17. Сердца ещё бьются

"Так нигде не плачут дети, Так и женщины не стонут, Плачут так одни герои, Бородатые мужчины". - "Калевала", Карело-финский поэтический эпос.

28 июля, Больница Св. Мунго, Лондон. Меньше всего, Миранда жаждала дежурить в педиатрическом отделении. Дети, какими бы они несчастными не казались, являлись самыми нелюбимыми пациентами целительницы. А те, кого война оставила круглыми сиротами, были невыносимее всех остальных. - Не думаю, что ты поступаешь как взрослый юноша, - Миранда говорила сдержано и спокойно, смотря десятилетнему мальчику прямо в глаза, точнее, в оставшийся глаз. - Но ты мне обещала, что целительница Луиза навестит меня, а её всё ещё нет! - Мальчик был готов разрыдаться, но всё же удержался, и не показал слёз. - Я не обещала, а сказала что она постарается, если сможет. - На самом деле, этим утром на Сестру Милосердия, целительницу Луизу из Франции, кто-то напал прямо у порога её квартиры в Косом Переулке, и сейчас она лежит этажом выше, оправляясь от побоев которые ей нанесли. Добрую Луизу любили дети и старики, и всегда охотно принимали из её рук любые лекарства, даже если вкусом они походили на дёготь. - Почему она не пришла? Какие у неё дела? - Мальчик упорствовал, и Миранда не могла его в этом винить, его родителей, волшебника и магглу, убили Пожиратели Смерти, а у их единственного отпрыска отняли правый глаз, после чего испытали на нём несколько болезненных ядов. Миранда скосила взгляд на карточку пациента, прикреплённую к спинке койки. Плохая память на имена и лица совсем подводила. - Послушай, Хэмиш, Луиза тоже должна иногда отдыхать... - Ты даже имени моего не помнишь! - Хэмиш отвернулся от целительницы, и уставился на своего спящего соседа по палате. Всего здесь было семь кроватей, и каждая была занята. Мунго ещё долго будет населять такое огромное количество народа. "Какой наблюдательный, пускай и глаз у него один." - Верно, не помню. - Миранда села на край его постели, зажгла свечу на прикроватной тумбе и загородила ширмой койку Хэмиша. - Ты совсем не съел каши? - Девушка посмотрела на нетронутую тыквенную массу, в которую было замешано лекарство. - Я был не голоден. - Буркнул мальчик, по прежнему не глядя на Миранду. - Ты тогда совсем не поправишься, и ноги тебя окончательно перестанут держать. Один из тех ядов, каким отравили Хэмиша, отнял у него чувствительность ног. И хотя целители весьма сведущи в таком разделе зелий, в этот раз выздоровление шло медленнее чем ожидалось. - Я был не голоден. - Повторил Хэмиш, хоть и с сомнением в голосе. - Может быть, ты съешь несколько ложек сейчас? - Миранда подогрела тыквенную кашу взмахом палочки. - Я посижу с тобой, чтобы тебе не было так уж одиноко. Мальчик всё же взял в руки тарелку, хотя целительница и видела что Луиза была в его глазах намного лучше. - Я принесу тебе апельсинового мармелада завтра днём. Моя золовка отлично готовит сладости. - На самом деле, Миранда не хотела привязываться ко всем этим болезненным сиротам, но жалость слишком остро уколола девушку. Дети - самые неприятные из пациентов. Хорошо, что скоро Миранда избавится от их общества, как и раньше найдя своё успокоение в операционных, где подопечные молчаливы и безлики. Мертвецы приходили к целительнице во снах, и ей точно не хотелось чтобы среди них оказались и те живые, что каждый день видят её в клинике. Жалость воистину была самым ненавистным, и самым человеческим чувством из всех.

