❄ ❄ ❄ ❄ ❄ ❄

1 декабря, 2000 — Фотография, — растерянно повторила Гермиона. — Ты хочешь, чтобы я сфотографировалась? — Да, — быстро подтвердил Драко. — Со мной. — С тобой? — эхом повторила она. — Самая одарённая ведьма своего поколения, — вздохнул он, проводя рукой по волосам. — Да. Я хочу, чтобы ты сфотографировалась со мной. Она нахмурилась. — Зачем мне… — Послушай, Грейнджер, — перебил Драко, беря её за руки. — Ты же знакома с моей матерью. — Да, — неуверенно ответила она, — но я не понимаю, почему я должна… — Значит, ты знаешь, — продолжил Драко, — что, если ты собираешься поддерживать со мной отношения, тебе иногда придётся совершать глупые и устаревшие поступки просто потому, что они нравятся Нарциссе Малфой. — И она хочет фотографию? — настаивала Гермиона, скептически оглядывая его. — Фотографию на рождественской открытке, — коротко пояснил Драко. — Очень хочет. — О, — удивлённо произнесла Гермиона. — Я думала, только магглы… — она замолчала. — Неважно, — тихо пробормотала она, меняя позу. — Грейнджер, — вздохнул Драко, поглаживая руками её плечи, — я же говорил тебе. Это… — он остановился в нерешительности. — Тебе больше не нужно беспокоиться о том, чтобы говорить подобные вещи, — пробормотал он, неловко сглатывая. Она выдавила слабую улыбку, понимающе кивнув. — Я просто… не знала, что волшебники рассылают рождественские открытки, — отважилась она. Он провёл большим пальцем по её губам, приподнимая подбородок. — Да. Или, по крайней мере, — поправился он, выпрямляясь, — Малфои рассылают, так что теперь и ты. Он отступил назад, поднимая камеру. — Готова? — Что, здесь? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Сейчас? — Да, — коротко ответил он. — Но… — она опустила глаза. — Как я выгляжу? Он сделал шаг к ней, улыбаясь. — Прекрасно, — сказал он ей. В тот момент, когда она улыбнулась, фотокамера щёлкнула вспышкой. — Вы выглядите чудесно! — пропищал фотоаппарат. ❄ 1 декабря 2001 — Знаешь, я рад, что ты предложила прогуляться, — заметил Драко, похлопывая Гермиону по руке, лежавшей на сгибе его локтя. — Как твои ноги? — спросил он, взглянув на её туфли. — Я ведьма, Драко, — напомнила ему Гермиона, закатывая глаза. — Я использовала смягчающие чары. И защитные, от снега. Она подняла одну ногу, чтобы показать ему: он наблюдал, как тонкий слой мокрого снега на земле тает, сохраняя её ступни нетронутыми. — Моя девочка, — сказал он, целуя её в щёку. — Ты выглядишь восхитительно. — Ты и сам неплохо выглядишь, — прокомментировала она. — Что мне очень нравится, поскольку я не прочь тобой похвастаться. — Это ведь не из-за Уизли и Браун? — спросил он, и в ответ она скорчила гримасу. — Давай сделаем вид, что мне нравится, когда Лаванда смотрит на тебя слишком долго, — сказала она. — Я же не совсем без недостатков, — настаивала она, слегка подталкивая его, словно защищаясь. Он покачал головой, притворно рассмеявшись. — Твои недостатки настолько необычны, что почти льстят, — сказал он, и она тоже рассмеялась. — Спасибо, что согласился на это, — сказала она. — Думаю, Гарри будет рад тебя видеть. — Я не то, чтобы избегаю этого опыта, — осторожно ответил Драко. — Хотя, если ты думаешь, что… — Поверь мне, я так не думаю, — заверила она его, качая головой. — Но в один прекрасный день вы двое, наконец, сломаетесь и признаете, что нравитесь друг другу. — Даже не рассчитывай, — проворчал Драко. — Видеть его за работой уже более чем достаточно. — А ваши игры в квиддич по выходным? — подсказала она, одарив его понимающей улыбкой. — Тоже более чем достаточно, — подтвердил Драко, не глядя ей в глаза. — Хм, — глубокомысленно