помощь не нужна?       — Рабочие руки лишними не бывают. Мы сейчас покосом занимаемся. Сейчас немного подготовимся и пойдём в одну линию. Присоединяйся, без награды не оставим.       — Пара фордов лишними не бывают. Не против немного поболтать во время работы?       — Конечно не против, только сейчас немного заняты все, кто косы точит, кто в хлев за мешками пошёл, кто верёвки для стогов ищет.       Когда все закончили приготовления все встали в линию и пошли разом косами вдоль поля. Мужики работали синхронно. Одно время Пьер не мог попасть в темп, но, когда приноровился, начал разговор.       — Как у вас тут жизнь, тихая?       — Знаешь, в последнее время не очень тихая. Церковь своих гонцов во все стороны государства посылает, так что, спокойной жизни нет нигде. А сам ты откуда?       — Из Шола, там как раз главная церковь располагается.       — Наверное тебе ещё тяжелее, чем нам.       — Да не сказать, купеческая семья, все дела. Слыхал, что народ не доволен церковью, у вас есть такие?       — А как же, молодые в основном, ну и среди мужиков тоже есть такие. Всё ждут удобного случая. Только психа пока не появилось. Старики всё вспоминают времена, когда бок о бок жили с другими расами. Правда, об этом не принято сейчас говорить. Странно, что ты не удивился, в твоём-то городе за такие разговоры не только в темницу забросят, но и убить могут.       — Странствующим купцом 2 года пробыл, конечно, не так долго со всем этим знаком, но удивляться уже нечему. Я где-то слышал, что некоторые разбрелись и прячутся от людей. Это так?       — Да, вот только, хрен знает где они обитают. В глуши какой-нибудь.       Так они и продолжали разговор, до самого вечера, пока не закончили работы в полях. Пьера пригласили на ужин, все мужики собрались в доме старосты. Они разговаривали, веселились, пили, ели. Пьер понял, что это удачный случай для вербовки. Он подошёл к тому мужику, с которым весь рабочий день разговаривал.       — Можно тебя на пару слов?       — Конечно, пойдём. — Они отошли в более укромное место.       — Что-то случилось, Пьер?       — Можно и так сказать. Сам ты как к церкви относишься?       — При короле легче было, налогов меньше платили, так ещё и часть урожая забирают под предлогом «для нуждающихся». В общем не нравятся они мне.       — Вот и отлично, ты сможешь покинуть эту деревню?       — Нет, Пьер, жену мне не на кого оставить, да и дочурке моей всего 6 лет.       — Ты можешь их забрать с собой, знаешь деревню, которая за горами располагается? Вот там мы собираем восстание против церкви и их правления, если ты всё же против покинуть деревню, то, прошу, сообщи тем, кто может вступить в наши ряды, нам нужны люди, мы обеспечим их жильём, главное, чтобы они отрабатывали свою еду, остальное, мы им предоставим.       — Это очень неожиданное заявление. То есть… Это ты открыто объявил войну церкви, стоя прямо перед ней?       — Да, это был я. Ты мне поможешь?       — Чем смогу, помогу. С женой посоветуюсь и, если она отпустит, то, обязательно приму участие в этом великом деле.       — Спасибо, прости, мне надо идти дальше.       — Подожди, у старосты деревни к тебе было дело.       Пьер пошёл к старосте, чтобы узнать, что такого от него может понадобиться. Подойдя к нему, староста осмотрел его с ног до головы, после чего сказал следовать за ним. Зайдя в покои старосты он начал говорить.       — Ты тот самый парнишка, так?       — Смотря что вы подразумеваете под «тот самый».       — Ну, ты нашим мужикам помогал в полях?       — Да, я. Что вы хотели, я очень спешу.       — Куда на ночь-то глядя? Хотя какое мне дело. Если в ночь можешь идти, то и за себя постоять сможешь. Я тут тебе немного подготовил, в награду за помощь. Всего 20 фордов. Прими эту скромную награду, в благодарность.       — Немного денег лишними не бывают. Если у вас есть работа, то, я готов за неё взяться, если нет, то, я пойду.       — Есть работа, заплачу за неё очень щедро, но и она не простая. Я бы даже сказал, опасная. У нас вниз по реке завелась какая-то кикимора непонятная. Люд пугает, отправляли туда пару своих ребят, так они не вернулись.       — Сколько за её голову дадите?       — 200 фордов.       — Берусь. Я пошёл, быстрее сделаю, быстрее пойду дальше.       — Удачи тебе.       Пьер выдвинулся вниз по реке, солнце почти зашло, нужно торопиться. В воде он увидел какое-то странное движение. Не придав этому большое значение, он пошёл дальше, как почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Обернувшись, он никого не увидел. Пройдя ещё немного, он нашёл труп. Его чуть не вырвало от вида этого трупа. Все внутренности снаружи и разбросаны в каждую сторону на несколько метров. Он понял, что это существо обитает тут и решил подождать. Спрятался за валуном и начал ждать. Он услышал, как что-то выходит из воды, выглянув из-за валуна он увидел непонятного вида, склизкую, противно выглядящую водную бабу, он так её назвал, поскольку у неё были длинные волосы, даже висела грудь. Она принялась поедать останки человека, лежавшего на берегу. Он осторожно подошёл сзади и занёс меч над головой. Как только он собрался делать удар, оно отпрыгнуло в сторону. Издав страшный звук из глубин своего тела. После того, как оно стремительно напало, Пьеру резким уклоном и движением на отмажь мечом он успешно отрубил твари руку. Из руки хлынуло странная жижа, которая воняла похлеще любого трупа. Оно завопило и рассердилось, следующая атака была уже более яростная. Оно смогло задеть лицо Пьера, оставив ему небольшой порез на щеке. Бой длился крайне долго. На последних издыханиях из этого вышла ещё более отвратительная жижа. Пьер был крайне измотан. Одно из немного, что его смутило, это то, что труп на береге всего один. Он решил поискать второго. Пройдя немного в чащу, он услышал шорох за одним деревом. Подойдя поближе, он нашёл молодого парнишку, сжавшегося в дерево так, будто это его спасёт. Когда он услышал Пьера, схватился за вилы.       — Спокойно, я человек. Там на берегу твой друг? Я отомстил за него.       — Эта кикимора мертва? Спасибо тебе, можешь проводить меня в деревню?       — Конечно, меня как раз прислал ваш староста. Давай, пошли, хотя, нет, сначала, надо похоронить твоего друга. Я понимаю, что тебе неприятно, я могу сходить сам.       — Нет, я пойду с тобой, я потащил его за собой, поэтому, я должен извиниться перед ним. Не будем медлить, пошли.       Они пошли к берегу. Парнишка еле держался, Пьер увидел, что его вот-вот вырвет. Поэтому он решил сделать всё как можно быстрее. Он сказал, чтобы парнишка раскапывал пока могилу, а он соберёт останки умершего. Собрав всё, что можно было он перенёс эту массу в могилу. Они вместе закопали её, после чего по-быстрому из бечёвки, которая оказалась в кармане парнишки и двух палок соорудили крест на могилу. После чего Пьер решил немного поговорить с парнишкой.       — Почему из города никого не прислали? Вроде таким должны войны или наёмники заниматься. Оставили всё на самотёк, а эти твари и размножиться могут, если так всё оставить.       — Твоя правда. Ещё раз спасибо за спасение. Вроде как отказали, потому что церковь сейчас занимается перестройкой государства и выслеживает оставшихся нелюдей и магов. На нашей земле таковых очень мало, прямо критически мало. Я сначала думал, что ты наёмник, которого прислали к нам на помощь, но, раз ты об этом спрашиваешь, значит, что ты простой путешественник.       — Да, я просто путешественник, а ты сам-то против церкви?       — А как можно поддерживать этих извергов? Они дерут с людей больше, чем предыдущее правительство. Раньше на всё были фиксированные налоги, а сейчас, ввели новую систему, всё в процентах. Деревня, после покоса должна отдать 25% пшеницы, которую вырастила. Каждый, кто имеет животину тоже должен отдать часть еды. Денег в деревнях не видно, только подработки. Их даёт староста, но и с них нужно отдать, я вот за эту тварь должен был бы получить 200 фордов, наверное, и тебе столько предложили. А получил бы я 150 фордов. Скотские условия, только рискуя жизнью можно заработать хоть что-то. Как-то так и живём. Вам путешественникам эти реалии невидимы, вы ничего не платите.       — Ладно, надоело мне таить, я не простой путешественник. Я тот, кто объявил войну церкви. И предлагаю присоединиться всем, кто выступает против политики церкви.       — А можно и мне? Я, конечно, дерусь так себе, но, чем смогу помочь, тем и помогу.       — Конечно много, соберите небольшую группу. Человек 5-10 и отправляйтесь в деревню, что за горным хребтом.       — Вы про деревню стариков? Я там бывал когда-то. А если наберётся больше 10 человек?       — Сколько в вашей деревни мужчин?       — Если считать только мужиков, которые способны на физический труд и подобное, то, может, около 200 наберём, у нас деревня не самая маленькая.       — Всех мне не нужно, нельзя оставлять деревню на стариков и женщин. Максимум 30 человек. Больше не нужно. Я не хочу оставлять весь труд на стариков и женщин, ну и детей, конечно.       — Я вас понял. Тогда, предлагаю идти в деревню, друга моего похоронили. Я думаю, что он бы тоже хотел пойти к вам. Можно узнать, как вас зовут?       — Пьер. Там вас научат драться, обеспечивать едой мы вас не сможем, придётся много работать, строить бараки, на вашу долю выпадет самая сложная ноша. Ладно, идём уже, на улице холоднеет.       Придя в деревню Пьер, забрал награду за кикимору и, как только, собрался уходить его остановили. На выходе стояли люди, а во главе толпы тот паренёк, которого спас Пьер.       — Господин Пьер, я уже собрал людей. Не могли бы вы и им рассказать про то, кто вы такой и чего вы хотите добиться от войны с церковью?       — Если вам это так необходимо. Я Пьер Форневерик, объявил войну церкви для того, чтобы предотвратить геноцид других рас, а также магов. Это первоочерёдная причина. Второй причиной для меня стало то, какие налоги с вас гребут, о них я, к сожалению, узнал позже, чем о геноциде, поскольку я путешественник и меня это так не затрагивало. Если вы хотите биться бок о бок со мной и моими товарищами, я буду рад видеть каждого из вас в рядах нашего войска. Главное условие заключается в том, что вам придётся снабжать себя едой и жильём, вы наши первые союзники, на вашу долю выпадает самый сложный этап подготовки. Я пойму, если вы будете против такой ноши.       — Да нам всё равно на труд, главное цели у тебя благородные, паренёк. Мы с тобой. Подготовимся к путешествию и в скором времени выдвинемся в путь. Троекратное ура господину Пьеру!       Небольшая кучка народа разорвалась криком «ура», Пьер был доволен результатом, он пересчитал людей, которые присоединились. 22 человека. Им нужно назначить главного.       — Так же, хочу назначить главным вашего отряда паренька, который вас всех собрал. Как твоё имя и сколько тебе?       — Гера, мне 17 лет, сер. Готов доверить свою жизнь вам ещё раз.       — Вот и отлично, на твои плечи ложиться цель доставить всех в целостности и сохранности, а так же распределение трудовой и боевой нагрузки. А я пошёл, нужно и дальше искать союзников, да и подзаработать надо.       Пьер выдвинулся дальше в своё путешествие, следующая его точка была не так близка, он решил дойти ещё раз в город Ноги, ведь там уже есть их союзники, Иванко, а так же тот торговец, который может стать ещё одним крупным спонсором. Только в городе нужно действовать более осторожно. Путь, даже на своих двоих без груза, не малый. По пути он брал много работы, на чём заработал немного денег. На время мы оставим Пьера и вернёмся к основной команде, которая уже добралась до деревни Эвелины и приняли первый отряд, который Пьер отправил к ним.       — Говорите, что, Пьер вас прислал? Прошло уже много времени с момента, как мы разделились. Давайте немного расскажите о том, что вам сказал делать Пьер?       — Господин Пьер назначил меня главным за нашим отрядом. Сказал, что надо обеспечить нашим будущим союзникам питание, а также обучиться боевым навыкам. Я Гера, господин Пьер спас мне жизнь от кикиморы и помог похоронить моего друга, я готов положиться на него столько раз, сколько понадобиться.       — Предусмотрел всё, как обычно. Что же, предлагаю познакомиться со всеми, кто находится в нашей команде. Я, Эвелина, его будущая жена, литератор и главный агитатор команды, это Шорле, наш сильный волшебник, эта малышка будет обучать вас бою и владению мечом, не смотрите на возраст, он дерётся не чем не хуже, чем Пьер. Это граф и Бернард, наши спонсоры и давние друзья Пьера, а это его родители, они отвечают за закупки. Стэн, наш кузнец, если надо что-то починить, обращайтесь к нему. Это травница, Шильда, думаю не стоит объяснять причину, по которой она тут. Эта деревня станет для нас пристанищем в войне, я уже договорилась со своим дедушкой, он староста, все жители деревни согласились. Вы можете приступать к своим обязанностям, все дальнейшие указания будете получать от Сильдов, малышка обучит вас и уйдёт в своё путешествие, она разведчик. Всем всё понятно?       — Разрешите спросить?       — Спрашивай.       — Вы полностью уверены в своём предводителе?       — Глупый вопрос, если бы не были уверены, не пошли бы на это. За сим. Я и Шорле вынуждены вас покинуть, чтобы начать своё путешествие и выполнять свои задачи. Прошу, слушайтесь Сильдов.       — Здравствуйте дяденьки, я нелюдь, полу-эльф, Пьер, мой папа, сказал натренировать вас, всех остальных будете тренировать вы. Гера, раз тебя назначили главным, тренировать вновь прибывших будешь ты, значит с тобой будем тренироваться более серьёзно, жалеть никого не собираюсь. Для начала, хочу доказать вам, что я сильна, у нас есть много тренировочных мечей по дороге изготовили. Любой может сразиться со мной. Гера, если тебя назначили главным, то, ты должен показать пример для остальных, выходи первым.       — Хорошо. — Все мужики позади начали тихо смеяться, поскольку не могли поверить в то, что эта малышка что-то может сказать парнишке не самого скромного телосложения. Он хоть и был небольшой комплекции, но силы ему не занимать. Конечно же бой закончился так же быстро, как и начался, Сильдов резким выпадом выбила меч Геры из его рук, после чего последовал не самый лёгкий удар под дых.       — Ладно, я понял, вы и правда сильны, как господин Пьер. Но, что вы имели ввиду под «мой папа»?       — Он спас меня из рабства, сказал, чтобы не называла его господином, вот я и попросила звать его папой, потому что, мой папа погиб, он сказал спросить у Эвелины, а она была не против. Кстати, пока она не ушла нужно ей кое-что отдать. Подождите меня немного тут.       Сильдов побежала к Эвелине и отдала то самое письмо от Пьера, Эвелина успела даже подзабыть о нём, но, когда Сильдов вручила его, она решила сразу же прочитать содержимое. И вот что было в письме:       «Дорогая Эвелина, прости меня за то, что ушёл молча, не сказав ни слова, надеюсь вы добрались до твоей деревни без каких-либо происшествий скорее всего Сильдов запретила тебе читать это письмо, если же ты смогла выдержать сама до приезда в деревню, ты большая молодец, скорее всего я уже далеко, так же, надеюсь, что к этому времени я уже нашёл для маленькой Сильдов работёнку, хотя бы пару людей. Это письмо я не просто так написал, я начал больше размышлять, что на самом деле знаешь ты, чего не знаю я, по дороге в твою деревню я встретил волчьего короля, интересно, сколько ещё таких магических существ в мире. Сколько ещё в мире рас различного происхождения, я правда хочу бороться, чтобы увидеть больше, нежели я успел увидеть за свои 18 лет, кажется, что срок и не маленький, но всё же я много чего не знаю. Так же, хочется узнать разрешила ли ты малышке называть меня папой, это я узнаю ещё не скоро. Когда мы встретимся в следующий раз, я надеюсь, что ты не изменишь мнение на мой счёт, ведь я правда очень лицемерен. Слишком много я пишу, скоро уже лист закончиться, будь сильной и вселяй веру в других. Прости, люблю тебя, твой Пьер.»       Когда она прочитала до конца у неё на глазах навернулись слёзы, но, это были не слёзы обиды или грусти, это были слёзы, передающие невероятную веру и любовь к человеку, которого она считает лучшим в своей жизни. Она убрала письмо в карманчик штанов, после чего наклонилась и обняла Сильдов.       — Спасибо малышка.       — А что я сделала?       — С твоей помощью, я прочитала письмо Пьера перед самим путешествием, теперь я готова идти до конца. Ещё, думаю, что он бы хотел тебе сказать спасибо за это.       — Жалко, что я папу так долго не увижу.       — Мне тоже. Но, это сделает нас сильнее. Давай станем сильнее ради него?       — Да!       Они обе наполнились чувством идти вперёд, до победного. Шорле, подслушивающий их в этот момент тоже был заряжен на победу, в его мыслях прозвучало только лишь: «Вот дурак, меня не упомянул».       — Ладно, мне нужно готовиться к путешествию, малышка, давай, свою задачу выполняй добросовестно, чтобы папа был тобой доволен и погладил по голове.       — Хорошо, можно тебя мамой называть?       — Конечно можно, надеюсь Пьер будет не против.       Эвелина пошла снаряжаться в поход. Поскольку она главный агитатор ей нужен особый набор принадлежностей. Она вспомнила, как в детстве училась у дедушки игре на лютне, потому она взяла лютню и принадлежности для написания текстов. Ей в голову пришла мысль, что люди потянутся к человеку, которого восхваляют в балладах. Свою любовь к поэзии она решила использовать, как оружие. Так же для самообороны она взяла небольшой кинжал. Смертельную рану им не нанесёшь, но, травница дала ей кое-что, яд, который можно намазать на клинок и это станет смертельным оружием. По пути они закупили некоторые материалы для изготовления оружия, так что Стэн сразу же принялся за строительство кузни. Всё, что для этого нужно, он взял с собой. Он сразу же некоторых мужиков запряг, чтобы те помогли ему побыстрее отстроить кузню. Оставшихся же взяла на себя Сильдов и начала тренировки, начать решила с простых, подтянуть физическую подготовку и как что правильно держать. Граф с отцом Пьера обговаривали что нужно купить и где это лучше купить, времени у них много, потому, они быстро определились, что нужно ехать за качественным товаром. Шорле тоже начал подготовку к путешествию. Он решил пойти по самому сложному пути, если мечником ему не стать, то нужно стать хорошим волшебником. Потому путь ему лежит на чёрный рынок. Так же в его планы входило освобождение рабов. Когда все из них были готовы, чтобы отправиться они собрались в центре деревни.       — Так, друзья, вот и пришло время. Мы можем встретиться где-то в путешествии, условие одно, стараться не контактировать без веской причины. Если увидите Пьера, не мешайте ему, он знает, что делает.       — Вот блин, а я надеялся на слёзные прощания. «О нет, Шорле, мы будем так по тебе скучать». А вы обломали меня по полной. Ладно, каждому из нас предстоит тяжёлый путь, а Пьер нас уже обгоняет, следовательно, надо не отставать и тоже начинать.       — Хорошо сказано, всем удачи, интересно получается, что идём мы в разные стороны. Ну да ладно.       Они попрощались на ближайшие 2 года. Шорле пошёл в сторону города Харла. Эвелина пошла на запад в город Мель. А отец и мать Пьера отправились на восток в город Зоал. Мель один из самых крупных городов, потому агитация там очень эффективна. Шорле пошёл в Харлу из-за чёрного рынка и рабов. А в городе Зоал, который является лишь вассалом их государства можно заключить торговые соглашения на поставки качественного железа, горного угля, кожи и многого другого, что пригодится в их деле. К этому моменту Пьер дошёл до того самого торгового городка, что лежал недалеко от Ноги.       — Кого это я вижу, Пьер, да без свиты! Где твой дружок?       — Бертольд, сколько времени прошло уже? Рад тебя видеть. Ну, у нас одно большое дело, вот мы и разделились. Подробности рассказать не могу, почти секретное.       — Мне доверять можно, я отсюда почти не уезжаю, да и рассказывать особо некому. Просто так говорить со мной можно немногим. Тебе, да твоему отцу. — Бертольд разразился громким смехом, заполонившим воздух вокруг.       — Ладно, только давай в более укромном месте.       — Так давай в моей палатке, уж лет 5 в ней никого, кроме меня не было.       Они зашли в палатку Бертольда, и Пьер рассказал ему, про войну с церковью, про то, что он успел вытворить, про то, что жену нашёл и ещё много значимых событий.        — Да, парень, спокойной жизни ты не ищешь. Можете рассчитывать на нашу помощь, вам наверняка понадобятся люди для перевоза материалов и подобного. Мы же с тобой в одной гильдии, да и личное моё уважение ты давно заслужил. Я сейчас же пошлю гонца в ту деревушку, и он обо всём с вашим графом договорится. Можешь на нас положиться. Мне как раз церковь сильно нагадила, приписала гильдию торговцев к государственной структуре и вертят нами как захотят. А ты в Ноги, стало быть, я примерно понимаю зачем, там маг, против которого стоит церковь, стало быть, за ним. Только вот, хрен знает где он сейчас, в том доме он не живёт. Хотя мне говорили некоторые из наших, что в его дом кто-то в районе полуночи приходит, час там пробывает и уходит. Может он, иль не он. Тебе работка не нужна случаем? Просто пока там церковь забавляется с королём они хрен забили на всех тварей, которые пробираются всё ближе к городам. Дело опасное, но, местный аристократ хорошо за него платит, хочет его башку над камином повесить.       — И что же там за существо такое? Я за работу возьмусь, на таких заказах уже подзаработал у деревень, налоги правда за них дерут, но 600 фордов заработал.       — Как его только не называли, правда в глаза его никто не видел, а тот, кто видел, помер на месте. Так что знать не знаю, но, он уже нескольких наёмников погубил. Потому цена его голове поднялась до 500 фордов. Обитает он чуть дальше по дороге, днём его никто не видит, ночью он приходит, где-то посреди дороги от следующей деревушки до нас, ну, получается, около сотни километров, пешком долго идти, но ты без обоза, значит быстрее доберёшься. За неделю, думаю. Там в городе и продашь башку чудища.       — Спасибо за информацию, бывай.       Как раз через неделю он был на месте, о котором говорил Бертольд. Пьер решил дождаться ночи немного отойдя от этого места, биться при свете луны сложней, но, Пьер придумал интересный план. Пока он был в Шельмах он прикупил немного алкоголя, как только пришло чудище, он, осторожно не подходя слишком близко и не шумя разлил алкоголь по кругу, получилось подобие круга метров 20 в диаметре. Он достал кремень и резким ударом разжёг круг, в котором и оказалось это существо. Выглядело оно страшнее всего, что Пьер видел раньше. Даже в свете огня можно было лишь разглядеть очертания, будто оно полностью поглощало лучи света. Оно было настроено не слишком враждебно. Наоборот, когда Пьер увидел его в свете это чудище начало издавать звуки, похожие на людскую речь.       — Прочь… убью. — Шипяще-рычащем голосом сказало это существо.       — Что ты?       — Человек… уходи… убью.       Оно могло думать, это смутило Пьера. Он решил не убивать чудовище, а ранить его. Стремительным движением он попытался пырнуть это существо, несмотря на размеры, оно смогло быстро увернуться и ударить в спину Пьера. Он понял, что нужно быть осторожней. Но, само существо не нападало, оно защищалось. Следующий выпад уже настиг цель. Существо неестественно согнулось и от него начал исходить свет. Будто весь свет, что существо успело поглотить разом начал высвобождаться наружу. Оно начало уменьшаться. По итогу посреди дороги лежало уже не то существо, а человек, просто необычный. Присмотревшись немного внимательней, он увидел, что это девушка. И она абсолютно голая. Он решил, что её срочно нужно прикрыть чем-либо. В его подсумке была сменная рубашка. Низ прикрыть ей было нечем. Оставлять её на дороге он не собирался. Он взял её на руки и отнёс в лесок, найдя небольшую полянку он развёл огонь и начал готовить небольшой перекус. От этого запаха проснулась и эта девушка. Увидев Пьера, она сначала испугалась, потом посмотрев на себя она увидела, что она в рубашке, что её тело стало человеческим, рана перевязана.       — Проснулась? Не хочешь перекусить?       — Вы не собираетесь меня убивать? Почему? Я же нелюдь.       — А какая разница то? Эльф, человек, ещё какой-нибудь нелюдь, все мы живые. Так что, кушать будешь?       — А можно? Спасибо, что остановили мой приступ. И спасибо за угощение.       — Ещё не попробовала, а уже благодарит, вроде не так должно работать. Я Пьер, как зовут тебя?       — Мелис. Рада знакомству. Я зверо-людь.       — Тоже очень рад знакомству, дай угадаю твою историю. Родителей убила церковь, после чего тебя подвергали пыткам и тебе как-то удалось выбраться?       — А как вы угадали?       — У меня есть одна малявка, только она полу-эльф. Вот у неё примерно так и было. Если хочешь отомстить за них, то можешь присоединиться к нам, мы тебе поможем. И всем, кто остался из твоей деревни. Не думаю, что ты и правда не можешь контролировать своё превращение, это, скорее всего на эмоциях. Ну да ладно, сейчас хочется спросить кое-что другое.       — Конечно, спрашивайте.       — Можно потрогать хвостик? Если нет, то, ничего страшного.       — Вообще в нашем народе принято, что хвост может трогать только близкий человек. Я думаю, что вам можно, вы всё-таки решили не убивать меня, а просто ранить.       Пьер прикоснулся к хвосту Мелис, он был невероятно мягким, рука утопала в нём, он был тёплым, казалось, что, если положить на него голову, то сразу же провалиться в сон не составит труда. От него пахло хвоей несмотря на то, что хвои поблизости особо не наблюдалось. Он заметил, что она не похожа на взрослую. На вид ей лет 10, не больше. Поэтому он задал резонный вопрос.       — А сколько тебе лет?       — Я не уверена, что стоит отвечать на этот вопрос.       — А что в этом такого?       — Просто я наверняка старше, чем вы думаете. Вы наверняка подумали, что мне лет 10, ну или максимум 12?       — Ты мысли мои читаешь?       — Нет, просто это типичная реакция на нашу расу. Мне 32 года. А дожить мы можем до 150 лет, немного меньше, чем эльфы.       — Ага… вот сейчас ты меня в тупик поставила. Даже не вериться, что тебе почти в 2 раза больше, чем мне.       — Понимаю ваши чувства, так же, буду рада присоединиться к вам.       — Хорошо, знаешь же город, где располагается церковь?       — Да, знаю.       — Вот, за этим городом располагается горный хребет, а за ним деревня, в которой базируется наше убежище и наше войско. Выдвигайся прямо сейчас, тебя там должны будут встретить полу-эльфийка и граф, поверь, они хорошие, не стоит их пугаться. Сможешь?       — Да, конечно, спасибо вам за это предложение. Буду вас ожидать там.       — Вот и договорились, а пока что нужно поесть и поспать немного.       Они хорошенько перекусили стряпнёй, которую наготовил Пьер и легли спать, увидев, что у Пьера ничего нет, ни спального мешка, абсолютно ничего для сна Мелис дала ему свой хвост. Теория Пьера оказалась правдой, как только он прилёг на её хвост, сразу погряз в сновидения. До города Ноги осталось совсем немного, а пока Пьер отдыхает в компании Мелис, Шорле вовсю разыскивает нужные книги по чёрному рынку.       — Не знаете где можно прикупить книги по магии?       — Есть тут одно местечко, правда, чтобы туда зайти нужно обладать магической силой среднего уровня. Смотрю на тебя и не думаю, что ты туда сможешь войти.       — Просто скажи, где оно находится.       — Между палаткой с ядами и палаткой с амулетами. Пройти нужно сквозь стену. Удачи тебе в этом.       — Благодарю.       Подойдя к этой стене Пьер только лишь прислонившись, почувствовал, что его рука начала погружаться в стену, пройдя сквозь стену он попал в закоулок с обеих сторон, ограждённый стенами. Немного пройдя вглубь рядов, он увидел то, что искал. Книги с различными заклинаниями, по которым можно учиться новым трюкам. Цен на них не было, поэтому общение с торговцем было не избежать, соответственно и цены брались из головы.       — Приветствую, какие цены у товаров?       — В зависимости от того, с кем говорю, если знаешь хоть одного известного мага, цена тоже может измениться.       — Я Шорле. Знаком с Иванко, он вроде знаменит, пусть и не повсеместно.       — Иванко говоришь. Тогда я знаю товар, который может тебе приглянуться. Книга тёмной магии, опасная, крови прольёшь немало. Такому сложно обучиться, так что даже для него ты будешь силён. Ну что, подходит? Если что-то попроще, то, есть вот это, продвинутые заклятия чар и иллюзий. За первую возьму 700 фордов, за вторую 500.       — Цены кончено бешенные. Каковы шансы, что я овладею заклятиями из первой книги? Это вообще реально?       — Реально, барьер, через который ты прошёл каждому продавцу сигнализирует о твоём уровне магии. У тебя сверхвысокий уровень, вот до меня только не доходит, как ты дожил до наших дней?       — А есть какие-то «но», которые мне лучше знать? Или всё чисто, хотя в такое, я, конечно, не поверю, само название «тёмная магия» не внушает чувства безопасности.       — Ты абсолютно прав. Эта магия помимо своего могущества ещё и крайне опасна. К сожалению, я слышал только по рассказам о её действии и подтвердить их не могу. Последний маг, который смог совладать с этой силой жил порядка 70-ти лет назад, в общем и получил я эту книгу, после того, как его дом разграбили после его смерти. Конечно, попала она не сразу ко мне и было много «умельцев», которые пытались с ней совладать, как думаешь, где они? Хотя, чего спрашивать, ты и так прекрасно представляешь, что их нет на этом свете. Но, ты же идёшь на чёрный рынок, где слово «гарантия» считается чем-то из ряда вон выходящее. Так что, берёшь?       — Давай, вот твои деньги, если смогу совладать с ней, обязательно покажу её силу. Да и вторую давай, лишним не будет. 1200 фордов, немало, конечно, но, всё ради благого дела, для таких, как мы.       — Ты из команды того паренька, что объявил войну церкви?       — Догадливый, да, я его лучший друг.       — Тогда 1000 фордов. Ради благого дела и в ноль можно поторговать.       — Спасибо, кстати мне пригодился бы агитатор из магов, чтобы к нам присоединилось побольше магов. Ты бы мог такое провернуть?       — Работать на чистом энтузиазме? Звучит неплохо. Ладно, так и быть, больше за свою жизнь переживаю, так что, не думай, что я хороший парень и всё такое. Постараюсь на вашу сторону привлечь как можно больше магов.       — Вот и отлично. Я пошёл рабов освобождать, правда сначала немного изучи вторую книгу.       — Да вы ребята, психи, мне это нравится. Чем больше таких, как вы, тем сложнее живётся церкви.       Так Шорле получил поддержку торговца с чёрного рынка для магов. Дела однозначно набирают хороший оборот. Он ушёл в ближайшую таверну и снял комнату на ночь. Не стоит забывать и о других участниках. Эвелина во всю сочиняет балладу о великом войне, что в одиночку сразил чудовище, поразившее деревню. Когда она его закончила, то сидела в таверне небольшого городка. Она решила договориться с хозяином о небольшом концерте.       — Милсдарь, не будете ли вы против, если скромный бард исполнит свою балладу в таверне?       — Ух ты, давно такого у нас не было, отчего бы и нет? Давай завтра на закате дня, завтра предвыходной день, тут будет много народа, и заработаем с тобой немного и послушаю балладу, о чём хоть она?       — О герое, спасшем деревню от кикиморы, пока церковь закрывала на это глаза.       — Очень похоже на правду, даже не вериться, что есть такой человек. Давно пора показать церкви, что есть герои в нашем мире, которые достойны большей славы. Ладно, что-то я заговорился. Полагаю, вам надо идти репетировать?       — Да, пожалуй, пойду к себе и порепетирую завтрашнее выступление.       Придя в свою комнату, Эвелина начала старательно накладывать строки на музыку. Выходило красиво, но, достаточно ли красиво, чтобы народ был готов встать на сторону Пьера? Порепетировав ещё немного, она смогла подготовить полноценное выступление на завтрашний день. Проснувшись и выйдя из таверны, дабы прогуляться она увидела вывеску, гласящую «Бард выступает сегодня в таверне вечером, вход 4 форда», крайне недешёвое удовольствие, но, деньги ей могут пригодиться, если даже брать, что она получит половину, то на фордов 100 можно рассчитывать. Наступил вечер выступления. Немного отрепетировав, она отправилась на мини сцену, которую на скорую руку сконструировал хозяин таврены. Сев поудобней, он приступила к своему выступлению.       История одна, о герое славном.       Расскажет она о самом главном.       Герой, что спас деревню от чудища.       Встречали его люди, торжествующа.       Пока церковня спит сном глубоким.       Люд простой атакован был чудищем жестоким.       Покромсало оно ни одного человека.       Пока от героя не подоспела опека.       Объявив войну, герой пошёл спасать простой народ.       В сердцах людей огонь оживёт.       Падёт церковь, будто без следа.       Для люда простого она настоящая беда.       — Акт первый закончен за сим, спасибо за то, что пришли, всем.       Из зала начали разноситься овации, которые требовали второго акта, но, была одна незадача, второго акта ещё не было. Эвелина поняла, что надо как-то выходить из положения, поэтому продолжила рассказывать уже без музыкального сопровождения несмотря на то, что это уже была не баллада, а простой рассказ все гости таверны максимально внимательно её слушали, не отрывая взгляда.       — На этом история заканчивается. Спасибо ещё раз за поддержку.       — А когда будет второй акт баллады?       — Я сейчас еду на запад в город Мель, вот там я и буду выступать с полным произведением. Я писала это не просто так, а чтобы люди знали настоящего героя, что жертвует собой, дабы спасти простой народ. На данный момент мне нужно немного отдохнуть, потому, я, пожалуй, пойду.       Эвелина произвела на них настоящий фурор. Все люди были в восторге и ещё долго не прекращались беседы по поводу героя, что деревню спас. Пока всё это происходило в деревне тоже всё шло на полную катушку.       — Сколько раз тебе говорить, что нога не должна так далеко улетать?       — Простите, я постараюсь избавиться от этой дурной привычки.       — Ладно, вам всем нужно отдохнуть. Макеты для тренировок мы уже подготовили, так что после отдыха идёте к ним и тренируетесь.       У Стэна уже стояла кузница, в которой он полным ходом работал, первым делом принявшись за изготовление орудий. Нет, не мечей и копий, а орудий труда, им же как-то надо было прокормиться. Тех полей, что они успели сделать хватает, но, неизвестно когда подойдут новые бойцы. Поэтому нужно их расширять. К графу успел приехать гонец с посланием от Бертольда. Граф был крайне счастлив, что Пьер находит так много товарищей.       — Так, ну, хватит отдыхать, время тренироваться. Вы у меня лучшими мечниками станете. Быстро к снарядам.       — Малышка, что же ты их так гоняешь? Они так до войны не дотянут.       — Господин граф, я знаю, что делаю, не мешайтесь пожалуйста. Я с мечом знакома с 6 лет, меня тренировали как самого лучшего мечника, мой отец был одним из самых лучших мечников нашего народа.       — Ладно-ладно, я тебя понял малышка, ты знаешь, что делаешь. Но, мы всё-таки люди, нам нужно чуть больше отдыхать.       Посмотрев на них Сильдов и, правда заметила, что все двигаются крайне вяло и через силу. Немного обдумав, она решила поменять свой план.       — Так, ладно, на сегодня достаточно, завтра можете отдыхать, но, сильно не отлынивать от обычной работы я вас освободить не могу.       — Спасибо, нам и этого будет достаточно, мы уже вечность тренируемся без отдыха, мы и правда начали лучше драться, но, усталость даёт о себе знать.       — Ты глава отряда, потому, показывай, что всё ещё не так плохо, ведь все смотрят на тебя, они уважают выбор папы. Так что, не подводи его.       — Спасибо, госпожа Сильдов.       — Да какая я тебе госпожа? Я ещё маловата для госпожи. Называйте меня тренер, хотя нет, лучше, как все, Сильдов или малышка Сильдов. Так будет лучше.       — Хорошо, Сильдов, мы поняли. Разрешите нам идти?       — Так я вас уже и не держу, разбредайтесь по своим палаткам и отдыхайте, главное не забывайте сменять уже отработавших людей, хорошо? Стэну и травнице нужны люди, и чем больше вы успеете сделать в кратчайшие сроки, тем быстрее мы закончим с самым сложным этапом подготовки.       — Ты, хоть и не настоящая дочка господина Пьера, но, такая же рассудительная и хладнокровная. Иногда я вижу его в тебе.       — Просто папа попросил нас всех быть серьёзными, поэтому я так себя и веду. Что-то ещё, или наконец пойдёте отдыхать?       — Нет, я услышал всё, что хотел, спасибо.       