***

Иногда, Билл против собственной воли мечтал о том, чтобы какой-нибудь безрассудный Пожиратель Смерти совершил ужасное злодеяние, желательно в центре Лондона, чтобы шавки-авроры переключили наконец своё внимание с оборотней, на что-то поинтереснее. Но этого не случится. Последняя, самая верная слуга Тёмного Лорда, пала от рук матери Билла. Беллатриса уж точно бы надолго приковала к себе внимание, и отвлекла мракоборцев и всех этих охотников за головами. И Билл бы за это время уж точно смог бы найти безопасное место для своей стаи, но Молли Уизли лишила его и этой радости. Красный Волк, так теперь Билла называли те, у кого он отнял близких. Ему показалось это прозвище странным. Зачем такая излишняя поэтичность? Они должны ненавидеть его, и уж намного больше ему бы подошло что-то вроде "Душегуба" или "Потрошителя", чтобы называя его имя, все эти несчастные испытывали к нему лишь отвращение и презрение. Называя его Красным Волком, они лишь сами укрепляли тот страх, что в них рос. Совсем, как с Волдемортом. Были и те, кто полностью уверился в демоническом происхождении Билла. "Демон-волк, посланный нам из самой чёрной и глубокой преисподней, выкованный из пепла, крови и ярости." - так говорили выжившие из ума старухи-гадалки и седобородые потомки друидов. Но Билл родился в самой "светлой" из семей волшебников, как могла длань Ада коснуться его души? Фенрир Сивый - вот уж кого была должна настигнуть такая скверная слава. Во время зимы и голода, он не брезговал жрать собственных сыновей и дочерей, которых ему плодят его цепные волчицы. Красный Волк и Жнец, Демон и Гончая, пусть и дальше дают ему эти имена, блеянье овец всегда одинаково. "Овцы, они и есть овцы" - с усмешкой думал Жнец. Сегодняшний день был дождлив, но Билл всё равно направился в дремучую чащу, туда, где стояло лесное озерцо с студеной водой и каменистым берегом. Всех лекарств - вода старее. Жнец уже и не мог вспомнить, кому принадлежала эта фраза. Раньше он бы мог похвалиться своими тайными знаниями, недоступными даже для взрослых волшебников, но что он мог теперь? Когти и клыки его прочны, но память о магии утекает как песок сквозь пальцы. Билл совсем слабо теперь помнил латинские формулы заклинаний и чар. Намеренно ли его сознание отреклось от этих атрибутов волшебника, или то сделала его бессознательная, и до сих пор неведомая волчья ипостась? Ликантропия пожалуй, самая магическая из всех магических болезней. Да и справедливо ли было называть это состояние "болезнью"? Некоторые говорили о том, что это проклятье Луны, но Билл был готов назвать это и Даром и Проклятьем в равной степени. "Был ли я Проклятьем и Даром для своей семьи? Нет, конечно же нет, в их глазах я был лишь Проклятьем." Билл опустился в стылую воду озера, и не ощутил мороза. Лил дождь, и мелкие рыбёшки засновали, почувствовав обновление воды и прилив кислорода. Окуньки стукались о ноги оборотня, гоняя средь толщи воды мальков плотвы и уклейки. Мягкий и скользкий ил скрывал в себе пиявок, и оттолкнувшись от берега, Билл поплыл дальше, туда, где под узловатыми корягами живут острозубые щуки, пасущие свои стада карасей и красноперок. Прохлада воды обволокла Вожака, и огонь в его груди поутих. До этого момента, Билл думал только о своих бесчисленных врагах, среди которых были: Зима и голод, охотники за головами, авроры и толпы магглов-охотников. Осенью его стае предстоит запастись солониной, но дичь после всех магических всплесков стала вдруг уходить в глубокие дебри, и Билл знал что зимой им всем нужно будет затянуть кушаки. Он услышал хлопанье крыльев, плеск воды и ворчливое кряканье. Дикая утка, совсем мелкая, пряталась под береговым кустарником, который свесил свои ветки и листья к воде. Несколько намокших стрекоз упали на поверхность воды, и резвящиеся