заметила Гермиона. Драко остановился, притянув её к себе. — Что? — Мне нравится это место. Деревья. Вот, — сказал он, указывая, — прямо здесь. — Ты ведь не собираешься делать ещё одну фотографию? — возмущённо спросила Гермиона, когда Драко увёл её на место. — Это опять из-за рождественской открытки? — Ты думала, это одноразовое мероприятие? — негодующе уточнил Драко, залезая в карман. — Рождество имеет неприятную привычку повторяться, ты же знаешь. Подожди, — сказал он, бросая Левиоса, чтобы настроить камеру, а затем обнимая её за плечи. — Вот так. Притворись, что я тебе нравлюсь, Грейнджер, — проинструктировал он. Она улыбнулась. — О, думаю, это будет слишком сложно, — пошутила она. Когда она засмеялась, фотоаппарат щёлкнул вспышкой. — Потрясающе! — воскликнула фотокамера, и Драко сунул её обратно в карман. Он обнял Гермиону за плечи и повернул спиной к дороге. — Ты принёс бутылку вина, верно? — спросила Гермиона. — Разумеется, — ответил он, указывая на свой карман. Она скорчила гримасу. — Ты используешь заклинание незримого расширения? — спросила она. — Драко, это незаконно, а ты работаешь на Министерство… — О? — эхом отозвался он. — Значит, я полагаю, что у вас, мадам заместитель начальника отдела контрактов Департамента обеспечения магического правопорядка, в настоящее время нет обманчиво маленькой сумочки, которая… — Ладно, неважно, — быстро перебила она, её щёки вспыхнули восхитительно ярким розовым оттенком. — Как я уже говорила… — Разумеется, — согласился Драко с ухмылкой. — Продолжай. — Я так рада их видеть, — радостно сказала она. — Теперь, когда вы все друзья, всё стало намного проще. — Уизли мне не друг, Грейнджер, как ты смеешь, — надменно фыркнул Драко. — Как и любой другой член вашей гриффиндорской бригады психов. Она вздохнула. — Ты будешь вести себя хорошо, правда? — Грейнджер, я всегда веду себя хорошо, — сказал он, притягивая её ближе, позволяя своей руке соскользнуть. — У меня безупречные манеры, — добавил он, собственнически обнимая её бёдра. — Это будет весело, — пробормотала она, прижимаясь к нему. — Десять галеонов за то, что Уизли поймает меня с моей рукой у тебя под юбкой, — предложил он, и она потянулась и шлёпнула его по груди. — Эй! Прекрасно, — уступил он, надув губы. — Забираю слова обратно. Однако она, к его удивлению, улыбнулась. — Пусть будет пятнадцать галлеонов, — улыбаясь, парировала Гермиона, поворачиваясь к нему лицом, — если он застанет меня с рукой у тебя в штанах. — Договорились, — с усмешкой сказал Драко, скрепляя сделку поцелуем. ❄ 1 декабря 2002 — Панси? — спросила Гермиона, принимая кружку с чаем и устраиваясь поудобнее на диване. — Серьёзно? — Знаешь, как ни странно, я действительно думаю, что это сработает, — сказал Драко, пожимая плечами и садясь рядом. — К тому же, он был ужасным вратарём с тех самых пор, как они с Лавандой расстались… — То есть это ради квиддича? — скептически уточнила Гермиона. — Или ты просто хочешь, чтобы он был счастлив? — Знаешь, в один прекрасный день ты устанешь от своих необоснованных обвинений, — сказал Драко, покачав головой. — Мои обязательства по отношению к эмоциональному благополучию твоих друзей-идиотов начинаются и заканчиваются тем, выиграю ли я в любительских играх по квиддичу по выходным. Я не могу выразиться яснее. — Мм, разумеется, — беззаботно согласилась Гермиона, делая глоток. — Тео приедет к Гарри и Джинни в этом году? — Да. Как и обещал, — он взглянул на неё, пряча улыбку. — Должен ли я нервничать из-за того, что ты спрашиваешь это уже в третий раз? — Нет! — воскликнула Гермиона, покраснев. — Это