Все разошлись по своим палаткам. Из них были слышны стоны из-за того, что мышцы у всех не просто болели, они по-настоящему горели.       — Вот видишь малышка, загоняла ты их совсем. Они, бедные, всех себя отдают, у меня бы не хватило воли для такого. Кстати, ты видела, что пока мы ехали госпожа Эвелина что-то писала постоянно?       — Да, видела. Она пишет для папы. Оно очень складное, не знаю, как это называется.       — Ну, она вроде баллады решилась писать для него. Хотя тогда мы ещё ничего не знали о его подвигах.       — Точно не баллада, она на музыку накладывается, а там ну никак нельзя наложить на музыку.       — Значит любовное стихотворение.       — Да, она говорила, что папа ейтакое писал, может она тоже решила написать?       — Пьер писал стихотворение? Он не перестаёт меня удивлять, обязательно его попрошу что-то написать.       — Я тоже! Ладно, пора приниматься за работу, мне тоже нужно тренироваться. Эй, благородный наш отряд, мне нужно, чтобы вы для меня тренировку устроили!       Граф развернулся и ушёл в свой временный кабинет для обсуждения дальнейших действий с Бернардом.       — Мы для вас? Что мы должны делать?       — Мне нужно практиковаться, я может и сильна в бою, но, я так же разведчик, мне нужно хорошо скрываться. Я спрячусь, ваша задача меня найти. Будьте максимально внимательны.       — Хорошо. Значит искать всем и сразу. Отворачиваться не будем, так сложнее.       Они пристально следили за Сильдов, она зашла за дерево и исчезла из их поля зрения моментально. Они начали искать повсюду, на деревьях нет, на земле тоже. Искали они её уже порядка 15 минут, но, всё безуспешно.       — Мы сдаёмся. Не можем найти.       — Ну, ладно.       Все разом обернулись и увидели Сильдов позади себя. У них появилось ощущение, что она всегда была рядом.       — А где вы были?       — Везде. Когда зашла за дерево, то быстро поднялась по стволу и переметнулась на соседнее дерево, с дерева на дерево и так по кругу. Потом, решила, что просто бегать от вас смысла нет, потому пошла к Стэну, немного поболтала с ним и, когда услышала, что вы сдаётесь, подошла.       Они были в полнейшем шоке. Так просто скрыться и при всей простоте они не смогли найти её, скрывалась от них она всего в метрах 20. Стэн со стороны кузни помахал им рукой. Затем шок сменился расстройством. Сильдов это заметила и решила их приободрить.       — Не надо так расстраиваться, ещё никому не удалось меня так просто найти.       — Правда? Даже господин Пьер?       — От папы я ещё не пряталась, обязательно попробую.       А пока Сильдов во всю тренирует войско, отец и мать Пьера во всю идут в город Зоал для налаживания торгового пути.       — Слушай, Пол, мы не видели нашего сына так долго, а ты его так просто отпустил, думаешь, так поступать правильно?       — Он уже не маленький, пусть сам решает каким путём идти. Слушай, там на коне кто-то очень быстро передвигается в нашу сторону.       — Господин Пол! Я из гильдии торговцев от господина Бертольда!       — Стой, Ахиллес.       Ахиллес остановился, после чего к ним подскакал гонец. Он был крайне уставший. Но, когда он наконец подскакал к ним усталость сменилась радостью.       — Господин Пьер и господин Бертольд заключили сделку, что наши торговцы помогут вам в поставках, как скоро вы договоритесь о поставках и сколько обозов вам потребуется?       — Чего ж ты так торопишь события. Отдышись сначала, как давно ты спал?       — Дня 2 назад. Это неважно, всё, ради благого дела.       — Хорошо, тебе нужны точные числа, я понял. Значит так, 5 обозов послать на маршрут Зоал — деревня Норе. И ещё 3 обоза послать в саму деревню, ими будет распоряжаться граф.       — Понял, не могу больше задерживаться.       Гонец быстро поскакал обратно. Лошадь его, несмотря на долгое путешествие была в полном здравии, это был почти королевский скакун. Выносливый и быстрый. В это время Пьер уже распрощался с Мелис и подошёл к городу Ноги, сразу же решил проследовать к тому торговцу, Галат Ровенский. Пьер сразу пошёл к порту, в котором состоялась сделка. Галат сидел на пристани, склонив голову.       — Такой успешный торговец грустит? Что случилось у великого Галата Ровенского?       Галат неспешно обернулся. Увидев Пьера, его лицо неестественно искривилось в улыбке. Пьер понял, что дела у него сейчас так себе.       — Привет, Пьер, да вот, церковники сожгли мой склад с товаром, потому что закупал я их у другого государства, которое к религии относится… Да никак оно не относится к религии.       — Стало быть тут тебя ничего не держит?       — Ну, получается, что так. Думаешь лучше сброситься?       — Чего? У тебя крыша поехала? Я тебе предлагаю присоединиться к нам. Мы собираемся пойти войной на церковь. Я надеюсь, что ты с нами.       — У меня толком ничего не осталось. 50 тысяч фордов я вам дать смогу, да вот для войны этого мало.       — Ну, значит будет у нас 250 тысяч фордов. Вроде достаточно. Армию соберём, пусть и не великую. В общем, если решишься, то езжай в деревню, что на севере лежит за горным хребтом, там тебя будет ждать граф. Вот вы с ним и возглавите финансовую возню. Одному ему явно тяжко. А с твоими познаниями в торговле, будет намного лучше наше положение.       — Я подумаю, ничего не обещаю, но, коль с силами соберусь, обязательно приду.       Пьер решил оставить Галата на едине с собой. Он пошёл к дому Иванко. Решив подождать там до полуночи, чтобы лично увидеть кто туда ходит. Расположившись в его доме, он принялся ждать. Солнце зашло. Пьер начал более внимательно вслушиваться в звуки, что доносились снаружи. Начал доноситься скрип ступенек. Затем дверь тихонько отворилась. В дом вошёл какой-то человек. Пьер затаился.       — Эти церковники никакой жизни не дают. Из собственного дома выгоняют. Ладно, я им ещё покажу, где раки зимуют. Это уж точно.       — Обещаешь, Иванко?       — Кто здесь? Не подходи, убью. От кого пришёл? Что, церковь прислала?       — Да успокойся, я Пьер, друг Шорле.       — Пьер, это тот, ради которого пришёл учиться Шорле? Чтобы бесполезным не быть?       — Как много он успел тебе рассказать. Ладно. Я пришёл не просто так, вижу, церковь и тебе жизни не даёт. Иди на север, за горный хребет, там ты найдёшь приют и хороших друзей. Там собираются люди, что хотят противостоять церкви, надеюсь, что ты почтишь нас своим присутствием в наших рядах.       — Не гони лошадей! Церковь мне насрала конкретно, но с этим я разберусь и сам. Ваши цели меня не интересуют.       — Мы делаем это не из личных принципов. Ты вообще в курсе что происходит за городом в деревнях? Всякие твари в деревни идут и не дают им покоя. Так же я лично видел представителей других рас в плену церкви, если для тебя ничего не значит и жизнь всех магов, то, говорить мне с тобой не о чем.       — А тебе палец в рот не клади. Сначала я разберусь с местными церковниками, побуду немного террористом, потом, может быть к вам приду. Понравилась мне твоя речь, но нужно оценить риски.       — Вот и договорились.       Пьер ушёл из дома Иванко, ему нужно было решить, куда идти дальше. Немного пораскинув мозгами, он решил, что нужно двигаться ещё южней, там много хороших бойцов на мечах, именно оттуда родом был лучший мечник всех времён, имя ему было Гладиус. Город, под названием «Рихтан» был тем самым городом, куда ляжет путь Пьера. На этом варианте он и остановился, после чего решил отдохнуть, зайдя в глубь леса. Расположившись, разведя костёр, он не переставал думать об Эвелине, невероятная тоска пробила его, остальных он тоже был бы рад увидеть, но сама идея увидеть её и просто поболтать и рассказать ей о своих приключениях заставляла его сердце трепетать. Он решил, что сразу, как они встретятся, он сделает ей предложение. В это время Шорле начал собирать всё больше информации о рабах и их местоположению.       — Сколько ты просишь за эту информацию?! Совсем отупел?       — Если не нравится, вали, я же тебя тут не держу, только в другом месте может быть не совсем достоверная информация, а я, лично проведу тебя и помогу добраться обратно с рабами. К тому же, цена небольшая, всего 400 фордов.       — Чёрт с тобой, только оплата после дела, согласен?       — Хорошо, тогда нужно подготовить всё, для начала, лодку или обоз для перевозки людей, собрать команду, где нужен немалый опыт в этом всём, а уж потом думать над планом и идти за рабами, как ты там сказал? Спасать тех, кто не заслужил судьбы сей?       Мужик, на вид лет 35 рассмеялся, после чего резко изменился в лице, в их сторону кто-то шёл. Присмотревшись, Шорле увидел, что это церковные миссии, он только собрался скрыться в каком-то закоулке, как мужик резко схватил его и потащил в другую сторону, скрывшись в другом месте Шорле решил задать несколько вопросов.       — Почему ты меня сюда потащил?       — Потому что тот закоулок скорее всего проверили бы, а в этот никогда никто не заходит, всяческие байки для устрашения детей и всё такое.       — Хорошо, а часто миссионеры церкви так прогуливаться стали?       — Больше, чем когда-либо, они вылавливают здесь магов, и многие аристократы тоже попадают под их удар, поэтому, сейчас нужно быть очень осторожным. Не так давно на центральной площади казнили человека, знаешь, что он сделал?       — Нет, не особо слушаю сплетни, хотя мельком что-то слышал про богохульство или что-то подобное.       — Это они так называют это всё, а девушка та, по сути своей ничего и не делала, чтобы богохульницей стать. Насколько я помню, она просто случайно столкнулась с одним пастором, вот и решили её казнить, чтобы все видели могущество церкви. Бесят они меня, да большинство так думает, просто, в основном всем страшно сказать что-то против, оно и понятно, казни с недавнего времени стали почти постоянным занятием, как минимум одного в день, а бывает и с десяток могут на плаху положить. Как думаешь, что из этого выйдет?       — Не знаю, что выйдет, но, вижу, что происходит и ничего хорошего это не предвещает, вот и всё, ничего, даже их можно заткнуть, это я обещаю.       — Это ты чтоль про того паренька, который войну церкви объявил, его же сейчас в каждом городе ищут, вроде даже слышал, что какая-то девица написала балладу в его честь. Мол, герой. Не верю, но, надеюсь.       — Да, про него, только я его немного лучше знаю, он и убьёт правление церкви. А если нет, то до конца жизни себе этого не простит. Интересно, как он там сейчас?       — Уж, если ты его знаешь, можешь ответить на один вопрос? Вот честно, всё сижу и думаю, верить или нет, причём кого из информаторов не спрашиваю, никто точно не знает.       — Ну, спрашивай, если посчитаю нужным, отвечу.       — Это правда, что он собирает своё войско, для восстания?       — Да, правда, мы разбили лагерь и там тренируем бойцов, и именно для восстания, правда, попрошу тебя это не разглашать.       — Эта информация, честно говоря, ничего не стоит, мне самому интересно было, вот и спросил, благодарю за ответ. А мне можно вступить в ваши ряды? Я, может и не пригоден для боя, но, знаю где информацию достать.       — Давай договоримся, если наше дело пройдёт гладко, то, конечно можно, если нет, прости уж, хреновый из тебя информатор получается.       — Меня это вполне устраивает, а та девица, что про него баллады пишет, она из ваших?       — Слушай, слишком много вопросов задаёшь, эта информация уже что-то да стоит, так что, промолчу, может да, может нет. К тому же ты не в наших рядах, на этом всё, диалог окончен, через 3 дня около полуночи здесь встретимся, мне же ещё людей искать.       Мужик ничего не сказал, просто молча кивнул, развернулся и ушёл. Шорле нужно активно искать людей, которые способны пойти на такое и, при этом, сохранить всё в тайне. Шорле понимал, что идёт на крайний риск, но, вспомнив Пьера, понял, что он ещё не сильно то и рискует, в отличии от своего лучшего друга, что во всю сражается ради будущей битвы. В голову Шорле резко пришла гениальная идея, чёрный рынок, идеальное место, он пошёл к тому самому торговцу, с которым договорился. Придя туда, торговец не сидел на своём месте, он решил поспрашивать соседей.       — А где этот торговец?       — Так с минуты на минуту подойдёт, всем уже уши прожужжал про ваше восстание и всё подобное.       Когда он обернулся торговец был уже на месте.       — Прости, что заставил подождать, что-то хотел?       — Да, не знаешь людей, которые готовы пойти на дело?       — Опасное дело то?       — Освободить рабов одного из крупнейших торговцев рабами.       — Есть парочка, но, вряд ли они тебе понравятся, упрямые и просят немало. Так что, ищи в другом месте, у торговцев информацией, например.       — Говори уже, мне всё равно сколько они берут, главное, чтобы не проболтались кому-то.       — Ну, в этом плане, они настоящие профи, после операции, они про неё забудут. В общем, тебе нужно идти в крысиный район, называется так, потому что там скапливается весь сброд города, там спрашивай «Плутовку» и «Кувалду», они одни из лучших наёмников, потому и требуют не мало. Каждый по 200 фордов точно возьмёт. Моё дело рассказать, дальше дело за тобой. К слову, в ваши ряды пришло несколько магов. Вроде 6 магов согласились, но, это пока что. Я тоже присоединюсь, как тут закончу.       — Отличные новости, хорошо, я пошёл.       Шорле пошёл в сторону крысиного района, придя туда ощущения были странными, будто на него из-за каждого угла наблюдают, может нервы взяли своё, но, на секунду он чётко ощутил чей-то взгляд на себе. Он резко обернулся, после чего увидел невысокую девушку с чёрным капюшоном. Шорле стремительно пошёл в её сторону.       — Дальше не смей подходить.       — Вы что-то хотели? Вы очень пристально на меня смотрели.       — Я тебя тут раньше не видела, кто таков и зачем пришёл?       — Я Шорле, ищу Плутовку и Кувалду, не знаете где их можно найти?       — Ну я Плутовка, зачем пришёл?       — У меня есть работа для вас, ценой в 200 фордов.       — Что-то мне не нравится эта высокая цена, что за работа?       — Помочь освободить рабов, для этого вы мне и нужны.       — Значит, я тебе нужна для взлома, а Кувалда для отступления?       — Да, именно для этого. Согласна?       — Такая работёнка на дороге не валяется.       — Как хорошо, просто я собирался…       — Да не волнует меня твоя цель. Кувалду тоже цели не волнуют. Я ему скажу, место и время.       — Через неделю, недалеко от этого района, самый большой склад рабов в городе, около полуночи будет идеальное время.       — Хорошо, договорились, маг.       — Откуда ты знаешь, что я маг?       Плутовка молча развернулась и исчезла в переулке, Шорле не нашёл ничего лучше, чем просто ждать срока уговора, потому он пошёл собираться с мыслями и подготавливать обоз для перевозки людей. За городом он увидел одного перевозчика.       — Что в такой поздний час тут делаешь?       — Как будто не видно? Работу жду я.       — Тогда я тот, кто может её дать, только при условии, что язык будешь держать на замке.       — Всё зависит от цены вопроса, скажем, что замолчать и поработать я готов за 150 фордов.       — 100 фордов.       — Торговаться со мной тут не надо, если дело преступное, то 150, а если нет, то язык держать за зубами мне смысла нет.       — Вот, мои последние 125 фордов, больше нет.       — Ладно, сойдёмся на этом. Говори, что за дело.       — Всё просто, через неделю около полуночи мы будем освобождать рабов, твоё дело отвезти их в деревушку неподалёку, было бы хорошо, если бы было 2 обоза, сколько в него максимум людей можно уместить?       — Обоз у меня хороший и лошадки сильные, так что, 25 людей смогу уместить, как понимаю, этого мало будет, у нас есть ещё 1 обоз, в него 20 людей поместится, правда будут стоять как киль в банке, сына попрошу второй обоз пригнать, через неделю будем на месте.       — Вот и отлично, будет человек 60, если всех не уместим, пойдут возле обоза. Раз на этом мы договорились, увидимся тут, через неделю, после полуночи.       Шорле развернулся и ушёл в направлении леса. Там он ночевал всё это время. Вернёмся ненадолго в лагерь, спустя 3 дня после этих событий.       — Кто такая?       — Я Мелис, прислана господином Пьером.       — Ты папина подружка?       — Папина? Ты же полу-эльф, почему ты его зовёшь папой?       — Потому что он спас меня и научил много чему, я думаю и с вами он так познакомился.       — Что-то в этом роде, так вот где вы расположились, разрешите отдохнуть, после чего я примусь за тренировки.       — Я тут главная временно, тобой будет командовать вот тот паренёк, папа ему сильно доверяет. Завтра уже собираюсь уходить в разведку. А в чём сильна ты?       — Я умею перевоплощаться, правда, получается это у меня плохо.       — Покажи пожалуйста, мне очень интересно.       — Ну, я попробую, просто в прошлый раз я вернулась в обратное состояние, когда господин Пьер ранил меня, пожалуйста, держи меч наготове, лёгкое ранение возвращает меня в обычное состояние.       — Нет, тогда не надо перевоплощаться, я не хочу делать больно папиному другу.       На глазах Мелис появились лёгкие слёзы, малышка Сильдов обняла её и начала успокаивать, хотя ей очень хотелось увидеть в кого она может превратиться.       — Ну не надо плакать, когда я плакала папа говорил, что плакать нужно только тогда, когда тебя настигло настоящее горе, в остальном можно посмеяться.       — Просто за меня никогда так не переживали, что ты, что господин Пьер. Это очень приятно, когда о тебе заботятся, мне этого не хватало.       — Вот и привыкай к заботе, папа у меня строгий, но очень умный, у него многому можно научиться. Иди отдохни.       — Не могу я просто так сейчас пойти и отдыхать, можно ещё немного объятий?       — Конечно можно, за этим обращайся. Меня зовут Сильдов. Пойдём я тебя со всеми познакомлю?       — Да, пойдём.       Они пошли дальше в деревню, первым делом Сильдов решила отвести Мелис к графу.       — Господин граф, у нас пополнение, нужно знакомиться. Папа ещё союзника нашёл и необычного.       — Уже иду, малышка, подождите немного.       Граф спешно вышел из своего кабинета и удивился тому, кого он увидел.       — Вот это да, Пьер сам себя превосходит, рад знакомству, я граф, отвечаю тут за всё, что касается денег, давний друг Пьера.       — Я Мелис, нелюдь, могу перевоплощаться, правда пока что плохо выходит, буду рада помочь.       — Что же ты так формально говоришь со мной? Я тут не главный. Как понимаю, малышка Сильдов решила тебя со всеми познакомить?       — Просто привычка, всегда так общаюсь. Да, Сильдов сказала, что хочет меня со всеми познакомить, с вами в первую очередь.       — Называй меня графом, мне так привычней.       — Хорошо, граф.       — Ладно, не буду вас задерживать, бегите знакомиться со всеми дальше, если что, обращайся, всё сделаем в лучшем виде.       Сильдов схватила Мелис за руку и повела в сторону кузницы, где Стэн уже во всю работал, его кузня начинала работать с раннего утра и заканчивала поздним вечером.       — Дядя Стэн, папа прислал нового союзника, выйдите, познакомитесь.       — Да я вижу, Сильдов, я не внутри, просто выходил свежим воздухом подышать. Я Стэн, кузнец, если тебе нужна будет простенькая броня или неплохой меч, обращайся.       — Я Мелис.       — Рад знакомству, ты крайне необычная девушка.       — Я понимаю ваше удивление, я нелюдь, потому присоединилась к вашей команде, буду рада помочь.       Так Сильдов водила Мелис по всему лагерю и со всеми знакомила, пока не наступил поздний вечер и их не позвали раскладываться по койкам, Мелис выделить койку времени не было, потому ей разрешили поспать на кровати, подготовленной для Пьера, дали ей новую одежду, накормили простеньким ужином и все разошлись по своим местам, Стэн спал в пристройке кузницы, граф спал в своём кабинете, иногда засыпая иногда за рабочим столом, к нему приходила малышка Сильдов и укрывала его мягким пледиком, который когда-то купил ей Пьер в подарок, она знала, что он был бы рад, если бы это увидел, то, как она обращается с его давним другом. После чего сама ложилась на кроватку, которую смастерила для неё Эвелина. Для неё это была не просто кровать, а настоящее ложе, поскольку Сильдов понимала, что в эту, пусть и небольшую кровать, вложили душу и максимально старались. А Эвелина в это время уже была не далеко от города Мель и заканчивала написание второго акта баллады, теперь то она могла спеть побольше, чем просто пару минут на сцене, её это невероятно радовало, из слухов она узнала о похождениях Пьера, поэтому, было над чем поработать. К тому времени, как она приехала в город Мель там собралось очень много народа, после её успеха при исполнении первого акта, слухи о «Неизвестном барде с пением ласточки» разнеслись во все города поблизости. Приехав, ей не давали проходу, постоянно спрашивая про продолжение баллады о славном герое, что свергнет церковное правление, на что, Эвелина, не выдержав, крикнула собравшемуся народу.        — Завтра я представлю всем вам второй акт баллады о герое, так что, попрошу подождать!       Собравшийся вокруг народ заликовал, а было их, порядка 150 человек, абсолютно разного материального состояния, разного взгляда на жизнь и разных городов. Все они сопровождали её в ночлежку с криками «Ура!» и невероятным свистом, настолько, что можно было услышать в другой части столь небольшого города, теперь её настиг другой вопрос, где же презентовать новую часть баллады, из-за столь огромного количества людей она встала в ступор и не имела понятия куда их всех девать, пройдя в глубь ночлежки, её окликнул владелец заведения.       — Эй, славный бард с пением ласточки, куда девать то людей будешь, они мне хоть ночлежку не разнесут?       — Я не могу за них ручаться, да и куда девать их понятия не имею.       — С этим помочь я смогу, если интересно, поведаю, так и быть.       — Слушаю вас.       — В общем у моего брата самый большой банкетный зал в городе, людей 200 точно вместит, может чуть поменьше, я мог переборщить, сказав такое число.       — В любом случае, это уже очень хорошо, сможете с ним поговорить, о цене договоримся.       — Разумеется, но, за столь полезную информацию с вас 50 фордов.       — Что же, это малая плата за такое, прошу вас, держите.       — С вами приятно иметь дело, прошу, проходите, располагайтесь.       Эвелина зашла в свою комнату и посмотрела в окно, там был какой-то человек, который держал цветы в руке и высматривал кого-то в окне, она не предала этому большого значения, что было опрометчиво, после того, как она отошла от окна, чтобы подготовиться к выступлению, она услышала крики того самого человека.       — О милейший бард, освети меня своим взором! Выгляни из окна невзрачного, чтобы удостоился я лика прекрасного!       Эвелина решила, что стоит его игнорировать и он уйдёт, что опять же было опрометчиво. Вместо того, чтобы сдаться, он решил, что ему стоит показать свои навыки барда, он достал лютню и начал играть знаменитую в тех краях любовную балладу «Невероятна любовь». Его навыки игры были настолько ужасны, что Эвелина не выдержала, резко открыла окно, но не успела молвить и слова, как он начал петь. Настолько противного пения она ещё не слышала, даже Шорле, которого считала она худшим певцом в данный момент она бы слушала с превеликой радостью. Она закричала, чтобы он наверняка её услышал.       — Прекрати! Прекрати сейчас же!       — Но почему, любовь всей моей жизни?       — Потому что это отвратительно, потому что у меня есть возлюбленный, да просто потому, что ты мешаешь мне репетировать!       — Как тебе пение моё, соловьиное?       — Да какое соловьиное? Будто медведь из спячки вышел и зарычал на весь лес, вот тебе моё виденье твоего пения, а то, как ты играешь, тебе лучше вообще больше не браться за лютню никогда, ясно тебе? И если ты продолжишь сейчас эту какофонию я за себя не ручаюсь!       — Но, муза души моей, я ведь самый гениальный бард во всём мире, как ты можешь такое говорить? Я ли не гениален, ты хочешь это мне сказать? Нет уж, такого и быть не может, ведь гений как ты, должна была признать и моего гения, а ежели я не прав, так пусть небеса выльют на меня тысячелетний ливень из слёз праведных людей, что на небесах упокоения нашли.       — Что ты вообще несёшь? Ты сам себя слышишь? Полнейшую чепуху несёшь, если быть честной.       С этими словами Эвелина захлопнула окно и продолжила репетировать свою балладу про Пьера. Закончила она репетировать лишь поздней ночью, после чего спала почти до полудня, разбудил её владелец ночлежки. Он пришёл, чтобы поведать ей приятную весть, ведь его брат согласился на проведение данного мероприятия за четвёртую часть того, что она получит за выступление, она была крайне рада данной вести, после чего, выйдя из ночлежки к народу, что уже столпился у порога, она произнесла то, чего они так долго ждали.       — Сегодня вечером премьера нового акта баллады о герое.       Толпа снова залилась радостными возгласами, после чего все начали потихоньку расходится в предвкушении будущего вечера, то, чего они так долго ждали. Эвелина же пошла на место, где ей предстоит выступать, чтобы немного его оборудовать под себя. Придя на место, она обнаружила, что сцены как таковой нет, места и правда очень много, все люди явно смогут уместиться, но, вот то, как им смотреть предстояло ещё придумать, она обратилась к владельцу данного места, чтобы попросить о помощи с данной проблемой.       — Возникла одна проблема, места и правда много, но, сцены как таковой тут нету, не могли бы вы помочь мне решить эту проблему?       — Я подумаю что можно придумать, вы придумали куда именно будет она располагаться?       — Да, пожалуй, вдоль дальней длинной стены, чтобы люди могли видеть меня и из последних рядов, а примерно, сколько людей могут здесь поместиться?       — Ну, помню, когда сын главы города женился, тут было очень много народа, может человек 150 было, точно сказать не могу, к сожалению, но, максимум человек 200, это впритык будет.       — Хорошо, я вас поняла, полагаюсь на вас. И заранее спасибо.       К вечеру и правда всё было готово и сцена и немного декораций даже, это крайне удивило её, поскольку владелец и правда всерьёз за это взялся, никак она не могла ожидать, что всё будет настолько хорошо сделано, даже занавес был сделан, крайне хорошее качество, сцену сделали относительно небольшую, но, уместится одной лишь Эвелине было крайне просто. Люди уже столпились около входа и ждали, когда наконец их будут впускать, наконец, это свершилось, людей начали пропускать внутрь, впускная плата была относительно небольшая, 50 фордов, для кого-то это было немало, но, даже такие люди сумели набрать эту сумму. Когда весь народ забился в помещение, оказалось, что их поболее того максимума, что говорил владелец, люди почти стояли на головах друг у друга, но, не возмущались, а наоборот, были в предвкушении чего-то великолепного, того, чего они так долго ждали. Занавес раздвинулся, на деревянном табурете сидела Эвелина в прекрасном чёрном, словно чёрный кот, которого все отгоняют, словно ворон, но, сравнить этот цвет на самом деле будет сложно, она подкрутила колки на лютне, чтобы звучание было на полтона выше, чем в первой части баллады, она решила сделать это при публике, чтобы нагнать немного ажиотажа и ещё больше подогреть интерес, после чего она легонько прошлась по струнам и весь окружающий воздух наполнился мелодичным звучанием. Публика начала ликовать уже с этого, настолько их интерес силён. После чего Эвелина взяла другую лютню и начала петь, сначала первую часть баллады, потом взяла вторую лютню, настроенную ранее, и начала исполнять вторую часть баллады, жал был в ожидании настоящего чуда, которое и свершилось наконец.       