Глава 24

Мир ломает каждого,

и потом многие становятся сильнее именно в местах слома.

Но есть такие, кого он ломает насмерть.

Те, кто не кричит, а молчит — не потому что сильные,

а потому что больше нечем защищаться.

Вот их нужно бояться больше всего.

© Э. Хемингуэй

      — Мистер Малфой, — чуть визгливый голос профессора Флитвика срезонировал в барабанных перепонках, как звук испорченного граммофона. — Директор МакГонагалл просила передать вам, чтобы после моего урока вы посетили ее кабинет.       Драко озадаченно моргнул, не сразу улавливая суть сказанного. Собственные мысли опутали рассудок подобно дьявольским силкам, упрямо воскрешая в памяти вчерашний вечер. Явно смущенная Грейнджер со своими праведно-блядскими карими глазами и спадающими на лицо кудрями, которые до ломоты в пальцах хотелось то ли заправить ей за ухо, то ли собрать в хвост, сжать покрепче, вынуждая задрать голову.       Слишком ровная спина.       Слишком впивающиеся в ладони ногти.       Словно он — один из её долбящихся в глаза дружков, неспособных уловить очевидное.       Блять.       В классе царила тишина, кажется, пропитанные ядом взгляды всех присутствующих иглами пронзали плоть старосты мальчиков, ожидая совершенно очевидного и неимеющего необходимости ответа.       — Конечно, профессор.       Наигранная мягкость, демонстративная покорность, от которой воротило.       Удовлетворенно кивнув, Флитвик развернулся к доске, начав чертить схему заклинания, попутно объясняя его особенности.       — Что-то ты зачастил с походами к старухе, — тихо протянул сидящий рядом Забини.       — Отрабатывает должность старосты, видимо, — подхватил Нотт, растягивая губы в слишком многоговорящей ухмылочке. — Это объяснило бы её чрезмерно бурную реакцию на поведение авроров. Хочет быть единственной, кто проверяет его палочку.       — Мистер Малфой, сегодня вы были слишком обаятельны, я хочу убедиться, что это не действие запрещенной магии! Обнажите, пожалуйста вашу… — пародия на директора от Блейза была прервана сдавленным дружным ржанием.       — Закончили? — ледяным тоном поинтересовался Малфой, жалея, что не смог освоить навык убивать взглядом.       — Нет, — без малейшего раскаяния отозвался Тео. — Мы только начали! Поделись потом секретами соблазнения, вдруг и на Грейнджер сработает.       Упоминание грязнокровки плетью прошлось по внутренним органам, легко обогнуло бок, почти ласково ударило концом по ребрам, обвилось вокруг шеи, раскаляя оставленные девчонкой отметины, на мгновение сбивая всегда ровное дыхание.       Малфой скривил губы, едва заметно повёл плечами, стряхивая фантомные прикосновения, при этом умудряясь сохранить на лице маску пренебрежительного отвращения, граничащего со смертельной скукой.       Забини, уловив позорное мимолетное промедление, скользнул по другу взглядом — почти лениво, совсем немного осуждающе.       — Мистер Малфой, мистер Нотт и мистер Забини, — декан факультета Когтевран чуть сощурился, неодобрительно нахмурив седые брови. — Уверен, ваша дискуссия очень важна и крайне занимательна, не хотели бы поделиться ею со всей аудиторией?       — Простите, профессор, — искусно изображая почти искренние муки совести, моментально среагировал Теодор. — Но я сомневаюсь, что озвучивание темы нашей превратной беседы будет уместно. Однако, несмотря на перспективу разочаровать моих дорогих и уважаемых однокурсников, я могу заверить, что она никак не касалась недавних нападений или планов по захвату магической Британии. — выдержав драматичную паузу и убедившись, что привлёк достаточно внимания, слизеринец скривил губы в усмешке: — Подобное мы предпочитаем обсуждать исключительно в ночи, в Тайной комнате, пряча лица в черных капюшонах и попивая тыквенный сок.       Напряженную тишину разрушил гогот Крэбба с заднего ряда, который тут же был подхвачен еще несколькими слизеринцами.       — И как же вы туда попадаете? — не удержалась Милисента Булстроуд, подыгрывая своему старосте.       — Так это… Уизлетту с собой берём! — невозмутимо пожал плечами Тео. — А что? Ни для кого не секрет, что это она открывала её на младших курсах. А ещё мы назначили её ответственной за напитки! Идея, как вы должны были понять, оказалась неудачной.       К хохоту слизеринцев добавились смешки когтевранцев и пуффендуйцев, серьёзными оставались разве что гриффиндорцы, с опаской косившиеся на Поттера и Уизли.       — Достаточно! — Флитвик разреженно топнул ногой. — Минус пять очков Слизерину! Вы находите это забавным, мистер Нотт?!       — Ни в коем случае, — голос Теодора приобрёл совершенно не свойственные для его амплуа стальные ноты. — Я лишь демонстрирую, насколько смешны и абсурдны устоявшиеся нынче стереотипы. Зелёный галстук — это скорее символ хорошего вкуса и впечатляющего банковского счёта, нежели злых намерений.       — Вынужден сообщить, мистер Нотт, — преподаватель смирил слизеринца слегка раздраженным, но, очевидно, до ужаса уставшим взглядом, — хороший вкус и банковский счёт не помогут вам сдать выпускные экзамены. В связи с чем настоятельно рекомендую отложить подобного рода дискуссии и вернуться к лекции.       Не давая парню ответить, Флитвик развернулся к доске, продолжив начатую ранее схему заклинания.       — Вы просто отвратительны, — шикнула сидящая позади друзей Дафна, находящаяся тут же Пэнси согласно закивала.       — Что, Паркинсон, испугалась конкуренции? — мурлыкнул Нотт, зацепившись за реакцию подруги, но, поймав взгляд явно начинающего терять терпение профессора, покорно уткнулся носом в тетрадь, изображая примерного ученика. — Величие требует жертв, — сокрушённо прошелестел он себе под нос. — А иногда — даже молчания.       Малфой машинально хмыкнул, сам не до конца понимая, было ли это искренней реакцией на неугомонного друга или просто отработанный до автоматизма жест, создающий иллюзию того, что он в порядке.       Аудитория погрузилась в вынужденное молчание, больше драконить преподавателя никто не рискнул.       Тишину нарушал разве, что слаженный шорох перьев, царапающих пергамент.       Лишь одно «фальшивило», выбиваясь из общей симфонии и привлекая к себе внимание.       Драко точно знал, кто был владельцем ебаного пишущего предмета.              Только ОНА могла делать это так раздражающе.       Староста школы прикрыл глаза, раздражённо потёр переносицу, с явно нездоровым упорством пытаясь игнорировать сидящую несколькими рядами впереди грязнокровку.       Салазар, это начинает смахивать на какое-то ебаное помешательство.       — …в результате чего мы можем добиться желанного эффекта, — профессор Флитвик сделал несколько шагов от доски и, с явной гордостью осмотрел результат своей работы, после чего вернул внимание аудитории. — Если вопросов нет, все свободны.       Шуршание перьев сменилось шелестом мантий, скрипом стульев и лёгким гулом голосов — учащиеся начали покидать помещение.       Драко, Блейз и Теодор вышли в числе последних, единогласно решив, что не царское это дело, сквозь толпу однокурсников протискиваться.       Почти всю дорогу до кабинета директора Малфою пришлось преодолевать под импровизированный гимн, который был посвящен «героической борьбе слизеринца с системой» в исполнении сопровождающих его друзей.       Оба попеременно не попадали в ноты, сопровождая сие действие хохотом.       К счастью, пути парней разделились, и хотя бы одну четвертую часть пути Драко смог преодолеть в тишине.       Как оказалось, в кабинете его ждала не только МакГонагалл — рядом с женщиной, странно, почти маниакально улыбаясь, стояла уже знакомая Драко аврор.       Светлые волосы, как и в предыдущую встречу, были собраны в тугой хвост, а форма мракоборцев свободно болталась, явно демонстрируя несоответствие размера.       — Мистер Малфой, прошу, проходите, — старуха сдержанно улыбнулась, наблюдая за слишком вальяжной и расслабленной походкой старосты школы. — В первую очередь, я хочу вас осведомить, что поведение мракоборцев не останется без последствий. Я отправила жалобу министру магии и буду настаивать на максимально суровом наказании.       — Благодарю, — протянул Драко, даже не пытаясь скрыть скучающее равнодушие.       — Однако от необходимости проверить ваше магическое оружие это, увы, не освобождает, — сухо произнесла МакГонагалл, кивнув в сторону девушки, стоящей рядом.– С мисс Смит вы уже знакомы, она любезно согласилась провести данную процедуру.       — Рада снова вас видеть, мистер Малфой, — аврор растянула губы приторно-сладкой улыбке, от которой что-то внутри невольно содрогнулось, пробуждая инстинкты, вынуждая быть начеку. — Если вы не против, могу я осмотреть вашу палочку?       — Разве у меня есть выбор? — поинтересовался слизеринец, ухмыляясь в ответ.       Нарочито небрежно достав магическое оружие из чехла на поясе и проигнорировав протянутую ладонь аврора, Драко ловко обогнул девушку и с крайне демонстративной издёвкой, замаскированной под вежливость, положив древко на стол директора.       Смит, с плохо скрываемой досадой, сжала руку в кулак. Улыбка её стала ещё более фальшиво-натянутой, однако от каких-либо комментариев представительница закона воздержалась.       Вытащив свою палочку, аврор начертила в воздухе руну и тихо шепнула заклинание, после чего, тонкие золотые нити оплели магическое оружие старосты мальчиков.       МакГонагалл, как и раздражающая блондинка, сосредоточенно всматривались в вихрящиеся узоры, выискивая несостыковки, пока Драко, всё так же расслабленно, стоял в стороне, спрятав руки в карманы брюк и слегка покачиваясь на пятках, демонстрируя скуку.       — Прошу прощения, мистер Малфой, — аврор развеяла заклинание и подняла взгляд на слизеринца. — Вы в последнее время использовали невербальную магию?       — Разумеется. — представитель змеиного факультета расслабленно повёл плечами.       — Вероятно, мой вопрос был не совсем точным, — мракоборец поджала губы, выстраивая более конкретную формулировку: — Использовали ли вы какие-то необычные невербальные заклинания в последнее время?       — Да, — хмыкнул, даже не потрудившись изменить интонацию, явно наслаждаясь раздражением, которое рождали его односложные ответы.       — Могу я поинтересоваться какие именно? В вашей палочке есть небольшой сбой, как если бы…       — Я иссушил свой магический резерв? — перебил Драко. — Всё верно. Я тестировал заклинание материализации магии.       Краем глаза слизеринец заметил, как на мгновение строгое лицо директора исказилось удивлением: тёмная бровь дернулась и изогнулась вверх, но уже через долю секунды вернулась на место.       — С какой целью вы использовали данное заклинание?       Тьма, уловив секундное замешательство — брешь в всегда собранном разуме — моментально начала клубиться за спиной, наступая на пятки, дыша могильным холодом в затылок, обещая избавить от всего, что тяготит.       В то время как память, обнажив острые клыки, травила образами смущённой, но до последнего гордой грязнокровки, заманивая всё глубже, туда, где магическая змея нагло обвивала стройные ноги, а после, разрывая в клочья её напускное самообладание, скользило между бедёр.       Кто бы мог подумать, что спустя всего несколько дней Драко в край ебанётся и самолично повторит путь сотворённой им твари.       Блять.       Салазар.       За что ему всё это?       Грейнджер была как ёбаный ржавый гвоздь с гарантией подцепить столбняк: вроде первопричина успешно устранена, но зараза уже проникла под кожу и теперь медленно убивает, не оставляя возможности излечиться.       Малфой, скрывая нарастающий тандем возбуждения и злости, провел пальцами по волосам, слегка взъерошив их, обыграв секундную заминку, после чего, вернув на лицо маску абсолютного равнодушная, едва не зевая пояснил:       — Было интересно, насколько хватит моего резерва. Если не ошибаюсь, в список запрещённых данное заклинение внесено не было.       — Все верно, — аврор нервно поправила полы кителя. — Иных несостыковок я не выявила, — достав из небольшой сумки аккуратно сложенный пергамент, девушка передала его МакГонагалл. — Это протокол проверки магического оружия. Я внесу данные и заключение, после чего мистеру Малфою необходимо будет поставить подпись, подтверждающую, что процедура была проведена в соответствии с правилами. Также потребуется и ваша подпись, директор, как свидетеля.       Как только бюрократические нюансы были улажены, Драко с максимально демонстративно-фальшивой вежливостью попрощался и поспешил на тренировку по квиддичу.       Однако ожидаемой отдушиной одно из любимейших занятий, увы, не стало.       То, что должно было быть отработкой новой тактики, превратилось в бесцельное метание по полю. Основной причиной возникшей неразберихи был капитан команды.       Флинт летал в облаках не только физически, но и мысленно. Постоянно теряя суть разговора, он вынуждал членов команды по несколько раз уточнять, казалось бы, очевидные вещи.       Маркус то внезапно застывал, погружённые в собственные мысли, то летел в противоположную от обозначенной буквально мгновение назад траектории, сторону.       Примерно к середине отведённого на тренировку времени Малфой принял решение забить на капитана своей команды и просто нарезал круги по полю, периодически наблюдая за суматохой внизу.       Вымотанные и обозлённые слизеринцы, кажется, впервые в истории Хогвартса, покинули площадку раньше планируемого.       К вечеру Драко был выжат как блядский лимон на похмелье — кислый, липкий и абсолютно бесполезный.       Всегда наполненные раздражающими звуками коридоры Хогвартса сейчас казались почти по загробному тихими, эхо шагов разносилось едва ли не по всей школе, набатом резонируя в барабанных перепонках.       Слизеринец буквально перевалился через порог спальни, небрежно швырнул форму на стул и, не раздеваясь, рухнул на кровать.       Мерлин, кто бы знал, как его всё это достало.       Бесцельно уставившиеся в потолок глаза стали постепенно слипаться, дыхание становилось всё более размеренным, сознание поплыло, погружая старосту школы в беспокойную дремоту. Мысли, ещё минуту назад вгрызающиеся в сознание, точно пойманное зверьё в прутья клетки, затихли, милосердно уступая место зыбким образам, пропитанных тревожностью.       — Драаааако…       Шелестящий голос пронёсся по комнате, отражаясь от стен и неминуемо достигая ушей Малфоя.       — Драааако… — повторилось, чуть более настойчиво. — Пожалуйста, проснись.       