рыбы схватили их, утаскивая на дно. Совсем скоро настанет ночь, и полная луна тускло засветит своим серебряным боком. Билл провёл ладонью по лицу, и почувствовал колючую бороду. Прежде, ему приходилось бриться, чтобы шрамы на лице оставались открытыми, и могли устрашать противника. Но сейчас ему это незачем, и густая рыже-каштановая поросль сделала его облик старше своих лет. Совсем скоро настанет ночь, и кости Билла разломаются как деревянные сучки, а всё бледное тело покроется шерстью, намного темнее чем даже его борода. Проклятье и Дар. Морок ликантропии уже стал потихоньку окутывать Жнеца, и он поплыл к берегу, чтобы не стать ненароком первым оборотнем, умершем от утопления. "То-то народ бы посмеялся: Красный Волк и Демон, злая чёрная тварь, не смог справиться с какой-то жалкой лужицей" - с мрачной улыбкой подумал Билл. Оборотень выбрался на берег, и едва не оскользнулся на влажном мхе. "Вода совсем не любит меня, видно, на то я и Адская Гончая" Билл хотел бы засмеяться с этой иронии, но позвонки пронзила жалящая боль, и перед его внутренним взором открылся облик Миранды-Утопленницы. Что бы она ему сейчас сказала? Руки у неё пахнут душистыми травами, а в жилах её течёт морская вода. Совсем скоро он снова украдёт её для себя, и она споёт ему пару славных песен. Про чаек и тюленей, про морские леса и подводные дворцы, в которых наверняка сейчас её предки пируют и веселятся. Билл знал по себе, что хмель охоты и битвы горячит волчью кровь лучше вина, и как и всякий оборотень мужского пола, Билл знал, что женское тело успокоит его кипящее естество. А после, когда весь задор превратится в ленную усталость, он попросит Миранду-Утопленницу рассказать ему морские истории о кровожадных каркенах, добрых китах и отважных моряках.

***

Сомкнув веки плотнее, Миранда постаралась отгородиться от голосов, и сосредоточится на главных своих проблемах. Авроры прибывшие в клинику Мунго, смотрели с неприятной подозрительностью на каждого колдомедика, распугивая пациентов, нянечек и медбратьев. - Вы можете допросить меня хоть с сывороткой правды, но убийцу вы всё равно не найдёте... - Миранда с трудом удерживала себя от резких слов. Ванесса Нотт, чистокровная и пригожая, настоящая леди, стала очередной жертвой войны и её сопутствующих ужасов. Миранда училась с Ванессой на одном курсе, но на разных факультетах. Юная леди Нотт как и другие члены её семьи была слизеринкой, хотя Миранда и не замечала в ней той спеси, какая была присуща многим высокородным барышням. Ванесса была красивой и фигуристой девушкой, с роскошными волосами цвета каштана и янтарными глазами. Нрав у неё был мягкосердечный, она любила животных, и нередко Миранда пересекалась со слизеринкой в совятне, где та просто проводила время с пернатыми компаньонками. Жизнь обошлась очень жестоко с Ванессой, начав с того, что по фактическому приходу Волдеморта к власти, собственный отец леди Нотт вручил её в качестве подарка своему другу Пожирателю смерти, Августу Руквуду. С того момента и начались самые тёмные дни жизни Ванессы. Миранда узнала обо всём этом когда слизеринка уже попала в Мунго. Руквуд был из той самой породы мерзавцев, для кого не существовало ни Бога, ни закона, ни даже добра и зла. Ванессу не один раз обесчестили, прежде чем Август решил позабавиться со знатной девицей по-другому. Пожиратель смерти подвергал девушку унизительным пыткам, заставляя ежедневно вылизывать себе ноги, или спать на холодном полу возле отхожего места. Он клеймил её раскалёнными инструментами словно поросёнка, морил голодом и жаждой, травил её злобными собаками и насиловал бессчётное количество раз. Спустя время, у Августа в доме стали вдруг появляться пленники, на которых теперь сцеживался его злобный яд. Ум и душа Руквуда были до того изувечены чёрной