Едва ли жив

Ах, да. Он хочет почувствовать заботу. Но не в привычном смысле понимания. Не тогда, когда за каждый мелкий добрый жест он чувствует, что последующий вдох может стать последним и явно не тогда, когда они добиваются единой цели, зная, что это обернется гонкой смерти.