Эпилог

      

Год спустя

      — Простите, мы уже закрыты, — не поднимая головы, сказала я, услышав звук колокольчика у входа.              Он должен был прозвучать вновь, оповестив, что нежданный гость уходит, но вместо этого раздались уверенные шаги, вынуждая все же поднять взгляд. К стойке шел молодой мужчина со слегка завитыми волнами каштановыми волосами.              Дыхание сбилось.              Его карие глаза отливали золотом из-за закатного солнца, что всему придавало особой магии. Черты лица были мягкими, но достаточно мужественными, чтобы хотеть коснуться их губами. Мой взгляд задержался на прямом носу, на конце которого висело серебряное колечко. Оно так гармонично вписывалось в образ, что, казалось, будто незнакомец с ним родился.              На нем была легкая белая льняная рубашка без воротника и штаны того же цвета и материала. Он выглядел как римский бог, сошедший лишь для того, чтобы с него писали картины. Его энергетика существовала, чтобы ставить людей на колени. Он существовал, чтобы ему поклонялись.              Он был тем самым.              В этом не могло быть никаких сомнений. Я чувствовала, как между нами образовывалась связь с каждым ударом его ботинок о пол. Каждый шаг словно озвучивал стук моего сердца, что неминуемо ускорялось. А уснувшие на долгий год бабочки запорхали вновь.              Когда он подошел, обдав ароматом дорогого парфюма с нотками цитруса, я уже понимала, что влюблена.              — Простите? — тихим голосом спросила я.              — Я увидел вас через витрину и не смог пройти мимо. — Взгляд упал на бейджик, прежде чем он добавил: — Мисс Гермиона.              — Часто используете этот метод для знакомства?              — Если скажу, что впервые, вы мне поверите?              — Вряд ли, — смеясь, ответила я. — Тогда, может, представитесь?              — Теодор Нотт к вашим услугам, мисс.              Это имя… Оно словно хотело напомнить о чем-то забытом, потерянном, но никак не могло пробиться наружу из подсознания. Я чувствовала, что вернусь к этому, но сейчас…              Это было неважно.              Всё, что имело смысл, — он.              И наша будущая история любви.