магией, что со временем он стал развлекаться тем, что конструировал из живых людей сиамских близнецов, сшивая магглов в богопротивные подобия человека. Ванессе нередко выпадала участь ассистировать Августу в столь ужасных деяниях. Лишь краткое проявление милосердия со стороны Ванессы послужило ей приговором. Хватило только чаши воды, которую она поднесла к губам измученного пленника, чтобы впасть в опалу. - Она была важным свидетелем, а сегодня её нашли с перерезанными венами! - Лицо у аврора сделалось красным, как петушиный гребень. - Потому что она их сама себе перерезала... И хватит лезть мне в брюки! - Уэсли раздраженно оттолкнул от себя руку второго аврора, который за последние полчаса обыскивал Камерона уже в четвертый раз. - Вы двое вообще понимаете, что я легко могу забрать вас в аврорат? Там вы посидите в камере пару неделек, как раз когда сварится сыворотка правды... - Краснолицый аврор достал из кармана грязно-белый платок и утёр им свой лоб. - Вы этим ничего не добьетесь, послушайте... - Я уже достаточно наслушался, мисс, и даже если это действительно было самоубийство, то откуда в палате взялось оружие... - Да вы ведь и сами знаете что она разбила стеклянный флакон! - Уэс с яростью взглянул на мракоборцев. - Руквуд заставил её сношаться с псами и гиппогрифами! Вы сами бы это пережили? Атмосфера в комнате отдыха для колдомедиков стала накаляться. Двое авроров набычились, словно были вот-вот готовы заключить Уэса под стражу. - Она знала куда Руквуд мог... - Да ничего она не знала! Она попала к нам напуганной и едва ли не сошедшей с ума. - Миранда тяжело взглянула на служителей закона, которым скорее всего просто не терпелось отделаться от этого дела. Если бы Ванессу действительно убили, это бы стало удобным случаем чтобы обвинить кого-то помимо Руквуда, который сейчас скорее всего уже покинул Британские острова. - Вы не можете знать этого наверняка, мисс, - Старший мракоборец сверлил взглядом колдомедиков, словно их вина уже была доказана. - Недавно тут покончила с собой магглорожденная женщина, а до неё ещё несколько человек, чьи семьи были убиты, что же вы не расследуете эти случаи? - Уэс с дерзостью посмотрел на краснолицего аврора. - Юноша... - Мракоборец подался корпусом вперёд, и Миранда инстинктивно положила руку на древко волшебной палочки, висевшей на поясе. - И что вы намеренны делать дальше? Заключите нас под стражу? А вы уверены, - Миранда мельком взглянула на аврорский жетон, - Мистер Данн, что вам потом не придётся обратиться в Мунго? - Грязный ход, но делать нечего, либо ты, либо тебя. - Я слышу в вашем голосе угрозу? - Старший мракоборец почти прошипел эти слова, и несколько капель его слюны даже долетели до лица целительницы. - Это зависит от того, что вы намерены предпринять дальше. - Уэсли с таким же нажимом посмотрел на оппонентов. Могло ли самоубийство Ванессы Нотт оказаться тщательно спланированным убийством? Колдомедики обнаружили в палате слизеринки разбитый стеклянный флакон из-под зелья, и часть его осколков также остались глубоко в предплечье девушки. Ослабленное тело быстро рассталось с жизнью. Ключевой информатор, вот кем была Ванесса в представлении аврората. - А вы не боитесь, - Краснолицый демонстративно посмотрел в свой пухлый блокнот, - Мисс Харлоу и мистер Камерон, что и вам когда-нибудь понадобится помощь мракоборцев? - Возможно, что и понадобится. Вот только Министр Бруствер и Гарри Поттер мои давние друзья и боевые товарищи, и я всегда могу обратится к ним. - Миранда лишь немного чувствовала дискомфорт от подобных угроз, но лучше уж щит из таких слов, чем и вовсе никакого. Старший аврор уже пошёл совсем багряными пятнами. Раньше между рядовыми аврорами и колдомедиками стояли адвокаты и юристы, сглаживающие острые углы. Теперь же, когда магическое