Глава 1. Прототип

Родился я в семье Морганов в Новой Зеландии, в довольно небезопасном городе Окленд. Мы не были богаты, но и не голодали. Жили мы с семьёй в маленьком одноэтажном доме, только я и родители. Меня звали Кайл. Такое имя дала мне мама в честь главного героя в ее любимой сказки детства. Моя мать была учительницей по музыке в местной школе, а отец профессиональным фехтовальщиком и даже давал уроки в одной школе с мамой, но учился я не там. Меня отправили в другую школу, подальше. Она была лучше, учителей больше, но никаких кружков, они были там запрещены. Я был довольно худой, но выше многих одноклассников. У меня были зелёные глаза и светлые волосы. У меня не было никакой инвалидности и я был самым обычным мальчиком, но друзей у меня не было ни в школе, ни во дворе. Единственные, с кем я мог посмеяться, погрустить, рассказать о своих чувствах были родители. Никто не был мне так дороги как они, но в один вечер все изменилось.      Мы с отцом и мамой возвращались домой с магазина, в котором часто покупали продукты. Я ничего не помню, но последнее, что я увидел - свое отражение в лобовом стекле другой машины.      Очнулся я уже в больнице, отец лежал рядом со сломанной рукой. Я видел странный сон, как будто другими глазами. Я был на войне, но меня убило какое-то щупальце. Я не обратил на это внимание. Сейчас меня волновало то, что я не мог найти глазами маму.      "Наверное в другой палате", — думал я. Не чувствуя ног, я посмотрел под одеяло и увидел сплошные бинты и слои гипса. Отец посмотрел на меня и улыбнулся: — Когда мы поправимся я научу тебя управлять шпагой, узнаешь о моем деле больше.      После этих слов мне стало так тепло на душе, как не было никогда раньше.      В палату не спеша зашли врач и медсестра с опечаленными выражениями лиц. В руках медсестра держала какие-то документы. Она вручила их моему отцу и на его лице можно было прочитать страх и ужас. Врач жалостно посмотрел на меня, а затем спешно вышел за медсестрой оставив нас с отцом наедине. На тот момент мне было всего восемь, я сильно переживал. Отец долго молчал и я, набравшись смелости, спросил: — Что стряслось? — Твоей матери больше нет с нами, — решил честно ответить отец.      Я не мог поверить его словам. Я сдерживал слезы как мог, но в конечном итоге не справился разрыдался. Отец тоже решил дать волю эмоциям. Мы сидели и плакали. Мне никогда не было так больно на душе, как в тот момент. У меня была настоящая истерика. Мне хотелось сломать все вокруг. — Лучше бы смерть пришла за мной, а не за мамой! Почему именно она? За что мне все это? Ненавижу! Ненавижу свою жизнь! — кричал я со всей силы, а отец лишь смотрел в пол и в его глазах выражалась сильнейшая печаль.      Но после примерно двадцати минут мы замолчали. Отец лег на свою кровать спиной ко мне, а я без движений смотрел на отца и вскоре заснул.      Выписали нас из больницы только через месяц, но сказали воздержаться от физических нагрузок. В госпитале отец не разговаривал со мной, а лишь смотрел на меня злым взглядом.      Когда мы вернулись домой отец все время сидел в своей комнате и изредка выходил за выпивкой в магазин. Я сильно голодал и мне пришлось научиться готовить самому. Все продукты я покупал с денег которые воровал у отца, пока тот был в магазине. Но вскоре отец потерял работу и деньги накопленные им закончились. Отец часто избивал меня когда ему хотелось и я не мог с этим ничего поделать. Я каждый день порцию ударов в печень, голову и ноги, а отцу было лишь в удовольствие избивать меня. Иногда я подслушивал чем занимался отец и в один день я услышал как тот берет микрозайм. Отец залез в кучу долгов чтобы продолжать пить, но не мог их выплатить и не редко приходили коллекторы и избивали меня с отцом, а после того как они уходили отец кричал что все из-за меня. Этих денег ему хватало лишь на бухло и закуски, поэтому мне пришлось пойти зарабатывать на улице. Я чистил обувь и мыл машины за гроши. Меня знали на улице. Многие и без того травили и унижали меня, а как узнали что стало с моим отцом и увидели как я мою машины, начали избивать, закидывать камнями плеваться в меня. Доходило до того, что я полностью избитый, в крови и грязи приходил домой и получал несколько пинков в лицо от отца со словами: — Ты где бл*** шляешься, неблагодарная тварь? Только попробуй еще раз выйти, убью мразь!      