просто… — Знаешь, если тебе интересно, приведёт ли он с собой Дафну, ты можешь просто спросить, — сказал Драко. — Я знаю, что ты когда-то была влюблена в неё. — Она просто такая красивая, — простонала Гермиона, — и умная, и стильная. Я хочу учиться у неё, — сказала она со вздохом. — Я хочу заключить её в бутылку, воплотить в себе её сущность и быть, как она. — У женщин такая интересная дружба, — усмехнулся Драко. — Знаешь, ты могла бы научиться этим вещам у моей матери, — он наклонился и поцеловал её в лоб. — Но я бы предпочёл, чтобы ты просто была собой. — Твоя мать, как ни странно, внушает ужас, — напомнила ему Гермиона. — Дафна со мной ведёт себя нормально, знаешь? Например, бранч, — добавила она, удовлетворённо вздохнув. — Ты знаешь, какие замечательные бранчи? — Ваша дружба восхитительна, — нежно сказал Драко. — Ты же знаешь, что она такая же долбанутая, как и Тео, верно? — Это её лучшая часть, — решительно заявила Гермиона, делая глоток любимого эрл грея с лимоном. — Что ж, если Панси сойдётся с Уизли, то нам удастся объединить всех наших друзей. Тогда они поубивают друг друга, и нам больше никогда не придётся их видеть, — он отхлебнул кофе и вздохнул. — Мечта. — Знаешь, ты можешь притворяться скромняшкой, но тебе это нравится, — сказала Гермиона, пихая его босой ногой. — Не делай вид, что не посылаешь Гарри глупых писем в течение дня, или что не хочешь помочь Рону найти любовь… — Грейнджер, — твёрдо произнёс Драко, — я не слышу тебя из-за твоей несусветной нелепости. Она улыбнулась, скорчив гримасу, и он протянул руку, нежно заправляя локон ей за ухо. — В любом случае, — сказал он как бы между прочим, — нам, наверное, стоит сделать картинку для рождественской открытки прямо сейчас, раз уж мы просто сидим без дела. — Фу, — сказала Гермиона, откидывая голову на подлокотник дивана. — Но здесь повсюду коробки! — Да, — согласился Драко, — и что бы ты предпочла — просто сфотографироваться или продолжить распаковывать коробки? — Ладно, — пробормотала она, хмуро глядя в свою кружку. — Тогда фотографируй. — Я так и думал, — сказал он, вскакивая, чтобы достать фотоаппарат из приоткрытой коробки. — Ты уверен, что хочешь сфотографироваться именно здесь? — с сомнением спросила Гермиона, оглядывая комнату. — Здесь полный бардак. — Ну, этого и следовало ожидать, мы же только въехали. Придаёт фотографии характер, тебе не кажется? — добавил он, поднимая её с дивана, чтобы обнять. — Мы стали жить вместе. Это большое дело. Как некоторые могли бы сказать, — поспешно добавил он, поворачивая камеру так, чтобы она была обращена к ним. Она улыбнулась. — Некоторые могли бы, — согласилась она. — Хотя забавно, что тебя, человека, который якобы всех ненавидит, так сильно волнует, что они думают о нашей рождественской открытке, — небрежно прокомментировала она. — Это действительно так важно? — Честно, Грейнджер, неужели твой блестящий ум не устал от этого разговора? — сказал он, щёлкнув её по носу. — Улыбнись, ладно? Притворись, что я тебе нравлюсь. — Ладно, — вздохнула она, но при виде его возмущённого взгляда невольно рассмеялась. — Идеально! — провозгласил фотоаппарат, щёлкнув вспышкой. — Ты всё слышала, — сказал Драко, наклоняясь, чтобы поцеловать её. — Идеально, — пробормотал он ей в губы. ❄ 1 декабря 2003 — Познакомить Рона и Панси было ошибкой, — объявил Драко, заходя на кухню. — Я тогда не понимал, что впоследствии я буду обременён семейными мероприятиями Уизли. — Я тоже, — сказала Гермиона, приветствуя его поцелуем в щёку. — Но у Молли еда получше, чем у нас, — сказала она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поднести