сообщество сильно поредело, некому было этим заниматься. Всех заботил вопрос о грядущем. Как маги Англии будут выкарабкиваться из последствий разрушительной гражданской войны? - Что ж, я зайду ещё к главному целителю Вебберу, - Мракоборец слегка расслабил черты своего лица, - Надеюсь, мисс Харлоу, ваши друзья ещё помогут вам в будущем. В комнате отдыха остались лишь Миранда и Уэсли. Хаос теперь пронизывал каждый социальный институт волшебного сообщества, и не было лучшего времени для рождения новых злодеев. - Как думаешь, Веббер вышвырнет этого индюка? - Первым отмер Уэс, направившийся к кофейной турке. Джон Веббер был прославленным целителем, изобрётшим чары и зелья восстанавливающие кожный покров. Сейчас он стал подслеповатым, хромым стариком, круглые сутки сидящем над бумагами и письмами. Нрав у него вредный и въедливый, так что нельзя было знать точно, что Веббер скажет аврорам. - Надеюсь, что так. - Миранда притянула к себе кружку с зелёным чаем. - Странно что они не пришли к Ванессе раньше. Она ведь рассказала нам о том, чем в основном занимался Руквуд. - Интересно, где сейчас те "сиамские близнецы" которых он себе шил? - Медбрат сел за стол рядом с целительницей. - Их уже наверняка доедают черви, или те безумцы из Отдела Тайн. - Руквуд тоже работал в Отделе Тайн. - Думаешь, он мог найти там вдохновение? - Ты ведь была там, так что скажи ты. Сражение в Отделе Тайн... Это случилось на последнем курсе Миранды, всего каких-то три года назад, хотя сейчас кажется что прошли все пять. - Там было... Странно. - "Странно"? - Там плавали мозги в аквариуме, а ещё была целая комната с разными часами, там мы случайно разбили все маховики времени... - Но никаких чудовищ из живых людей? - Из чудовищ там были только Пожиратели и Волдеморт. - Миранда невольно дёрнулась от этого имени, всё ещё ощущая слабый привкус страха. - Жаль, это бы многое объяснило. - Уверен что хотел бы знать объяснение? - Конечно! Это хотя бы показало, куда идут мои налоги... Коллеги замолчали. Из окна полилось зарево рассвета, это значило что Уэсу и Миранде предстоит скоро отправится на этаж к душевнобольным, и провести там почти неделю дежурств. Там готовили экспериментальные зелья, которые могут улучшить жизнь пациентов-безумцев. - У меня всё не идёт из головы её рассказ... - Уэс вновь нарушил молчание, задумчиво глядя в окно. - Помнишь, что Ванесса рассказывала про младенцев? "Недоношенные младенцы... Руквуд заставлял матерей на больших сроках, питаться собственными нерождёнными детьми." - Я думаю, он делал это не просто так... Это... - Похоже на ритуал, да. - Но какой? На секунду, Миранду вдруг пронзила ужасающая мысль: Мог ли Руквуд искать способ избавиться от Волдеморта? Что, если такая цена требовалась за немедленное искоренение другого, не меньшего зла? Снейпа посмертно наградили Орденом Мерлина первой степени, хотя он пытал и убивал. Августа Руквуда считали ультимативным злодеем, но может ли человек действительно так сильно проникнуться ненавистью и злобой?... - Каким бы не был этот ритуал... - Миранда прочистила горло, - Он того не стоил. - Да, ты права... - Медбрат рассеянно заглянул в свой ежедневник. - О, совсем забыл что нам нужно опять тащится к психам. Эти то каждый день из окна хотят вылететь. - Нужно найти какие-нибудь чары, чтобы заколдовать арфу или лютню... Им нравится музыка. - Спой им что-нибудь сама, я могу стучать по батарее в такт. - Уэс и Миранда встали из-за стола и направились на пятый этаж. - Они от этого только разозлятся... Им нужны колыбельные и спокойные мотивы... Коллеги ступали нерешительно, оттягивая момент когда им придётся столкнуться с человеческим сумасшествием. В обязанности Уэсли входил контроль над рационом питания пациентов, и хотя сейчас цены на продукты возросли в несколько