Слизеринец открыл глаза и занял сидящее положение, растерянно зачесал спадающие на лицо волосы и огляделся по сторонам, всё ещё балансируя где-то между сном и реальностью.       — Драко, это важно!       Староста мальчиков наконец осознал, кому принадлежит скребущий по нервам голос, не сдерживая раздражённого стона, парень повалился обратно на кровать.       — Салазар, Миртл, это ты? Я думал уж с тобой-то мы договорились о личных границах.       — Договорились, — призрак выплыла из стены, занимая место на краю кровати, словно действительно могла на неё сесть. — Но ты просил меня сообщить, если вдруг я замечу что-то странное, и я решила, что это приоритетнее.       Блять.       Ну почему именно сегодня?!       Призвав остатки, казалось, покинувших его сил, Малфой снова сел, взглядом давая понять девочке, что она может продолжать, и он готов слушать.       — Сегодня какая-то странная ночь. Все призраки это ощутили! Даже Серая Дама показывалась чаще, чем обычно, а сэр Николас почти не покидал башню Гриффиндора, хотя обычно не упускает возможности поприветствовать учеников и преподавателей в Большом зале.       Щебетание Миртл было монотонным, почти скучным, и слизеринцу пришлось пару раз проморгаться, чтобы снова не провалиться в сон.       — Драко, ты меня слушаешь?! — в голосе скользнула обида, которая, впрочем, быстро утонула в продолжении рассказа. — И я решила проверить седьмой этаж, а там….! — призрак выдержала драматичную паузу. — Люди!       — Вау, — не сдержал саркастичного смешка парень. Плакса выпад старосты явно не оценила, но прерывать повествование милосердно не стала.       — Они были в чёрных капюшонах! И говорили как-то странно! — девушка задумалась на мгновение. — Словно голоса были искажены каким-то заклинанием. В общем, мне удалось разобрать не всё, но они говорили про какой-то ритуал и новую луну, которая как раз сегодня! Кажется, кто-то должен к ним присоединиться в полночь.       Малфой рывком поднялся с кровати, все признаки сонливости моментально растворились.       Взгляд упал на часы.       Половина двенадцатого.       Просто, блять, охуительно.       Всё как он любит.       Миртл продолжала что-то тараторить, но Драко уже не вникал в её речь, лихорадочно пытаясь накидать в голове хотя бы примерный план действий.       Ёбанные нападения, назойливое Министерство, уёбки в капюшонах, шляющиеся по Хогвартсу среди ночи, что дальше? Морсмордре над Астрономической башней?       — Миртл, я могу ещё кое о чём тебя попросить?       Призрак замерла, так и не закончив начатую фразу, чуть нахмурилась, поправила круглые очки и, гордо вздернув подбородок, выдала:       — Попробуй.       — Я очень благодарен тебе за помощь. Не представляю, что могло бы произойти, если бы ты не оказалась такой догадливой и наблюдательной умничкой, — примирительно промурлыкал парень, вызывая у собеседницы смущённую улыбку. — Я буду безмерно признателен, если ты проявишь ещё немного своей героической самоотверженности и спустишься в гостиную Слизерина, найдешь Забини и обо всём ему расскажешь.       — Ну уж нет! — призрак скрестила руки на груди, одарив парня возмущённым взглядом. — Там Кровавый Барон, он вечно до всех докапывается!       — Прошу тебя, Миртл, — Драко раздражённо потер изуродованное меткой предплечье. — Если он хоть что-то тебе сделает, клянусь Салазаром, привяжу его к кабинету Истории магии на сутки, в день, когда там будет урок у Гриффиндора. Мало кто способен выдержать лекции Бинса, а если туда добавить Грейнджер с её манией задавать уйму тупорылых вопросов, можно и вовсе сойти с ума и попытаться покончить с жизнью, даже если ты уже призрак.       Миртл захихикала, однако нервно накручивать полупрозрачный локон на палец не перестала.       — Так что? — продолжил слизеринец, попутно пытаясь привести себя в менее помятый после сна вид. — Устроим Кровавому Барону посмертную экзекуцию?       — Ладно! Ладно! — девочка поправила очки, отчаянно борясь со смехом. — Я найду Блейза Забини.       — Ты лучшая, Миртл, — Малфой одарил призрака максимально обворожительной улыбкой. — Скажи, что я буду ждать его возле класса, где он варил зелье.       Энергично закивав, полупрозрачная фигура просочилась сквозь стену.       Оставалось надеяться, что они успеют вовремя и наконец сдвинутся с мёртвой точки.       Староста школы шагнул к выходу, прикидывая в голове как быстро у него получится добраться до обговоренного места.       В принципе, если Блейз не затупит, у них в запасе останется около десяти минут.       Намеченный Драко план рухнул ещё до начала его исполнения, ровно в тот момент, когда он открыл дверь, намереваясь покинуть спальню, и едва не столкнулся с заходящей в свою комнату Грейнджер.       На мгновение оба старосты замерли, окидывая друг друга удивлёнными взглядами.       Громогласное и крайне чётко описывающее ситуацию «блять» вырвалось практически непроизвольно.