канапе к его губам. — Голоден? — Мерлиновы яйца, Грейнджер, — пробормотал он, рассмеявшись, когда она запихнула канапе ему в рот. — Ты становишься совершенно невыносимой, когда хочешь, чтобы кто-то поел с тобой. Она ухмыльнулась, и он сел на один из кухонных стульев, усадив её к себе на колени. — Тебе хотя бы нравится? — спросила она, прислоняясь спиной к его груди. — Что же, как бы сильно я ни презирал всех здесь присутствующих, я бывал на праздничных вечеринках и похуже, — величественно признал он. — Мне, по крайней мере, не пришлось надевать парадную мантию, в отличие от всех вечеринок, которые когда-либо устраивала моя мать. — Как прошёл твой матч в квиддич? — спросила она, слизывая крошки с пальцев. — Ты выиграл? — Грейнджер, что за вопрос, — сказал Драко, качая головой. — Конечно, выиграл. У меня была лучшая команда. — Тео? — спросила она, и он скорчил гримасу. — Чёрт возьми, нет, — яростно сказал он. — Я отдал его Гарри. Я забрал леди Поттер, — сказал он, выглядя довольным собой. — Её преданность так легко купить. — Чем? — Гермиона рассмеялась, хлопнув его по плечу. — Ты заплатил Джинни, чтобы она была в твоей команде? — Я предоставил ей полное право позлорадствовать, — сказал Драко, удовлетворённо прихорашиваясь. — Я слизеринец. У меня достаточно хитрости, чтобы понять, что она найдёт гораздо больше удовольствия в том, чтобы обыграть своего брата и своего мужа, чем в любой другой форме обмена. — Ох, какой хитрец, — сказала Гермиона, улыбаясь. — Прости, что я всё пропустила. Мы с Даф были здесь, пока Молли убиралась. — Ты ничего не пропустила, — заметил Драко. — У Панси было на редкость плохое настроение. — Правда? — Гермиона вздохнула, качая головой. — При мне она особо не разговаривает. — О, это, моя маленькая глупышка, намеренно, — заверил её Драко. — Она знает, что лучше тебе не перечить. — Что?! — воскликнула Гермиона, поворачиваясь к нему лицом. — Да я же само очарование! — Да, это так, — согласился он. — Но ты бы без колебаний ударила её проклятием прямо между глаз, если бы она сделала хотя бы малейшую оплошность. На самом деле, — добавил Драко, — до меня дошли слухи, что ты уже это сделала. Что-то насчёт «если ты когда-нибудь причинишь вред Уизли»… — Оу, — смущённо пробормотала Гермиона. — Да, я, эм… возможно, что-то такое действительно прозвучало. — Возможно, — сказал он со смешком, крепче обнимая её и шепча на ухо. — Люблю это в тебе. На случай, если это было неясно. Гермиона улыбнулась, выглянув в окно, чтобы полюбоваться заходящим над Норой солнцем. — Хочешь выйти на улицу? — спросила она. — Там можно будет сделать хорошую фотографию, — многозначительно добавила она, и ухмылка Драко расширилась до тёплой улыбки. — Тебе нравятся рождественские открытки, не так ли? — спросил он, шутливо тыча ей в плечо. — Я так и знал. — Да, кажется, что всё в тебе рано или поздно проникает в меня. Как грибок, — радостно пояснила она. — Осторожнее, — предупредил Драко, — или я проникну в тебя прямо в той кладовке для мётел. — Надеюсь, это обещание, — промурлыкала она, а затем взяла его за руку и потянула наружу. — Очень живописно! — восторженно протянул фотоаппарат, когда вспышка запечатлела их в золотом сиянии заката. ❄ 1 декабря 2004 — Драко, — вздохнула Гермиона, убирая волосы с глаз, — Я знаю, что говорила сегодня, но я просто вымотана… — Грейнджер, — сказал он, ставя бумажный пакет на стол, — ты же знаешь, тебе нужно поесть. — Я знаю, — вздохнула она, — но мне просто так много нужно сделать, так много… так многому нужно научиться, — в отчаянии сказала она. — Я думала, что