Глава 10. Сборы на улицу

Маленького Себастиана вырвало из серых будней его несчастного тоскливого детства. Он оказался в странном месте, где ему, представьте себе, разрешили радоваться жизни… Конечно, для него это стало целым событием. В этом доме он не «ничтожество», и его не били. А когда Ди узнал, насколько плохо жилось маленькому папе в детстве, захотелось сделать этот день ещё лучше, превратить его вообще в праздник! Ди подумал, а чего мелким родителям могло не хватать для полного счастья? Их вроде кормят, с ними играют, а что им ещё нужно? Сам он не смог догадаться, поэтому обратился за помощью к экспертам. — Давайте сходим куда-нибудь, а? Я уже задолбался дома торчать! — высказался Хэви сразу за всю банду малышей. Он был их голосом, лидером. От такого предложения маленькие эксперты были в восторге, и Ди ничего больше не оставалось, как провести инструктаж, как нужно вести себя за пределами дома. — Хэви, мы избегаем знакомых, не попадаемся им на глаза. Ты понял? Но если всё-таки пересеклись с ними и завязался разговор, то про мелких говорим, что это наши двоюродные брат и сестра, — Ди хотел придумать более-менее правдоподобную историю про маленькую Викторию и Себастиана. — А кто такие двоюродные? — поинтересовался Хэви. — Дети от дяди или тети. — Типа они дети дяди Чеса и тети Анны? Ди округлил глаза и чуть не выругался. Сразу потом нахмурился: — Нет, Хэви! Это выдуманные тетя и дядя! О которых никто никогда ничего не слышал. Наши родственники приехали в гости издалека там… Давай они с детьми приехали к нам будто из другого города, — помолчав потом немного, Ди добавил: — Я надеюсь, что говорить эту херню вообще не придется. Ди старался никого не вовлекать в происходящее. Подросток не обращался за помощью даже к дяде Чесу в самые тяжелые моменты, когда казалось, что от воплей младенцев сходишь с ума. Отец часто вообще-то просил своего лучшего друга посидеть с Ди и Хэви, когда те сами были маленькими. Хоть он и неродной по крови, дети называли его не просто Чесом, а ДЯДЕЙ Чесом. Ди очень жаль было не привлекать своего дядю к делу. Чес облегчил бы им жизнь. Тот лучше всех умел убаюкивать малышей, он был первоклассной нянькой. Но дядя Чес мог посчитать нужным рассказать тете Анне про то, куда делась её подруга Вики. А тетя Анна сказала бы ещё кому-то из байкерского клуба, и так далее это пойдет по цепочке, новость разлетится… Суровые мужики-байкеры пошли бы дарить им детские игрушки и кукольных размеров одежду. Ведь когда Виктория родила своих сыновей, друзья из клуба реально приносили детские вещи. Только всё это добро предназначалось бы теперь самой Вики, чтобы порадовать её, пока она такая малышка. Девочка ещё попросилась бы на байк, и её обязательно покатали бы на нем… Может быть, рассказать правду о родителях не будет такой плохой идеей, как думает об этом Дишка? Парень знал, что в реальности всё может быть намного хуже. Лучше, если будут знать как можно меньше людей. Ди тяжело было контролировать даже одного Хэви, чтобы он держал рот на замке и не выкладывал фото мелких родителей в интернет. А если будет знать ещё кто-то, кроме младшего брата? Кто-то из взрослых? На них повлиять Ди уже не сможет. И ничего подросток им не докажет, это заранее проигрышная ситуация. Даже сам Ди сначала не признал отца, когда увидел его ребенком… Блондин включал воображение и сочинял более-менее правдоподобную историю с «неожиданно приехавшими родственниками, двоюродными братьями-сестрами», потому что людям легче будет поверить в эту сказку, чем в правду. Юноша перестраховывался, когда даже звонили на папин или мамин телефон. Ди с помощью специальной компьютерной программы говорил тогда голосами родителей, что они всей семьей болеют и на карантине сидят дома. Это была ложь лишь отчасти. Пока родители оставались малышами, они в каком-то смысле реально «болеют», притом настолько серьезно, что были не в состоянии работать. С их работы как раз и звонили, но Ди оформил им больничный, а себе любимому и Хэви — освобождение от школы. Хэви прыгал от счастья, когда узнал: — Ди, ты лучший! — Ты сейчас посмеешься, Хэви, но ты потом будешь умолять, чтоб тебя вернули в школу, — Ди сделал освобождение не просто же так, а чтобы быть всегда рядом с маленькой Викторией и Себастианом, которым нужна сейчас забота 24/7. — Добро пожаловать в декрет, блять. Хэви в этом самом «декретном отпуске» безвылазно просидел всю неделю дома. А он мог бы гулять, видеться с друзьями во дворе… Естественно, рыжий взвыл от тоски по свободе. Но срок его заточения близился к концу. Семья готовилась к первому выходу в свет. Ди не нравилось, что они сейчас куда-то пойдут, непонятно куда. Он терял свой внутренний покой, появлялись риски. Выгуливать детей предвещает только сплошной стресс, Ди был уверен в этом. На улице мелких контролировать будет сложнее, чем дома… Зачем дополнительно на улице искать себе какие-то приключения на жопу, когда они и так сейчас сидят в этой самой жопе: несовершеннолетние без какой-либо опоры родителей совершенно одни в этом мире и держатся только друг за друга, и такая ситуация, по сути, сложилась, что за детьми помладше приглядывают такие же дети, только постарше… Лучше бы тихонечко отсиделись дома, пока в их семье всё не придет в норму. Если бы Ди остался собой прежним, дети