6, Комиссара Ржевского

Дом по адресу «6, Комиссара Ржевского» нам не известен. Раньше там был жилой дом класса Д, но теперь это лишь очередная заброшка, со всех сторон окружённая высотками, что даже лучи утреннего солнца не доходят до туда. Это стало одной из сотни причин, почему вокруг этой холупы ходят до безобразия несуразные слухи. И самое страшное, что часть этой лжи — чистая правда. Нет, там нет ни демонов, ни наркоманов, ни умалешонных. Всё ещё хуже. Насколько я помню, был холодный осенний вечер, преддождевое время. Людей, шныряющих туда-сюда, можно было сосчитать по пальцам. Даже водители автобусов предпочитали получить штраф, чем вновь лицезреть эти сырые улицы, прикрытые окна и лужи, которые были гораздо глубже, чем кажется. Шестой дом и тогда мирно скрипел, доживая своё, но, как и следует всем вторым пятницам месяца, в нём во всю шло плановое собрание конторы. В небольшой комнатке у самого сердца здания сидело несколько уставших агентов и обсуждали дела насущные. Интерьер помещения оставлял желать лучшее: облезлые как бродячит псы стены, переживший не одних хозяев ковёр и шкаф, доверху забитый пылью — вот в таких условиях и сидели на полу уже шесть офицеров разного ранга и с разными историями. Естественно, по уставу командир отделения должен был бы зачитывать разнорядки, раздовать поручения, вешать провинившихся (на стену позора) и делать прочие крайне важные дела. Так почему реальность не совпала с ожиданиями? Ну, во-первых, их командир подполковник Гуляков, по прозвищу «Гуляка», сейчас играл в преферанс у себя на квартире, пока жена с дети отъехали в Москву. А что во-вторых то? Заместитель командира капитан фон Шпеин, будучи единственной причиной, почему эти люди вообще здесь, сидел за единственным в здании компьютером и занимался... конторскими делами. В значении, смотрел YouTube. Не подумайте, что ему было совсем всё равно на свои обязанности, просто с недавних пор у него появилась новая забота: зелёная собака Хенрик Лаймон. Что? Соглашусь, что без пояснений это звучит не просто странно, а юродиво. Особенно в свете того, что речь не о домашнем животном. — Да как он только посмел?! — воскликнул Шпеин на всю Ивановскую из своего кабинета так громко, что все побелка посыпалась со стен. — Что происходит? — прошептал курсант, только-только перешедший из Юго-Восточного отделения. — Буяный опять смотрит придурков, — ответил с нескрываемым безразличием уже немолодой офицер в больших очках, листавший ленту какой-то соцсети. — Чего? — Да это у Шпеина теперь такое хобби: каждое собрание он смотрит разные YouTube-каналы разных ненормальных. — И что? — Ну это вызывает у него такой взрыв негативных эмоций, что вон, через две стены слышно. — Так если ему это не нравится, то почему он продолжает смотреть? — Юстиций, тебе пора узнать очень важную черту нашего шефа — потребность в ненависти. То ли дело в военном прошлом в Великой Восточной войне, то ли он просто дебил, но Шпеину надо хоть на кого-то злиться. И если он бросит смотреть эти видео, догадываешься, на кого выльется вся эта энергетика? — На нас? — Догадливый, — усмехнулся соседний агент, ставший невольным слушателем их милой беседы. Однако и Юстиций, и оба солдатика ой как ошибались. Попавшийся ему в рекомендациях фурри-канал Лаймона не просто разозлил Шпеина — капитан был в состоянии салтыковского «Не потерплю!». Он продолжал выкрикивать до ночи такие лестные слова, как, например, «Подонки», «Мрази», «Сволочи», а также целый набор нецензурных выражений. Особенно милыми я нахожу «Коллаборационист, изменник, предатель», которые, в отличии от предыдущих, хотя бы имеют основание: человек, что спелся с животными, носит фамилию Власов. Иронично, ничего не скажешь. И вот, когда кроме дежурного и того новичка никого не осталось, капитан наконец решил хоть в туалет сходить, при этом продолжая бурчать под нос разными колкими оскорблениями. Однако кабинет не стал пустовать: Юстиций сразу решил воспользоваться моментом и покуролесить — забрался в кабинет начальника и стал быстрым взглядом бегать по экрану компьютера, где было открыто какое-то видео про нападение на фурри, мужчину, хлопушку. В ту же секунду раздались шаги Шпеина, открылась дверь и капитан с размаху напрыгнул на кресло. Повезло, что здесь все без исключения были тайными агентами, так что прятаться в самых затруднительных ситуациях — обычное дело. Вот и Юстиций залез в шкаф, зато теперь он может посмотреть видео этого таинственного Лаймона в прямом эфире ещё и с живыми комментариями. — Ты думаешь я тебя не найду? Конечно, когда вокруг они узколобые школьники, легко так говорить. А что если к тебе в гости заглянут не дети с яйцами, а несколько здоровых солдат с боевым оружием? Смешно тогда будет? Да что там «несколько», я один смогу показать миру, какого цвета у тебя потроха! И всё же не всё было так однозначно. Хотя Шпеин явно показывал своё отвращение и ненависть, он истерически хохотал, плакал, да даже бил мебель. Вопрос другой: как он вообще попал на такую высокую должность? Неожиданно капитан затих, а проигрыватель видеохостинга включил какую-то песню как раз-таки про ненависть. Тут и началось такое... Шпеин начал орать во всю глотку, кидал стулья, чуть не разбил компьютер, в прах разнёс несколько картин и ваз. А это только за первый тридцать секунд... Его видевшее многое лицо стало похоже на помидор, а вены вздулись так сильно, будто совсем скоро нашего знакомого охватит сердечный приступ. Юстиций смотрел на это разве только с любопытством. Всё-таки не каждый день можно увидеть своё начальство вот в таком состоянии от какой-то там песенки. Текст сия шедевра было не разобрать, но наш новичек дотошный: вслушивался в каждое слову, каждую ноту пропускал через сердце. — «Ненавижу всё в округе, Я же с*ки антифурри», — донесло вперемешку с тяжёлым роком из колонок. — ДА! И ГОРЖУСЬ ЭТИМ! — как будто в ответ песни кричал Шпеин рисунку зелёной собаки на мониторе. — «Без проблем тебя найду». — Сразу со́ света сживу! — начал рифмовать наш герой. — «Не терплю я счастье в людях». — ХА, — воскликнул Шпеин и вырвал монитор вмести со всеми кабелями, после чего бросил экран в сторону, подошёл к окну и сквозь хохот открыл свою душу всей улице от «6, Комиссара Ржевского»: «Судьба, проказница-шалунья, Определила так сама: Всем глупым — счастье от безумья, Всем умным — горе от ума!»