это будет лёгкий переход, но Визенгамот всё ещё так раздроблен, и невозможно ничего согласовать, если не встречусь со всеми индивидуально, а у них самые нереалистичные ожидания… — Ах, политика, — сказал Драко, усаживая её в кресло и вставая позади, поглаживая её плечи. — Ты знала, что так будет, когда тебя избирали, — напомнил он ей. — Я знаю, тебе нужно многое доказать, но это не значит, что ты не можешь пообедать. Она вздохнула, подавшись навстречу его прикосновению. — Прости, — прошептала она, поворачивая голову, чтобы поцеловать его руку. — Я знаю, ты, должно быть, чувствуешь себя брошенным… — Если у тебя есть десять минут, мы можем это исправить, — сказал он с усмешкой и, увидев на её лице крайнюю усталость, рассмеялся. — Нет, нет, я шучу, — заверил он, глядя на лежащий перед ней пергамент. — Это список тех, кому нужна поддержка Визенгамота, чтобы изменить закон о волшебных существах? — Да, — со стоном подтвердила она, и он взял его, изучая фамилии. — Как насчёт того, — мягко предложил он, — чтобы я поговорил с некоторыми из этих людей? Я знаю парочку, — добавил он, указывая на их имена. — Друзья семьи. — Ты так говоришь, будто состоишь в мафии, — проворчала Гермиона и, заметив его отсутствующий взгляд, покачала головой. — Неважно, — заверила она его. — Но нет, ты не обязан… — Я с удовольствием, — перебил он, не отводя взгляда от пергамента. — Тебе не по душе политика, Грейнджер, зато мне нравится, — сказал Драко, положив пергамент на стол и развернув её стул так, чтобы иметь возможность наклониться к ней. — Позволь мне помочь тебе, — мягко произнёс он. — Я на твоей стороне. Она мгновение колебалась — в конце концов, она так привыкла к независимости, но затем улыбнулась, притягивая его лицо к своему. — Люблю тебя, — прошептала она, касаясь своими губами его губ. — Может быть, я всё-таки приму это десятиминутное предложение. — Уже девятиминутное, — быстро поправил Драко, открывая сумку и доставая фотоаппарат. — Сначала сфотографируемся. — Драко, — простонала она, обмякнув на стуле. — Здесь? — Да, — сказал он. — Здесь, в офисе, где каждый может видеть табличку с твоим именем и должностью, и твои модные книги в кожаном переплёте. А потом, — добавил он, настраивая фотоаппарат и притягивая её за талию, чтобы встать рядом, — я трахну тебя на твоём столе, — прошептал он, и она засмеялась, как раз в тот момент, когда сверкнула вспышка. — Какое самообладание! — провозгласила камера. — Так утончённо! — Эта штука, — вздохнула Гермиона, качая головой. — Она абсолютно не представляет, о чём говорит. — Мм, — рассеянно согласился Драко, оборачиваясь и расстёгивая белую рубашку. — Мне её убрать? — спросил он, целуя Гермиону в шею и просовывая руки под юбку. — Не-а, — сказала она, обхватывая ногами его бёдра. — Давай посмотрим, может, получится парочка хороших кадров. ❄ 1 декабря 2005 — Прости меня, — прошептал Драко ей на ухо, когда они отошли от толпы. — Мама не позволила бы мне сделать это, не устроив потом какой-нибудь нелепый званый вечер, — он поцеловал её в щёку, непривычно крепко держа за талию. — Я правда надеюсь, что ты не расстроилась. — Не расстроилась, — заверила она его. — Это прекрасно, — искренне добавила она, любуясь мерцающими звёздами, которые идиллически мерцали с зачарованного потолка. — Мне понравилось. И ты мне нравишься, — уточнила она с улыбкой. — Хорошо, — вздохнул он с явным облегчением. — Я спросил Гарри о потолке, и он подумал, что это великолепно, но потом, конечно, — забормотал Драко, — мне пришлось пересмотреть свои идеи, когда я вспомнил, что у него ужасный вкус… — Ты спросил