***

      Гермиона буквально ползла по коридору, мысленно проклиная всё вокруг. День и так выдался каким-то морально истощающим, а дежурство в компании Голдстейна так и вовсе лишало желания жить.       И дело тут не столько в напарнике, готовом поддерживать разговор исключительно на темы, касающиеся учёбы, сколько в количестве учеников, решивших сегодня нарушить устав школы.       Казалось, в каждом закоулке, куда гриффиндорка заглядывала, обнаруживались зажимающиеся парочки. По началу она не придавала этому особого значения и с привычной отстранённостью просто разгоняла героев-любовников по гостинным. Однако уже на шестой паре терпению пришёл конец, и староста школы начала нещадно лишать возмутителей спокойствия баллов.       Энтони, очевидно решивший не лезть под горячую руку, только сочувствующе улыбался, бормочущим под нос ругательства, ученикам.       Проверив последнюю аудиторию, Гермиона облегчённо выдохнула. Мысленно она уже пила зелье «сна без сновидений» и куталась в тёплое одеяло, в надежде как можно быстрее погрузиться в сон, который ей не суждено будет запомнить.       Когтевранец, как истинный джентльмен, сопроводил девушку до входа в башню старост, предусмотрительно не решаясь нарушить молчание вертящимся на языке глуповатым вопросом из области «тяжелый день, да?». Судя по почти буквально мечущему молнии взгляду напарницы, за подобного рода инициативу его тело вполне могли бы обнаружить утром на дне Чёрного озера, обмотанным пергаментом с надписью: «ДА!».       Сдержанно попрощавшись, напарник предпочёл, как можно быстрее ретироваться в направлении гостиной своего факультета. Грейнджер зевнула, прикрыв рот рукой, и сместила ракурс внимания на горгулью.       — Тростниковый сахар.       Каменный страж, видимо, тоже ощутил, что точка кипения слишком близка и, в кои-то веки, воздержался от нелестных комментариев, покорно открыв проход.       Близость спальни крайне благоприятно повлияла на настроение, тяжесть бытия осталась за спиной, и Гермиона не собиралась оборачиваться, провоцируя проблемы последовать за ней.       Завтра.       Она вернётся ко всему этому завтра.       Пальцы коснулись дверной ручки, чуть нажали и толкнули вперёд, сквозь образовавшуюся щель уже можно было рассмотреть умиротворяющую обстановку, вдохнуть запах пергамента, нагретого дневным солнцем, уловить сладковатые нотки от ароматических свечей, которые так любил расставлять здешний эльф.       Разнеженный предвкушением разум был возвращён в суровую реальность щелчком замка на соседней двери: слегка встрепанный и явно застрявший где-то в своих мыслях Малфой замер на пороге своей спальни, обескураженно уставившись на старосту девочек.       Самым заманчивым решением сейчас было проигнорировать слизеринца, переступить порог и наконец позволить себе насладиться отдыхом.       Но она же, Мерлин вас все подери, — Гермиона Грейнджер.       Любознательность и стремление к поиску правды — её незыблемые кредо.       Бросив последний, максимально вымученный взгляд на соблазнительно переливающуюся в лунном свете кровать, гриффиндорка прикрыла дверь, разворачиваясь к старосте мальчиков.       — Куда ты собрался, Малфой? Отбой уже был.       — Аналогичный вопрос, Грейнджер, — моментально парировал слизеринец. — Почему ты шляешься не пойми где после отбоя? — Я дежурила, — Гермиона сложила руки на груди и скользнула по собеседнику напряженным взглядом, он ответил ей тем же.       — Какая ты молодец. Можешь идти и отдыхать с чувством выполненного долга, — раздраженно съязвил парень.       — В твоих же интересах сейчас ответить на мой вопрос, — решила не отступать гриффиндорка. — Иначе мне придётся поставить директора школы в известность о твоих ночных похождениях.       — О том, как ты проникаешь в Закрытую секцию библиотеки, а после раздвигаешь ноги перед бывшим Пожирателем, ты тоже сообщишь старухе? — почти невинно поинтересовался представитель змеиного факультета.       Гермиона сжала челюсть, едва ли не до хруста, смело шагнула к слизеринцу, вынужденно, из-за разницы в росте, вскинула голову и прошипела тихо, с ледяным, пугающим куда больше крика, спокойствием:       — Ты повторяешься, Малфой. Это уже не актуально.       — Грязнокровка под Пожирателем — это всегда актуально, Грейнджер. — ухмыльнулся собеседник, словно пародируя кота, только что нагадившего в тапки.       Возразить гриффиндорка не успела — Малфой, словно потеряв к ней интерес, бросил взгляд на часы, поморщился и дёрнулся вперёд, намереваясь обогнуть девушку.       Гермиону, само собой, такой расклад не устроил, и она тут же шагнула парню навстречу, преграждая ему путь к лестнице.       — Я все еще жду ответа!       Малфой закатил глаза так, что, кажется, ещё немного и смог бы полюбоваться на собственный мозг изнутри, чуть напряг плечи, потёр переносицу. К своему стыду, Гейнджер уже знала, что подобные жесты предшествуют моральной дилемме. Прямо сейчас слизеринец, очевидно, пытался решить стоит ли посвящать гриффиндорку в свои планы.       — Ты хотела узнать, кто стоит за нападениями?       Вопрос застал Гермиону врасплох. Девушка пару раз моргнула, пытаясь понять, не послышалось ли ей, лишь после неуверенно кивнула.       — Отлично, тебе выдался уникальный шанс, — староста мальчиков снова бросил взгляд на часы. — Но тебе придётся закрыть рот и довериться мне.       — Довериться? Тебе? — Грейнджер выгнула бровь, издав полуистеричный смешок.       — Именно. И закрыть рот.       Несколько секунд Гермиона непонимающе изучала лицо явно теряющего терпение собеседника.       Идея идти с ним куда-то после отбоя была совершенно абсурдной.       Малфой был катастрофой, шагающей на двух ногах, — с наглой ухмылкой, острым языком и непредсказуемыми намерениями.       Но упустить возможность найти столь необходимые ответы — было куда хуже.       — Дашь мне пару минут?       — Пару. И не больше. Опоздаешь — уйду один.       Поджав губы, Гермиона решила не тратить время попусту и поспешила в свою спальню, на ходу избавляясь от мантии и галстука. Следом полетела форменная юбка — её заменили удобные джинсы. Максимально неприметную серую толстовку, девушка поправляла, уже спускаясь по лестнице.       Малфой ждал её, облокотившись на перила с видом человека, который уже успел пожалеть о своём решении. Подняв взгляд на спешащую гриффиндорку, он демонстративно скривился, безмолвно ставя в известность о том, что он думает относительно её внешнего вида.       Разумеется, уточнять маршрут слизеринец не планировал — он просто двинулся вперёд, и Гермионе не оставалось ничего, кроме как послушно плестись следом. Большая часть их пути прошла через тайные ходы, пахнущие сыростью и чужими секретами. Немалую часть из них Грейнджер знала благодаря Карте Мародёров, но некоторые стали откровением.              — Может, всё же скажешь, куда мы идём? — не выдержала староста девочек.       — Молчание было одним из основных условий, — сухо напомнил парень, не сбавляя ход.       — Мерлин, Малфой, не будь таким мудаком.       — Мерлин, Грейнджер, не будь такой Грейнджер, — театрально передразнил девушку слизеринец.       Пара вышла на уже знакомую Гермионе площадку, девушка нахмурилась, вновь попытавшись разговорить собеседника.       — Седьмой этаж? Идём к Выручай-комнате?       — Пять баллов Гриффиндору за сообразительность, — с наигранным восторгом отозвался Малфой, вынуждая девушку вновь закатить глаза.       Однако место, где, как правило, появлялась дверь, слизеринец уверенно миновал, свернув в коридор с обваленным потолком.       Остановился, осмотрелся и тихо позвал:       — Блейз?       Между сваленных у стены валунов показалась тёмная макушка. Упомянутый однокурсник вытянул руку, очевидно намереваясь махнуть ей, но ладонь замерла, не совершив задуманного движения.       — Серьёзно, Малфой?! — Забини зло прищурился. — Тот факт, что ты трахаешь Грейнджер не означает, что теперь её надо везде за собой таскать!       Гермиона споткнулась на ровном месте, тут же метнув заточенный, как бритва, взгляд в лениво ухмыляющегося старосту.       К горлу подступила тошнота, состоящая из страхов и паники, вязкой гнилью застрявших где-то между лопаток и глоткой.       Стало мерзко от самой себя — словно тело не просто обнажили, а, как минимум, освежевали.       — Не смотри на меня так, Грейнджер, — как всегда саркастичный голос Малфоя помог вернуться в реальность и собраться с мыслями, готовя оборону. — Я ничего ему не говорил. Просто Блейз, в отличии от твоих ненаглядных долбоёбов не слепой и способен видеть дальше собственного носа. К слову, ему для этого даже очки не нужны.       — Расслабься, укротительница кальмаров, — вклинился Забини, смерив старосту издевательски-смеющимся взглядом. — Это не моё дело, а значит, и трепаться об этом я не стану.       — Вряд ли я смогу расслабиться, — проигнорировав упоминание не самой удачной отмазки, фыркнула гриффиндорка. — Я же фактически попала в грёбаный серпентарий.       — Фу, как грубо, — ощетинился собеседник. — Прибереги ругательства для постели, Грейнджер, если Малфой не заценит, так Уизли до экстаза доведешь.       — Обмен любезностями можно считать завершённым? — ледяным тоном поинтересовался Малфой.       — Ты так и не ответил, на кой чёрт притащил её сюда?       — Вообще-то я здесь, и общаться так, словно я не слышу…       — Прости, Блейз, — не дав Гермионе продолжить словесную дуэль, перебил староста школы, — не знал, что среди твоих знакомых есть ещё кто-то, кого Министерство согласится сначала выслушать и лишь после швырнуть в Мунго. Ну или сразу в Азкабан.       — Кто-то идёт.       Растерянный голос гриффиндорки моментально вернул серьёзный настрой, Малфой, не скрывая брезгливости, подцепил край толстовки и потянул за него, вынуждая девушку скрыться за валунами.       Спустя несколько секунд, воровато оглядываясь по сторонам и растирая явно вспотевшие ладони, в зоне видимости возник Маркус Флинт.       Слизеринец замер возле места, где находился вход Выручай-комнату, и, пошарив в заднем кармане брюк, вытащил галлеон.       — Нам нужна монета! — спохватилась Гермиона, кивком головы указывая на капитана слизеринской сборной по квиддичу. — Без неё мы не сможем попасть внутрь.       Забини удивлённо вскинул бровь, наблюдая, как Малфой послушно извлёк волшебную палочку и в момент, когда Флинт, дождавшись проявления двери, решил спрятать «ключ» обратно, ловко вычертил знакомую с первого курса руну.       Галлеон выскользнул из пальцев Маркуса, но, вместо того, чтобы упасть в карман, метнулся к прятавшейся за валунами компании. Гриффиндорка ловко поймала добычу, осмотрела, прищурившись, потёрла поверхность и с довольным видом кивнула:       — Так и думала!       — Объяснишь? — староста школы с демонстративным раздражением наблюдал за слишком воодушевившейся девушкой.       — Когда мы устраивали собрания Отряда Дамблдора, то использовали похожий метод, — Гермиона раскрыла ладонь, показывая трофей. — Зачарованные галлеоны были не только способом для передачи сообщений, но и ключами для входа. Выручай-комната очень «гибкая», и чтобы она не отправляла каждого участника отряда в отдельный зал для тренировок, мы просто фокусировались на монете, и она считывала нужное пространство.       — Поэтому Инспекционная дружина так долго не могла на вас выйти? — Забини чуть прищурился, судя по всему, чрезмерно довольная улыбка на губах девушки подбешивала и его.       — Да, — Гермиона повела плечами. — И, так как мы получили монету, сможем попасть туда же, куда направился Флинт.       Грейнджер сжала галлеон, металл казался чуть теплым, выдавая наличие магии на нём.       Неприятное, липкое предчувствие, которое еще не обрело очертание мысли, настойчиво барабанило по здравому рассудку, пробуждая инстинкты.       Перешагнешь порог — и всё изменится.       Необратимо.       — И чего же мы тогда ждём? Восьмого восстания гоблинов?       Голос Забини выдернул из размышлений, Гермиона вдохнула поглубже, словно собираясь совершить прыжок в озеро, затем медленно выдохнула, выпуская вместе с воздухом часть скребущего изнутри страха.       — Как ты собираешься незаметно войти?       Староста девочек резко отшатнулась, вскинув голову, она совершенно упустила момент, когда Малфой решил нарушить её личное пространство и замереть на почти интимной дистанции. Слизеринец, словно не понимая причины внезапно расширившихся зрачков девчонки, дернул уголком губ, искажая черты лица ухмылкой.       — Я хочу создать что-то вроде заднего входа, — несмотря на раздирающие изнутри противоречия, голос Грейнджер был твёрд. — Но комната должна думать, что мы один человек. Для этого будет достаточно, чтобы вы положили руки мне на плечи и перешагнули порог синхронно.       — Ты же говорила, что монета отправит тебя в определенное помещение. — нахмурился Блейз.       — А еще я говорила о том, что Выручай-комната очень «гибкая». — огрызнулась Гермиона.       Парни недоверчиво переглянулись, но язвить не стали, очевидно решив, что на это уже не осталось времени.       Блейз первым преодолел остаток расстояния и небрежно опустил руку на дрогнувшее девичье плечо, всем своим видом демонстрируя пренебрежение.       Малфой отзеркалил поступок друга, однако его ладонь легла иначе — осторожнее, увереннее, пальцы чуть сжались, комкая толстовку, и Гермиона готова была поклясться, что чувствует тепло его кожи даже через плотную ткань.       Что-то внутри предательски щёлкнуло, сбивая сердце с привычного ритма, взращивая чуждое ощущение неуместной поддержки.       Грейнджер мотнула головой, избавляясь от ненужных мыслей, и сосредоточилась на сжатом в руке галлеоне. В голове возник образ просторного пустого зала, тонувшего в полутьме. Пол в центре был исчерчен слабо улавливаемыми рунами, а по кругу стояли зеркала в человеческий рост.       Почему-то вспомнились рассказы Гарри о месте, где он впервые встретился с Волан-де-Мортом, найдя философский камень.       