Résistance

Гермиона уставилась на Охотника, приоткрыв рот от удивления. Руку нещадно саднило от недавнего пореза, а ладони были сбиты до крови. На его лице отражалась вина и сожаление, и сердце её подпрыгнуло, когда он сказал: — Прости, Белоснежка, мне очень жаль. Ей тоже было жаль. Отчасти из-за того, что местный Принц с пепельными волосами скорее прикончит ее сам, чем спасет.