Пролог

      Тёплый летний вечер в самом центре Владикавказа выманивал каждого жителя на свежий воздух. Из баров доносится музыка и смех посетителей, по улицам гуляют компании друзей и влюбленные, а ветер несмело колышет кроны редких деревьев, даря гуляющим каплю свежести. Первый день в завершающем городе тура, в который мы отправились с Юлей прошёл чудесно, но очень утомительно и впору было бы отправиться спать, но мне ужасно хотелось ещё погулять, к тому же в интернете я наткнулась на бар с открытым микрофоном. Я знала, что взяла гитару не просто так, не для песен у костра в глэмпинге в Армении. Моя осмелевшая за последнее время душа требовала сцены. Пусть и маленькой, пусть я никогда больше не вернусь сюда, но мне хотелось сделать первый полноценный шаг, куда больший чем просто песни у костра.        — Ты выбрала в итоге песню? — спрашивает Юля, когда до бара остаётся всего пара минут. Сзади к нам поближе подходят остальные участники тура, с которыми мы за это время очень сблизились.        — Да, Алиса, нам всем интересно, текст какой песни нам в итоге подпевать, когда ты выйдешь на сцену, — С этими словами слева от меня материализуется Давид, наш гид, и по-свойски кладёт руку мне на плечо. Остальные подбадривают сзади. Я лишь нервно хихикаю и всё-таки говорю, что это будет за песня. Многие одобрительно кивают — знают, что это одна из моих любимых. Только у Юли глаза округляются от удивления. Она вытаскивает меня из-под руки гида и уводит чуть вперёд.        — С ума сошла?! Опять ищешь приключения на свою задницу? Он же живет в этом городе!        — Население города видела? — Не даю я ей возмущаться дальше, — Шанс его встретить минимальный, а если и встречу, то пусть так, может тогда мне хватит смелости сказать то, что я все эти месяцы боялась написать.        — Ты сумасшедшая, я тебе клянусь.        — Ты не открыла мне Америку. И себе, кстати, тоже.       Когда мы всё-таки заходим в бар я вдруг понимаю, что волнение перед выходом на сцену всё же начинает меня догонять и, чтобы успокоиться, я осматриваюсь. Это небольшое заведение с деревянной отделкой внутри. Слева — длинная барная стойка, справа — столики, а в самом конце небольшая сцена с музыкальными инструментами и свободное пространство для желающих потанцевать или просто подойти поближе к музыкантам. Следующие десять минут проходят в том, что ребята усаживаются за столик, а я отправляюсь искать организаторов открытого микрофона, чтобы встать в очередь. Когда я нахожу нужного человека, то понимаю, что волнение теперь не просто догоняет меня, а хватает в свои цепкие лапы, перекрывая доступ к кислороду. У меня хватает сил только на то, чтобы поздороваться, а потом я просто хлопаю глазами секунд пять, как полная дура, словно забыла не только зачем я здесь, но и кто я и зачем вообще родилась.        — Выдохни, — Улыбается мне молодой мужчина с планшетом в руках, — Ты первый раз? — Я неуверенно киваю, и он ободряюще хлопает меня по плечу, — Всё бывает в первый раз. Поверь, эти стены видели многое, вряд ли ты станешь худшим их явлением, а если и да, то обязательно найдется тот, кто переплюнет тебя, — Он коротко смеётся, и я хихикаю в ответ. Это помогает мне немного расслабиться достаточно для того, чтобы назвать моё имя, музыкальный инструмент, исполнителя, чью песню я хотела спеть и название композиции. Глаза организатора округляются, он задерживает свой взгляд на мне на несколько секунд и когда я уже собираюсь спросить всё ли в порядке, мужчина снова меняется в лице и смотрит на меня с дружелюбием и толикой любопытства, а затем записывает всю информацию в список, — Ты в очереди пятнадцатая, будешь сразу после ребят, которые исполнят песню «Zombie», — на названии песни он театрально закатывает глаза, на что я снова смеюсь.        — Не любите эту песню?        — Скорее она просто надоела, я уже не менее двух сотен раз её слышал на такого рода мероприятиях. Хорошего вечера и с нетерпением жду твоего выхода на сцену! — Он салютует мне на прощание, а я возвращаюсь к ребятам и передаю всю информацию.        — Правда… Он странно отреагировал на мою песню, не знаю, как объяснить, но его словно что-то смутило, — С этими словами я смотрю на Юлю, так как из всех только она сейчас способна понять, почему меня это насторожило. Наши переглядки никто не замечает, но Юля всё равно успокаивает меня тем, что наверняка это потому что «песня нестандартная, у большинства здесь наверняка что-то популярное» на что ребята одобрительно кивают, а я одними губами шепчу подруге «спасибо», потому что этим она спасла сейчас меня от ненужного обсуждения странной ситуации. Мы дружно приступаем к заказу блюд и напитков, ждать моего выхода придётся больше часа. Однако за поглощением еды, разговорами, шутками и танцами под знакомые композиции никто не замечает, как быстро пролетает время и вот на сцену теперь выхожу я, держа в руках гитару и слыша подбадривающие выкрики всей нашей компании.       Я делаю глубокий вдох и на выдохе открываю глаза. Ищу глазами подругу и, когда нахожу, слегка улыбаюсь. Открытый микрофон в баре — это почти как караоке — никто тут не ждет от тебя великих свершений, никто не ждет тайных гениев что окажутся сродни «Битлз» или «Королю и Шуту». Для одних — это повод просто от души повеселиться, для других стало чем-то будничным, для таких как я — возможность сделать первый шаг. Возможность дышать музыкой, заменив сердце гитарой, а кровь — песней, что будет струиться по венам. Я делаю еще один вдох и пальцы несмело начинают перебирать струны, а затем в ход идут такие знакомые слова. Я выбрала не просто песню, а песню, что вела меня последние месяцы вперед, давала сил и стимул. И пусть она единственная у ее автора, пусть этот парень никогда и ничего больше не напишет, пусть я так и не осмелюсь все-таки написать ему слова своей благодарности, но я надеюсь, что он однажды увидит мое исполнение его песни в этом небольшом месте и примет это за благодарность.       С каждым словом, с каждым аккордом, я становлюсь увереннее. Ловлю ощущение силы, что растет во мне, словно кто-то стоит рядом и напитывает меня ей. Люди замолкают, я даже с удивлением замечаю пару человек, подпевающих мне и мысленно улыбаюсь силе интернета, которая способна помочь исполнителю найти своих слушателей. И вдруг мои глаза встречаются с парой черных глаз, в которых читается неприкрытое и искреннее удивление.       Это он. Стоит и смотрит на меня не шевелясь, будто боится. Одному Богу известны метаморфозы в его голове. Одной мне сейчас эта пара глаз даёт столько же уверенности, сколько и страха, столько же сил, сколько и слабости. Кровь таким громким набатом стучит в ушах, что впору бы было перестать слышать всё вокруг и собственные мысли, но этот взгляд, полный удивления настолько же выбивает из-под меня землю, насколько держит меня в реальности.       Я заканчиваю песню, не отрывая глаз от того самого парня, чью песню я сейчас исполняла. Он явно понял, что я узнала его. Последний аккорд, бар взрывается привычными аплодисментами, которые достаточно быстро смолкают, но я почти не замечаю этого, потому что вижу, как Он кидает последний взгляд на меня, в котором я читаю теперь нечто похоже на злость, и скрывается в толпе. Я спешно оставляю гитару и слетая со сцены, бегу туда, куда он направился. Прорываюсь сквозь толпу, вижу короткостриженную темноволосую макушку, за которой закрывается дверь в зону для курения и двигаюсь туда. Где-то вдалеке меня окликает Юля, но я даже не оборачиваюсь, распахиваю нужную дверь и оказываюсь в небольшом помещении с пепельницами, парой столов и стульев. В воздухе витает дым сигарет обычных и электронных, прямо напротив входа стоят пара мужчин, тихо переговариваясь и смеясь с каких-то шуток. В дальнем углу я замечаю мужскую тёмную фигуру и направляюсь к прямо к ней. В голове сотни слов, я столько раз открывала его страницы в разных социальных сетях, столько раз хотела написать ему свои слова благодарности за одну единственную песню, и вот он мой шанс. Я подхожу, руки всё сильнее трясутся от волнения, на лице непроизвольно появляется широкая улыбка, которую я не могу сдерживать.        — Алан? Господи, Вы бы знали, как я рада Вас видеть, знаете, я столько раз…        — Скажи честно, ты идиотка? — Улыбка моментально сходит с моего лица. Кончики пальцев неприятно покалывает от переизбытка эмоций и от такой резкой их смены, а дым, витающий в помещении моментально становится в десять раз плотнее. Черные глаза уже кажутся не просто черными или карими, а тьмой, в которой вот-вот вспыхнет пламя и, клянусь, сожжёт меня дотла.        — Простите? — Всё, что мне выдается из себя выдавить. В голове вместо слов благодарности появляются ворохи других мыслей. Мой мозг превращается в детективное агентство за считанные доли секунд, и все мои тараканы уже в шляпах, плащах и с трубками пытаются понять, что я успела уже сделать не так.        — Еще и глухая по всей видимости, — Он слегка прикрывает глаза, выдыхая, а я смотрю на него в полном недоумении. Все слова благодарности и восхищения застряли в горле, я не могла вымолвить ни слова и просто смотрела в его карие глаза, которые в тусклом свете маленького помещения казались тёмными. — Я знаю, что ты подписана на меня в «Инстаграме»*, у меня слишком мало подписчиков, чтобы не заметить еще одного. Я не просто так не выпускаю ничего нового, а ты сейчас похожа на сумасшедшую фанатку, вылезшую из ниоткуда, штудирующую мои социальные сети и пишущую «а где же новые треки», хотя я ясно дал понять в одном из своих постов, что вряд ли когда-либо вернусь к музыке, но и тебе и невдомёк, что это все не просто так и тебе ну очень хочется сделать из меня несуществующую звезду и… — Он собирается что-то еще сказать, но я поднимаю руку вверх в знаке «стоп». Во мне открывается второе дыхание.        — Знае…шь что, — Хочу назвать на «Вы», но поправляюсь, ведь меня он такой чести не удостоил. Во мне поднимается волна злости, — Я понимаю, что что-то в твоей жизни пошло не так, может быть очень сильно не так, судя по твоему посту в одной из социальных сетей, который я читала, не слепая, но сделанного не воротишь, трек уже есть и свой слушатель уже найден. Я прекрасно понимаю, что за этим треком скрывается живой человек, но этот трек то, что помогало мне идти в МОИ непростые периоды вперёд с гордо поднятой головой. И всё, что мне хотелось сказать это простое банальное «спасибо», но ты видимо так поглощён собой, что не способен заметить, как затронул струны чьих-то душ, — Я замолкаю и невольно сжимаю челюсть — привычное моё состояние при любой тревоге. Он продолжает смотреть на меня со смесью недоумения и злости и явно пытается то ли подобрать слова для следующего ответа, то ли вспомнить, что хотел сказать, пока я его не перебила, но я уже не слушаю. Разворачиваюсь и молниеносно вылетаю из помещения для курения, в толпе нахожу Юлю, которая уже держит в одной руке чехол, в котором лежит моя гитара, хватаю подругу за вторую руку и увожу нас к выходу, не замечая недоумённых взглядов всей нашей компании. Лишь когда мы оказываемся на свежем воздухе Юля позволяет себе один единственный вопрос:        — Какого чёрта сейчас всё это было? Ты решила от нервов выкурить сигаретку без меня? — Она нервно хихикает, но тут же смолкает, видя, что мне не до смеха. Тяжело дыша я пытаюсь сообразить, что ей сказать, но меня хватает только на пару фраз.        — Он чёртов идиот. И он меня ненавидит. *Запрещённая в РФ социальная сеть.