раз, щедрое "пожертвование" Люциуса Малфоя в фонд Св. Мунго обеспечило больных хорошей едой. - Наконец-то пришли! - Дежурный колдомедик возник перед ними, тут же протягивая им обоим папки, светло-зелёные для Уэса, и сиреневые для Миранды. Целительница собрала всё мужество в кулак, внутренне готовясь к столкновению с руинами сознания, которые ещё оставались у этих пациентов. Часто, с подобными умалишенными людьми работают волшебники, сведущие в Магии Разума, легилименты и прочие. Однако таких магов становится всё меньше, и разгадывать бездонные пучины бреда и абсурда нередко приходится обычным колдомедикам. О, если бы все душевнобольные пациенты Мунго были похожи на Фрэнка и Алису Лонгботтомов! Их причина недуга хотя бы была ясна, но Пожиратели смерти знают и массу других проклятий, способных лишить человека его личности. Чтобы найти тот самый заветный ключ, способный вернуть сознание в правильное русло, целитель должен непременно понимать всю суть своего пациента, его эмоции и характер, его мысли и настроения. Мозг абсолютно безжалостно исхитряется прятать все эти подсказки, запутывая и своего хозяина, и того кто пытается помочь. Работа эта тяжёлая, и чаще всего неблагодарная, но с окончанием войны безумцы наводнили все слои общества, и оставить их просто так было нельзя. Женская палата номер девять вмещала в себе семерых пациентов, так же, как и любая другая общая палата. Семь было числом магическим, и волшебникам казалось едва ли не святым. Большинство из обитателей этой палаты ещё спало, и Миранда подошла к ним, тихая как мышь. Их сопроводительные бумаги содержали разные записи: Слабоумие, потеря памяти, дезориентация, нимфомания, одержимость бредовыми идеями, сильные галлюцинации, отказ от еды, ложные воспоминания, паранойя. Русоволосая женщина в дальнем углу палаты сидела на своей койке, неотрывно сверля Миранду своими глазами. Когтевранка подошла к ней, мягко и осторожно, с улыбкой встав рядом. - Миссис Мёрфи? Вы не спите в такое раннее утро? Женщина ничего не ответила, продолжая смотреть практически не мигая. - Миссис Мёрфи? Мы можем поговорить с вами? Тут есть специальная комната... - Миранда сделала несколько аккуратных шагов, указывая на дверь. Женщина словно с неохотой поднялась с койки. Харлоу заметила что на прикроватной тумбе стоит ваза с георгинами. - Какие красивые цветы, - брюнетка заглянула в карточку пациентки. - Ваш сын принёс их вам?... - Сын? - Впервые на её лице появилось что-то отдаленно похожее на эмоцию. Словно тусклый отблеск удивления. - Да, ваш сын, Уолтер Мёрфи, а вас зовут Диана, вы помните? - Миранда усадила свою подопечную в кресло, сев напротив неё с блокнотом в руках. - Диана... Диана. - Да, чудесное имя. - Он не любит кошек. - Кто не любит кошек? Диана замолчала. - Может быть, чашечку чая? - Миранда хотела добавить в напиток немного капель стимулирующих память. - Воды. - Хорошо, одну минуту. - Миранда призвала графин и стакан. Чтобы добавить капли незаметно, целительница хотела было использовать заклятие отвлечения внимания, но вовремя вспомнила что подобные чары почему-то не действуют на тех, чья личность была расщеплена. Ещё одна чарующая загадка мозга. - Вот, держите. Диана отпила пару глотков, а потом снова уставилась на свою собеседницу. - Вы помните своих родителей? - Я... Да, мама и папа... - Диана блуждала взглядом по комнате, словно надеялась найти где-то подсказку. - Вы можете описать их? Внешность и характер... - Я... Мама... Мама была высокой и худой, у неё были чёрные волосы и зелёные глаза, она была... Спокойной. - Миссис Мёрфи бормотала едва слышно, то и дело поглядывая на Миранду, чью внешность она сейчас описала. - Диана, вы уверены что говорите о своей матери? - Да-да, конечно, она ещё любила всё записывать. Миранда сжала крепче блокнот. - Ну