Гарри? — удивлённо повторила Гермиона, обнимая его за шею. — Он знал? — Ну, да. Он также отвечал за то, чтобы вывести всех отсюда в случае, если ты скажешь «нет», — смущённо признался он, опустив взгляд. — О, Драко Малфой, ты просто смешон, — прошептала Гермиона, положив руки по обе стороны от его лица и заставляя его посмотреть на неё. — Я ни в коем случае не собиралась говорить «нет». Он поднёс её руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Что ж, — сказал он, — возможно, ты могла бы использовать эту ситуацию, как шанс понять, какую ужасную ошибку совершила. Она усмехнулась. — Никогда, — прошептала она. — Обещаю, я навсегда останусь в блаженном неведении. — По крайней мере, ты будешь счастлива, — сказал он. — Я об этом позабочусь. Она улыбнулась. — Лучше сфотографируемся, — предложила она. — Пока не выветрилось зелье макияжа и причёски, — объяснила она, жестикулируя. — Выветрилось? — повторил он, доставая фотоаппарат и устанавливая его. — И что тогда случится? Она протянула ему руку, и он присоединился к ней. — Лучше тебе не знать, — коварно произнесла она. В ответ на его удивлённую улыбку сверкнула вспышка. — ¡Magnifico! — пропел трелью фотоаппарат. — Он говорит по-испански? — спросила Гермиона, нахмурившись. К тому времени Драко подхватил её на руки, и она со смехом позволила ему отнести себя в их спальню, прижавшись губами к его подбородку. ❄ 1 декабря 2006 — Знаешь, — медленно произнесла Гермиона, — я разговаривала с твоей матерью сегодня утром, и она сказала кое-что очень интересное. — Моя мама вообще очень интересная женщина, — согласно пробормотал Драко, садясь рядом с ней за обеденный стол. — Мы уверены, что хотим разместить людей именно так? — спросил он, разглядывая схему рассадки. — Нам в самом деле нужно приглашать Крама на свадьбу? — Да, — твёрдо сказала Гермиона, проводя кончиком пера по губам. — Драко, ты слушаешь? — Да, любовь моя, — тут же ответил он, но, услышав её молчание, поднял глаза. — Прости, — сказал он виновато. — Теперь я слушаю. — Итак, — сказала Гермиона, похлопав его по руке, — сегодня я рассказывала твоей матери о том, как довольна направлением, которое ты выбрал в отношении деловых начинаний своей семьи… — Правда? — спросил Драко. — Я собирался спросить, что ты думаешь по этому поводу. Я знаю, что последние шесть месяцев были странными, когда я ушёл из Министерства, чтобы взять на себя роль моего отца… — Нет, нет, ты поступил правильно, — заверила она его. — Мне нравится благотворительность, которую ты добавил в своё портфолио… И в любом случае, — быстро сказала она, качая головой, — это не то, что я хотела сказать… — Пока ты счастлива… — Да, — сказала она, сжимая его предплечье. — Правда. Я серьёзно. Это подходящее место для тебя, — сказала она, нежно улыбаясь ему, и он, согретый её заверениями, почувствовал облегчение. — Но ближе к делу, — продолжила она. — Я рассказывала Нарциссе о том, как ты старательно готовишь рождественские открытки… — Ах да, фотоаппарат, — вспомнил он, поднимаясь на ноги, чтобы взять его. — Продолжай, — бросил он через плечо. — …и она, весьма любопытно, сообщила мне, что никогда не просила тебя сделать рождественскую открытку, — закончила Гермиона. — И что? — спросил Драко, взмахнув палочкой, чтобы левитировать фотоаппарат. — А то, — решительно произнесла Гермиона, — ты сказал мне, что мы должны были сделать это для неё. — Правда? — рассеянно заметил Драко. — Ну, Грейнджер, возможно, я просто тщеславен и хочу, чтобы все наши друзья нам завидовали, — улыбнулся он, обнимая её. — Притворись, что я тебе нравлюсь, ладно? — Все знают, что