Вновь история героя, что спасёт народ честной.       Сразил немало чудищ, стали тяготой повсеместной.       Только лишь ему есть дело до народа простого.       Желает он ему всего самого благого,       А что сделала святая церковь наша?       Для них правление, словно перепродажа.       Продают они всех нас, абсолютно каждого.       Даже отца они убили, ребёнка державшего.       Так вот скажи честной народ, оно же нам не надо?       Ведь земля превратиться в пустошь, после торнадо,       А торнадо сие имеет прискорбное имя церковь.       Всех людей, которыми мы дорожим она отвергла.       Восславьте же героя, что спасенье несёт.       Ведь он ни за что народу не соврёт!       На этом и закончилась данная баллада, зал залился радостными криками, ведь они ждали этого невероятно долго, как только крики закончились из зала, раздался голос, этот голос напомнил Эвелине кого-то.       — И это, по-вашему, гений, данная особа, кою вы называете «Неизвестным бардом с пением ласточки» высмеяла не так давно главного гения среди современных бардов, а именно, меня, как вы думаете, достойна ли она после такого посредственного выступления и такого отвратительного высказывания обо мне выступать перед вами и передо мной, ведь такое обращение недостойно моего гения.       Толпа была на взводе, они готовы были избить данного индивида, как из зала раздался женский голос, в грубоватой форме было произнесено.       — Господи, да заткнись ты уже. По сравнению с тобой гений каждый из нас, а она — вообще непостижимый идеал.       Он развернулся и ушёл, после чего разошлись все люди, к Эвелине подошёл владелец данного места, чтобы поделить то, что удалось выручить с её выступления, вышло немного-немало 11000 фордов, из них 2750 забрал владелец, остальное досталось Эвелине.       — Рад был иметь с тобой дело, юная леди, я так и не знаю вашего имени, вы его скрываете? И, если да, есть ли на то причина?       — Да, скрываю, причина есть и очень важная, именно поэтому вынуждена оставить своё имя в секрете, спасибо, что предоставили столь славное местечко для моего скудного выступления.       — Скудного? Да я такого ажиотажа не видел уж очень давно, да и выступление мне лично понравилось, я был рад вам помочь и обустроить сцену, так что, заезжайте, если будете проезжать мимо, я Микаэль, буду рад вас принять.       — Огромное спасибо за столь тёплые слова, обязательно заеду как-нибудь.       После того, как они распрощались Эвелина была вынуждена ехать дальше, а поскольку народ был настолько доволен выступлением, что даже не спросили про следующий акт баллады у Эвелины, появился выбор куда ехать дальше и она решила поехать в город побольше, чтобы заодно подзаработать. В это время Шорле уже полностью подготовился к делу и решил подзаработать, в узких кругах он успел прославиться, а потому преступники и другие маги, которые не владели лечебной магией приходили к нему за помощью, за что, он брал далеко не скромную плату в 100 фордов за лечение самых различных болезней, травм и тому подобных недугов. Вот так Шорле и накопил порядка 5000 фордов. Настал день, когда он, Плутовка и Кувалда должны идти на дело, Шорле был невероятно взволнован.       — Ты это, главное успокойся, мы профи, сделаем всё по-тихому, никто не заметит.       — Это было-бы очень кстати, поскольку не очень хочется привлекать внимания к этому всему.       — Ну, знаешь браток, совсем без внимания не обойдётся, поскольку, пропажа такого количества рабов не останется без следа, так что, готовься к худшему.       — Это я и так понимаю, ничего, на этот случай я приберёг козырь в рукаве, я наложил магическую печать около церкви, если поднимется шумиха, оно рванёт и всё внимание переключат именно туда, как по мне, я гений, что до такого додумался.       — Звучит довольно логично, но, всё же, жестковато. Хотя, ты маг, чего ещё от тебя ждать?       — Я так и не додумался, откуда ты догадалась, что я маг?       — Я же Плутовка, достать информацию для меня раньше срока крайне просто, да не важно это, сейчас нам стоит сосредоточиться на нашем деле, так что, давайте не будем медлить и освободим этих неудачников из их клеток.       — Хорошо, только, можно было и помягче, они же не по своей воле там сидят, ладно, забудем про это.       На этих словах они отправились выполнять свою затею, все расположились согласно заранее подготовленному плану, как считал Шорле всё было просчитано до мельчайших деталей, после чего началось действо к которому он так долго готовился, Плутовка вскрыла замок на основной входной двери, они с Кувалдой прошли вперёд и на пару вырубили охранников, что странно, их было всего трое, один выглядел как главарь, был более богато одет и при нём были ключи от камер, связка была довольно тяжёлая, они сняли все ключи и по номерам пошли открывать клетки с рабами и выпускать их, давая указания куда дальше идти, всё шло довольно тихо, но вдруг Шорле услышал издалека голос какого-то человека, который направлялся именно к ним со словами «Ну что такое-то, оставляешь их за главных, а они ни черта не делают, Горс, кусок идиота, ты где?!», они поняли, что их сейчас скорее всего засекут, поэтому Шорле и активировал магическую печать, которую наложил на главную церковь города, весь город наполнил невероятный грохот, казалось, что шум был настолько огромен, что услышать его можно было даже в деревне Эвелины. Человек, который направлялся в их сторону резко побежал в обратном направлении, они максимально быстро завершили свои дела и отправились на место, откуда рабов должны были забрать, но, на выходе Кувалда и Плутовка сказали, что Шорле дальше справится сам, свою часть сделки они выполнили, так и поступили, он направился к тому мужику, что должен забрать рабов, хотя, рабами их звать уже и нельзя, они на свободе как-никак. Прибежав на место, он обнаружил, что все рабы уже расположены по повозкам.       — Ну что, на этом всё?       — Да, только немного им расскажу о наших целях и отвезёте их в деревню.       — Хорошо, прошу, они давно ждут своего «спасителя».       — И так, слушайте меня внимательно, я Шорле, один из руководителей повстанческого движения, рассчитанное на подавление правления церкви, которая душит народ сильнее день изо дня, возможно, даже до вас доходили слухи о подвигах нашего командира, который объявил войну церкви в открытой форме, как вы прекрасно понимаете, я тут, чтобы предложить вам вступить в наши ряды и совместными усилиями закончить эту тиранию со стороны наших новых «правителей», хотя так их назвать хочется в последнюю очередь. Если же вы не разделяете данную идею, то, никто вас принуждать не будет, на первое время вы сможете побыть в нашем военном поселении, но, долго держать и обеспечивать мы вас не сможем, нам нужны рабочие руки, которые готовы совместно развивать центр нашего нового мира, жилье, еда, вода, свобода действия, всё это у вас будет, вам осталось только сделать выбор, надеюсь, вы примите хорошее решение, ведь каждый из вас может сделать поворотный шаг в ходе истории этого мира, просто представьте, что одно ваше действие повернёт ход истории, по приезду в поселении вас встретит наш младший командир, не думайте над ней смеяться, она любого вояку сможет победить в дуэли, так же вас встретит наш специалист по финансовым делам, травница, кузнец, и ещё немало довольно важных людей, можете к ним обращаться, они предоставят вам все необходимые вещи, без излишеств разумеется. Нужны лекарства? Сделаем! Нужны доспехи? Скуём! Нужен кров, еда и питьё? Всё будет! Просто вы должны будете поработать.       Самый старший из бывших рабов, со слезами на глазах и дрожащим голосом начал говорить с Шорле, на время этих слов все остальные не издавали и звука.       — Господин Шорле, поверьте, после тех конских условий мы согласны на данное милосердное предложение, работать мы готовы, воевать тоже, только женщин на войну не посылайте. В остальном же, мы готовы быть полностью покорны вам.       — А вы видимо плохо слышите, покорными быть не надо, если вы чего-то не сможете никто от вас этого требовать не будет, мы полностью против методов нынешнего правления и полностью за народ наших земель, да и не только наших земель, нам, довольно много известно про другие расы, разрешите же спросить ваше имя?       — Я Грегол, ранее был очень уважаемый человек, настоящий оратор, возможно вы слышали его, если же нет, то, я приму этот факт, многие забыли меня после похищения. Давно же это всё было, да и здесь я очень уважаемый человек, если вы заметили.       — Я уже заметил по поведению толпы, что вы тут совсем не пустое место и почти что главный. Но это не означает, что вы должны быть покорными, вы должны быть покорны лишь себе и никому другому, я надеюсь мои слова были услышаны и вы прекрасно понимаете, что от вас требуется и что у вас есть выбор, выполнять эти требования или нет. И да, господином меня называть не надо.       — Что же, раз вы так говорите, то, так тому и быть, я думаю, что большинство из находящихся здесь людей будут рады пойти за вашим предводителем, чтобы справедливость восторжествовала.