сидели бы и дальше под «домашним арестом». Но Ди пошел против себя, поставил этот детский каприз выше собственных интересов. Себастиан и так сидел дома в заточении всё свое детство… Понятно, что его родители хотели как лучше, оберегали от плохого влияния улицы. К тому же, по их мнению, он на свежем воздухе не занят делом и тратил время зря. Пока ребенок податливый, как глина, из него лепили совершенство. Чтобы он чего-то достиг в этой жизни, не должно быть у него ни одной свободной минуты отдыха, сын должен постоянно учиться и вообще вечно быть чем-то занят. И Густав обращал внимание только на то, чтобы его сын был лучшим из лучших. Кроме конечного результата, всё остальное теряло значение. Усатому тирану было все равно, к каким методам придется прибегнуть ради этого, даже если ребенок начнет истекать кровью и заливаться слезами. Зато вырастет потом и поймет, что вообще-то нужно быть благодарным, ведь из него сделали человека! Густав переделывал Себастиана под себя и свои амбиции в то время, как Ди пытался просто вернуть своего отца. Но всё же Ди и Густав похожи друг на друга тем, что они хотели избавиться от Себастиана как можно быстрее и получить вместо него другого человека, улучшенную версию. Только отношение Ди к Себастиану меняется… Он начал считать малыша такой же частью своей семьи, как Глэма. Ди выбирал теперь не только Глэма, но и Себастиана тоже. Ди перенаправил свои силы на то, чтобы сделать ребенка хоть чуточку счастливым, подарить хотя бы ненадолго то детство, которого Себастиан всё это время был лишен… Ди начал собираться на прогулку вместе со всеми. Помимо себя, блондину предстояло ещё как самому старшему и ответственному подготовить к выходу и всю свою семейку тоже. Но по большей части парень провозился с маленькой дикаркой и её непослушными волосами. У Вики будто свели гнездо на голове. Страшно запутавшиеся лохмы торчали во все стороны света. Ди мог бы забить и оставить всё как есть, но Вики с такими волосами стала мини-копией Хэви. «Не нужен мне второй Хэви», — решил для себя Ди, усмехнувшись. Блондин взялся за расческу, на всякий случай также ножницы и посадил рядом с собой мелкую Вики. С серьезным лицом нависая над этим микробом, будто разглядывпя её в микроскоп, прищуриваясь, начал разбирать этот дурдом у неё на голове. — Больно? — Ди с её волосами старался обращаться очень аккуратно. — Н-нет… Мне небольно… — малышка хочет казаться уже сейчас сильной, но её слова прозвучали как-то жалко и были вообще неправдой. Бывало такое, что расческа тупо застревала. Но обошлось без применения ножниц. Самое страшное осталось позади, волосы выглядят как волосы, а не как комок. Момент, когда Ди притрагивался к огненно-рыжим волосам, был для юноши очень тактильный, ранимый и преисполнен нежности. Ему казалось, что он завязывает волосы какой-то миниатюрной куколке, Вики была просто игрушечных размеров… Ухаживая за девочкой, он проявлял таким образом свою заботу, на которую обычно парень очень скуп. Из её волос Ди заплел узор, который так привычно было увидеть вновь… С косичкой Вики ещё больше становилась похожа на саму себя. Ди отвел малышку за руку к остальным. Хэви заулыбался, когда увидел её. Казалось, что жизнь понемногу налаживается… Все собирались в прихожей перед дверью, ведущей на улицу. Вики любила дома топать голыми ножками, и шуму от неё было много, как от целого стада слонов. Это не осталось без внимания старших. Вики нужна была помощь, чтобы одеться. Малявка сама ничего не умела… Ди даже наклонился к её ногам завязать ей шнурки, мысленно ругая самого себя: «Зачем я вообще купил ей обувь на шнурках?!» — Ты можешь сидеть нормально?! — блондин срывался, потому что мелкая крутилась, мешала переодевать её. Это кому больше надо? Ему? Он вообще не хотел на улицу. Но Ди продолжил снова пытаться одеть кроху. Парень вынужден будет признать, что всё пройдет не так идеально, как того ему хотелось. У него сдают уже нервы. Возможно, из-за усталости и плохого настроения. Или просто снова вылезает наружу его гнилая натура. Это дети ещё даже не успели выйти из дома… День задумывался как праздничный, радостный. Ди старается соответствовать празднику, но у него плохо получалось. Пока обслуживали девочку и переодевали её, она в это время как ни в чем не бывало занималась своими делами. Игралась с игрушечным мотоциклом, катала его по близлежащим поверхностям. — Не надо этого делать, — предупредил парень, когда малышка Вики использовала в том числе самого Ди как трамплин для своего маленького мотоцикла… Как же ему хотелось в этот момент отобрать у неё игрушку. Но вместо этого ей вручили ещё ключи от дома. Не игрушечные, а настоящие металлические и с брутальным брелком. Это были мамины. Маленькая мама начала возиться с ними, как с новой своей игрушкой. — Это ты зря, Хэви, — Ди скептично отнесся к поступку младшего брата. — Она могла бы обойтись без них. Потеряет ещё… Когда выходили из дома, Ди и Хэви, естественно, взяли свои ключи. Но на ключнице оставались висеть ещё те, что принадлежали родителям… Хэви не смог этого проигнорировать. Рыжий мальчик проявил инициативу и раздал ключи маленькой Виктории и Себастиану. В этом не было никакого смысла. Это скорее символичный жест… Таким образом Хэви показал, что дом их тоже. И малыши всегда смогут в него вернуться.