Часть 1

Перо нашей кровью налито, А тело - на летопись лист, Морщинами где-то изрытый - Так лучше, чем был бы он чист. Тут кляксы ожоговых шрамов, Там - линии стянутых швов. И, будто бы жилистый мрамор, Под кожей течет в венах кровь. Мы пишем, стираем, и пишем, А где-то срезаем кусок. Возможно, он был бы не лишним, Но места не много, не впрок. Сплетаются линии в буквы, А буквы - в слова и стихи, И старческим почерком крупным: "Господь, ты меня вразуми!"