а ваш отец? Тут Диана снова растерялась, и беспомощно озираясь она начала что-то неразборчиво бубнить под нос. Никаких ассоциаций ей не подворачивалось, и она растерянно покачала головой. - Ничего страшного, - Миранда улыбнулась ей. - Он не любит мышей. - И кошек? Диана испуганно ойкнула, и с непониманием уставилась на Миранду. - Он сказал тебе? - Конечно сказал. - Целительница не имела понятия о чём ей толкует миссис Мёрфи, но подыграть ей было единственным шансом чтобы что-то узнать. - О-о-о... Он Большой и страшный. - Так вы тоже видели его, Диана? Значит я не одна? Женщина яростно закачала головой, говоря: "Нет". - Большой и страшный, большой и страшный... - Диана, когда вы в первый раз увидели его? - Увидела? - Услышали? Миссис Мёрфи с подозрением посмотрела на Миранду. - Я чувствую его. - Да, но как... - Он приходит ко мне! Приходит! При полной луне... А потом он ест мясо, вкусное мясо, кошки его боятся и шипят, а он всё ест мясо... - Лихорадочный огонь в глазах Дианы вспыхнул так резко, что это даже немного напугало целительницу. - Диана... Ваш сын - оборотень? Женщина изменилась в лице, и Миранда поняла что большего от неё сегодня не добьется. - Ничего страшного, мы поговорим с вами попозже. Диана ушла, и целительница глубоко задумалась о корне безумства, который разрастается в сознании этой несчастной женщины. В документах не было написано каким образом Диана попала в Мунго, бюрократическая система потерпела крах, и некому было вести отчёты. Миранда не могла представить себе картину мира, которую видела её пациентка. Что случилось и что происходит?

***

После обращения, Биллу часто хотелось просто лежать и не шевелиться, дышать и вдыхать миллионы запахов. Голову дурманила Луна, и во рту у него ещё осталась кровь косули, которую они загнали вместе с Мерзляком и Скабиором. Билл лёг на спину, смотря в потолок своего льняного шатра. Запах посторонних людей вертелся у него где-то под самым носом, назойливо зудя. Охотники за головами. Те, кто ради мешка галлеонов готов рискнуть жизнью. Их нужно разорвать на куски, но тогда их сюда придет ещё больше. Вожак закрыл глаза. До его слуха донеслись ворчливые стоны других оборотней, кому трансформация по прежнему приносит агонизирующую усталость. "Если они узнают что большинство оборотней слабеет после каждого полнолуния... Это может стать проблемой." Да. Всех, кто придёт за головами его Волков, стоит отправить обратно кусками мяса, чтобы другие убоялись и поняли. Пусть боятся и дрожат. Они называют его Жнецом и Красным Волком, Демоном и Адской гончей, пусть страшатся и ненавидят, ведь Билл до того как получить все эти имена так и жил. Сонный туман уже окутал сознание Билла, но перед тем как окончательно поддаться ему, он вспомнил свою схватку с Фенриром Сивым, истинным злодеем. В ту пору, Билл был ещё так молод, что юношеская спесь смогла заставить пойти его в Запретный Лес одному, глухой ночью под светом полной луны. Оборотни в Запретном Лесу не водились, каждый старшекурсник знал что это всего лишь байка для первогодок. Сырую землю и прелый запах листьев Билл любил. Любил непроглядную темень ночи, визги летучих мышей и уханье сов. Огромный вервольф тогда возник перед Биллом внезапно, большой и страшный, он выдыхал едкий пар трупного яда, и с клыков его капала пенистая слюна, окрашенная в красный. Билл Уизли был гриффиндорцем, и ничто не смогло бы тогда заставить его сбежать. Короткая схватка закончилась тем, что взор Билла застлала такая ослепительно-багровая боль, что ему показалось что душа вот-вот покинет его тело. Проклятье и Дар. Волшебная палочка тогда ещё слушалась Билла, и он смог откинуть Фенрира от себя, но осознание того, что заражённая слюна Сивого уже попала в кровоток, было больнее чем когти и клыки глубоко в теле Билла.