мы помолвлены, — напомнила она, закатив глаза. — Мы не можем просто пропустить этот год? — Грейнджер, — сказал он, поворачиваясь к ней лицом, — пропустить год и не напомнить людям, насколько моя жизнь лучше их? Она рассмеялась. — ¡Que linda! — воскликнул фотоаппарат, ярко вспыхнув. — Хм, — сказал Драко, скорчив гримасу. — Полагаю, мне нужно её починить. ❄ 1 декабря 2007 — Знаешь, теперь, когда у наших друзей такие милые малыши, приятно получать от них рождественские открытки, — с нежностью сказала Гермиона. — Близнецы Тео и Дафны до смешного фотогеничны. Драко поднял голову, затаив дыхание. — Джеймс тоже симпатичный, — вздохнула она. — Чистое наказание, но симпатичный. Драко ждал. — На днях Панси упомянула, что они с Роном подумывали попробовать, — добавила она небрежно. — Трудно представить, каким будет их отпрыск, — пошутила она, мечтательно просматривая почту. — В лучшем случае, волосы Панси и характер Рона. В худшем случае наоборот. Драко сглотнул. — Я даже не знаю, возможно ли в конечном итоге родить ребёнка симпатичнее Алисии, — продолжала Гермиона, болтая сама с собой. — Она такая милая, и она так похожа на Дафну… — Грейнджер, — внезапно взорвался Драко, опрокидывая всё на столе, когда резко встал. — Грейнджер, прекрати. — Что? — Гермиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Что ты… — Давай заведём ребёнка, — перебил он, затаив дыхание, — пожалуйста. Она уставилась на него, разинув рот. — Мне всё равно, чьи у него будут волосы, — быстро сказал он, затем сделал паузу. — Мои были бы предпочтительнее, но даже если будут твои, меня это устроит. Я, чёрт возьми, буду в восторге. — Драко, — начала она, но он перебил её. — Даже если будет мой ужасный, невыносимый, по-настоящему отвратительный характер, я всё равно буду любить его, Грейнджер, потому что он будет нашим, — сказал он. — И я клянусь, он может даже попасть в Гриффиндор, даже в чёртов Хаффлпафф… — Драко, — сказала она, и он понял, что она плачет. — Хорошо. — Да? — спросил он, отодвигая стул и подбегая к ней. — Да? Правда? Ты хочешь? — Да, да, я хочу, — воскликнула она, смеясь сквозь слёзы. Он подбежал к ней, поднял и кружил до тех пор, пока они оба, тяжело дыша, не рухнули на кухонный пол. Они оставались так несколько минут. Голова Гермионы лежала на груди Драко. — Я знаю, что сегодня день фотографии для рождественской открытки, — пробормотала она, — но давай просто используем одну из свадебных фотографий, хорошо? — Да? — спросил он, проводя рукой по её волосам. — У тебя есть другие планы? — Да, — сказала она, поворачиваясь, чтобы с улыбкой посмотреть на него. — Давай начнём пробовать сегодня. Он, пребывая в эйфории, запечатлел благодарный поцелуй в центре её прекрасного лба. — Que bueno, — пробормотал он. Она перевернулась, стягивая его рубашку через голову. ❄ 1 декабря 2008 — Самое время для рождественской открытки, — прошептала Гермиона, садясь и протягивая руку к сыну. — Ты уверен, что хочешь назвать его Скорпиусом? — спросила она, поджав губы. — Я имею в виду, я понимаю значение и всё такое… — Если тебе не нравится, можем назвать его как-нибудь по-другому, — заверил её Драко, беря новорождённого на руки. — Но лично мне всегда нравилась затея с созвездиями. — Нет, мне нравится, — сказала она, отвлёкшись, когда ребёнок тихо заворковал во сне. — Я полагаю, Скорпиус — сильное имя, — признала она через мгновение, глядя на него с улыбкой. — Сильное, как и у его отца. — Грейнджер, ты с самого начала говорила мне, что моё имя нелепое, — насмешливо напомнил ей Драко, и она улыбнулась. — Ну, я бы не хотела, чтобы оно было другим, — решила