Я-

Я...Я уже всё Я не заслуживаю ничего. Даже хуже. Терзай, убивай, прощу, не щади, ударь, избей, сделай то, что считаешь нужным. Я не заслуживаю пощады, я заслуживаю лишь страданий. Вечных, беспечных страданий. Просто запри меня в подвале и насилуй, убивай, своди с ума, делай то, что считаешь нужным. Свет для меня слишком ярок, я предпочитаю быть в тени ужасного места под названием дом. Заставь меня курить, пока я не закашляюсь от боли и першения в горле. Просто уничтожай. Медленно, верно, не смотри на мои слёзы. Я буду плакать лишь от счастья, ведь я это заслужила. Медленно рассекай моё тело, и каждая царапина будет заслугой за мои деяния. За все те деяния, что даже Бог не простит, если он есть. Да даже если бы был ему бы было на меня всё равно. А я продолжаю молить о страданиях несметных, ведь лишь это позволит мне почувствовать себя живой... Если уже не мёртвой. Трави меня ядом, медленно. Я хочу, чтобы моё тело медленно гнило, причиняя боль. Просто сожги, застрели, утопи, перемоли в мясорубке и сделай из меня хотя бы что-то, что было бы полезно. За что не было бы стыдно, взглядывая в глубокие мои глаза. Они пустуют уже давно, мечтая заполнится слезами боли. Ты посмотришь на меня как на ебанутю, ну и что, что ты скажешь мне?...Лишь исполни мою просьбу, я попрошу как следует. Могу встать на колени, могу биться головой о стену. Могу резать себя, могу резать тебя. И снова, ничего. Я жива, ты мёртв. Ты умираешь в собственной крови... Давясь и плача ты смотришь в мои, пустые холодные глаза. Я говорила тебе, предупреждала... Я не та, кого следует жалеть, я лишь та, кого следует убить. Держать подальше от людей, чтобы не рыпалась. Чтобы не причиняла боль другим, а лишь себе... Я ушла. Я вновь на воле. Что я тут делаю? Что я такое? Хочется плакать, рыдать. "Никто не сможет удовлетворить тебя, дитя моё"- послышится где-то. Знакомый. Слишком знакомый голос. Ком в горле. Да, никто не заменит того, кто разбил меня первым. Суицидальное откровение, знакомое лишь двоим. Но она ушла, не могла... Она не могла без того, кто первый вселил в неё желание сдохнуть. "Что тебе нужно..."- голос дрогнет, не решая обернуть голову ускорила шаг. Схватил за руку... Развернули и силой притянул... "Будто я не вижу..."- И слишком видно. Слишком хорошо без него. Никто не обидит лучше, чем он. Светлые, небрежно обрезанные волосы намотаются на чужую руку. Ухмылка расплывается по лицу антагониста. Он сделал её такой под себя, и она будет страдать без страданий. Он тащит её вновь. Обратно. Домой. Домой? Разве это дом? Дом там, где тебя любят и признают... А этот дом лишь хотел избавится от неё. Толчок. Платье разрывается под чужими руками. Разве это любовь? Разве это правильно? Однозначно нет. Но им всё равно. Садист и мазохист, что может быть лучше? Но... Мазохисту всё же больно. Ей больно настолько, что она хочет уйти. Но куда? Без него она лёд. А с ним лишь горькие слёзы. Лёд тает, но какой ценой? Плачь и прерывистые крики. Соседи уже не вызывают ментов, она придёт к нему сама. И из тюрьмы вытащит. И из под ареста домашнего уведёт в его же подвал. Но плохо будет ей. Но в криках будет его имя и благодарности. А он лишь ухмыляется. Играя и дразня, уводя лишь дальше в страдания, что режут и не лечат. Она странная, он тупой. Идеальная пара, не так ли? Да. Тяжёлые вздохи. Смешок. Слеза скатится с щеки, а он слижет её, наседая и вновь. Нож в руках, всё глубже погружаясь в сердце. Но это лишь метафора. Рваный поцелуй. Разве он что-то стоит? Лишь заглушая её ненадолго. Всё это по обоюдному согласию. Точнее он сказал ей, что она согласна. Невинная душа была испорчена, и теперь она хочет лишь боль. Только не с ним. Только не его. Ведь иначе страдания слишком реальны, слишком необоюдны, слишком нежеланны. Она путается в мыслях, пока он осыпает её тело поцелуями и порезами. Глаза завязаны. Она сходит с ума, вроде как и хотела сама. Но нет. Слёзы пропитали платок, она выгибается от боли. Но с уст срывается благодарность. Вторая. Третья. Садист польщён, продолжая без остановки. Что она творит, почему она - я?! Я не хочу, но продолжаю... Я запуталась, путы слишком крепки, как его тёплые объятья на закате. Тогда ведь было хорошо, тогда она любила его. Тогда она не знала, что будет зависима от его садизма