Отмахнувшись от назойливых ассоциаций, Гермиона представила небольшую нишу аккурат за одним из зеркал. Увидеть её из центра было практически невозможно, а вот для их компании откроется отличный обзор. Именно там, по велению разума девушки, появилась невзрачная дверь.       Тем временем стена, где располагался вход, пошла рябью, задрожала с едва ощутимым толчком воздуха, проявляя проход.       — Что ж, надеюсь, мы не попадём под шквал непростительных, — иронично, с лёгкими нотками назревающей истерии пошутил Блейз.       Ученики перешагнули порог одновременно, тут же погрузившись в темноту, глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к смене освещения.       — Туда, — шепнула Гермиона и тихо покралась в указанном направлении, Забини и Малфой поплелись следом.       Вскоре троица могла воочию узреть странный зал, освещённый небольшим количество свечей, небрежно расставленных на полу.       Главными действующими лицами была пара людей, находящихся в центре.       Личность одного была надежно скрыта капюшоном, вторым же являлся Маркус Флинт.       Слизеринец заметно дрожал — то ли от страха, то ли от предвкушения, протягивая оппоненту руку с закатанным до локтя рукавом рубашки.       Волшебная палочка коснулась светлой кожи, искаженный магией голос разрезал тишину гулким, обволакивающим шипением, от которого почти буквально кровь застыла в жилах.       Краем глаза Грейнджер заметила, как неестественно дёрнулся Малфой, отступая на несколько шагов в темноту ниши и фактически вонзая короткие ногти в изуродованное предплечье.       Но то не было похоже на страх, скорее что-то первобытно-инстинктивное, вытесненное из сознания и вернувшееся с болезненным триумфом.       — Салазар, какого…       Испуганный, надрывистый шёпот Забини вынудил девушку вернуть внимание к происходящему в центре зала.       Что-то жуткое, зловещей наполнило помещение, соблазняя, насыщая диким восторгом, вызывая желания хохотать, захлёбываясь в гнили.       Сила.       Власть.       Обещание воплотить в жизнь все порочные желания, похороненные на задворках разума.       Воздух начал сгущаться, словно выедая свет свечей, вгрызаясь в души всех присутствующих, обнажая кровоточащую плоть.       Захотелось шагнуть навстречу, вкусить запретное, утонуть в грехах.       Гермиона запуталась в собственных ощущениях, потеряла нить реальности. Нужно было как-то заземлиться, ощутить хоть какую-то опору. Шаря в темноте, пальцы наткнулись на живое тепло и моментально вцепились в него мёртвой хваткой.       Спустя мгновение до отравленного разума дошло, что своеобразным якорем стал непонятно в какой момент, снова оказавшийся рядом Малфой.       Разум кричал немедленно отпустить, отдалиться, увеличить дистанцию, но тело отказывалось подчиняться, комкая ткань мужской рубашки.       Боковым зрением она видела, как слизеринец обескураженно моргнул, опустил взгляд на её дрожащие руки, выгнул бровь, но от комментариев воздержался, да и вырываться не стал.       Тьма тем временем продолжала бесновать, насыщая воздух, врезаясь в стены, словно живое существо, бьющееся то ли в агонии, то ли в экстазе.       В один момент пространство замерло, будто задержав дыхание вместе со всеми наблюдающими, а затем что-то оборвалось, обращая остатки магии в пепел.       То, что мгновение назад было тягучим, неправдоподобно мощным и всепоглощающим, распалось прахом. Давление в висках пропало, позволяя наконец сделать полноценный отчаянный вдох.       Воцарившуюся тишину нарушил звук падающего на каменный пол тела.       Пустые, мёртвые глаза Маркуса Флинта уставились в куполообразный потолок, предплечье левой руки было изуродовано словно бы не до конца сформировавшейся меткой.       — Джо, — позвал уставший, всё ещё исковерканный магией голос, и из темноты выскользнула фигура в чёрном плаще, больше напоминающая женскую.       — Мне очень жаль, мой Лорд, — почти проблеяла вновь появившаяся, кланяясь слишком низко.       — Он мог оказаться полезным, — с толикой разочарования осведомил мужчина, небрежно ткнув носком ботинка в руку мёртвого слезеринца. — Избавься от тела так, чтобы это не вызывало подозрений.       — Слушаюсь, мой Лорд, — девушка снова поклонилась, извлекая из-под плаща палочку и с помощью магии унося Флинта из зала.       Оставшийся мужчина тяжело вздохнул, прошипев ругательства, и медленно приблизился к одному из зеркал.       — Вот, значит, как…       Скинув чёрный капюшон, он поднял взгляд, поймав отражение собственных зелёных глаз.       Рука рефлекторно, привычным движением, скользнула ко лбу, растирая шрам в виде молнии.