она, затем задумчиво склонила голову набок. — Хотя, возможно, это просто гормоны и переутомление. — Может быть, — согласился он, но улыбнулся, испытывая облегчение от того, что она была с ним согласна. — Значит, Скорпиус? — спросил он, взмахнув палочкой, чтобы переместить камеру немного вправо, прежде чем устроиться рядом с женой и сыном. — Ты уверена? — Да, конечно, — сказала она, пожимая плечами. — К чёрту всё, давай назовём его Скорпиус. — Грейнджер! — воскликнул Драко. — Следи за языком! Она рассмеялась приглушённо, но радостно, стараясь не разбудить ребёнка. Вспышка камеры осветила комнату. — Magnifique! — пропел фотоаппарат. — Ох, чёрт бы меня побрал, — вздохнул Драко. — Следи за языком, — пробормотала Гермиона. Он повернулся, баюкая её и Скорпиуса в своих объятиях. ❄ 1 декабря 2009 — Драко, — позвала Гермиона, просматривая почту, — Нарцисса присматривает за Скорпиусом, поэтому я подумала, что мы могли бы… Она замерла, увидев на конверте с маггловской маркой странно знакомый почерк. Гермиона затаила дыхание, прежде чем быстро разорвать конверт. Её руки дрожали, когда она читала письмо.       Дорогие Гермиона и Драко,             Вам это, должно быть, покажется очень странным (нам это определённо кажется странным), но после почти десяти лет, в течение которых мы по ошибке получали ваши рождественские открытки, мы почувствовали, что обязаны ответить вам тем же. Мы, конечно, не знаем, с кем вы хотели связаться, но после стольких лет переписки нам кажется, что мы вас знаем! Откровенно говоря, наша переписка с вами может быть лучше, чем с большинством других наших друзей, по крайней мере, сейчас, когда мы наконец-то вам отвечаем.       На фотографии мы в Мельбурне. Возможно, вам это неинтересно, но, по крайней мере, теперь мы можем поддерживать контакт. Пусть это было и непреднамеренно, но нам было приятно узнать о ваших многочисленных достижениях и изменениях в жизни (а что такое Визенгамот? Это отделение парламента? Кроме того, как вы заставляете фотографии так двигаться? Заказываете через какой-то веб-сайт?), и поздравляю вас с рождением сына. Он изумительно красив и, как и вы двое, совершенен во всех отношениях.       Излишне говорить, что мы с нетерпением ждём вашей открытки в этом году.       С уважением,       Моника и Уэнделл Уилкинс        К тому времени, как она дочитала письмо до конца, она уже рыдала. Дверь за ней захлопнулась, а затем Драко обнял её, прижимая к своей груди. — Почему, — выдохнула она, когда смогла перевести дыхание, — почему ты просто не сказал мне, что фотографии нужны для этого… — Я не знал, ответят ли они, — прошептал Драко ей на ухо. — Я даже не знал, получали ли они их, но я должен был продолжать пытаться. Я хотел, чтобы они каким-то образом стали частью твоей жизни, даже если они не помнят тебя… Гермиона прервала его, поворачиваясь в его объятиях, чтобы прижаться губами к его губам. — Спасибо тебе, — сказала она, вытирая глаза. — Спасибо тебе, Драко… Он снова поцеловал её, на этот раз вкладывая столько нежности и любви, сколько он испытывал к ней. — Боже, — со слезами на глазах произнесла она, яростно растирая щёки. — И подумать только, все эти годы я доставляла тебе столько хлопот из-за фотографий. — Что ж, Грейнджер, — беззаботно сказал он, — тогда, возможно, будет лучше, если ты наконец научишься безоговорочно и беспрекословно принимать мои превосходные суждения. — Альтернативное предложение, — нерешительно предложила она, и он в ожидании приподнял бровь. — Минет. — Согласен, — мгновенно сказал он, подхватывая её на руки и безжалостно ухмыляясь. — Magnifico.