После такого я не хотел жить. Несколько раз я брал нож в руки и уже хотел вскрыть вены, но мне не хватало смелости. Единственное, что мной двигало – это мысль о том, что в будущем все наладится и умирать рано. Для меня прожить день без унижений и избиений было практически невозможно. В полицию звонить не получалось, так как телефона у меня не было, а попросить не у кого, да и мне самому было страшно. Отец постоянно угрожал мне что прикончит если полиция узнает об этом.      Так продолжалось пока я не понял что мне не хватает денег на выживание, и я решил обворовывать магазины.  Я приметил маленький, скромный магазин возле своего дома. Я часто ходил туда с мамой за мороженым, поэтому продавец знал меня. Еда оттуда была самой вкусной для меня, и я решил его ограбить.      Подойдя к магазину и открыв дверь, я попросил показать продукты, которых не было на витрине и пока он отошёл от кассы я набрал все, что видел в заранее подготовленный пакет, который нашел по дороге в магазин и убежал. Единственное, что я слышал - это крик продавца позади: — Стой ворюга!      Придя домой, я, пытаясь отдышаться, судорожно открыл пакет. В нем был яблочный сок, сникерс, скиттлс, пара помидоров и огурец. Для меня тогда это был пир. Я съел все в первый же час, так как был очень голоден. Ещё никогда я не испытывал такое удовольствие от еды.      Так и прошло три года. Я пытался подрабатывать, но и воровал иногда. Один раз даже устроился работать около местного рынка фасовать курт за неплохую зарплату, но долго там не проработал, так как периодически воровал его. В одну очень холодную зиму я не смог заработать достаточно для покупки еды и решил в очередной раз заняться воровством. Я украл из нескольких магазинов хлеб, немного колбасы, пару конфет и плитку шоколада. Придя домой я тут же накинулся на еду, но тут разъяренный отец вышел из комнаты и приближаясь сказал: — Ну и на какие шиши ты все это купил? — сказал как всегда пьяный отец разводя руками. — Заработал, — буркнул я себе под нос первое, что пришло в голову. — И ты эти деньги на себя потратил? А отцу что? А отцу?!      После каждого его слова я чувствовал сильный удар. За эти годы я привык к боли и унижению и совсем не боялся отца, я даже смог несколько раз защититься от ударов отца и отвечать обидчикам на улице, так как после работы часто тренировался - отжимался, притягивался. Часто ночью вместо сна тренировался всю ночь. В тот момент я даже пытался ответить отцу, но был слишком мал для этого. — Успокойся, я тебе помогу — услышал я тихий скрипучий голос у моего уха.      "Что это было? Кто это сказал? В комнате никого нет, только я и отец...", — думал я и судорожно начал озираться по сторонам, но так никого и не увидел. — Ах ты тварь неблагодарная! Я тебя кормил, учил, одевал! А ты деньги мне не даешь падла?! — говорил отец пока, пинал меня со всей силы, — Смотри в глаза, сученышь мелкий, когда отец с тобой разговаривает! СМОТРИ! — удар, — МНЕ! — удар, — В ГЛАЗА! — пинок.      Я уже не мог терпеть эти удары, я чувствовал сильнейшую боль в боку. Послышался хруст костей. Я чувствую, что теряю сознание. — Я... помогу... — снова произнес этот голос.      Я слышал оглушающий крик отца, а затем  потерял сознание. Придя в себя я не понял, что со мной произошло.      "Я точно помню хруст костей, но я не чувствую чтобы они были сломаны" — думал я вставая с пола и пытаясь открыть глаза. Отца уже не было на полу рядом со мной, а из его комнаты можно было услышать кряхтение. Я пошел проверить что там. Вся комната была в крови. Голова была отделена от туловища и вбита в стену, а само туловище лежало на полу с бутылкой в животе. Это зрелище осталось у меня в памяти на всю жизнь. Не думая от том, кто убил отца и как, я выбежал из дома и начал бежать как можно дальше, чтобы никто меня там не знал и я начал жизнь с чистого листа. Перед выходом из домая захватил сбережения, которые откладывал два года.      "На эти деньги я смогу прожить до того как найду работу", — думал я, пока бежал к новому для меня району.      Как мне казалось я бежал целую вечность. По ощущениям я пробежал километра четыре без остановки. Снег был очень сильный. Он обжигал мое лицо, но я не чувствовал это из-за адреналина. Когда я остановился и осмотрелся, я понял что не знаю этого места. Это был двор, окруженный в круг домами. По середине было высокое офисное стеклянное здание. Не знаю почему, но у меня на коже появились мурашки. Вход в здание был всего один и он совсем не охранялся. Даже было такое чувство, что это место вовсе заброшенное. Я зашел в здание и увидел открытую дверь в кладовую комнату. Я зашёл туда, и увидел не очень уютный красный диван, старый, пухлый телевизор и кресло-качалку. По виду можно было понять, что вещи совсем не новые. Тут я пригляделся и увидел, что на диване лежала старая, но еще работающая спиртовая зажигалка и полу пустая пачка не известных мне сигарет. Жизнь была у меня совсем не сладкая и я решил закурить одну. Задыхаясь горьким дымом, через силу, я выкурил её. После чего прилёг на старый диван и смотря в потолок прокручивал мысли о своей старой жизни, о тех мучения, что мне пришлось пережить, но теперь этого не будет.      "Теперь я самостоятельный и смогу сам жить в своем доме по своим правилам" — думал я лежа на кровати.      Но звук скрипучей двери подвала, прервал мои мысли. В комнату вошёл высокий человек среднего телосложения лет двадцати с виду и я, испугавшись, притворился спящим, а он укрыл меня одеялом. Тут я услышал статический шум старого телевизора. Видимо, в подвале плохо ловила антенна. Я увидел как эта фигура садится в кресло-качалку рядом со мной и громко вздыхает. Через пару минут этот человек разводит костер прямо в помещении и по запаху модно было понять, что он жарит какую-то еду. Мне было слишком интересно что там происходит и я открыл глаза. Я осмелился встать с дивана и мужчина бросил на меня добрый взгляд. — Есть будешь? — спросил он. — Д-да — буркнул я себе под нос.      Он протянул мне блюдечко с неизвестными мне ингредиентами. — На, ешь, — сказал он.      Я молча принял его дар, не спрашивая из чего это было сделано. К слову, было довольно вкусно. — Что это? — решил спросить я после того, как все съел. — Каша — сказал он. — Из чего вы ее приготовили? — Немного хлеба и вяленое мясо перемолотые и растворенное в воде. Ничего сложного.      Я вернул ему тарелку и наблюдал за ним. Некоторое время он ел свою кашу, а затем, будто у него что-то щёлкнуло, протянул мне бутылку с водой. — На вот, попей.      Я, не сводя с него взгляда, открыл крышку бутылки и отпил. О, какова же была на вкус эта вода! Для меня это казалось, будто я нашел источник живительной влаги в пустыне. — Кто вы такой? — спросил я, передавая ему бутылку. — Ох какой шустрый. Ни здрасьте тебе ни до свидания. Впрочем, мне нравится такой деловой подход. — сказал он отпив немного воды.      Он подтащил кресло-качалку напротив меня и уселся в него. — Ну начнем разговор! — сказал он хлопнув в ладоши, — Тебя как звать? — Ка-кайл — ответил я немного запинаясь. — Какайл? Довольно странное имя. — задумчиво почесал он подбородок. — Просто Кайл! Кайл Морган — не знаю почему, но очень громко вскрикнул я. — Да понял, я понял. Ты это, давай полегче относись ко всему. — Хорошо, - сказал я потупив взгляд. — Ладно. Меня зовут Данте. Я глава и основатель одной группы беспризорников. — Беспризорников? — Да. Видишь ли в нашем городе часто выкидывают детей на улицу и некому за ними присматривать. Мы иногда подбираем таких и помогаем им выжить. Взамен они выполняют наши небольшие поручения. Не хочешь ли ты присоединиться к нам? — Я? — Ох не волнуйся. Я понимаю, что предоставил тебе информацию немного спонтанно и поэтому дам время подумать. Через час я вернусь, и ты мне скажешь свой ответ. Хорошо? — Хорошо. — промямлил я. — Ну вот и отлично. — сказал Данте подходя к выходу — Пока Кайл!      Он вышел из комнаты оставив меня наедине со своими мыслями. Хотя что тут думать. Я, конечно же, согласился и меня приняли в их группу. Все были рады пополнению и меня приняли, как родного. Для меня Данте и остальные были, словно семья. Мне приходилось только выполнять задания. В частности задание были лёгкие по типу «принеси то», «поговори с кем-то». Но бывали и задания на которых я воровал из небольших магазинов. Мне никогда не приходилось думать о еде. Ее доставал Данте с двумя другими парнями лет девятнадцати. Жизнь наладилась и я не думал о каких-то проблемах связанных с едой, одеждой или чем-то ещё.